Осколки памяти

К вечеру дождь прекратился. Но легче от этого не стало. Гермиона стояла у входа в частную библиотеку «Арканум», спрятанную в глубине Косого переулка, и чувствовала, как влажный октябрьский ветер забирается под воротник мантии. Вывеска над дверью — потускневшая бронзовая табличка с выгравированным глазом — едва заметно мерцала в сумерках. Место выглядело заброшенным, но Гермиона знала: библиотека работала до десяти вечера, и внутри наверняка ещё горел свет. Малфой появился из тени переулка бесшумно, словно соткался из самого воздуха. — Ты всегда так подкрадываешься? — Ты всегда так пугаешься? — Я не пугаюсь. Я проявляю бдительность. — Конечно, — он чуть склонил голову, и в свете уличного фонаря его глаза отливали серебром. — Бдительная Грейнджер. Звучит как название скучнейшего учебника. Она не ответила. Вместо этого толкнула тяжёлую дубовую дверь, и та подалась с низким, протяжным скрипом. Внутри пахло иначе, чем в обычных библиотеках. Не только пылью и старым пергаментом — к этим запахам Гермиона давно привыкла. Здесь к ним примешивалось что-то ещё: горьковатый аромат сушёных трав, слабый металлический оттенок и едва уловимый холод, какой бывает в подземельях старых замков. Воздух казался густым, почти осязаемым. Библиотека была небольшой, но уходила вглубь здания анфиладой из трёх залов. Высокие стеллажи из тёмного дерева упирались в потолок, заставленный пыльными фолиантами. Кое-где книги были прикованы к полкам тонкими серебряными цепочками — верный признак, что в них содержалась магия, которую хозяева предпочитали держать под присмотром. За единственным столом в центре первого зала сидел пожилой волшебник в очках-полумесяцах. При виде посетителей он поднял голову, окинул их рассеянным взглядом и снова уткнулся в толстенный том по магической этимологии. — Мы ищем отдел редких манускриптов, — негромко сказал Малфой. Библиотекарь махнул рукой куда-то влево и вверх: — Второй зал, галерея, секция восемь. Но туда только по специальному разрешению. Гермиона продемонстрировала министерский допуск. Старик поднёс бумагу к глазам, подслеповато прищурился, затем неохотно кивнул: — Проходите. Только ничего там не трогайте руками. Некоторые рукописи кусаются. — Очень обнадёживает, — пробормотала Гермиона себе под нос. Малфой едва заметно усмехнулся и первым шагнул в сторону второго зала. --- Галерея оказалась узким коридором, зажатым между двумя рядами стеллажей. Светильники здесь горели тусклее, и по углам клубились тени — густые, словно живые. Гермиона медленно шла вдоль полок, водя перед собой палочкой и читая названия на корешках. Малфой двигался параллельно, в нескольких шагах левее, и его силуэт то появлялся, то пропадал в промежутках между стеллажами. — Что именно мы ищем? — спросила она. — Что-то, что связано с памятью. Артефакт, заклинание, ритуал. Всё, что способно извлекать, хранить или уничтожать воспоминания в больших объёмах. Это не стандартная магия Obliviate. Там тоньше работа. — Откуда ты знаешь? — Потому что я изучал Obliviate и всё, что на него похоже, вдоль и поперёк. В рамках реабилитационной программы, — добавил он холоднее. — После войны. Гермиона не стала уточнять. В его тоне прозвучало что-то, что заставило её промолчать. Они углубились в галерею ещё дальше, и свет почти померк. Гермиона уже хотела предложить усилить люмос, когда её взгляд зацепился за одну из полок. Книги на ней стояли неровно. Будто кто-то недавно вытаскивал их и в спешке задвинул обратно. — Малфой. Сюда. Он возник рядом мгновенно — так быстро, что она вздрогнула. На полке лежал тонкий слой пыли, и на нём отчётливо виднелись следы пальцев. Свежие. Гермиона провела палочкой, сканируя магический фон. Палочка едва заметно завибрировала и потеплела. — Здесь применяли чары, — прошептала она. — Совсем недавно. Что-то тёмное. Малфой достал свою палочку и сделал плавное круговое движение. С его ладони сорвалась едва заметная серебристая дымка, поползла вдоль полок и вдруг дёрнулась в сторону, словно ищейка, взявшая след. — Сюда, — бросил он. Они прошли в самый конец галереи, туда, где стеллажи расступались и образовывали небольшое пространство — что-то вроде каменного алькова. В центре стоял пюпитр, а на нём лежала книга. Одна-единственная. Тяжёлый фолиант в переплёте из тёмной кожи, с металлическими уголками и застёжкой, которая слабо пульсировала алым светом. — Вот оно, — выдохнул Малфой. — Что это? — Частный дневник. Семнадцатый век. Принадлежал магу по имени Эразмус Блэквуд, — он осторожно наклонился, вглядываясь в символы на обложке. — Он занимался запрещённой магией памяти. Пытался создать способ переносить целые пласты сознания из одного человека в другого. — Он преуспел? — Если судить по тому, что происходит сейчас, — да. Гермиона шагнула ближе. Книга словно почувствовала её приближение — алый свет усилился, по обложке пробежала едва заметная дрожь. — Не прикасайся голыми руками, — предупредил Малфой. — Только через ткань. Она достала из кармана тонкий шёлковый платок, обернула пальцы и осторожно приподняла обложку. Внутри страницы были исписаны мелким, убористым почерком. Но не чернилами. — Это... кровь? — шёпотом спросила она. — Похоже на то. Читай. Первые строки гласили: *«Я нашёл способ отделять память от души. Душа остаётся нетронутой, но воспоминание перестаёт принадлежать человеку. Оно становится вещью. Его можно хранить. Его можно продать. Его можно украсть...»* Гермиона почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. — Мерлин. Кто-то нашёл этот дневник и... — И начал применять метод на практике, — закончил за неё Малфой. — Только масштаб куда шире, чем у Блэквуда. Тот работал с единичными случаями. А наш кто-то поставил это на поток. — Но зачем? Кому нужно красть чужие воспоминания? — Это мы и выясним. В этот момент свет в библиотеке моргнул и погас. Гермиона машинально подняла палочку, зажигая люмос, но пламя получилось слабым, словно магия угасала, натыкаясь на невидимую стену. Тьма вокруг сгустилась, стала вязкой, тягучей. И в этой тьме раздался звук. Медленные, размеренные шаги. Кто-то шёл по галерее — не из первого зала, а с противоположной стороны, из глубины, где вообще не должно было быть прохода. — Грейнджер, — голос Малфоя прозвучал тихо, но жёстко. — Уходим. Сейчас же. — Мы не можем бросить дневник. — Забирай. Быстро. Она захлопнула фолиант, обернула его платком и прижала к груди. Металлические застёжки обожгли холодом даже через ткань. Шаги становились ближе. Теперь Гермиона различала не только их — ещё и шорох, словно по полу волочилось что-то тяжёлое. Мантия? Или... — Аппарируем, — скомандовал Малфой. — Отсюда нельзя аппарировать, это частная территория с защитным... — Я снял защиту, пока ты читала. — Что?! — Потом. Сейчас просто держись за меня. Он протянул руку — резким, требовательным движением. У Гермионы была доля секунды на сомнения. Доля секунды, чтобы решить, доверять ли Драко Малфою собственную жизнь. Она схватила его за запястье. Мир сжался в тугую точку, дёрнулся и исчез. Последнее, что она успела заметить перед тем, как библиотека растворилась в вихре аппарации — тёмный силуэт, выступивший из глубины галереи. Высокая фигура в плаще с капюшоном. И бледная рука, которая поднялась и медленно сжалась в кулак. Слишком поздно. Или слишком вовремя. --- Их выбросило из аппарации на мокрую брусчатку в каком-то тупике. Гермиона пошатнулась, но Малфой удержал её за плечо, не дав упасть. — Где мы? — Восточная окраина Лондона. Здесь нет магического слежения, я проверял. Дождь снова зарядил — мелкий, почти невидимый, но колючий. Гермиона стояла, прижимая к груди древний дневник, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. — Ты снял антиаппарационные чары с частной библиотеки, — медленно произнесла она, переводя дыхание. — Ты вообще представляешь, сколько законов ты нарушил? — Три. Если быть точным. — И тебя это не волнует? — Меня волнует только то, что кто-то был там вместе с нами и явно не собирался представляться и угощать чаем. Так что, если хочешь меня арестовать, Грейнджер, — сделай это завтра. А пока давай разберёмся, что, Мерлин побери, происходит. Она замолчала. Потому что в его словах была правда. И потому что её пальцы до сих пор сжимали его запястье. Гермиона быстро разжала руку и отступила на шаг. — Хорошо. Что теперь? — Теперь мы найдём место, где можно спокойно изучить дневник. Не в Министерстве — там слишком много ушей. — Я знаю такое место, — сказала она после паузы. Малфой вопросительно поднял бровь. — Но тебе оно не понравится. — Уже заинтригован. — Это моя квартира. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на искреннее удивление. А затем на лицо медленно вернулась привычная тень усмешки. — Грейнджер приглашает меня домой. Определённо, этот день войдёт в историю. — Я не приглашаю тебя в гости, Малфой. Я предоставляю место для работы. Это разные вещи. — Разумеется. Просто работа. — Именно. Он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Дождь стекал по его лицу, капли запутались в светлых волосах, и в тусклом свете уличных фонарей он почему-то выглядел не таким, как всегда. Не надменным аристократом из прошлого. Просто человеком. Уставшим и продрогшим. — Тогда веди, напарница. Гермиона развернулась и зашагала в сторону проулка, где можно было аппарировать. Тяжёлый фолиант холодил руки даже сквозь шёлк. Где-то там, в библиотеке, остался тот, кто следил за ними в темноте. И он точно знал, что они нашли. А это означало, что спокойная работа закончилась, даже не успев начаться. --- Конец второй главы.