Наваждение

Следующие несколько месяцев Кэролайн жила в привычном безумном ритме. Нью-Йорк сменялся Лондоном, Лондон — Миланом, Милан — Лос-Анджелесом. Самолёты, гостиницы, съёмочные площадки, интервью и бесконечные люди постепенно сливались в один бесконечный поток, в котором иногда было сложно вспомнить даже сегодняшний день недели. И где-то среди всего этого неожиданно появился Клаус. Сначала Кэролайн действительно считала это совпадением. Мир богатых людей был теснее, чем казалось со стороны. Благотворительные вечера, премьеры, закрытые мероприятия, показы мод — одни и те же лица постоянно пересекались друг с другом. Поэтому, встретив Клауса в Лондоне спустя две недели после Парижа, она просто улыбнулась. Когда увидела его в Милане — удивилась. Когда ещё через некоторое время столкнулась с ним в Нью-Йорке — рассмеялась. — Хорошо, Майклсон, признавайся. Клаус поднял взгляд от бокала. — В чём именно? — Ты меня преследуешь ? На его губах появилась лёгкая улыбка. — Боюсь, моё самолюбие сейчас сильно пострадает. — Почему? — Потому что мне казалось, что это ты  постоянно оказываешься там же, где и я. Кэролайн тогда рассмеялась. И именно в тот момент впервые поймала себя на мысли, что рядом с ним ей удивительно спокойно. Словно рядом находился человек, от которого ничего не нужно ждать. Клаус никогда не пытался произвести впечатление. Не рассказывал о своих деньгах, не хвастался бизнесом, не говорил о власти. Наоборот. Иногда Кэролайн казалось, что он единственный человек в её окружении, которому совершенно не интересно обсуждать её карьеру. Именно это постепенно начинало цеплять сильнее всего. Первый букет появился спустя неделю после Милана. Кэролайн вернулась домой около полуночи после тяжёлой съёмки и обнаружила огромную композицию из белых пионов прямо в гостиной. Она замерла. Потому что белые пионы были её любимыми цветами. Об этом знали немногие. Среди букета лежала маленькая карточка. “Надеюсь, сегодня у тебя был хотя бы один повод улыбнуться. К.” Кэролайн перечитала записку несколько раз. Потом неожиданно улыбнулась сама. И всё же ещё долго смотрела на цветы, пытаясь вспомнить, говорила ли она ему когда-нибудь о пионах напрямую. Кажется, нет. Второй подарок появился через две недели. Редкое коллекционное издание романа "Гордость и предубеждение", который она однажды упомянула за ужином, между делом. Она даже не думала, что Клаус запомнил, но он запомнил. Потом была ещё одна книга. А потом старинная пластинка любимого джазового исполнителя. Редкий парфюм, который давно сняли с производства. Каждый раз это были мелочи, но именно такие мелочи, которые заставляли Кэролайн задумываться. Потому что люди обычно слушали её недостаточно внимательно. А Клаус, похоже, замечал абсолютно всё. Порой ей становилось не по себе от того, насколько точно он угадывал её вкусы, настроение или желания, о которых она почти никому не рассказывала. Однажды вечером они сидели на открытой террасе ресторана в Риме. Внизу шумел город, загорались огни, а лёгкий ветерок шевелил волосы Кэролайн. Она смотрела на бокал вина в своих руках и неожиданно поймала себя на мысли, что не хочет возвращаться в гостиницу. Не потому что там было плохо. Просто рядом с Клаусом время почему-то текло иначе. — О чём задумалась? — спросил он. Кэролайн подняла взгляд. — О том, что ты очень странный человек. Уголок его губ дрогнул. — Не уверен, что это комплимент. — Это не комплимент. — Тогда мне стоит насторожиться. Она рассмеялась. — Серьёзно, Клаус. Я не понимаю тебя. Ты ничего от меня не хочешь. Впервые за весь вечер Клаус посмотрел на неё особенно внимательно. — Почему ты так решила ? — Потому что обычно люди чего-то хотят. Контракт, роль, фотографию, связи, интервью, да что угодно. — Она пожала плечами — А ты просто появляешься рядом. Несколько секунд Клаус молчал. Именно такие моменты были для него самыми опасными. Потому что приходилось контролировать себя особенно тщательно. — Возможно, мне просто нравится твоя  компания — сказал Клаус спокойно и выпил бокал вина. Почему-то сердце Кэролайн на мгновение пропустило удар. Она быстро отвела взгляд. Именно тогда впервые появилась мысль, которую она не хотела признавать. Ей нравилось ждать его сообщений. Нравилось находить очередной букет. Нравилось видеть его в новых городах. Нравилось разговаривать с ним и , что было хуже всего, она начинала скучать, когда его долго не было рядом.

***

— Ты влюбляешься. Кэтрин произнесла это настолько уверенно, словно объявляла прогноз погоды. Кэролайн чуть не подавилась вином. — Что? — Ты слышала. — Не говори ерунды. — Тогда почему ты улыбаешься каждый раз, когда произносишь его имя? Кэролайн закатила глаза. — Я не улыбаюсь. — Улыбаешься — Кэтрин победно откинулась на спинку дивана.— Господи, Кэролайн, это же Никлаус Майклсон. — И что? — И что?! — Кэтрин чуть не подскочила на месте.— Это один из самых богатых мужчин страны. — Кэтрин… — Нет, дай мне закончить. — Она подняла палец вверх. — Молодой, красивый, невероятно богатый, умный, влиятельный. Я слышала что он это старые деньги. Я уже сказала что он неимоверно богат? — Звучит так, будто ты сама хочешь за него замуж. — Если ты откажешься, я рассмотрю этот вариант. У него есть братья ? Кэролайн рассмеялась, Кэтрин тоже улыбнулась. Но потом неожиданно стала серьёзной. — Только одна вещь меня настораживает. — Какая? — Такие мужчины никогда не делают ничего случайно.

***

К концу октября Кэролайн начала понимать, что усталость бывает разной. Существует обычная усталость. Та, которая проходит после выходного дня, долгого сна или отпуска. Существует усталость после тяжёлых съёмок, после ночных перелётов и бесконечных интервью. Но была ещё одна разновидность. Намного хуже. Та, которая накапливается годами. Медленно. Незаметно. День за днём. Месяц за месяцем. И однажды ты просто просыпаешься утром и понимаешь, что больше не помнишь, каково это — жить без неё. Последние несколько недель выдались особенно тяжёлыми. За двенадцать дней Кэролайн успела побывать в пяти странах, завершить рекламную кампанию крупного бренда, посетить две премьеры, дать несколько интервью и начать съёмки нового фильма. Иногда ей казалось, что её жизнь существует исключительно между аэропортами, гостиницами и съёмочными площадками. Она уже не запоминала названия ресторанов, в которых ужинала. Не помнила лиц половины людей, с которыми знакомилась. Не могла вспомнить, когда последний раз проводила день так, как хотелось ей самой. Даже Деймон стал заметно раздражительнее обычного. Что само по себе говорило о многом. В тот вечер Кэролайн вернулась домой далеко за полночь. Голова раскалывалась от усталости, ноги болели после целого дня на каблуках, а единственным желанием было принять горячий душ и рухнуть в кровать. Она бросила сумку на диван, сняла туфли и уже собиралась подняться наверх, когда заметила на журнальном столике плотный кремовый конверт. Кэролайн нахмурилась и подошла ближе. Внутри лежал всего один лист бумаги. Она развернула его и замерла. Сначала ей показалось, что она неправильно поняла увиденное. Потом перечитала ещё раз. Потом ещё. Частный самолёт. Небольшой остров в Средиземном море. Недельное пребывание в закрытом курортном комплексе. Полностью оплачено. Никаких мероприятий, никаких журналистов, никаких обязательств. Только отдых. Внизу стояла короткая запись, написанная знакомым почерком. «Иногда даже самым известным женщинам мира необходимо исчезать. Хотя бы на несколько дней. К.» Кэролайн медленно опустилась на диван. Несколько секунд она просто смотрела на записку. Потом неожиданно рассмеялась. Потому что прекрасно понимала одну вещь. Это было невозможно. Абсолютно невозможно. Даже если бы она захотела поехать. Даже если бы согласилась. Даже если бы позволила себе мечтать об этом. Деймон никогда не отпустил бы её. Поэтому на следующее утро Кэролайн даже не собиралась поднимать эту тему. Однако, как выяснилось позже, Клаус решил эту проблему без её участия.

***

Гримёрка встретила её привычным шумом. Стилисты раскладывали косметику, кто-то обсуждал костюмы, помощники носились с планшетами и документами. Кэролайн сидела перед зеркалом, когда дверь резко распахнулась. Деймон вошёл настолько быстро, что несколько человек невольно замолчали. По его лицу сразу стало понятно — произошло что-то серьёзное. Очень серьёзное. — Все выйдите, — коротко произнёс он. Люди переглянулись. Но спорить никто не стал. Через минуту они остались одни. Кэролайн внимательно посмотрела на него. — Что случилось? Деймон молча бросил на стол папку. Она открыла её. Внутри лежали копии каких-то контрактов. Финансовые документы, отчёты, письма. — Деймон? Он провёл рукой по лицу. Редкий жест для человека, который обычно контролировал каждую эмоцию. — Чертов Майклсон, ставит мне палки в колеса! Кэролайн нахмурилась. — Что ? — Ты говорила с ним об отпуске? Я тебе ведь говорил не общаться с ним! — Нет. Деймон некоторое время смотрел на неё так, словно пытался понять, врёт она или нет. Потом тяжело выдохнул. — Этот психопат выкупил половину моего расписания. — Что? На этот раз удивление было абсолютно искренним. — Он выкупил рекламную кампанию, потом отменил её. Выкупил площадку для съёмок, потом отменил бронь. Договорился со студией, передвинул даты. Кэролайн моргнула. Потом ещё раз. — Подожди. — Нет, это ты подожди. Деймон нервно усмехнулся. — Я пытаюсь понять, каким образом один человек за сорок восемь часов сумел разрушить расписание, которое мы собирали несколько месяцев. Она всё ещё смотрела на него, не до конца понимая услышанное. — Зачем? Деймон посмотрел на неё долгим взглядом. Таким взглядом, каким обычно смотрят на человека, который не замечает очевидного. — Чтобы освободить тебе неделю. Именно в этот момент Кэролайн впервые по-настоящему растерялась. Потому что за всю её жизнь никто никогда не покупал ей время. Дарили украшения, машины, квартиры, деньги, контракты, роли, но не время…Время не дарил никто. — И еще потому что он хочет тебя. Уверен после того, как он тебя трахнет, ты ему наскучишь. Повисла тишина. Кэролайн почувствовала, как сердце неожиданно начинает биться быстрее. — Не говори глупости и выйди! — Глупости? —Деймон невесело рассмеялся. — Кэролайн, этот человек только что потратил сумму, на которую можно купить небольшой остров. Ради семи свободных дней в твоём графике. И ты считаешь, что это просто дружеский жест?

***

Вечером она долго смотрела на телефон. Несколько раз откладывала его в сторону, убеждая себя, что звонить не стоит, потом снова брала в руки и открывала список контактов. В конце концов Кэролайн всё-таки набрала номер. Клаус ответил почти сразу, словно ждал её звонка. — Добрый вечер, Кэролайн. Она невольно улыбнулась и устало прикрыла глаза. — Ты сумасшедший. На другом конце послышался тихий смешок. — Вот так сразу? — Я серьёзно, Клаус. Деймон сегодня был готов кого-нибудь убить. — Полагаю, я догадываюсь кого именно. — Ты действительно купил половину моего расписания? — Если быть точным, не только расписания, но и пару рекламных компаний, студию. — Это должно меня успокоить? — Не уверен. Кэролайн покачала головой, хотя он не мог этого видеть. — Зачем ты это сделал? На этот раз Клаус ответил не сразу. Несколько секунд он молчал, и это молчание почему-то показалось ей гораздо более искренним, чем любые красивые слова, которые она слышала от мужчин раньше. — Потому что каждый раз, когда я тебя вижу, мне хочется забрать тебя оттуда хотя бы на несколько дней. Она замерла. Сердце неожиданно пропустило удар. — Откуда? — Отовсюду. От людей, которые постоянно чего-то от тебя хотят. От камер, от интервью, от расписания, которое выглядит так, будто его составлял человек с особой жестокостью. Кэролайн тихо рассмеялась. — Ты сейчас говоришь как человек, который только что потратил огромные деньги ради того, чтобы освободить мне неделю. — Возможно. — Это безумие. — Возможно. — И тебя совершенно не смущает, что нормальные люди так не поступают? — Меня редко интересовало, что делают нормальные люди. На несколько секунд между ними повисла тишина. Странная, спокойная и удивительно уютная. Кэролайн сидела на диване, глядя на огни ночного города за окном, и впервые за долгое время думала не о завтрашних съёмках, не о рекламных контрактах и не о бесконечных перелётах, а о мужчине, чей голос сейчас звучал в телефонной трубке. Это было непривычно, немного страшно и почему-то очень приятно. — Спасибо, Клаус — тихо произнесла она. Клаус негромко выдохнул. — Не за что, Кэролайн. Он сказал это легко, почти небрежно, словно это было самым естественным обращением на свете. Однако после того как разговор закончился, Кэролайн ещё долго сидела в тишине, невольно касаясь пальцами экрана телефона и понимая, что улыбается. И именно эта улыбка пугала её сильнее всего, потому что где-то глубоко внутри она уже начинала осознавать то, в чём пока не была готова признаться даже самой себе.