Подарок судьбы

--- Прошел месяц. Лололошка почти не спал последние несколько дней. Библиотека была завалена свитками, древними книгами и пыльными гримуарами, которые он выменял у местных магов на несколько своих мироходческих артефактов. Глаза покраснели, голубая повязка сбилась набок, но на его лице сияла торжествующая улыбка. — Я нашел! — ворвался он в комнату Джодаха без стука, размахивая небольшим амулетом из темного металла, в центре которого пульсировал фиолетовый камень. — Джодах, я нашел! Джодах вздрогнул от неожиданности и обернулся. Он стоял у окна, и в последнее время все чаще просто смотрел на сад, на дорогу, на горизонт. Он не знал, что будет дальше, но привык к этим дням. К голосу. К чаю. К тому, как Лололошка иногда засыпал в кресле, читая книги, и Джодах тихо накрывал его пледом, стараясь не разбудить. — Что ты нашел? — хрипло спросил он. — Артефакт замещения! — Лолошка подбежал к нему и протянул амулет. — Смотри, он создан по той же древней магии, что и твой ошейник. Если я правильно активирую его, он перенимает связь. Амулет заменит ошейник — он будет привязан к тебе, но не будет наказывать током. Он даст тебе защиту, Джодах. Станет твоим щитом. А ошейник — просто спадет. Джодах смотрел на амулет, потом на сияющее лицо Лололошки. И вдруг почувствовал странный холод внутри. — Ты... сможешь снять ошейник, — медленно проговорил он. — Я стану свободным. — Да! — Лололошка сжал его руку. — Ты больше не будешь пленником, Джодах. Ты сможешь уйти куда захочешь. Вернуться в лес, найти свое племя, жить своей жизнью. И амулет защитит тебя от охотников. Он говорил так радостно, так искренне, что у Джодаха сжалось горло. Он должен был обрадоваться. Он мечтал об этом каждую ночь. Но сейчас, глядя на этого странного человека, который спас его, кормил, заботился, говорил с ним как с равным... — Хорошо, — выдавил из себя Джодах. — Делай. --- Ритуал занял почти час. Лололошка расчертил на полу круг из серебряной пыли, расставил свечи и положил амулет в центр. Джодах стоял на коленях внутри круга, неподвижный, как каменное изваяние. Крылья были плотно прижаты к спине, хвост обвил ногу. — Будет больно, — предупредил Лололошка, вставая напротив. Кольцо на его пальце тускло мерцало — последний раз оно должно было связать его с ошейником. — Но если все получится, ошейник просто распадется, а амулет примет магию на себя. И он будет принадлежать только тебе. — Я не боюсь боли, — глухо ответил Джодах. Лололошка начал читать древние слова. Воздух в комнате сгустился, свечи замерцали и погасли, оставляя лишь фиолетовое свечение амулета и тусклый свет из окна. Ошейник на шее Джодаха начал раскаляться, черный металл засветился алым. Джодах зашипел сквозь зубы. Боль пронзила позвоночник, мышцы свело судорогой. Но он не издал ни звука — только смотрел на Лолошку, который стоял напротив, сжимая кольцо, и читал с такой концентрацией, что на лбу выступили капли пота. — Замещение! — выкрикнул Лололошка последнее слово, и амулет взлетел в воздух. Фиолетовая вспышка ослепила обоих. Джодах закричал, когда ошейник сжался в последний раз, а затем — с громким хрустом — распался на куски, осыпаясь черным пеплом на пол. Джодах упал на руки, тяжело дыша. Шея была обожжена, но... ошейника не было. Впервые за долгие годы он чувствовал себя... пустым. Легким. Свободным. Амулет медленно опустился и лег на пол перед Джодахом, пульсируя фиолетовым светом. Лололошка поднял его и, протянув Джодаху, надел ему на шею. Тепло разлилось по телу монстра — артефакт принял нового владельца, навсегда привязываясь к его магии. Теперь он давал защиту: невидимый щит, который уплотнял кожу, делая её неуязвимой для стали и магии. — Получилось, — выдохнул Лололошка и рухнул на колени рядом с Джодахом. — Ты свободен. По-настоящему свободен. И защищен. Никто не сможет причинить тебе вреда. Джодах медленно поднял голову. В его фиолетовых глазах плескалась буря эмоций: облегчение, страх, благодарность... и что-то еще, чего он сам не мог назвать. Он протянул руку и коснулся щеки Лололошки. Тот замер, но не отстранился. — Ты сделал это, — прошептал Джодах. — Ты отпустил меня. — Я обещал, — улыбнулся Лололошка. — Теперь ты можешь идти. Но сначала я дам тебе всё необходимое. --- Лололошка лично собрал ему дорожный мешок. Теплый плащ, плотный, чтобы не промокал. Запас вяленого мяса, хлеба, сыра и меха с водой. Маленький кошель с золотыми монетами. Карту окрестностей, где были отмечены безопасные тропы и места, где можно укрыться. — Лес в двух днях пути, — говорил Лололошка, складывая вещи. — Там есть озеро, я отметил его на карте. Чистая вода, рыба. И дальше к горам — если захочешь уйти подальше от людей. Там тебя никто не найдет. Джодах стоял рядом и молчал. Он смотрел, как этот человек — его бывший хозяин, а теперь освободитель — суетится, собирая ему припасы, как будто он был не монстром, а дорогим гостем. — Возьми это, — Лололошка протянул ему теплые сапоги на меху. — В лесу холодно по ночам. И еще... — он замялся, потом снял с пояса голубую повязку и, подойдя ближе, осторожно обмотал ей запястье Джодаха. — На память. Чтобы ты знал: где-то есть тот, кто всегда будет рад тебя видеть. Если... если захочешь вернуться. Джодах смотрел на голубую ткань на своей руке. Она пахла тем же теплом, что и сам Лололошка. — Спасибо, — выдавил он хрипло. — Я... я никогда не забуду. Он вышел из особняка с мешком за плечами и новым амулетом на шее, который мягко светился в такт его дыханию. Лололошка стоял на крыльце и махал ему. — Удачи! — крикнул он. — Будь счастлив, Джодах! Джодах кивнул и пошел к лесу. К свободе. К новой жизни. Он шел два часа, не оглядываясь. А потом не выдержал. --- Прошло три дня. Лололошка сидел на террасе с книгой, но не читал. Всё вокруг казалось пустым и серым. Комната Джодаха стояла нетронутой, и Лололошка сам убирал её каждый день — ему казалось неправильным пускать туда слуг. Он не хотел, чтобы они трогали его вещи. Его следы. Он злился на себя. Почему ему так тоскливо? Он сделал правильную вещь. Он освободил человека — нет, не человека, существо, которое не должно было жить в цепях. Джодах заслужил свободу. И Лололошка дал ему её. Так почему внутри всё выло? — Ваше сиятельство, — подошел дворецкий с беспокойным лицом. — Там... странное. В саду, у южной стены. Лесник видел следы. И кто-то оставляет подношения у ворот — убитые зайцы, ягоды. Мы не знаем, что это. Сначала подумали, что дикий зверь, но следы... следы очень большие. Лололошка нахмурился. Он встал и пошел к южной стене. Следы были огромными, с когтями — он узнал бы их из тысячи. Джодах. Но... он ушел. Он должен был уйти. Он поднял глаза на лесную опушку вдалеке. И среди деревьев мелькнула тень. Огромная. С тремя парами крыльев. Лололошка замер. Джодах не ушел. Он бродил вокруг поместья, прятался в лесу, спал в дуплах и ел то, что мог поймать. Сумка с припасами уже опустела, плащ износился о ветки. А голубую повязку он так и носил на запястье. Каждую ночь он приближался к стене и смотрел на свет в окне на втором этаже. Он не знал, куда идти. Свобода оказалась страшной, когда тебя ждут только цепи и арены. Амулет защищал его, но он не давал ответа на один простой вопрос: зачем жить, если рядом нет того единственного, кто тебя понимает? Единственное место, где он был в безопасности, единственное место, где его не боялись и не презирали, — это был этот дом. И этот человек. Лололошка стоял у стены, не веря своим глазам. — Джодах! — крикнул он в пустоту. — Я знаю, что ты там! Тишина. Шорох листьев. Затем — тяжелые шаги. Из-за деревьев показалась фигура, грязная, в порванной одежде, с усталыми глазами. Крылья были обвисшими, хвост волочился по земле. Голубая повязка на запястье — единственное яркое пятно. — Я не знаю, куда мне идти, — тихо сказал Джодах, не поднимая глаз. — Я пытался. Я шел к лесу. Но... там, в чаще, я всё время оглядываюсь на этот дом. Я не могу уйти. Просто не могу. Ты... ты единственный, кто сделал со мной что-то хорошее. Я ел твой хлеб, спал в теплой постели. Ты дал мне свободу, но... свобода пуста, если рядом нет тебя. Я хочу быть рядом. Хотя бы... хотя бы смотреть на этот свет в твоем окне. Можно? У Лололошки перехватило дыхание. Он смотрел на этого огромного монстра, стоящего с опущенной головой, который пришел просить разрешения просто сидеть у его стены. Такого сильного и такого потерянного. Грязного, голодного, уставшего. — Глупый, — выдохнул Лололошка и шагнул вперед. — Ты не мог просто попроситься обратно? Ты же знаешь, я бы не отказал. Он протянул руку и коснулся запястья, где голубая повязка переплеталась с темной кожей Джодаха. — Ты не обязан быть пленником. Но ты всегда можешь быть гостем. Или... — он запнулся, чувствуя, как краснеет. — Или тем, кем захочешь. Заходи. Мой дом — твой дом. Всегда. Джодах медленно поднял голову. В его глазах блеснула надежда, и огромная фигура шагнула вперед. Он опустился перед Лололошкой на колени и прижался лбом к его плечу. Крылья сомкнулись вокруг них, создавая убежище от всего мира. — Я никуда не пойду, — прошептал он, и в голосе его звенела клятва. — Никогда. Ты — моя свобода. Я хочу быть рядом. Всегда. Позволь мне остаться. Лололошка обнял его за плечи, чувствуя, как дрожит этот огромный монстр от нахлынувших эмоций. Он гладил спутанные белые волосы и тихо улыбался. — Глупый, — повторил он. — Конечно, оставайся. Идем. Я налью тебе чаю. И ванну. Ты ужасно выглядишь. Джодах хрипло рассмеялся — впервые за долгие годы. И когда они вместе вошли в особняк, слуги замерли от удивления, но в глазах их больше не было страха — только удивление и... улыбки. А над ними сияло мирное солнце, и ветер шелестел в кронах деревьев, словно шепча, что история только начинается.