Осколки памяти

Утро началось с холодного тумана. Лондон утонул в серой дымке, и Министерство магии выглядело так, словно его вырезали из сырого картона. Гермиона стояла у входа, зябко кутаясь в мантию и проклиная британскую погоду. Спать удалось от силы три часа. Остаток ночи она провела за изучением записей о Блэквуде, пытаясь найти хоть что-то, что связывало бы артефакт семнадцатого века с современными преступлениями. Пока безуспешно. Малфой появился ровно в семь — ни минутой раньше, ни минутой позже. Сегодня он выглядел иначе. Исчезла вчерашняя усталость, сменившись собранной, почти хищной энергией. Тёмно-синяя мантия сидела безупречно, воротник рубашки — ослепительно белый, и Гермиона невольно отметила, что он явно потратил время на внешний вид. Хотя какое ей вообще до этого дело? — Ты пунктуален, — сказала она вместо приветствия. — Ты тоже. Кто бы мог подумать, что у нас есть что-то общее. — Не начинай. — Я ещё даже не начинал. Они вошли в Министерство через главный вход. Атриум встретил их привычным гулом голосов, шорохом мантий и фонтаном Магического Братства, в котором сегодня почему-то плескалась зеленоватая вода. Гермиона мельком взглянула на золотую статую волшебника и ведьмы, возвышающихся над кентавром и домовиком, и привычно подавила раздражение. Однажды она добьётся, чтобы этот памятник заменили на что-то менее оскорбительное. Но не сегодня. — Отдел артефактов на четвёртом уровне, — сказала она, направляясь к лифтам. — Знаю. Я там работал. — Работал? — До того, как перешёл в независимые консультанты. Скука смертная. Бумажки, описи, бюрократия. — И ты ушёл? — Меня... попросили уйти. Гермиона бросила на него быстрый взгляд, но Малфой смотрел прямо перед собой, и лицо его ничего не выражало. Она решила не уточнять. Лифт со скрежетом опустился на четвёртый уровень. Коридоры здесь были уже, чем наверху, а освещение — более тусклым. Отдел магических артефактов занимал целое крыло, разделённое на сектора: регистрация, экспертиза, хранилище и архив. Пахло старой магией, металлом и чем-то сладковатым — то ли заклинаниями консервации, то ли пролитым зельем. — Куда именно? — спросила Гермиона. — Архив родовых украшений. Это дальше по коридору, за хранилищем. — У тебя остался допуск? — Формально — нет. Но есть кое-что получше. Он извлёк из внутреннего кармана мантии небольшой серебряный значок — точно такой же, какие носили сотрудники отдела. — Это подделка? — ужаснулась Гермиона. — Это творческая интерпретация оригинала. Не волнуйся, чары на нём настоящие. Одолжил у одного... друга. — Друга? — Ладно, у человека, который мне должен. — Малфой! — Грейнджер, мы раскрываем дело, которое Министерство даже не может нормально классифицировать. Ты хочешь распутать его или хочешь остаться кристально чистой перед законом? Выбирай. Она закусила губу. Ненавидела такие моменты. Ненавидела, когда правила трещали по швам, а единственный путь вперёд лежал через их нарушение. Но ещё больше она ненавидела мысль, что преступник останется на свободе. — Идём, — бросила она. Архив родовых украшений оказался небольшим залом, заставленным высокими шкафами с выдвижными ящиками. В каждом ящике — магическая карточка с изображением артефакта, его описанием и принадлежностью к тому или иному роду. Система поиска работала на заклинаниях: нужно было задать параметры, и нужный ящик выдвигался сам. Малфой подошёл к центральному пульту — старомодной консоли из латуни и перламутра — и начал вводить запрос. Пальцы двигались быстро, уверенно, без колебаний. — Что ты ищешь? — Перстни. Тёмный металл, крупный камень, алый отблеск. Плюс возраст — минимум сто лет. Консоль загудела, ящики задрожали. Один за другим начали выдвигаться — пять, семь, двенадцать. Малфой обходил их один за другим, быстро просматривая карточки и отбрасывая неподходящие. — Не то. Не то. Слишком новый. Слишком светлый. Не тот камень. Не тот... Он замер. Гермиона подошла ближе и заглянула через его плечо. На карточке был изображён перстень. Тёмный металл, витая оправа, крупный камень глубокого гранатового оттенка. Точь-в-точь как в видении. — Читай, — велел Малфой. Гермиона наклонилась ниже. — «Перстень рода Селвинов. Создан в тысяча шестьсот восемьдесят девятом году ювелиром Гектором Селвином. Камень — чёрный гранат, добытый в шахтах Урала. Артефакт усиливает ментальные способности владельца. Внесён в реестр тёмных украшений в тысяча восемьсот сорок третьем после обвинения рода в использовании перстня для манипуляции сознанием. Последний зарегистрированный владелец — Люциус Селвин, тысяча девятьсот семьдесят девятый год. После его смерти артефакт считается утерянным». — Она подняла глаза. — Селвин. Это же... — Да, — Малфой мрачно кивнул. — Один из ближайших соратников Тёмного Лорда. Был убит при загадочных обстоятельствах незадолго до падения Волдеморта. Официально — погиб при исполнении задания. Неофициально — никто не знает, что с ним случилось. И перстень исчез вместе с ним. — Но кто-то его нашёл. — Не просто нашёл. Кто-то знает, как им пользоваться. Гермиона перевела взгляд на карточку. Гранатовый камень на изображении слабо мерцал, словно подмигивал ей из прошлого. — Селвины — тёмный род. Очень тёмный. Если артефакт у кого-то из их потомков... — То это война, — закончил Малфой. — Только Селвинов, насколько мне известно, не осталось. Род пресёкся со смертью Люциуса. — Может, не пресёкся. Может, кто-то выжил. Они переглянулись. Мысль была одинаковой у обоих. Незаконнорожденный наследник. Тайная ветвь. Или кто-то, кто просто присвоил артефакт и научился использовать его силу. — Нужно поднять архивы аврората по делу Люциуса Селвина, — сказала Гермиона. — И запросить списки всех, кто контактировал с его семьёй в последние годы войны. — Это займёт время. — Это наша единственная зацепка, Малфой. — Я не спорю. Я просто... Он осёкся. Взгляд метнулся куда-то за её плечо. — Что? — Гермиона резко обернулась. В дверях архива стоял человек. Высокий, в тёмно-серой мантии без опознавательных знаков. Капюшон был откинут, открывая бледное лицо с резкими чертами и коротко стриженными тёмными волосами. Он смотрел прямо на них, и в его глазах не было ничего хорошего. — Доброе утро, — произнёс незнакомец, и голос прозвучал как шорох сухих листьев. — Вы ведь Грейнджер и Малфой, верно? Меня зовут Аластер Нотт. Я из Отдела магической безопасности. — Мы вас не вызывали, — холодно ответила Гермиона. — А меня и не нужно вызывать. Я сам прихожу, когда нужно. — Он сделал шаг вперёд. — Вы ведь расследуете дело о пропаже воспоминаний? — Допустим, — Малфой незаметно сместился так, чтобы оказаться между Гермионой и незнакомцем. Движение было почти неуловимым, но она заметила. И оценила. — В таком случае у нас с вами общие интересы, — Нотт растянул губы в улыбке, которая совершенно не затронула его глаз. — Я тоже ищу того, кто стоит за этими преступлениями. И я знаю то, чего не знаете вы. — И что же это? — То, что вы нашли в библиотеке — это лишь часть большого механизма. Дневник Блэквуда не один. Их три. И если собрать все вместе, можно не просто красть воспоминания. Можно стирать их целиком. У всего магического сообщества. Тишина в архиве стала абсолютной. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Три дневника. Не один. Три. И где-то прямо сейчас, возможно, кто-то ищет оставшиеся два — или уже нашёл их. — Откуда у вас эта информация? — спросил Малфой тоном, в котором не было и тени доверия. — Из источников, которые я не могу раскрыть. Но, поверьте, я на вашей стороне. — Мы не привыкли верить на слово. — И правильно делаете. — Нотт достал из кармана сложенный пергамент и протянул им. — Здесь адрес. Сегодня в полночь. Приходите оба. Там вы получите ответы, которые ищете. Гермиона взяла пергамент. Развернула. На листе значился адрес в магловской части Лондона — заброшенный склад в Ист-Энде. — Почему мы должны вам доверять? — спросила она, поднимая глаза. Нотт уже отступал к двери. — Потому что у вас нет выбора, мисс Грейнджер. Дело зашло слишком далеко. Если вы не остановите их сейчас, через неделю исчезнут не отдельные воспоминания. Исчезнет всё. Он ушёл так же тихо, как появился. Дверь архива закрылась с мягким щелчком. Гермиона и Малфой остались вдвоём, посреди шкафов с древними артефактами и тревожной, звенящей тишины. — Это ловушка, — произнесла Гермиона. — Очевидно. — Мы пойдём? Малфой взял у неё пергамент, пробежал глазами по адресу и вернул обратно. Лицо его было непроницаемым, но в глубине серых глаз горел холодный, опасный огонь. — Пойдём. Но не так, как они ждут. — Что ты задумал? — Узнаешь вечером. А пока — у нас есть дела поважнее. Он направился к выходу из архива, и Гермиона последовала за ним, прижимая к груди выписку о перстне Селвинов. В голове крутились десятки вопросов. Кто такой Аластер Нотт? Почему он появился именно сейчас? И главное — сколько ещё времени у них осталось, прежде чем невидимый враг нанесёт следующий удар? Она не знала ответов. Но знала, с кем будет их искать. И от этой мысли почему-то становилось чуть легче. --- Остаток дня прошёл в лихорадочной подготовке. Малфой настоял на том, чтобы поработать у неё в квартире — «в Министерстве слишком много ушей, а в твоей гостиной хотя бы чай приличный». Приличного чая у Гермионы, честно говоря, не водилось — она покупала дешёвые пакетики в магловском супермаркете, — но спорить было некогда. Они разложили на столе всё, что удалось собрать: карточку перстня, копию архивного дела Люциуса Селвина, карту Лондона с отмеченным складом и дневник Блэквуда, который Гермиона завернула в плотную ткань и на всякий случай наложила на него сдерживающие чары. — Итак, — Малфой склонился над картой, — склад находится в промзоне. Место глухое, магическое сообщество туда не суётся, маглы не ходят. Идеально для засады. — Что предлагаешь? — Разделимся. Ты зайдёшь с главного входа, я — через крышу. Если внутри ждут — мы встретим их с двух сторон. — А если ждут снаружи? — Тогда я увижу их первым. У меня есть опыт. Гермиона хотела спросить, какой именно опыт, но передумала. Иногда лучше не знать. По крайней мере сейчас. — Идти в полночь в заброшенный склад по наводке подозрительного типа из Отдела безопасности, — пробормотала она. — Звучит как план, за который нас обоих лишат лицензий. — Или как начало захватывающей истории, которую мы когда-нибудь расскажем внукам. Гермиона поперхнулась чаем. — Внукам?! — Фигура речи, Грейнджер. Расслабься. Она сердито уставилась на него, но Малфой уже снова смотрел на карту, и только кончики его ушей, кажется, слегка порозовели. Или ей показалось. --- В одиннадцать вечера они аппарировали к восточной окраине Лондона. Склад встретил их ржавыми воротами, битым стеклом под ногами и запахом сырости, который, казалось, въелся в сами стены. Луна пряталась за облаками, и единственным источником света служили редкие фонари на соседней улице. — Помни: ты ждёшь моего сигнала, — тихо произнёс Малфой. — Если через десять минут я не подам знак — уходишь и вызываешь авроров. — Я не брошу тебя там одного. — Грейнджер... — Даже не начинай, Малфой. Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В темноте его глаза казались почти чёрными. — Ты невозможна, — сказал он наконец. — Знаю. — И безрассудна. — Тоже знаю. — И... — Что? — Ничего. — Он отдёрнул руку, которую, кажется, уже начал поднимать. — Идём. Они двинулись к складу — он направо, к пожарной лестнице, ведущей на крышу, она прямо, к главным воротам. Гермиона шла, чувствуя, как колотится сердце. Палочка удобно легла в ладонь. Где-то там, в темноте, скрывались ответы. А может быть — и сам враг. Она толкнула ржавую дверь и шагнула внутрь. --- Конец четвёртой главы.