Подарок судьбы

--- Слухи распространялись быстрее лесного пожара. Уже через неделю весь высший свет королевства перешептывался о странном маркизе, который освободил подаренного ему раба-монстра. Но настоящий шок наступил, когда новость достигла ушей самого барона Эшкрофта — того самого, кто преподнес «диковинку» Лололошке. — Что?! — взревел барон, швыряя хрустальный бокал о камин. Стекло разлетелось на тысячи осколков. — Он освободил его?! Этого зверя, которого я с таким трудом поймал?! — Г-господин, — заикаясь, пролепетал перепуганный слуга. — Не только освободил... Монстр... он вернулся к нему. Добровольно. Сейчас он живет в поместье маркиза как... как телохранитель. — Телохранитель?! — барон побелел от ярости. Его кулаки сжались, жилы вздулись на шее. — Эта тварь, которая перебила половину моих людей на арене, которая рвала стальные цепи, как бумагу, — теперь добровольно прислуживает этому выскочке?! Он заметался по комнате, сметая со столов документы и статуэтки. — Я лично поеду в его поместье! Я заставлю этого маркиза ответить! Он оскорбил меня, отказавшись от моего дара! Я уничтожу его репутацию! Он будет молить о пощаде! Но в тот же вечер пришли новые вести. Слуги докладывали с побледневшими лицами: — Господин... говорят, этот монстр теперь неотлучно следует за маркизом. Он носит амулет, который делает его неуязвимым для оружия. И он... он смотрит на маркиза так, будто тот — самое ценное, что есть в этом мире. Барон замер. Холодный пот выступил на лбу. Если эта тварь действительно защищает Лолошку... убить или даже задеть маркиза станет невозможно. Но унизить? Унизить — можно. И он решил дождаться следующего бала. --- Бал в поместье Лололошки должен был стать событием года. Маркиз решил устроить прием для всех значимых аристократов королевства — чтобы упрочить свои позиции и, честно говоря, чтобы хоть как-то развлечься. Приготовления шли полным ходом: слуги драили залы, повара готовили изысканные блюда, музыканты репетировали до хрипоты. — Ты уверен? — спросил Джодах, стоя в дверях гардеробной и наблюдая, как Лололошка примеряет новый наряд. Белая кружевная рубашка, темно-синий камзол с золотой вышивкой, черные брюки и знакомая голубая повязка на талии. — Выйти с тобой на бал? Я... я не умею быть среди людей. Они боятся меня. Ненавидят. — Пусть боятся, — пожал плечами Лололошка, застегивая манжеты. — Ты мой телохранитель, забыл? А телохранитель должен быть внушительным. К тому же... — он обернулся и улыбнулся, — я хочу, чтобы все знали: ты не раб. Ты мой друг. И никто не посмеет обидеть тебя, пока я рядом. Джодах сглотнул. Друг. Это слово грело изнутри сильнее любого амулета. — Я защищу тебя, — глухо пообещал он, расправляя крылья. — Если кто-то посмеет угрожать тебе — я сотру его в пыль. — Только без трупов, — усмехнулся Лололошка. — Иначе мне придется объяснять королю, почему на моем балу случилось убийство. Джодах тихо фыркнул, но в глазах его блеснула хищная искра. --- Вечер бала. Особняк сиял огнями, у ворот выстроились кареты, а в главном зале кружились пары под мелодии струнного квартета. Лололошка стоял у входа в бальный зал, приветствуя гостей. Но сегодня он был не один. Рядом с ним стоял Джодах. Слухи не врали — он действительно неотлучно следовал за маркизом. Огромный, черный, с тремя парами крыльев, сложенных за спиной, и хвостом, спокойно лежащим на полу. Его одежда была простой, но дорогой: темно-серая рубашка, черные брюки, и те же сапоги, что когда-то дал ему Лололошка. На шее тускло мерцал фиолетовый амулет. На запястье — голубая повязка. Гости замирали на пороге, когда видели его. Шепот проносился по залу: — Это он... тот самый монстр... — Говорят, он убил двадцать человек на арене... — И теперь он телохранитель маркиза? Невероятно... — Как маркиз может доверять этому чудовищу... Но Лололошка улыбался и приветствовал каждого так, будто ничего необычного не происходило. А Джодах просто стоял с каменным лицом, но при этом его левое крыло было чуть приподнято — так, что почти касалось плеча Лололошки, создавая защитный купол. Никто не решался подойти к маркизу слишком близко. Никто, кроме барона Эшкрофта. — Маркиз Лололошка! — громко провозгласил барон, входя в зал с высоко поднятой головой. — Какая честь! Какая неожиданность! Он подошел, сверкнув глазами. За ним плелись несколько его приспешников, готовые поддержать любую провокацию. — Я слышал, вы отказались от моего дара, — продолжил он, окидывая взглядом Джодаха с плохо скрываемым отвращением. — Освободили его. И теперь эта тварь... — он указал пальцем на Джодаха, — стоит рядом с вами, как верная собачка? Поразительно, насколько низко может пасть маркиз, если якшается с монстрами! В зале повисла мертвая тишина. Гости затаили дыхание. Музыка стихла. Лололошка спокойно улыбнулся. Но в голубых глазах мелькнул холодный огонь. — Барон Эшкрофт, — произнес он мягко, но с металлическим оттенком, — я очень рад, что вы почтили мой скромный бал своим присутствием. Однако я должен сделать важное замечание. Он шагнул вперед, и Джодах двинулся за ним синхронно, его крыло — огромное, черное, с металлическим отливом — чуть приподнялось над плечом Лололошки, словно предупреждая: не подходи ближе. — Во-первых, — Лололошка говорил тихо, но слышно было каждое слово, — Джодах — не тварь. Он — личность. И он мой друг. Барон хмыкнул, но не успел открыть рта, как Лололошка продолжил, повышая голос: — Во-вторых, с чего вы взяли, что я отказался от вашего дара? Вы подарили мне существо. Я принял его и распорядился им по своему усмотрению. Как маркиз, я имею полное право освободить любого, кого захочу. Или вы сомневаетесь в моей власти? Барон побагровел. — Но это же чудовище! Оно убивало людей! — На арене, — парировал Лололошка. — Там, куда его вынудили пойти. Или вы забыли, что сами отправили его туда? Вы купили его, заковали в цепи и заставили убивать ради развлечения. — он сделал еще один шаг, и теперь барон отступил, чувствуя спиной чужой взгляд — фиолетовые глаза Джодаха вонзились в него, как ледяные кинжалы. — Не вам, барон, говорить о чудовищах. — Да как вы смеете! — взвизгнул барон. — Я — уважаемый аристократ! Я имею право... — Вы имеете право покинуть мой дом, — перебил его Лололошка. — Немедленно. Барон задохнулся от возмущения. — Вы выгоняете меня?! Меня! Я расскажу всем! Королю! Всему двору! Что маркиз Лололошка покрывает убийцу! — Рассказывайте, — пожал плечами Лололошка, и на его лице появилась дьявольски спокойная улыбка. — Но учтите: если я услышу еще хоть одно оскорбление в адрес моего телохранителя и друга, я объявлю вас персоной нон грата в моем поместье. А также у меня есть кое-какие документы о вашей деятельности на арене. Сомневаюсь, что король обрадуется, узнав, что его барон незаконно торгует разумными существами. Барон побледнел. — Т-ты... — прошептал он, но не договорил. Потому что в этот момент Джодах шагнул вперед. Его крыло расправилось, полностью укрывая Лолошку от взгляда барона, как живой щит. Огромная фигура нависла над аристократом, фиолетовые глаза горели холодным пламенем, а голос, низкий и вибрирующий, разнесся по залу: — Ты оскорбил моего хозяина. Лололошка мягко коснулся его локтя: — Джодах, не надо. — Я не трону его, — ответил Джодах, но не отвел взгляда от барона. — Но если он еще раз откроет рот, оскорбляя тебя, я переломаю ему все кости. Поверь, я знаю, как причинять боль, не оставляя следов. Барон попятился. Его ноги дрожали. Он открыл рот, но не издал ни звука — лишь развернулся и, спотыкаясь, выбежал из зала. За ним, как тени, устремились его приспешники. В зале воцарилась звенящая тишина. Лололошка перевел дыхание и повернулся к гостям: — Прошу прощения за небольшое недоразумение. Музыка! Продолжаем! Оркестр заиграл, и гости, перешептываясь, разошлись в стороны. Но теперь, когда они смотрели на Лолошку и Джодаха, в их взглядах было что-то новое. Не страх. А уважение. — Ты был великолепен, — тихо сказал Лололошка, повернувшись к Джодаху. — Я сам хотел выгнать его, но ты... ты был очень впечатляющим. Джодах медленно опустил крыло и взглянул на него. В фиолетовых глазах больше не было ярости — только тепло. — Ты сказал, что я — твой друг, — хрипло ответил он. — И я буду защищать тебя. Всегда. До последнего вздоха. Лололошка улыбнулся и, к удивлению всех гостей, положил руку на грудь Джодаха, где билось сердце. — Я знаю. И мне это очень... приятно. Они стояли так несколько секунд, и впервые с начала бала все увидели: за этим монстром, за этим человеком — не раб и хозяин. Что-то большее. Что-то, что не нуждалось в словах.