Глава 17: Аарон
3 июля 2026 г., 00:37
Аарон игнорирует жужжание телефона. Они с Кейтлин договорились, что в эти выходные не будут видеться — даже просто поболтать ненадолго, — потому что оба понимали: они слишком взвинчены и только сделают друг другу хуже.
Вообще, ему ещё повезло, что мама не отобрала телефон после того, как он рассказал обо всём, что произошло. Его посадили под домашний арест на неделю, но, если честно, выходить из дома ему и самому не хотелось.
Особенно теперь, когда Эндрю в таком состоянии.
Дело в том, что, хотя Эндрю никогда не рассказывал ему о своём прошлом, Аарон умеет складывать факты воедино. Он знает, что Эндрю причиняли боль. И знает, что Эндрю причинял боль самому себе. Есть причина, по которой он носит эти нарукавники, и дело не только в том, что они выглядят круто.
Так что да. Аарону страшно за него. Он переживает. Чувствует вину. И ещё сильнее винит себя за то, что не почувствовал её раньше.
Телефон снова начинает вибрировать.
Наверное, это Нил.
Аарон и сам не знает, что чувствует к Нилу. Злиться на него вроде бы не за что — в конце концов, именно они все вместе и затеяли эту чёртову авантюру. Но всякий раз, когда он видит Эндрю в таком состоянии, злость всё равно поднимается сама собой.
Он почти ничего не знает о том, что происходило между Нилом и Эндрю. Нил никогда не вдавался в подробности, и, если честно, Аарона это вполне устраивало. Да и что вообще могло случиться за каких-то несколько недель?
Как бы там ни было, завтра понедельник, а значит, прежде чем возвращаться в школу, ему нужно убедиться, что с Эндрю всё в порядке.
Все выходные он оставлял его в покое. Но уже вечер воскресенья, и, если честно, Аарон не сможет спокойно лечь спать, не проверив, как он.
Поэтому он идёт к нему в комнату.
Пусто.
Свет выключен, дверь закрыта, но Аарон уверен, что Эндрю должен быть здесь. И тут он слышит её — едва различимую музыку, доносящуюся из комнаты по соседству. Обычно он ни за что не вошёл бы туда. Сам не понимает, что заставляет его всё-таки открыть дверь.
За ней его встречает плотная тёмная штора, подсвеченная тусклым красным светом. Закрыв за собой дверь, он отодвигает её в сторону и наконец находит Эндрю.
— Эй… отвали, — едва слышно бормочет Эндрю.
Но Аарон уже успевает окинуть взглядом остальную часть комнаты.
Он окружён фотографиями.
Окружён… Нилом.
— Эндрю…
Аарон молчит, пытаясь осмыслить увиденное.
Фотографии Нила в школе. На беговой дорожке. В автобусе. В парке. Крупные планы его глаз, волос, лица. Снимки, где он полураздет — видна кожа, шрамы.
Они повсюду.
И Аарон чувствует себя так, будто застал Эндрю с поличным.
— Ты влюблён в него.
Теперь он был в этом уверен. В прошлый раз он ошибался. Эндрю не просто запал на Нила. Он был влюблён. По уши.
Даже сейчас.
Это ясно хотя бы потому, что Эндрю ничего не отрицает. Да и как тут отрицать, когда вокруг столько доказательств.
— Давно? — спрашивает Аарон почти машинально.
Эндрю коротко усмехается.
И этой усмешки достаточно, чтобы подтвердить догадку Аарона.
Вот вариант перевода с сохранением сухого, напряжённого тона:
— О, Эндрю…
— Не надо меня жалеть, — хрипло говорит Эндрю.
— Я и не жалею, — отвечает Аарон. И это правда. — Прости.
Эндрю пожимает плечами.
— Я серьёзно. Что я могу сделать?
Эндрю вздыхает и сползает вниз, пока не садится на пол. Аарон присаживается рядом — плечом к плечу.
— Неплохие фотографии, — говорит Аарон, когда молчание затягивается слишком надолго.
— Спасибо, — отвечает Эндрю.
— Ты получил стипендию, да?
Это вызывает у Эндрю едва заметную гордую усмешку — он кивает.
— Я знал, — говорит Аарон, легко толкая его плечом. — Ты там всех сделаешь.
Несколько минут тишины.
— Расскажи про медшколу, — говорит Эндрю.
***
На удивление, Нил не прижимает его в коридоре сразу же, как они заходят в школу. Наоборот — когда он замечает Аарона, он всего на секунду задерживает взгляд, видит рядом Эндрю и просто разворачивается. Аарон смотрит на Эндрю, который уставился в пустоту тем самым жутким, почти мёртвым взглядом, и Аарон бесится от того, что сам так не умеет. Поняв, что ничего не будет, он идёт к шкафчику и решает дождаться Нила. Но к концу дня тот всё ещё не говорит с ним, и Аарон вспоминает, каким упрямым придурком он может быть. Он пишет Эндрю, чтобы тот шёл без него, и идёт на поле. Садится на трибуны, ждёт. Нил заканчивает бег, подходит — запыхавшийся, но собранный. Если бы это был Аарон, он бы уже умер на втором круге. — Мы всё ещё разговариваем? — спрашивает Нил. — Или это уже прощание? — Господи, ты такой драматичный, — резко отвечает Аарон, голос напряжённый. Нил пожимает плечами. — Я бы понял, если бы так было. — Да ты у нас любитель страдать, мы это знаем. — Я причинил боль твоему брату, — говорит Нил. — Я тоже. — Но ты его брат, — Нил усмехается криво, будто заранее знал ответ. — Он тебя любит. Аарон сжимает челюсть. — Это не прощание, — говорит он наконец. — Я не знаю, что это, но это не… оно. — Знаешь, — вдруг говорит Нил после долгой паузы, и Аарон вздрагивает, — я реально забыл про план, деньги, всё это. Глядя на его состояние, Аарон, в общем-то, понимает почему. Нил явно разочарован — и в себе, и в том, что всё закончилось. — Значит, он тебе нравится? Нил усмехается. — Он потрясающий. Аарон делает вид, что его тошнит. — Мог бы сказать, что я тебе нравлюсь, лет пять назад. — Пошёл ты, — говорит Нил с ухмылкой. — Вы не похожи. — Немного похожи. Нил щурится. — Не вижу. Аарон толкает его, и Нил смеётся, падая в сторону. Они смотрят, как солнце медленно садится за деревья. Нил рассказывает расплывчатые истории про него и Эндрю, Аарон — про Кейтлин. Он говорит о медшколе, о спрятанных брошюрах, о поданных заявлениях и принятых предложениях. Они наверстывают недели не самой удачной дружбы, пока были слишком заняты тем, что были влюблены — даже если не называют это так. Кажется, ничего не изменилось, и Аарон этому рад. Они лежат на трибунах: Аарон на ряд выше Нила, чтобы смотреть на него сверху вниз. — Ты же знаешь, я не из тех, кому люди просто… «нравятся», — тихо, внезапно говорит Нил. Аарон кивает, предлагая продолжить. — Кажется, я никогда раньше не чувствовал ничего подобного к кому-то. — Понимаю, — говорит Аарон. — И что ты собираешься с этим делать?
