Мой хаос

За неделю до... Марк Мештер стоял в коридоре своей квартиры, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдал, как сын зашнуровывает кроссовки. Женя изображал крайнюю увлечённость этим процессом и, судя по всему, зря: Марк безошибочно распознавал у своих детей попытки что-то скрыть. — Точно ничего мне сказать не хочешь? Женя застонал, выпрямляясь, и наконец посмотрел отцу прямо в глаза. Он уже не раз пожалел, что обмолвился о ситуации с Матео. — Боже, пап, да не о чем говорить! Все, уже все разрешилось. Он один раз приехал, купил мотоцикл и уехал. С Максом я все обсудил, у нас проблем нет. И нет ни одного повода переживать. Марк пожал плечами, складывая руки в замок на груди, чем выдал высшую степень несогласия. — Не знаю, сынок. Ты мне скажи, есть ли повод... Ты нервничаешь, если думаешь, что это незаметно, так вот заметно, еще как. Тебе не понятно, зачем этот тип объявился, и это раздражает. Я прав? Ох, папа, знал бы ты, насколько. Женя упрямо мотнул головой и потянулся за ветровкой, висящей на вешалке. — Нет, однозначно не прав. У меня хватает головной боли, чтобы еще и по поводу Матео задумываться. Он купил мотоцикл три недели назад и исчез, все, баста. А сейчас, если ты не против, я все-таки поеду в спортзал. Пожалуй, в эту секунду отец и сын были похожи как никогда. Мештеры буравили друг друга взглядом еще несколько секунд, и Марк, не имевший привычки навязывать сыновьям заботу, сдался. Жене хоть и было в этот момент стыдно за вранье отцу, но правду рассказывать возможным совсем не представлялось, так что он отбросил лишние мысли и просто обнял Марка перед уходом. — Не переживай, пап, правда, ни к чему это. Давай, увидимся в среду у Самсона. Сев в машину, припаркованную у подъезда, младший Мештер провел ладонью по лицу, будто это могло отогнать абсолютно мерзкое ощущение собственной подлости. Отец даже и не предполагал, насколько был близок к истине. Нет, Женя не нервничал, ничего подобного. Он был просто в панике. Тот вечер трехнедельной давности еще долго будет стоять у него перед глазами. И время, застывшее и являющее глазам как стоп кадр из фильма немую сцену: вот в кабинет входит улыбающийся Макс, предлагая познакомиться с клиентом, а из-за его плеча выглядывает парадоксальное явление - Матео Лаундман, призрак из прошлого. Позже Женя вспомнит, что видел фамилию Лаундмана в рабочем ежедневнике Макса, и как вышло, что Мештер не понял сразу, кто такой этот М. Лаундман, так и останется загадкой. И отец прав, самым мерзким в этой ситуации было то, что мотив Матео оказался совершенно недоступен пониманию. Ему достался прежний магазин Жени, так что ездить куда-то в другое место за мотоциклом было более, чем глупо. И Матео однозначно знал, кто хозяин "Мештер моторс", так что оставался исключительно личный интерес. Но и здесь вышла несостыковка. В тот вечер Лаундман, убедившись, что Женя его узнал, быстро свернул разговор к покупке Харлея, бросил на мотоцикл быстрый взгляд, оформил бумаги и просто уехал. И все. На следующий день мотоцикл по доверенности забрал какой-то амбал с лицом барного вышибалы и история на этом закончилась, оставив Женю в растерянности и перед необходимостью объясниться с мужем. Макс в свою очередь все воспринял более чем легко, да и по факту ничего сверхъестественного ведь не случилось. Да, глупо получилось, да, с флиртом этим тоже лажа, да и потом, если бы Женя обмолвился прежде хоть раз, как звали его бывшего, или фото показал, подобного и не случилось бы. А с другой стороны, Мештер и не предполагал, что ему о Матео когда-либо придется вспомнить, потому и не говорил о нем с мужем ни разу. Как бы то ни было, но Макс, подписав с Лаундманом бумаги, просто выдохнул, порадовался, что сбагрил очередной мотоцикл, и, судя по всему, выбросил все из головы. Хотел бы Женя поступить также. Очень хотел бы. И это почти удалось, во всяком случае за три недели тема больше ни разу не всплывала. Пока этим утром не раздался звонок. От Матео. Он просил встречи вечером у Жени в магазине. А Мештер даже выдохнул с облегчением. Именно в этот момент он почувствовал, что его спокойствие было напускным, а все это время он ждал подобного звонка. Потому что не могло все кончиться так просто. Матео что-то было нужно. Он вел явную игру, наслаждаясь растерянностью бывшего любовника, это было очевидно с того самого момента, как они встретились взглядами вечером восьмого июля, и Женя прочитал на лице Лаундмана абсолютное злорадное торжество. В довершении ко всему Мештер, сам не зная почему, не решился сказать мужу о назначенной встрече. Между ними вообще не было секретов, никогда за время их брака, а тут вранье в двойной дозе, потому как свое вечернее отсутствие дома Женя объяснил походом в спортзал. Макс поверил легко, а вот отца, к которому Женя заехал с обычным визитом вежливости, так легко провести не вышло. Правда, здесь сработала надежда на всегдашнюю деликатность Марка. У отца не было привычки лезть в чужие дела, и свои подозрения он оставил при себе, за что Женя был ему очень признателен. Зато собственная совесть его зашлась в приступе самобичевания. Чертовски мерзко было врать родным людям, но что-то Жене подсказывало, что он поступает правильно. Особенно в отношении мужа. Макса не должно было никак коснуться дерьмо давно прошедших дней, решившее вдруг нагрянуть к Мештеру с визитом. И разбираться с ситуацией Женя решил сам. Первым его порывом, правда, было посоветоваться с Самсоном, но и эту идею он отбросил. Брат сейчас был погружён в семью, в ожидание ребенка, ни к чему его трогать. Да и в самом деле, что такого может сделать Матео, с чем сам Женя не справился бы. Телефон в кармане ветровки ожил, наполняя салон машины рингтоном на песню Metallica. Женя дернулся от неожиданности и потянулся к своему Самсунгу, радуясь, что еще не тронулся с места. Вызов он принял, не глядя на экран: Макс собирался позвонить примерно в это время. — Привет, мой хороший, как ты? — Хм. То ли ты не от меня ждал звонка, то ли ты мне очень рад. Второе было бы предпочтительнее, - голос в трубке бархатно засмеялся. О Господи. У Жени так резко вспотели ладони, что он непроизвольно вытер их о ткань джинс. И как тут взять себя руки? Мештер отвёл от лица телефон и прочистил горло, чувствуя, как голос очень не вовремя садится. На то, чтобы заговорить, ему потребовалось несколько секунд. — Я не ждал твоего звонка. Что тебе нужно? Что ж, по крайней мере это должно было звучать спокойно. — Грубо. Ну да ладно, я не обижаюсь. Звоню напомнить, что у нас встреча через час, надеюсь, ты не задумал с нее соскочить, - трубка мурлыкала, растягивая слова, от чего вызывала двойное раздражение. Вот же маленькая дрянь. А ведь он когда-то любил этого парня... — Я помню, через час буду, - и, не дав собеседнику ответить, Женя нажал на значок "Сброс". Рука чуть подрагивала, Мештер бросил телефон на сидение и откинулся на подголовник, закрывая глаза. Что ему нужно? Что задумал? Почему молчал три недели? Неизвестность очень бесила и угнетала. Ничего, сегодня он с этим разберётся раз и навсегда. Женя повернул ключ зажигания и машина, мягко тронувшись с места, поехала в сторону магазина. Закономерное начало августа, ничего не скажешь. Собственно, другим он и не мог быть, лето на редкость дрянное в этом году. Может, бабушка Изабелла права, их и правда кто-то сглазил. Женя не был суеверен, но, оглядываясь назад на последние годы жизни, ему думалось, что, пожалуй, небесная канцелярия может и выставить счет за счастье. Каждый день, просыпаясь рядом со своим обожаемым Максом, приезжая на любимую работу, навещая дорогую семью, Мештер не сомневался, что так и должно быть. Он так привык воспринимать свою жизнь как должное, что даже и не задумывался, а может ли быть иначе. Похоже, судьба решила напомнить о себе и очень недвусмысленно. Лишь бы цена не оказалась непосильной. В здании "Мештер моторс" свет уже не горел. Оно и понятно, Макс часа два назад закрыл магазин и уехал. Единственным освещением были два фонаря на стоянке перед входом, и те горели совсем слабо, ожидая, когда солнце полностью скроется. До назначенной встречи оставалось еще двадцать минут и приходить раньше не хотелось совсем, но еще меньше Жене улыбалось сидеть в машине перед собственным магазином и ждать неизвестно чего. И в тот момент, когда он, не найдя ни одного веского повода задержаться, уже готов был открыть дверь машины, в салоне снова запиликал телефон. Бросив взгляд на экран, Женя улыбнулся, первый раз за весь вечер. — Женька, ты в зале уже? - шум на заднем фоне давал понять, что Макс был за рулём. — Нет еще, только подъехал, - Мештер старательно гнал от себя мысли о собственном вранье и жадно вслушивался в любимый голос. - А ты куда? — Звонил Кристиан из бассейна, им сегодня на вечернюю группу дайв мастер нужен, так что я поеду поныряю. Ты наверняка раньше меня домой вернёшься, я еду заказал и в холодильник сунул, ага? — Да, хорошо, спасибо, Макс, - чертовски приятно было слушать мужа и знать, что мысли его абсолютно безмятежны и ничем не омрачены. - Я люблю тебя. — И я тебя люблю, родной, - Макс замолчал на секунду, а затем спросил. - У тебя нормально все? Голос странный... — Нормально, нормально, устал просто. Увидимся дома, kedves. Лажа у тебя , Жень, а не конспирация, раз ты даже по телефону палишься. Вот уж правда, не умеешь врать - не фиг даже пытаться. Хорошо бы сегодня в этом была последняя необходимость. В потемках Мештер прошёл по павильону с мотоциклами, поднялся на второй этаж и включил свет в кабинете. Не зная, чем себя занять в оставшееся время, потянулся было к ноутбуку, но тут же с раздражением его захлопнул. Даже как-то стыдно нервничать в такой ситуации. Ровно в десять вечера за окном раздалось знакомое рычание и на стоянку въехал Харлей, а уже через пять минут в кожаной куртке и со шлемом в руках на пороге кабинета появился Матео Лаундман. — Рад видеть тебя, Юджин. Он всегда называл Женю именно так, на английский манер. Это была его собственная фантазия, и Мештеру она тогда нравилась. Женя на мгновение задержал взгляд на фигуре бывшего любовника: то же стройное тело, те же псевдоангельские голубые с поволокой глаза, причёска та же. Улыбка. Тогда она казалась очаровательной, сейчас раздражала. Как и все, что олицетворял собой Матео. Женя поморщился и, встав из-за стола, прислонился к нему боком, занимая оборонительную позицию. — Очень сомневаюсь. Что тебе надо? — Вот как? Совсем не доверяешь? - Матео продолжал улыбаться, игриво перебрасывая шлем из одной руки в другую. — Мое доверие умерло, когда я застал тебя с членом клиента во рту. Хорош играть, Лаундман, говори, какого черта ты хочешь? - терпение и спокойствие Жени, которых и так было не много, кончились окончательно. - Что за цирк с покупкой мотоцикла? Ты знал, что это мой магазин, не ври, что это не так, моя фамилия в названии! Зачем были ритуальные танцы вокруг Макса? Женя, заражаясь собственным прорвавшимся бешенством, отделился от стола, за время своей тирады преодолел расстояние до Матео и замер в двух шагах от него. Лаундман примирительно поднял ладони вверх, словно признавая поражение. — Эй, эй, спокойно, Юджин, я все скажу. Насчет Макса признаюсь, мне было любопытно, что за парень теперь с тобой живет. Милый, хоть для тебя и простоват... Тихо-тихо, я просто констатирую факт, дело твое, дорогой, - Матео хватало наглости подмигнуть на этих словах. Женя держал себя в руках из последних сил. — Тебя забыл спросить, с кем жить. Отвечай на вопрос или пошел вон. — Ох, ну и грубияном же ты стал, Юджин, - осторожно обойдя Женю, Матео подошёл к столу и удобно устроился в клиентском кресле, закинув ногу на ногу. - Ну хорошо, давай прямо, без прелюдий. Я хочу, чтобы ты продал магазин. Тишина, повисшая после этих слов, сгустилась до состояния пара и стала почти обжигающей. Вот в эту секунду Женя и осознал, что не ослышался. — Ты устроил всю эту дичь, чтобы предложить мне продать магазин? Сбрендил что ли? — Поправочка, - Матео театральным жестом поднял вверх руку с выставленным указательным пальцем. - Дичь, как ты выразился, я устроил веселья ради, для собственного интереса. А вот купить это место хочет Герман Бахофнер, чьи интересы я сейчас и представляю. На имена у Жени память была хорошая, но даже будь это не так, это имя он бы не забыл. — Так теперь ты его не только ртом ублажаешь, но и мальчиком на побегушках работаешь? - уколоть было приятно, чего греха таить. - Что же с тобой стало? Матео ответил не сразу. Несколько секунд он сидел в той же позе с совершенно нечитаемым выражением лица, а потом поднялся на ноги и очень медленно подошёл к Жене почти вплотную, так что стал ощутим аромат его парфюма и дорогих сигарет. На лице проступило нечто среднее между соблазном и угрозой. — А ты ревнуешь, сладкий мой? Я ведь могу и напомнить, в чем кайф хорошего рта..., - пальцы Матео скользнули вниз, ложась на пояс жениных джинс. - Сомневаюсь, что у тебя было что-то лучшее. В этот момент Мештер растерялся. Подобного поворота он не ожидал и даже представить не мог, но, судя по всему, это скорее говорило о его наивности, чем о чем-то другом. Женя быстро поймал Матео за запястье и отвел от себя его руку. — Вот уж не думал, что придется снова назвать тебя шлюхой. Придержи свои лапы для того, кто тебе платит. Что ж, если и были слова, которые могли бы выбить из колеи Матео Лаундмана, это явно были не они. Но сказанное Женей его все же зацепило. Мештер не без удовольствия отметил, как дернулся уголок все также улыбающегося рта и резко похолодел взгляд. Знакомые симптомы недовольства. — Осторожнее, господин Мештер, не проверяй на прочность мое дружелюбие, - Матео проговорил это тихо, почти шёпотом, и отступил назад, больше не делая попыток дотронуться до Жени. И Мештер наконец ощутил уверенность. Черт возьми, он на своей территории, с какой такой радости явление бывшего парня должно вызывать нервозность и вообще доставлять неудобства? Почему?! — Ладно, вот мой ответ: магазин я не продам. На этом все? Матео уже занял свою прежнюю позицию у стола. Его пальцы медленно постукивали по шлему и лицо выражало явную скуку. Как вы меня утомили, читалось на нем. — Ты не спеши отказываться. Герман прекрасно знает о твоем затруднительном положении, ты ведь с самой зимы еле-еле на прибыль выходишь. А то и вообще в минус работаешь. Зачем тебе убыточный магазин? Спорю на что угодно, я единственный, кто за прошедший месяц принес тебе деньги покупкой байка. С момента нашей сделки у вас ни одного покупателя не было, я точно знаю.Продай по хорошей цене, пока предлагают, иначе можешь вообще все потерять. Неприятно покоробила осведомлённость Лаундмана относительно их финансового положения, но Женя виду не подал. Ситуация проходила из старого фильма про рэкет, обычно с такими формулировками приходили к бизнесменам, чтобы наложить лапу на имущество. А их, оказывается, еще и пасли все это время. Очаровательно. Мештер решил проверить почву и глубину интереса. — Ну а тебе-то какая выгода от покупки убыточного магазина? — О, да самая прямая. Мы с Германом равнозначные партнёры и если он вкладывает деньги и выигрывает, выигрываю и я. А он выигрывает всегда. Не отказывайся, Юджин, твой прежний магазин под нашим управлением приносит огромные деньги. Я знаю, о чем говорю. Упоминание прежней, совместной с Лаундманом деятельности, очень неприятно царапнуло нутро, и Женя поморщился. Ах ты гаденыш... И идея о том, что он специально позволил поймать себя на измене, заранее сговорившись со Бахофнером, уже не казалась безумной. — Передай своему любовнику, пусть идет к черту вместе с тобой и своим предложением. Я ему и старую выхлопную трубу не продам. А теперь пошел вон из моего магазина, потому что мое дружелюбие кончилось. Они внимательно смотрели друг на друга долгие, почти бесконечные секунды, и Женя наконец распознал во взгляде бывшего любовника, пожалуй, единственные настоящие чувства, презрение и насмешку. О нет, грубость Мештера не могла смутить Матео, для этого ему нужно было иметь хоть зачатки стыда. Не верилось, что этого человека можно было любить. Матео наконец поднялся со своего места и, повесив шлем на руку, медленно направился к двери, что-то насвистывая себе под нос и изображая абсолютную безмятежность. Женя не считал нужным ни провожать его, ни даже проследить взглядом за его уходом, он смотрел в другую сторону, так что прощальные слова были брошены ему в спину. — Не разумно, Юджин. Как бы не пожалеть тебе. И дверь захлопнулась прежде, чем Женя успел обернуться.