«Я ненавижу каждую частицу тебя...»

Первой, кто понимает, что что-то не так, оказывается его мачеха. И, по мнению Кевина, ему повезло — ведь его отец входит в местную «команду сплетников», а это последнее, что ему сейчас нужно. Она ловит его, когда он возвращается домой после школы и делает себе сэндвич, и закрывает за собой дверь на кухню. — Ты собираешься рассказать мне, что случилось, или мне придётся вытряхивать это из тебя? — говорит Эбби с игривой усмешкой. — Ты же знаешь, я это умею. — Знаю, — тут же сдаётся Кевин. — Можешь пообещать, что не скажешь папе? — Ты же знаешь, я не могу пообещать это заранее, милый. Сначала ты расскажешь мне, что случилось, и если я решу, что твоему отцу это нужно знать, он узнает, хорошо? Но если не нужно — у тебя есть моё слово. Кевин кивает. — Спасибо. — А теперь, — Эбби улыбается и садится рядом с ним у кухонной стойки, украдкой забирая один из треугольников его сэндвича. — Рассказывай. Кевин морщится из-за украденной еды, но понимает, что возмущаться бесполезно. — Значит… у меня есть друг… Эбби давится сэндвичем. — Ты сейчас про себя или правда друг? — Мама, — ноет он. — Дай мне договорить, это и так достаточно сложно. Эбби похлопывает его по плечу — в высшей степени покровительственно, по мнению Кевина, но, опять же, он не собирается это озвучивать. — У меня есть друг, и ему лгут люди, которые ему близки. Эбби жестом показывает, чтобы он продолжал. — Но проблема в том, что… то, что они делают, делает его счастливым. И теперь я не знаю, стоит ли мне ему рассказать и сделать его несчастным, или не рассказывать, но тогда я буду ничем не лучше них — таким же лжецом и плохим другом. Эбби кивает, продолжая жевать случайный лист салата. — Полагаю, ты не собираешься вдаваться в подробности того, что происходит с Эндрю? Теперь уже Кевин давится. — Я вообще не говорил— — Ты не так уж хорошо умеешь скрывать очевидное, Кевин. Он твой лучший друг. — Я не думаю, что имею право тебе это рассказывать. — Ладно, это я могу уважать. А те, кто ему врут… они не собираются останавливаться? Кевин вздыхает. — Я поговорил с одним из них… ну, скорее пригрозил. — Кевин. — Не в том смысле! Не в плохом! Я просто сказал, что если он сам не расскажет Эндрю, я расскажу. Эбби обнимает его за плечи. — Что ж, хорошо, что ты даёшь ему шанс самому всё рассказать. Я понимаю, ты говорил, что это делает его счастливым, но если это ложь, в итоге ему может быть очень больно. Ложь всегда выходит наружу — и чем раньше, тем лучше. Эбби обнимает его крепче и целует в висок. — Я не могу сказать тебе точно, что делать, дружок, но ты разберёшься. Дать им шанс всё исправить — это правильно. Но если они не воспользуются им, ты должен будешь защитить своего друга так, как считаешь нужным, верно? Кевин откидывается на спинку стула, позволяя хоть немного отпустить напряжение и тревогу. — Спасибо, мам. Эбби крепче сжимает его в объятиях. — Будь добрым, будь понимающим, но не позволяй с собой обращаться как попало. Это семейный девиз, помнишь? — Ты ведь только что придумала это.

***

Кевин сказал себе, что даст Аарону и Нилу неделю, чтобы они сами признались в том, что происходит с Эндрю. Если за это время они не сделают этого — он вмешается, несмотря ни на какие последствия. Он почти не спит всю эту неделю. Тревога разъедает его изнутри, и единственная причина, почему Эндрю замечает это не сразу, — он слишком занят тем, что просто счастлив с Нилом. Тренировка заканчивается, и Кевина трижды отчитывает тренер и один раз Тея — он вообще не мог сосредоточиться на игре. Он несколько раз промахивается по мячу, однажды пропускает удар в бедро, потому что смотрел в никуда, так что теперь у него, скорее всего, будет синяк, и в конце он ещё и спотыкается на ровном месте, выходя с поля. Он не замечает, что Эндрю всё это время за ним наблюдал. Когда он выходит в коридор после душа, Эндрю стоит, прислонившись к стене, и его тяжёлый ботинок наверняка оставил на ней след. Кевин мгновенно понимает, что его раскусили. Они идут к машине Кевина, и Эндрю запрыгивает на капот. Кевин не станет упоминать, что он знает, зачем он это делает — чтобы казаться выше. Эндрю закуривает, и на этот раз Кевин позволяет ему. Кевин слишком внимательно разглядывает носки своих кроссовок, пока Эндрю не прочищает горло. — Ты собираешься рассказать мне, что происходит? — Я думаю над этим, — говорит Кевин. — Тебе может не понравиться. — О, конечно, давай тогда вообще не будем об этом говорить, — саркастично отвечает Эндрю. — Ну же, выкладывай. — Это будет больно. — Кевин, — произносит Эндрю. Кевин не может заставить себя посмотреть ему в глаза. Он смотрит куда-то за плечо — решает, что этого достаточно. — Нил встречается с тобой только для того, чтобы Аарон мог встречаться с Кейтлин, — выпаливает он. — Они всё это провернули несколько недель назад. Тяжёлая тишина растягивается между ними, и Кевин наконец решается проверить реакцию Эндрю. Он смотрит в пустоту, делая длинные затяжки сигареты. — Эндрю? — обеспокоенно зовёт Кевин, глядя на его пугающе нейтральное выражение лица. — Я знаю, — наконец говорит Эндрю. Кевин сглатывает воздух. — Что ты? — Я знаю об этом, — повторяет Эндрю. — Но… как давно? Эндрю пожимает плечами и швыряет докуренную сигарету на асфальт. — Недолго после того, как это началось, наверное. Из них не самые выдающиеся гениальные интриганы. Кевин в полном замешательстве от того, насколько спокойно Эндрю ко всему этому относится. — И ты просто… согласился? — Похоже на то, — говорит Эндрю. Кевин хватается за волосы. — Какого чёрта? Зачем? Зачем ты вообще на это согласился? — А как ты думаешь, почему, Кевин? — спрашивает Эндрю. Сердце Кевина ухает вниз, и от этого больно. — Серьёзно? Ты лучше этого. Ты заслуживаешь лучшего. Эндрю. — Дело ведь не совсем в том, чего я заслуживаю, да? — фыркает Эндрю. — Я хотел кое-что получить, и это был единственный способ. Наверное, я просто эгоист. — Ты не эгоист, Эндрю, — говорит Кевин. — Но ты сознательно причиняешь себе вред. — Старые привычки, — отвечает Эндрю с кривой улыбкой. Он подтягивает колени к груди, и его тяжёлые ботинки оставляют следы на машине Кевина — ему на это совершенно плевать. Кевин сглатывает боль, которую вызывают эти слова. — Откуда ты вообще узнал? — спрашивает Эндрю. Кевин прочищает горло. — Я подслушал их разговор на прошлой неделе. Я не знал, что делать. — Полагаю, ты запаниковал. Кевин кивает. — Поговорил с Эбби? — Ага. — С твоим отцом — нет, надеюсь? — Боже, нет, — говорит Кевин. — Если бы я ему рассказал, об этом бы уже знал весь город. — Хорошо, — отвечает Эндрю. — Мне не нужно, чтобы мама об этом узнала. Кевин решается на смелость. — Ты же знаешь, она бы тоже отчитала тебя за то, что ты себя так гробишь. — Знаю, — признаёт Эндрю. — Поэтому и не нужно, чтобы она узнала. Кевин откидывается на свою машину, тянет за шнурки Эндрю, развязывая их, и получает дружеский удар по затылку. — И что ты собираешься делать? — Не знаю, — говорит Эндрю. — Наверное, просто буду наслаждаться, пока это возможно. — Эндрю. — Не волнуйся обо мне, Кевин. — А когда эта фраза вообще срабатывала? Конечно я буду волноваться, раз ты не будешь. — Ненавижу тебя, — говорит Эндрю с улыбкой. — А теперь вези меня домой.