Мой хаос

За месяц до... — Да твою мать! Тормоз! Ща, Оль, погоди секунду, - бросив телефон на соседнее сидение, Макс резко выкрутил руль и дал по газам, обгоняя мирно ползущий перед ним старенький фордик, за рулём которого восседала бабуля очень сильно за восемьдесят. Жизнь в Германии несомненно внесла коррективы в отношение Макса к жизни, добавила европейского лоска, но, как выяснилось, ничто в мире было не способно вытравить из коренного москвича привычку ездить, что называется, по-московски. Савельев набрал скорость и потянулся за телефоном. — Я тут, Оль. — На кого ты там ругаешься опять? - судя по голосу, девушка активно что-то жевала. — Да обогнал почётную свидетельницу французской революции, причем первой, прости, Господи. А раньше мне казалось, что основные нервы в пробках тратятся. Ни шиша подобного, - Савельев, удерживая трубку плечом, быстро прошёлся пальцами по панели, включая режим handsfree. - Все, я весь внимание, что у тебя случилось? Рожаешь? В трубке повисла секундная пауза и затем прозвучал смешок. — Ты думаешь, если бы начались роды, я бы так спокойно ждала, пока ты там бабулек всяких обгоняешь? — А кто тебя знает? Хотя, конечно, я надеюсь, что в этом случае слова "я рожаю" прозвучат от тебя в первые же две секунды. Ну раз не схватки, то, видимо, ты звонишь, чтобы пожаловаться на мужа, - Макс усмехнулся, вспоминая, сколько раз за последнее время от Оли звучали слова: "Ну ты прикинь, что он сделал!" — Нет, вот на этот раз Самсон тут не при чем. И рожать мне, кстати, только через шесть недель. Ты лучше скажи, во сколько вас с Женей сегодня ждать? Макс завис на мгновение, теряясь с ответом. — Эм... Куда ждать? — Так, Савельев, соберись, это у меня от гормонов с памятью беда, а не у тебя. Вы ужинаете у нас сегодня вообще-то. — Блин, точно. Извини, че-то я подзадолбался за эти дни. У меня через час встреча с клиентом, потом я Женьку из магазина заберу и мы приедем, - Макс бросил взгляд на экран телефона, убеждаясь, что не ошибся хотя бы во времени. — Отлично. Купи, пожалуйста, бутылку вина, белого сухого. — Мать, ты что? Какое тебе сейчас вино?! - удерживая руль одной рукой, Савельев полез другой в карман куртки за сигаретами. Однако, ну и запросы у Оли под конец беременности. Похоже, Самсон своей заботой совсем ее в тоску вогнал, не удивительно, кто бы выдержал девять месяцев на пареном и варёном, без капли кофе. Но Оля в ответ фыркнула. — Я тебя умоляю, хоть ты режим цербера не включай, мне старшего Мештера хватает. Я утку в вине делаю, для соуса надо. О, эта распрекрасная утка. Если бы семейная жизнь определялась способностью супругов готовить, Макс женился бы на Оле через неделю после знакомства только за одно это блюдо. Чувствуя, как голодный мозг посылает импульсы и ускоряет слюноотделение, Макс сглотнул. — Черт, я скучал по твоей утке. Оль, ты богиня. Жди, мы скоро приедем. Девушка довольно ухмыльнулась в трубку. — Вспомни об этом, когда придет твой черед сидеть с племянницей. Телефон давно замолчал и погас, а Макс все продолжал улыбаться, уверенно ведя машину к месту встречи с последним клиентом этого душного июльского дня. Кто бы ему сказал прошлым летом, что все сложится именно так. И сколько воды утекло за это время... Если бы Макс начал составлять список самых значимых событий последних двенадцати месяцев, за первое место боролись бы сразу три факта из его жизни: победа отца над чёртовой онкологией, решение Оли и Самсона пожениться и, конечно, новость о скором прибавлении в их семействе. Хотя третий пункт и вытекает плавно из второго, все равно новость была приятно шокирующей. Савельев снова потянулся к телефону и набрал номер мужа. Самым прекрасным во всех этих событиях было то, что Женя неизменно оставался рядом. Их отношения невероятным образом переживали развитие в обратном порядке, с каждым месяцем принося все больше страсти и романтики. И началось это в тот момент, когда, гуляя по Женеве во время рождественских праздников, Макс поцеловал Женю на глазах у своих родителей. Поцеловал долгим, горячим и собственническим поцелуем, ни капли не сомневаясь в правильности своих действий и собственном праве. И вот курьез, родители на это лишь улыбнулись. Даже отец. Похоже, что махровая гомофобия дала сбой по крайней мере в отношении сына. Макс не питал иллюзий и все же был доволен. Хотя это можно было списать и на еще не успевший остыть восторг от свадьбы Оли и Самсона. Во всяком случае еще никогда прежде Макс не чувствовал себя таким счастливым. Конечно, не все было гладко. В магазине у Жени с наступлением весны началась какая-то непредвиденная чёрная полоса: клиентов было мало, мотоциклы продавались плохо, в апреле вообще произошёл пожар, и до сих пор так никто и не смог установить причину возгорания. Не сказать, что финансовые потери очень сильно били их по карману, но всегда спокойный и уверенный Женя начинал нервничать. И Макс делал все, чтобы муж чувствовал его поддержку, хоть Мештер был слишком гордым, чтобы позволять себя жалеть. Савельев подставлял ему плечо делом, отыскивал клиентов, придумывал рекламу, находил спонсоров, даже в дайв центре, где он проходил обучение на инструктора, теперь висел баннер с рекламой магазина "Мештер моторс". Женя снял трубку после второго гудка. — Да, kedves. — Любовь моя, ты тоже забыл про ужин у Самсона с Ольгой? — Почему? Помню, - голос Жени звучал на фоне рычащего мотоцикла. - Сейчас мот проверю перед завтрашней демонстрацией клиенту и готов ехать. — Прикинь, а я забыл. Оля спросила, когда будем, я ни в зуб ногой. Женя усмехнулся в трубку. — А, кстати, когда мы будем? — Сейчас я встречусь с этим типом мутным, который Харлеем интересовался, и приеду за тобой, - Макс нажал на газ, трогаясь со светофора. В голосе мужа зазвучали нотки ласкового осуждения. — Ну почему он сразу мутный-то? — Да ну, не люблю таких, по нему фиг поймёшь, то ли стебется, то ли флиртует, и я даже не знаю, что меня бесило бы больше. Ну чего ты ржешь, Жень? - Мештер, слушая эту тираду, явно веселился. — Не обижайся, kedves, но это правда очень забавно. Ну пофлиртуй в ответ, все сомнения разрешатся. — Иди ты, любимый, лесом со своими советами, - смех Жени был заразителен, и Макс не смог сдержать улыбку. - Я же ему мотоцикл хочу впарить, а не собственную задницу. Мештер в ответ аж крякнул от смеха. — Да уж, детка, ты, пожалуйста, на тему задницы осторожнее, она мне самому нужна. — Я так и знал, что мои духовность и глубина тебя слабо интересуют. Блин, двусмысленно как прозвучало-то, - на этой реплике мужчины уже не могли сдержать дружный гогот. Телефон пиликнул, сообщая о втором входящем звонке. Макс глянул на экран. — О, легок на помине. Жень, я перезвоню тебе, как с ним закончу, ладно? Люблю тебя. Прежде, чем ответить на звонок, Макс сделал глубокий вдох. Смех смехом, но этот парень и правда вызывал странную антипатию, хотя, казалось бы, самый обычный пижон. Голубоглазый сладкий мальчик, возжелавший самоутвердиться с помощью мотоцикла. Еще и взявшийся неизвестно откуда, желающий иметь дело исключительно с Максом по рекомендации какого-то знакомого, который, с его слов, что-то уже покупал в "Мештер моторс". Но деньги есть деньги, покупатель есть покупатель. Так что Савельев, уже мысленно совершая сделку по Харлею, нажал на кнопку принятия вызова. — Добрый вечер, господин Лаундман. В трубке зажурчал смех, больше подходящий совсем юному мальчишке, чем этому парню явно за тридцать. — Макс, ну опять вы за свое, мы же договорились, по имени. — Да, конечно, Мэтт, извините, - Савельев аж поморщился, но быстро взял себя в руки. - Я подготовил для вас договор, как обещал, готов сейчас подвезти. И снова этот смех. Не ясно, почему, но пробирало от него до дрожи. — У меня несколько изменились планы. Я так вдохновился вашей рекомендацией, что готов сегодня же приехать и купить этот мотоцикл без предварительного соглашения. Как вы на это смотрите? А вот это было совершенно неожиданным. Макс не сразу нашёлся, что ответить, осознавая лишь, что ему, кажется, повезло. Кто бы мог подумать, что именно этот человек так легко согласится на сделку. Возможно, не такой он и мутный. Ну подумаешь, пофлиртовал немножко, обижаться на это, что ли? — Мэтт, это прекрасная новость. Я могу прямо сейчас вас забрать и мы поедем в магазин. Хозяин как раз на месте и сможет вам лично показать мотоцикл. Трубка довольно хмыкнула в ответ, как показалось Максу, даже причмокнув от удовольствия. — Очень славно, Макс. Жду вас по тому же адресу, где мы встречались первый раз. Добраться до ресторана на Гартер-штрассе получилось меньше, чем за двадцать минут. Макс был так рад открывшейся перспективе, что даже не стал звонить Жене, решив сделать ему сюрприз. Клиент уже ожидал его перед входом в ресторан, увидев машину Макса, улыбнулся во все тридцать два зуба и запрыгнул на пассажирское сиденье, скрипнув по нему задницей в узких джинсах. Макс не считал себя знатоком мужской красоты, учитывая, что Женя был единственным, чья внешность для него имела значение, но отрицать, что пижон, сидящий рядом, был хорош собой, он не мог. Черные волосы мягкими прядями кокетливо прикрывали лоб и уши, из-под чёлки смотрели пронзительные голубые глаза, аккуратная щетина и пухлые губы вызывали желание дотронуться до этого лица. В общем Мэтт Лаундман был ходячим искушением и для мужчин, и для женщин, тут уж не поспоришь. К "Мештер моторс" они приехали быстро, по пути говоря на темы, никак не связанные с мотоциклами. Лаундмана интересовало, как Макс начал работать в магазине, чем вообще занимается кроме работы и что за человек Женя Мештер. Странные вопросы для того, кто собирается купить мотоцикл, но кто знает, что в такой ситуации странно, а что нормально. У всех свои пределы любопытства, к тому же, если интерес Мэтта к Максу был и правда флиртом, то вполне возможно, что Лаундман просто прощупывал почву. Так что Савельев, паркуясь напротив магазина, уже плюнул и расслабился. Сейчас он приведёт клиента к Жене, тот во всех красках распишет, что за прекрасного железного коня Лаундман решил приобрести, они быстро оформят сделку и Мэтт Лаундман исчезнет из их жизни вместе с мотоциклом и своими странностями, оставив "Мештер моторс" приличную сумму. Так и должно было быть, видимо, в какой-то иной реальности, где все идет по плану. Но что-то пошло не так, и впоследствии Макс гадал, когда именно. Когда Лаундман впервые позвонил ему и попросил лично провести сделку с мотоциклом, когда Макс почувствовал необъяснимое раздражение при встрече с ним. Или в момент, когда в тот вечер Савельев привел клиента в кабинет к Жене. И увидел, как меняется в лице муж, как мягкая улыбка исчезает, как каменеют черты лица и холодеет взгляд. Хотя, пожалуй, все рухнуло секундой позже, когда Женя встал из-за стола и произнес холодно, вызывая у Лаундмана какую-то плотоядную улыбку: — Здравствуй, Матео.