never end.

В комнате стоял приторный запах, видимо, от Димы. Сережа принюхался, поморщился. Решил, что стоит уже позавтракать. Взял телефон, покрутил в руках — заднее стекло разбито, на одной камере трещина. Когда успел? Ну, хотя бы с экраном все было хорошо. Ткнул на приложение доставки, выбрал какой-то бизнес-ланч, в котором было больше всего позиций. Пока ходил по квартире, пялясь в телефон, споткнулся о разодранные, грязные джинсы. Выругался, поднял, закинул в мусорное ведро. Звонок в дверь. Курьер передал пакеты с едой. Сережа сразу же уселся за стол, жадно раскрывая их. Но аромат совсем не будоражил, на голодный желудок вызывал тошноту. Сережа, забив на это чувство, принялся за еду. Вкус будто бы пропал. Парень совершенно не понимал, что происходит. Кто готовил сегодня? Продукты испорчены? Он бросил вилку в картонный контейнер, почувствовал, как накатывает, и побежал в туалет. Он согнулся неестественным образом и тут же выгнулся. Сережа поднялся, умылся, остановился у зеркала. Синяки под глазами украшали красивое лицо, волосы убраны за уши. Он потер щеки. Голод был настолько сильным, что притуплял все остальные чувства. Даже употреблять не хотелось, хотя это всегда вытягивало его из таких состояний. Сейчас же даже порошок не вызывал ничего, кроме очередного раздражения и пустоты. Внезапно зазвонил телефон. На экране — имя старого знакомого. Разговаривать желания никакого. Если бы не приятельские отношения их отцов, Сережа бы проигнорировал. Но приличия обязывали. — Слушаю… — его голос прозвучал как-то хрипло. — Сереж! Твоя персона не желает посетить сегодня одно светское мероприятие? — из динамика донесся уже изрядно пьяный голос. — Не, я пас. — Будет разъеб. Если надумаешь… Короче, я уже прислал тебе адрес.  Гудки. Еще неделю назад Сережа, не раздумывая, поехал бы. Но сейчас его выворачивало наизнанку. Казалось, для такого состояния и причины-то не было. Лишь жуткий голод, который не получалось утолить даже любимой едой. Сережа открыл диалог: парень прислал адрес дорогущего клуба, как и сказал. В следующем сообщении пообещал самую невероятную и незабываемую закрытую тусовку. Хоть Сережу и воротило от всего, он решил поехать. До начала еще часа четыре. Чтобы развеяться, успокоить голод, он решил убраться, хотя обычно никогда не занимался подобным с того момента, как отец наконец позволил ему съехать. Периодически папа приходил так, как сегодня утром, чтобы отчитать непутевого сына, а в остальное время был занят делами государственной важности. Сережа собрал разбросанную по всей квартире одежду в одну кучу у входа в ванную. Вспомнил о разбитой вазе, наклонился над осколками, и в нос ударил сладкий металлический запах. Парень собрал осколки и закинул их в мусорное ведро к джинсам.  В квартире все еще ощущался аромат чужой кожи, такой дурманящий.  Ближе к ночи, забыв про начало в какое-то там время с каким-то крутым диджеем, Сережа, переступив через себя и свой голод, откопал какие-то вещи в шкафу, надел пару браслетов с тумбы, раскидал ключи и кошелек по карманам и вышел из квартиры.  Спустившись на парковку, он пару раз обошел машину, оценивая ущерб. Жить можно, хотя приличная вмятина, конечно, портила весь внешний вид. Он сел за руль, завел машину, тронулся. Клуб находился в центре, ехать до него было недалеко.  На входе его встретили двое рослых парней в черных футболках, уточнили цель посещения и пропустили внутрь. Это заведение разительно отличалось от вчерашнего клуба. Пространство было выдержано в строгом стиле: приглушенный свет, темное дерево, металлические детали. Людей было немного, Сережа узнал несколько лиц. Были и те, кого он видеть не сильно хотел, но все это мгновенно вылетело из головы, когда его взгляд упал на диджейскую стойку. Вернее, на человека за ней. Под лучами холодного света тот выглядел, словно ангел. Сережа ожидал увидеть кого угодно, но только не Диму. Его вид был таким завораживающим.  От него невозможно было отвести взгляд.  И снова этот приторный, сладковатый запах, от которого у Сережи закружилась голова. Ему начало казаться, что он сходит с ума. Ицков был сосредоточен на работе и не заметил пристального взгляда. Сережа, пытаясь совладать с собой, отошел к барной стойке. Сделав заказ, он машинально окинул взглядом зал. Его внимание привлекла девушка. Лицо было знакомым, но вспомнить, откуда, — не получалось. Вроде бы они переспали? Или она тогда ушла? Ее внешность была неземной: высокие скулы, большие глаза и та особая, отстраненная грация, что позволило сделать вывод — модель. Забрав свой коктейль, Сережа направился в сторону ее столика. Он улыбнулся и аккуратно наклонился над столом.  — Привет, — парень склонил голову на бок.  Девушка отвлеклась от телефона и ошарашено посмотрела на Сережу. Было очевидно, что она узнала его, но видеть не горела желанием. Она дернула носиком и захлопала глазами. — Привет, — произнесла так осторожно, но громко.  — Мы с тобой, кажется, уже виделись, — продолжил Сережа.  — Правда? — она наигранно улыбнулась. — Не помню, чтобы мы виделись раньше.  Сережа наклонился к ней еще ближе, чтобы лучше слышать. Девушка почувствовала терпкий, будто винный аромат, исходящий от парня. Одним словом — свой. Она занервничала еще сильнее.  — Ты же Ника, да? — Сережа не унимался, он точно помнил ее.  Ника побелела. Глаза забегали, голос задрожал. — Нет, ты ошибся, — выдавила она из себя. Неужели и правда ошибся? Сережа пожал плечами и удалился. Девушка подскочила с диванчика, но ее осадила тяжелая мужская рука.  — Ника, кто это был? — спросил мужчина из-за спины. — От него пасет за километр.  Девушка прикрыла глаза и театрально прикусила губу.  — Я думала, он умрет! — выпалила она на одном дыхании.  Мужчина присел рядом и продолжил: — Что значит «думала»? — он сильнее надавил на хрупкое плечо.  — Он отравленный.  — И? Почему ты его не убила? — чувствовалось раздражение, исходящее от мужчины.  — Обычно такие умирают сразу, — Ника готова была заплакать под таким напором.  — Как видишь, он жив и даже вполне здоров, — он ненадолго замолчал. — На твоей совести.  Мужчина вышел из-за стола и скрылся в толпе.  В носу стоял приторный запах. Он будто проникал под кожу, ощущался намного сильнее, чем дома. На языке чувствовался сладкий вкус крови с ладони Димы. Сережу начинало трясти от голода, он больше не мог сдерживаться, но и приближаться не хотел. В колонках заскрежетала громкая музыка, софиты осветили парня за диджейской стойкой. Он поднял микрофон. — Всем спасибо. Следующая программа будет еще лучше, приходите... Дальше Сережа не слушал. Руки потряхивало. Отставив стакан, он направился к диджейской стойке, не сводя глаз с Димы.  Брюнет остановился в нескольких метрах, давая тому закончить. Ицков заметил слабо освещенный силуэт, и почему-то сердце забилось чаще. Холодок пробежал по спине. Он положил микрофон и сделал шаг назад, надеясь уйти через черный вход. Дима почти бежал по узкому коридору, но Сережа быстро нагнал его, схватив за запястье, заставил обернуться. Глаза Ицкова были испуганными. В голове пронесся рой мыслей — зачем, что ему нужно? — Дим... постой же... — Сережа отпустил его руку, словно опомнившись, — Как ты? Парень молчал, не зная, что ответить. Это внезапное внимание снова ставило в тупик. — Все в порядке, — Дима попытался снова уйти, но брюнет пошел рядом. — Давай я тебя подвезу. Ты, наверное, устал, — Сережа улыбнулся. Рядом с Димой навязчивый запах достигал пика, становился почти одурманивающим. — Я сам... как-нибудь, — Ицков толкнул тяжелую железную дверь, ведущую на улицу. — Я настаиваю, — Сережа указал на свою машину, припаркованную в темном углу, — Где ты живешь? Дима действительно был слишком измотан, чтобы продолжать спорить. А вызвать такси сейчас вышло бы слишком дорого. Поэтому он просто сказал свой адрес и сел на переднее сиденье. — Прошу тебя, езжай помедленнее... Сережа завел машину, тронулся сначала резко, отчего Дима дернулся. Брюнет машинально положил руку на плечо парня. Казалось, будто опьяняющий аромат впитывается во все поверхности. Сережа выполнил просьбу, они ехали не так быстро, как в прошлый раз.  На дороге образовалась длинная пробка, позади подтягивались другие машины. Сережа отпустил руль.  — Не знал, что ты выступаешь, — начал он, чтобы разбавить молчание.  — Давно уже, — ответил Дима, отвернувшись к окну. — Тебе понравилось? — вдруг спросил он, развернувшись и посмотрев на Сережу.  — Да, — кинул Сережа, потирая подбородок, он смотрел перед собой.  Повернулся и встретился взглядом с Ицковым. Таких грустных глаз он не видел никогда.  — А как ты добирался до клуба? — спросил Сережа.  — На метро. — Понятно. А… — Что ты хочешь, я не понимаю? — Дима захлопал глазами. Сережа промолчал и отвернулся. Аромат кожи не давал покоя. За окном сигналили, газовали, жизнь в городе кипела. А в этом маленьком салоне была своя жизнь, какая-то странная и неловкая, но почему-то желанная.  Дима рассматривал руки. После разбитой вазы он перебинтовал кисти, чтобы не мешало работать. Почувствовал, что становится жарко, стянул с себя джинсовку и уложил на коленях. Сережа незаметно стал рассматривать татуировки на руках, он заметил бинты на ладонях, повел глазами выше, к шее. Остановился на татуировке «angel». Живой интерес захлестнул, брюнет быстро скинул с себя кожаную куртку и приблизился, оттянув ворот футболки.  — Смотри, — и указал пальцем на такую же татуировку в том же месте.  Дима приятно удивился и скрывать не стал. Он коснулся рукой своей шеи, провел пальцами по татуировке и улыбнулся. Будто бы не веря до сих пор, он аккуратно дотронулся до слова на шее Сережи.  Брюнет улыбнулся, когда тёплые пальцы дотронулись до его кожи. Дима, смутившись, тут же убрал руку. — Нам суждено было встретиться, — тихо, но уверенно произнёс Сережа, не отрывая взгляда от глаз Ицкова. В его внешности было что-то цепляющее, завораживающее. Да и весь Дима, будто магнит, необъяснимо тянул к себе. — Может быть, — сдавленно выдохнул Ицков и первым отвел взгляд, уставившись в тёмное окно. Эти слова Сережи заставили его задуматься. Сердце отозвалось частным, неровным стуком. Чувство тревоги рядом с Сережей не покидало Диму — он постоянно ожидал подвоха. — Тебе завтра нужно куда-то? — Сережа мягко спросил, желая разговорить парня, вернуть к себе его внимание. — Завтра никуда. А что? — Дима снова посмотрел на Сережу. В его глазах читалось не только смущение, но и пробуждающийся, вопреки здравому смыслу, интерес. — Ничего… — Сережа улыбнулся. Он сделал паузу и добавил уже серьёзнее: — Просто подумал, что мы могли бы провести время вместе. Дима хорошо помнил, что уже несколько раз успел разочаровать Сережу. Теперь им овладело желание как-то загладить вину. Да и он соврёт, если скажет, что этот человек ему безразличен. Рядом с Сережей он хоть что-то чувствовал. Сережа видел эту внутреннюю борьбу на его лице: — Не бойся, — его голос прозвучал почти как шёпот, обволакивающий и тёплый. — Я не кусаюсь. Позади посигналили. Сережа слегка надавил на педаль газа, они продвинулись немного вперед.  — Ты хочешь куда-нибудь вместе сходить? — тихо спросил Дима. Этот вопрос он долго собирал в голове, никак не решаясь задать его.  Сережа улыбнулся. Мысль о том, что Дима сам проявил интерес, грела его.  — Не знаю, — брюнет отвел взгляд, а затем снова заглянул в глаза Ицкова. — Может, ты что-то предложишь. Я соглашусь. Дима задумался, куда бы можно было пригласить такого, как Сережу, чтобы это место оказалось новым. По ощущениям, Сережа побывал везде, где только можно и нельзя. Если предложить ему кофейню или любимый парк, он подумает, что Дима или скучный, или нищий. Если же замахнуться на дорогой ресторан или что-то необычное, то тут уже сам Ицков не потянет.  — Знакомство у нас, конечно, не задалось, — Сережа вырвал из мыслей. Дима поднял голову.  — Извини, — и вот снова это чувство вины — укололо в самое сердце. Он уже почти передумал.  — Да ладно тебе. Зато, вот… — Сережа улыбнулся, — второй раз встретились. — Я больше никогда с тобой пить не буду, — заявил Дима, скрестив руки на груди.  Брюнет ухмыльнулся. «Ну-ну,» — пронеслось в мыслях. Знакомство действительно вышло скомканным, даже Сереже было неловко за свое поведение, но признавать он этого не хотел.  Дима откинул козырек к лобовому стеклу, открыл зеркало и поправил волосы. Сережа закинул голову на подголовник, сгорая от дурманящего аромата. — Скажи, куда ты хочешь, — вдруг спросил он, чтобы вновь расположить к себе парня. — Куда скажешь, туда и поедем. В салоне на секунду воцарилась тишина. Дима, ловя пальцами складки на джинсах, наконец неуверенно выдохнул: — Ну… Я в кино давно не был. Парень понимал, что билет в кинотеатр ему по карману, оттого и не беспокоился. Из всех зол он выбрал меньшее. — Значит, завтра съездим, — тут же откликнулся Сережа, и в его голосе послышалась улыбка. Ему нравилось просто наблюдать за Димой — за тем, как тот отводит взгляд, как нервничает, как напрягается его шея. Поэтому он следил за каждым движением. — Какие фильмы любишь? — Ужасы, — почти сразу выпалил Дима, но тут же задумался, после чего добавил: — Но если тебе нравится что-то другое, давай сходим на тот фильм, который… Поняв, к чему ведет Ицков, Сережа мягко, но настойчиво перебил его: — На ужасы пойдем. Мне интересно, чего ты боишься. Слова Сережи повисли в воздухе. Дима посмотрел на него и увидел в глазах брюнета свое отражение. — Я... не боюсь ужасов, — немного вызывающе прозвучал ответ Димы. — Они все предсказуемы. — В отличие от жизни, — тихо дополнил Сережа. Его взгляд скользнул по лицу Димы, будто пытаясь найти желанные эмоции. Затем Сережа вдруг рассмеялся: — Я же шучу, чего ты так напрягся? Ицков нехотя улыбнулся.  — А ты? — внезапно спросил он, сам удивляясь своей смелости. — Чего ты боишься? Сережа медленно повернулся к нему. Улыбка исчезла с его губ, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — тень, которую Дима не мог прочитать. — Я боюсь скуки, — наконец произнес он, и его голос прозвучал отстраненно. — А ты, кажется, пока единственный, кто умудряется меня веселить. — Я, по-твоему, цирковая собачка? — выпалил Дима, не подумав.  — Как тебе угодно, — Сережа пожал плечами и улыбнулся, глядя прямо в глаза парня. — Мне не принципиально. Дима понял, что сам себя закапывает, и замолчал. Он хотел сказать, что сейчас выйдет, что не хочет больше разговаривать, хочет домой, но сидел на месте и дергал ногой, уставившись на свои острые колени и поджав губы.  — Я боюсь оставаться один, — снова тишину разбавил Сережа. — Поэтому постоянно где-то ошиваюсь. Сегодня тоже.  Дима повернулся. Это было похоже на исповедь.  — Ну, сейчас ты не один. Брюнет улыбнулся так тепло, как никогда раньше. Машина спереди тронулась и помчалась вперед, Сережа переключил передачу, надавил на педаль газа. Машина в ответ зарычала. Дима дернулся, чувствуя, как быстро они набирают скорость. Он расслабился и прикрыл глаза.  Город проносился мимо. Казалось, будто они стоят на месте и мир движется вокруг них одних. Улыбка слегка тронула губы Ицкова. Сережа иногда смотрел на парня, внутренне радовался, что он есть рядом.  Спальный район встретил их мирной тишиной.  — Здесь останови, — скомандовал Ицков, указывая на подъезд десятиэтажки.  Сережа послушался, встал напротив подъезда. Дима не торопился выходить. Хотел еще немного посидеть, поболтать.  — Спасибо, — тихо произнес он, чтобы не нарушать приятный момент.  — Тебе спасибо, — брюнет растянулся в улыбке.  Дима неохотно дернул дверную ручку, выставил одну ногу на бордюр и развернулся.  — Пойдешь со мной?  Сережа медленно повернулся.  — Я не настаиваю, — стал оправдываться Дима, — Ну, чтобы тебе скучно не было. Вдруг. Ладно.  Он вышел из машины и направился к подъезду, похлопал себя по карманам джинс. Услышал, как хлопнула дверь за спиной.  — Ты джинсовку забыл, — Дима развернулся.  Сережа стоял почти вплотную, глядя прямо в глаза. — Спасибо, — Дима взял протянутую вещь и уже собирался уходить, чувствуя неловкость. — Ну раз позвал, — пробормотал Сережа и тоже направился к подъезду. Вошли внутрь, в нос ударил запах сырости и старого дома. В глаза бросилась грязь, на стенах обшарпанная побелка, отслаивающаяся местами. В углу, у мусоропровода, лежали осколки разбитой бутылки. Сережа смотрел себе под ноги, стараясь случайно не наступить на что-нибудь. Он с тоской подумал, что если бы отец знал, где он находится сейчас, то явно не одобрил бы. Сильно не одобрил бы. — Лифт не работает, — зачем-то бросил Дима, направляясь к лестничной клетке. Гулкое эхо сопровождало их подъем. Поднялись на четвертый этаж, тяжело дыша. Дима щелкнул замком, открыл дверь, бросил ключи на деревянную обувницу и обернулся к Сереже: — Ну, у меня не апартаменты, так что… — он запнулся и нервно поправил челку, упавшую на глаза. Сережа неожиданно улыбнулся и начал разуваться, стараясь аккуратно поставить свои дорогие кроссовки рядом с потрепанными кедами хозяина. Пройдя в гостиную, он окинул ее оценивающим взглядом. Комната была небольшой, но уютной. Ремонт, конечно, старенький, местами обои потерты, но вполне приемлемый для жилья. Главное, что в квартире было чисто — видно, Дима любит наводить порядок. Сережа вспомнил, что давно не вызывал себе клининг. Скоро у него ступить некуда будет.  Его взгляд скользнул по книжным полкам, остановился на гитаре, прислоненной к стене, а затем на старой этажерке. На ней стояла одинокая рамка с фотографией. — Это ты? — Сережа взял рамку в руки. Дима повернулся, вешая джинсовку на плечики перед шкафом.  — А, да. Мы с мамой на море, — ответил он, думая, что вовсе не удивил брюнета.  Сережа сжимал в руках деревянную рамку, и в сердце у него что-то ёкнуло. Он был с папой и в Египте, и в Турции, и на Мальдивах, но у них никогда не было совместных фотографий. Отец никогда не предлагал сходить на батуты в парк аттракционов, никогда не катал его на качелях. Из-за работы и ответственности на его плечах появлялся редко и всегда с подарками, а потом так же незаметно исчезал до следующих выходных. — Круто, — протянул Сережа. — Завидую тебе, — грустно улыбнулся.  Дима непонимающе взглянул на парня. Тот стоял потерянный, грустный, казалось, вот-вот и заплачет. Сережа поставил рамку на место и уселся в компьютерное кресло. На столе стоял ноутбук, за ним два музыкальных монитора, а чуть правее — всякие диджейские приблуды, которые Сережа видел только в клубах. Теперь понятно, куда уходит весь гонорар.  Брюнет наблюдал, как Дима суетится, пряча всякие мелочи по ящикам.  — Слушай, ты мне одежду свою отдавал вчера… — начал было Ицков.  — Оставь себе, — прервал его Сережа.  Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Квартира полностью была пропитана уже привычным сладким ароматом. Сережа хотел молиться, чтобы это пустили внутривенно, терпеть было невозможно то, насколько цепляет запах диминого присутствия. Хочется проникнуть к парню под кожу, еще раз попробовать его кровь на вкус. Сережу пугали собственные мысли и в то же время будоражили.  — Будешь что-нибудь? — крикнул с кухни Ицков, открывая холодильник. Сережа и не заметил, как тот вышел из комнаты. — У меня, конечно, мало чего из еды… — он захлопнул дверцу, продолжая кричать.  Вздрогнул, испугавшись. Сережа стоял напротив и сверлил взглядом. Мысли не отпускали, и он переставал им сопротивляться, но старался держать себя в руках.  — …в холодильнике только виски и два яблока, — Дима смотрел прямо в глаза, блестевшие холодной искрой.  — Я не голоден, — соврал. Но вряд ли объяснишь, что поможет утолить голод. — Виски будешь? — Дима поднял бутылку с явно дешёвым алкоголем. — Ты же сказал, что не будешь больше со мной пить. — Сережа ухмыльнулся в своей манере. Слова звучали откровенной провокацией. — Я тебе предлагаю, — Дима потянулся убрать бутылку обратно в холодильник. — Как хочешь… Сережа мягко, но настойчиво задержал его за локоть: — Я буду, — перехватил бутылку. Нашёл на столешнице два простых стакана, явно не подходящие для этого напитка. Поставил их на стол с негромким стуком. — И ты будешь. Дима молча взял бутылку и наполнил оба стакана. Золотистая жидкость плеснулась, отражая жёлтый свет кухонной лампы. Один из стаканов он подтолкнул к Сереже. — За что? — спросил он, глядя куда угодно, лишь бы не в глаза напротив. — За случайные встречи, — Сережа приподнял стакан, не отрывая взгляда от парня.  Он отпил, не моргнув, продолжая смотреть на Диму. Виски не согревало — руки всё ещё слегка тряслись от голода, который, казалось, с каждым часом только усиливался. А вместе с ним и запах, который действовал на него посильнее виски. Сережа, не выдержав, придвинул стул ближе: — Каким шампунем ты моешься? — вдруг спросил он, наклонившись к его шее. — Так вкусно пахнешь. Глаза Ицкова округлились. Он пытался собрать мысли в кучу, сделал глоток. По горлу прошла волна тепла. — Обычным, — вкинул Дима в ответ. — Могу показать… Сережа нагло уткнулся носом в шею, жадно вдыхая сладкий запах. Дима боялся сопротивляться, да и не хотел особо. Странное знакомство, странный друг, странные обстоятельства. — Ты веришь в сверхъестественное? — спросил вдруг Ицков. Сережа немного отстранился и повел бровью. — Просто, я не верю, что мы так могли встретиться. — А что тебя смущает? — он дышал в шею, иногда фыркая, и не мог оторваться. — Если это произошло, значит, так надо было, — Сережа шептал, не в силах прерваться.  — Ты меня пугаешь, — признался Дима.  — Не бойся, — уверил его брюнет. — Я не собираюсь причинять тебе вред.  Слишком интересный, этот Дима, слишком странный. Слишком. Сережей овладевало что-то неестественно темное, руки дрожали, мысли туманились. На голодный желудок Ицков быстро опьянел, сам не понимал, что происходит. Положил голову на плечо Сережи.  — Тебе не кажется наша встреча странной? — снова начал он, — Я правда не понимаю… — Дима запнулся, повернулся, глядя в дикие глаза. Спустил взгляд ниже по лицу, наткнулся на татуировки. — Скажи, что ты думаешь? — Только о тебе и думаю. — Чтобы переключиться на что-то, Сережа потянулся к стакану. Дима почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ему нравилось, что брюнет говорил так открыто о своих чувствах. Да и никто раньше не говорил ему подобного. Допив залпом содержимое стакана, Сережа снова наклонился к парню: — Это сводит с ума… — Его дрожащая рука коснулась светлых волос Димы, и тот невольно вздрогнул. Первое, что пришло в голову— Сережа, скорее всего, что-то принял, оттого и ведёт себя так странно. Но вместо того чтобы отстраниться, Ицков замер. Горячее дыхание снова коснулось шеи, и это ощущение было по-необычному приятным. Прохладные пальцы прошлись по коже, мягко, но настойчиво притягивая его ещё ближе. Голова пошла кругом — от виски, от этой опасной близости. В глазах картина не стояла ровно, всё плыло, норовило упасть в сторону. Дима прикрыл глаза. Он почувствовал, как губы Серёжи коснулись шеи. — Подожди… — слабо попытался возразить парень, но получилось слишком неуверенно. Сережа не стал ждать, голод разрывал изнутри. Парень знал, что ему нужно, но не мог объяснить. Только показать. Кровь будто закипала, он не мог нормально дышать. Вздыхал прерывисто, с фырканьем.  Дима прикрыл глаза, ожидая чего-то страшного.  Еще раз.  Ицков не хотел стать очередной игрушкой для Сережи. Положил голову ему на плечо, перекрыл доступ к шее.  — Прекрати, — Дима поморщился.  — Почему? — прошептал брюнет, касаясь кончиком носа щеки. Он улыбнулся.  — Ты потом сбежишь, — Ицков схватил свой стакан и выпил полностью.  — Не сбегу, — Сережа отвечал, не думая.  Дима отвернулся. Ему хотелось коснуться в ответ, попробовать что-то запретное, ощутить такую же внутреннюю тьму. Странная дружба. Брюнет расплывался от приторного аромата, от того, что Дима сидел рядом и терся головой о его плечо, сам уже почти лежал на нем.  — Ты правда думаешь, что это все не случайно? — прошептал Дима, повернувшись. Они столкнулись лицом к лицу, обжигая друг друга дыханием. — Меня тянет к тебе пиздец, — сквозь зубы прошипел Сережа. — Я не верю, я… — Дима смотрел прямо в светлые глаза напротив. — Так быстро… Сережа взял парня за руку, сплел пальцы. Ицков коснулся кончиком носа его щеки, прикрыл глаза. Такая опасная и запретная близость вызывала эйфорию, ресницы дрожали. Брюнет поддался вперед, коснувшись губами уголка нежных губ, почувствовал холод от кольца.  Дима пошел навстречу, сам поцеловал его в губы. Это было так непривычно. Парней ему еще целовать не приходилось, но Сережу хотелось. Брюнет улыбнулся. Он уже не мог ждать. Сережа прикусил нижнюю губу парня, заставляя приоткрыть рот, и языком попробовал проступившую кровь. Ее вкус — медный, горячий — ударил в голову, заставив прикрыть глаза от наслаждения. Он углубил поцелуй. Осознание постепенно накрывало: так будоражила сознание именно кровь Димы. Хотелось укусить глубже. Хотелось больше. Руки Ицкова обвились вокруг шеи парня, чтобы не упасть, а в висках стучало. Он отдавался каждому движению, каждому прикосновению, но тревога не покидала. Брюнет оторвался от мягких губ и снова припал к шее, что манила его. Сережа чувствовал, как бьется сердце Димы, словно это было его собственное. Голод требовал большего, требовал утолить жажду, но что-то удерживало. Острый клык скользнул по нежной коже, оставив легкую царапину. Сережа пересилил себя и резко отвернулся. Он не хотел просто брать. Он хотел чувствовать, хотел этого доверия, с которым Дима отдавался ему. — Боишься? — прошептал Сережа, и его голос звучал хрипло, с непривычной для него дрожью. Дима, пытаясь отдышаться, медленно покачал головой. В его потемневших глазах читалось не страх, а скорее, принятие. — Ты точно не уйдешь? — прошептал Ицков, воодушевленно глядя в голубые глаза.  — Обещаю, — ответил Сережа, его голос дрожал.  Брюнет не хотел уходить отсюда, хотел остаться в этом моменте. Дима потер шею в месте укуса, он не почувствовал боли, ощутил что-то влажное на пальцах, посмотрел — кровь. Но не испугался, даже наоборот: появился легкий азарт. Подобное происходило с ним впервые, он даже не скрывал, но прерываться не хотел. Виски говорил за него. Ситуация сложилась странным образом, но Ицкова уже ничего не смущало. Он снова потянулся, чтобы вернуть трепетный момент.  Сережа не двигался. Дышал тяжело, томно. Каждый вздох с привкусом сладкой крови давался с трудом.  — А ты веришь в сверхъестественное? — спросил вдруг он, вспомнив их разговор.  — Ты о чем сейчас? — Ицков поправил челку и будто вспомнил: — рад, что мы сегодня встретились, — немного отстранившись, Дима поднялся, не дождавшись ответа. — Пойдем спать? — Постой, — Сереже не хотелось разрывать эту идиллию, встал, на дрожащих ногах последовал за парнем, схватил его за запястье и пошатнулся, облокотившись на стену в коридоре.  Его распирало изнутри, держаться больше не было сил. Он притянул парня к себе быстрым движением, впечатался губами в его губы, прокусил еще раз, провел языком, ощутив сладкий медный привкус. Брюнет шипел, чувствуя внутреннюю силу, которую он больше не мог контролировать. — Прости… Сказав это, Сережа сначала потянулся к его шее, но, помотав головой, будто отгоняя навязчивую мысль, грубо схватил Диму за руку. Его зубы резко впились в нежную кожу у сгиба локтя, легко прокусив ее. Ицков зажмурился, стиснув зубы, стерпел. Сережа пил жадно, с каким-то отчаянием. Дима чувствовал, как тепло и сила покидают его тело вместе с кровью, уступая место слабости. В висках стучало, в глазах темнело. Было страшно открыть глаза.  — Сереж… — прошептал парень, уже не надеясь на ответ. Это было предупреждением. Ноги стали ватными и вдруг подкосились, перестав слушаться. Ицков начал оседать на пол, но Сережа не дал упасть.  Брюнет оторвался от его руки, грудь судорожно вздымалась, на губах алела капля крови. Он смотрел на Диму, на бледное лицо с прикрытыми веками. Волна осознания не заставила себя долго ждать. Нарастающий ужас отрезвлял. Сережа зажал место укуса ладонью, чтобы остановить кровь. Другой рукой придерживал парня, чтобы тот не упал. Мысль о том, что он едва не переступил грань, отрезвляла. Руки тряслись уже не от жажды, а от страха.  Он опустился на пол рядом с Димой, бережно облокотив его о стену. Дрожащими пальцами Сережа сорвал бинт с ладони парня и наскоро перетянул его руку выше укуса, пытаясь сделать хоть что-то. Его собственная ладонь, прижимавшая рану, была вся в крови. Почти машинально, не в силах сдержаться, Сережа поднес её к губам и облизал. Жажда отступила, сменившись тягостным насыщением. Но надолго ли? Не зная, что еще сделать, он сорвал бинты с другой ладони Димы, крепко замотал место укуса. Ему казалось, что парень больше не дышит, на глазах непроизвольно выступили слезы от осознания, что он натворил что-то непоправимое, примерил на себя тюремную робу.  Вдруг волнение стало отпускать, видимо, голод утих, и животный страх вместе с ним. Отчаяние медленно заполняло душу. Он крепко вжался в ослабленного Диму, мысленно прощаясь с ним. Шептал слова извинения, прижимал голову к груди окровавленными руками, оставил кровавые отпечатки на лице, одежде.  Они сидели в коридоре. Рассветное солнце медленно поднималось над городом, заполняя золотистыми полосами комнату сквозь металлические жалюзи. Дима никак не просыпался. Сережа не отпускал уже пару минут его голову. Мысли не складывались, роились вокруг одного слова: «Убил».  Телефон в кармане джинс завибрировал, вытянув из раздумий. Сережа достал его, на экране четыре нежеланные в эту секунду буквы: папа.  — Алло, — сказал он в тишину.  — Ты где? — отец злился, и это ощущалось сквозь расстояние. — Опять по блядушникам ошиваешься?  — Дома, — ответил Сережа кратко.  — Где ж ты спрятался тогда? — было слышно, как папа продолжает громить квартиру. — Где ты сейчас? — У друга, — на выдохе произнес парень, глядя в одну точку на стене. — Пап, потом поговорим.  В трубке послышалось гневное неразборчивое шипение. Сережа скинул звонок и с силой положил телефон рядом. Он не хотел отпускать Диму, но и оставаться на месте преступления тоже не горел желанием. Наконец, он догадался позвонить в скорую. Стал ждать, но не выдержал и, собрав вещи, вышел из квартиры. У своей машины столкнулся с бригадой медработников, выпрыгнувших из машины с оранжевыми чемоданчиками. Отвернулся. Сережа сел в машину и еще минут десять сидел на месте. Надеялся, что Дима жив, но был в этом настолько не уверен, что выдумывал дальнейшую жизнь под небом в клеточку. Открыл инстаграмм, ввел услышанное где-то «zavet». Быстро нашел Диму, стал рассматривать фотографии счастливого и еще живого парня. Надежда теплилась, но страх не отпускал.