С тобой до конечной

       ~ТЕПЕРЬ~

      — Вот что ты, значит, имел в виду, когда сказал, что она тебя спасла, — Аарон нахмурился, вспоминая слова, сказанные Натаниэлем у могилы.              Тот кивнул, хотя вряд ли это было видно на заднем сиденье машины, пока его голова буквально скрыта под пледом. Натаниэля снова начало трясти, стоило ему вспомнить всё, что он пережил. Для Аарона и Эндрю прошло семьдесят лет, а для него всё произошло будто вчера. Он не мог перестать воображать другие варианты развития событий, но все «если» ими и оставались. Мог ли он что-то изменить? Интересно, что было бы, если бы он встретил Аарона и Эндрю тогда… но всё это лишь мысли, ведь братья в то время ещё даже не родились.              — Что… — Натаниэль запнулся, стараясь сформулировать вопрос, хоть сам до конца не понимал, что хотел спросить, — что я буду делать?              Аарон оторвался от экрана мобильного телефона, повернулся сначала к Эндрю, а потом — обратно к Натаниэлю. Уставившись вверх, он что-то промычал себе под нос, после чего внимательно всмотрелся в брата, будто старался найти в идентичном лице ответ на вопрос. Но, так и не найдя ответа, бросил эту затею, перевёл взгляд в сторону Натаниэля и заговорил:              — Сначала попробуешь всего понемногу, — начал он, и Натаниэль заметил, как Эндрю одобрительно кивнул, — может, тебе больше понравится искать информацию, копаться в древних свидетельствах, или займёшься расшифровкой, как Жан, например. В общем, ты волен делать то, что хочешь. Если так подумать…              Аарон будто что-то про себя решил и продолжил:              — Мы отчасти виноваты, что ты проснулся, поэтому должны нести ответственность, — быстро переведя взгляд на брата, он хитро улыбнулся, — особенно Эндрю.              — Аарон, — начал тот, но близнец поднял руку вверх, прерывая его речь.              — Так, тихо. Ну, вот. Попробуешь всего понемногу, и потом выберешь, чем хочешь заниматься. Это может даже не касаться сверхъестественного.              — Хорошо.              — Пока отдыхай. До Канзаса ещё около часа пути.              Натаниэль потёр глаза, которые странно щипали, и уткнулся в свои руки. За окном уже была глубокая ночь, машины на встречной полосе встречались редко, но каждый раз ослепляли яркими фарами. Всё же заставив себя, он закрыл глаза, стараясь заснуть. Ехать в тишине, в машине, когда ты не можешь сбежать от собственных мыслей, оказалоcь куда большей проблемой, чем неизвестность будущего.

      

      ⛧°. ⋆༺♱༻⋆. °⛧

             Натаниэль открыл глаза, как раз в тот момент, когда машина начала замедлять ход. Приподнявшись со своего места, стараясь разглядеть сквозь стекло, и его взгляд остановился на большом доме, чьи очертания выделялись на фоне ночного неба. Дом, двухэтажный, с белыми стенами и контрастной тёмной крышей, выглядел внушительно, а фасад украшала широкая веранда с изящными перилами, поддерживаемая тонкими колоннами. Рассматривая детали внимательнее, он заметил, что спереди располагается входная дверь, по бокам от которой виднелись окна, а над центральной частью красовалось небольшое круглое окошко. Внушительные деревья и густые кусты вокруг создавали ощущение уединённости, а слабое свечение на вымощенной плиткой подъездной дорожке намекало, что здесь есть жизнь, даже несмотря на поздний час.              У самой входной двери стоял высокий парень, и Натаниэль не мог отвести от него взгляда, пытаясь угадать, кто это может быть. На нём была тёмно-коричневая куртка, а его чёрные, как крыло ворона, волосы были растрёпаны, словно он не раз проводил по ним пальцами, находясь в некотором волнении. К нему подошёл Аарон, и парень наклонился, и, возможно… Натаниэлю показалось, или они действительно поцеловались?..              — Эй, — внезапный оклик заставил Натаниэля вздрогнуть, и он расширенными от удивления глазами посмотрел на Эндрю, открывшего заднюю дверь с его стороны, — поворачивайся, я понесу тебя.              — Нет нужды, тут же совсем близко, — попытался запротестовать он, но, встретив взгляд Эндрю, замолчал, — ладно.              Натаниэль быстро перевернулся и начал судорожно думать, как ему лучше сесть или встать, чтобы Эндрю мог его поднять. Но не успел вопрос сорваться с его губ, как Эндрю наклонился к нему сам:              — Я поднимаю тебя, хорошо?              — Да, — прошептал Натаниэль и, удивительно для себя, покрылся мурашками от пьянящего аромата, который исходил от Эндрю.              Парень перехватил его за поясницу и одним рывком вытащил из машины, закинув себе на плечо. Натаниэль сдержался, чтобы не вскрикнуть; в другое время он бы возмутился, но сейчас у него не было сил. Он просто схватился за ремень на джинсах Эндрю, чтобы как-то удержаться, и ждал, когда его опустят.              Судя по голосам, они зашли в дом. Эндрю аккуратно опустил его вниз, и, развернувшись, Натаниэль встретился с ярко-зелёными глазами, которые смотрели на него, как на призрака. Этот изучающий взгляд показался не совсем комфортным, и Натаниэль чуть оскалился, вызывающе смотря в ответ.              Но парень лишь хмыкнул и кивнул. Протянув руку, он представился.              — Я Кевин.              Натаниэль чуть смягчился, понимая, что его рассматривали не со зла, а из простого любопытства. Вздохнув, он слегка улыбнулся.              — Натаниэль.              — Ты, наверное, голоден. Я приготовил лёгкий ужин. Возможно, лучше будет сейчас не нагружать твой желудок, но подкрепиться надо.              Натаниэль неловко переминался с ноги на ногу, вдруг почувствовав, что действительно голоден. Пока троица говорила между собой, он задумался: всё казалось таким чуждым; дома теперь выглядели совершенно иначе, будто он попал в другой мир, в котором ему теперь придётся привыкать жить.              — Чего тебе сейчас больше хочется? — спросил Эндрю, всё ещё стоя рядом.              Натаниэль попытался прислушаться к собственному телу и вспомнить, как это. Но, посмотрев на длинные рукава своей рубахи, вдруг осознал.              — Наверное, снять с себя всю одежду и выбросить.              Все трое кивнули, поднимаясь по широкой, украшенной резными перилами лестнице на второй этаж, и Кевин, обернувшись, заговорил, его голос был мягок и спокоен, словно он обращался к ребёнку, стараясь внушить ему чувство безопасности:              — Тогда пойдём, я тебе покажу твою комнату и ванную, пока Аарон и Эндрю разбирают вещи. Надеюсь, тебе будет… комфортно?              Натаниэль лишь кивнул в ответ, его взгляд скользил по холлу, который поражал своими размерами. Его стены, окрашенные в глубокий, насыщенный зелёный цвет; массивные деревянные панели в нижней части стен создавали ощущение аристократического особняка, а не обычного дома. В центре холла раскинулся огромный круглый ковёр с замысловатым восточным узором в тёмных тонах, который, казалось, мог поглощать звуки шагов. Справа от входа виднелась широкая лестница, ведущая на второй этаж, её ступени покрыты тёмным ковролином, а по бокам установлены деревянные перила. На стене рядом с лестницей стоял изящный столик, на котором располагалась настольная лампа с абажуром, излучающая тёплый свет, освещавший несколько небольших картин и фотографий в рамах. Чуть дальше, слева от лестницы, располагалось уютное кресло глубокого бордового цвета, рядом с которым виднелась белая высокая ваза. В глубине холла, сквозь арку, Натаниэль смог увидеть вид на гостиную, где виднелись мягкие диваны, журнальный столик и камин. Почти в каждом углу стояли растения, цветы — маленькие и большие, — словно живые украшения, добавлявшие создававшие ощущение уюта, от которого сердце теплело, рождая непривычное чувство… дома.              — Поначалу, — продолжил Кевин, пока братья уже разошлись, — я думал, тебе будет лучше спать на первом этаже, на случай, если подниматься по лестнице окажется сложно. Но потом понял, что если что-то случится, мы вряд ли услышим тебя сверху. Поэтому я приготовил тебе комнату на втором этаже, совсем рядом с комнатой Эндрю. Дом большой, но тут безопасно.              Но «большой» — это было слишком скромное определение для этого места. Дом был поистине огромным; одна только прихожая, казалось, могла бы вместить в себя столовую и кухню из его прежнего жилища. Кевин, заметив, с каким неподдельным интересом гость осматривает всё вокруг, мягко улыбнулся. Они медленно поднимались по лестнице, деревянные ступени которой приятно поскрипывали под ногами, пока Натаниэль, очарованный, рассматривал картины и старинные фотографии, развешанные на стенах.              — Очень красивый дом, — восторженно прошептал Натаниэль.              — Он достался мне в наследство, решил, что жить одному здесь как-то скучно, — просто ответил Кевин и хмыкнул, — ты освоишься. Тебя никто не торопит, ты и так слишком много пережил. Мы бы не брали тебя сюда, если бы не понимали всю сложность ситуации.              Натаниэль ещё раз улыбнулся. Однако, было немного неловко от такого внимания и хлопот, что он доставил, но, смотря на лицо Кевина, глаза которого почему-то светились восторгом, волнение немного спало. Кевин поднял руку, чтобы Натаниэль прошёл чуть вперёд, — они поднялись по широкой лестнице, на втором этаже лежал такой же зелёный ковёр, как и внизу, в прихожей: на стенах — картины, горшки с цветами, вазы с букетами, и в каждом предмете интерьера чувствовалась любовь. Будто человек, обставлявший всё здесь, хотел вдохнуть в этот дом жизнь, и у него действительно получилось.              Пройдя по узкому коридору, они подошли к небольшому открытому помещению, которое вело на лестницу, а рядом была тёмно-коричневого деревянная дверь, к которой подошёл Кевин.              — Тут твоя комната, ванная соединена, так что не переживай, тебя никто не потревожит, — Кевин открыл двери и пропустил Натаниэля вперёд, — лестница наверх ведёт в комнату Эндрю, если её так можно назвать. Он просто обжил целый чердак. Моя комната и комната Аарона чуть дальше по коридору, ближе к парадной лестнице.              Натаниэль медленно зашёл внутрь и огляделся. Он находился в просторной комнате, стены которой были выкрашены в мягкий, кремовый цвет. Окно, занимавшее почти всю стену, выходило на залитый лунным светом двор. У окна стоял большой письменный стол из тёмного дерева, а на нём лежали аккуратно сложенные книги и несколько карандашей.              Натаниэль прошел дальше, вглубь комнаты, и его заинтересовала зона рядом с окном: мягкое кресло с подушками и небольшой журнальный столик. В противоположном углу комнаты стояла широкая кровать с балдахином, покрытая тяжёлым, тёмно-бордовым одеялом. На прикроватной тумбочке стояла лампа с абажуром, испускающая тёплый, приглушённый свет. Вдоль одной из стен тянулся вместительный шкаф, дверцы которого были украшены резными узорами.              Кевин, прошёл мимо застывшего Натаниэля и взял с кровати стопку сложенной одежды.              — Когда закончишь с ванной, можешь надеть это, — сказал он, протягивая Натаниэлю вещи, — это одежда Аарона и Эндрю, но не волнуйся, скоро мы купим тебе собственную.              Простая серая толстовка с длинными рукавами, и чёрные спортивные штаны. Они выглядели немного великоватыми, но ткань была приятной, всё же лучше, чем его нынешняя одежда.              — Я зайду за тобой через пятнадцать минут, — добавил Кевин, его зелёные глаза сверкнули, — пойдём ужинать.              С этими словами Кевин вышел из комнаты, оставив Натаниэля наедине с его новыми, незнакомыми ощущениями. Пальцы сжали ткань одежды, легкая тяжесть которой едва ощущалась в руках, — чем дольше он будет сидеть в одиночестве, тем больше будет путаться. Встав с кровати, он решил направиться к двери, которая, по словам Кевина, вела в ванную, он сомневался, что сможет смыть с себя воспоминания, кровь и грязь, но попытаться стоило. Возможно, теплая вода улучшит самочувствие.              Натаниэль, немного неуклюже справившись с незнакомым управлением душевой кабины, вышел из ванной, ощущая на коже приятную свежесть. Капли воды ещё блестели на его волосах, а тело окутывало приятное тепло. Он надел предложенную одежду: странно, но хоть она и была несколько велика, но дарила ощущение комфорта и непривычной защищённости, которой сейчас не хватало больше всего.        Он подошёл к кровати и осторожно сел на её край; простыни смялись под тяжестью, когда он погрузился в мягкие складки приятного на ощупь одеяла. Комната вокруг была просторной и уютной, залитой тёплым светом от лампы на прикроватной тумбочке, однако Натаниэль понимал, как сильно изменился мир. Это было не его время. Всё вокруг — технологии, быт, само течение жизни — кардинально изменилось, и он чувствовал себя потерянным, не зная, как ориентироваться в этом стремительно меняющемся мире. Он сидел неподвижно, устремив взгляд в окно, за которым сгустилась ночь, и с тревогой ожидал возвращения Кевина, чувствуя полную растерянность и непонимание того, как ему жить дальше.              Через пять минут, которые показались Натаниэлю бесконечно долгими, в дверь его комнаты раздался тихий стук. Он вздрогнул от неожиданности, но тут же вскочил с кровати и бросился к двери, чтобы открыть её. На пороге стоял Кевин, его зелёные глаза смотрели на Натаниэля с заметной виной.              — Прости, я не подумал объяснить тебе, как тут всё устроено в ванной, — сказал Кевин, чуть склонив голову.              — Всё в порядке, я разобрался. Вроде как.              Кевин кивнул, и они вместе направились по коридору. Звук их шагов отдавался в тишине, пока они спускались по лестнице. Теперь они прошли через массивную арку, которую Натаниэль видел, как только вошёл в дом. Но теперь, находясь в этой гостиной, не мог не восхититься.              Перед ним раскинулась просторная комната, оформленная в тёмных, насыщенных тонах, напоминающая гостиную старинного особняка. Пол, покрытый деревянными досками, отражал мягкий свет, исходящий от канделябров со свечами и высоких люстр. Стены были оклеены обоями с замысловатым узором, а вдоль стен стояли высокие книжные шкафы, доверху заполненные книгами, а также массивный камин, возле которого лежали поленья, его Натаниэль видел краем глаза, когда только зашёл. Центральное место занимали глубокие диваны и кресла, расставленные вокруг небольшого кофейного столика. Вдоль стен, между шкафами, располагались деревянные панели, но Натаниэль не знал их значения.              В дальнем конце комнаты виднелись двери, ведущие, на веранду, которые сейчас были открыты настежь, оттуда веяло свежим, ночным, чуть прохладным воздухом.              Эта зона хоть и была освещена, но рассмотреть всё Натаниэль не успел. Он чувствовал себя маленьким и потерянным в этом огромном пространстве, но рука Кевина, мягко коснувшаяся его плеча, отвлекла от разглядываний.              — У тебя будет время всё исследовать, не переживай, — Кевин кивнул в сторону закрытой двери, и Натаниэль последовал за ним, — я хотел поужинать на веранде, но там достаточно прохладно, поэтому поедим дома. У нас у всех напрочь сбит режим сна, так что такие ужины для нас обычное дело.              Они зашли в помещение, которое Натаниэль идентифицировал как кухню, — ничего необычного, однако, в углу он заметил незакрытую дверь, и чуть отклонился, чтобы рассмотреть поближе.              — Там у нас хранятся запасы, кладовая.              — А… — протянул Натаниэль, не знал, что ответить. Ему явно не хватало словарного запаса для этого времени.       

      ⛧°. ⋆༺♱༻⋆. °⛧

      Натаниэль сосредоточенно ковырял вилкой салат, пытаясь заставить себя съесть хотя бы еще пару кусочков. Еда была потрясающей: — свежая зелень, нежная птица, хрустящие сухарики, — но его желудок продолжал упорствовать, вызывая приступы тошноты, которые было трудно игнорировать. Он не мог точно сказать, что именно стало причиной такого состояния — чувство голода, которое он ощущал, или сама еда, которую он так старательно пытался употребить.              Кевин, сидевший напротив, наблюдал за ним с вниманием, но ненавязчиво. Он аккуратно расспрашивал Натаниэля о том, с чем тот столкнулся, стараясь получить информацию, не вызывая у него дополнительного стресса.              — Ты видел демонов прежде? — спросил Кевин. Его голос звучал ровно, но в нем проскальзывали нотки неподдельного любопытства, которые он, казалось, не мог скрыть.              Натаниэль покачал головой, его пальцы продолжали медленно и размеренно перемешивать салат в миске.              — Нет, я никогда не видел ничего подобного, — ответил он, ощущая, как по телу пробегает лёгкий, едва заметный озноб, — я не знаю, как они выглядят, как они проявляются. Я даже не видел того, кто… — Он запнулся, его взгляд на мгновение стал отсутствующим.               Того, кто разрушил мою жизнь и кому я должен был быть отдан.              Кевин кивнул, понимая, что продолжать расспросы на эту тему не стоит. Но судя по выражению лица Эндрю, сидящего рядом, начинать этот разговор вовсе не было хорошей идеей.              — Это и к лучшему, — тихо произнёс Кевин.              — Скажите, если бы вы были там, смогли бы помочь? — продолжил Натаниэль, его голос слегка изменился, стал более настойчивым, когда он уточнил: — вы знаете, как бороться с демонами?              Аарон, который до этого молчал, наблюдал за разговором с максимально незаинтересованным видом. Он сделал глоток сока, прежде чем ответить:              — Это наша работа. Но это зависит от того, с каким именно демоном ты столкнулся, и в каком состоянии находится носитель. Демоны бывают разными: одни слабые, другие — невероятно сильные. Некоторые могут управлять погодой, вызывать иллюзии, подчинять себе слабых духом. Другие же просто питаются страхом и болью, делая свою жертву орудием для причинения страданий другим.              Эндрю добавил, крутя в руке вилку:              — Иногда даже самые опытные охотники терпят поражение. Демоны это существа из преисподней, питающиеся человеческими слабостями. Они могут вселяться в людей, искажая их сознание, заставляя творить ужасные вещи. Это именно то, что произошло с детьми в твоем городе.              Кевин прищурился, проверяя, насколько сильно происходящее влияет на Натаниэля, беря в расчет то, что он успел пережить. Кевин ожидал увидеть испуганные глаза, но вместо этого Натаниэль смотрел на Эндрю, и во взгляде плескалась стальная решимость, без намека на испуг или неуверенность.              — Самое важное — это изгнание, — продолжил Эндрю, теперь уже сосредоточив внимание на Натаниэле, — когда мы уверены, что демон вселился, мы проводим ритуал. Это требует силы воли, знания древних языков и особой подготовки. Мы вызываем истинное имя демона, если знаем его, и произносим заклинание изгнания. Часто это выглядит как битва воли, где мы пытаемся вытолкнуть сущность из тела носителя, пока он не погибнет от наших усилий или от действий самого демона, борющегося за свое существование.              — А кроме демонов… есть что-то еще? — спросил Натаниэль, чувствуя, как по спине пробежал холодок.              — Ага, — ответил Эндрю, глядя куда-то вдаль, — мир полон всякой нечисти. Призраки, например. Это души умерших, которые по каким-то причинам не смогли перейти на ту сторону. Они могут быть опасны, особенно если их смерть была насильственной или остались нерешенные дела.              — Или полтергейсты, их часто путают, — добавил Аарон, отодвигая от себя почти пустую тарелку и откидываясь на спинку стула, — это когда призрак проявляет себя через физические воздействия: двигает предметы, ломает вещи, пугает людей. Иногда это просто шалости, а иногда предупреждение или попытка донести что-то важное.              Кевин кивнул:              — Список длинный. И спокойствие это последнее, что есть в нашей жизни.              — И всех их можно изгнать? — спросил Натаниэль.              — Нет, иногда это просто предзнаменование, — ответил Аарон. — Крик банши, например, — это погребальная песнь. Она оплакивает тех, кто вот-вот умрет. Саму банши нельзя остановить или победить. Её крик — просто факт, вестник неизбежного события.              Натаниэль молчал, пытаясь осмыслить весь объем информации, который ему открыли. Осознание того, с чем этим троим приходится сталкиваться ежедневно, обрушилось на него всей своей тяжестью. Мир, который он прежде знал, оказался невероятно хрупким и уязвимым, постоянно находящимся под угрозой невидимых сил.       Эндрю поднялся со своего места. Он достал из кармана пачку сигарет, но не спешил закурить, лишь зажал одну сигарету между губ, пока его взгляд был устремлен на Натаниэля.              — На сегодня достаточно, — произнес он ровным тоном.              Аарон, наблюдавший за ними, кивнул в знак согласия.              — Завтра мы сможем обсудить все детали. Не стоит перегружать себя информацией сразу.              Сидевший рядом с Натаниэлем Кевин, положил ему руку на плечо, чуть сжал.              — Не волнуйся, мы никуда не торопимся. Отдых сейчас важнее всего.              Натаниэль поднял голову, его взгляд стал более ясным.              — Хорошо, — согласился он, чувствуя, как давящая тяжесть в груди немного отступает, уступая место усталости. Эндрю коротко кивнул. На мгновение в его обычно непроницаемом взгляде промелькнуло что-то похожее на понимание или, возможно, даже сочувствие, но оно тут же исчезло, сменившись привычной отстраненностью.              Поздний ужин подошёл к концу, оставив после себя ощущение некоторой опустошённости, словно и не было никакого застолья, а лишь привычное нарушение режима, которое стало нормой для всех присутствующих. Пока Кевин и Аарон остались убирать со стола, сгребая посуду и протирая поверхности, Эндрю молча проводил Натаниэля до его комнаты. Воздух в коридоре был прохладным и тихим, лишь приглушённые звуки их шагов нарушали покой.              Когда они остановились у двери комнаты, Эндрю повернулся к нему, разглядывая с ног до головы:              — Как ты себя чувствуешь?» — спросил он, его голос был ровным, без тени осуждения или излишнего участия.              Натаниэль пожал плечами, стараясь казаться спокойным, хотя внутри всё ещё бурлило.              — Здесь… нравится. Уютно, — ответил он, стараясь вложить в слова как можно больше искренности, — чувствую себя в безопасности.              Он опустил взгляд, не в силах встретиться глазами с Эндрю, но в глубине души он действительно чувствовал это — облегчение от того, что находится в месте, где нет явной угрозы, где его никто не ищет.              Однако Эндрю, обладая обострённым восприятием, заметил едва заметные признаки внутреннего напряжения. Плечи Натаниэля слегка подрагивали, словно он пытался удержать что-то внутри, а его глаза беспокойно метались по сторонам, словно выискивая опасность даже в пустых стенах коридора. Это было похоже на птицу, ещё не до конца оправившуюся от пережитого страха.              — Это будет медленно, — произнёс Эндрю, — но всё наладится. Твоя мать хотела бы, чтобы ты жил той жизнью, которую у тебя пытались отнять.              Он помолчал, давая сказанным словам время проникнуть в утомлённое сознание Натаниэля.              Они вошли в комнату, и взгляд Натаниэля сразу упал на светильник, расположенный на тумбочке у кровати. Это была фигурка лиса, выполненная из матового, приятного на вид пластика, с мягким, тёплым свечением, исходящим изнутри. Почему это впервые зайдя сюда, он его не заметил. Эндрю, заметив его интерес и куда именно направлен взгляд, пояснил:              — Кевин подумал, что после всего, что ты пережил, тебе может быть трудно находиться в полной темноте, поэтому он купил его.              При виде лиса, Натаниэль почувствовал укол ностальгии и улыбнулся. Он вспомнил, как в детстве у него был похожий, мягкий и уютный, но плюшевый, который всегда стоял у него на кровати. Этот образ из прошлого, такой далёкий и безмятежный, на мгновение вытеснил текущую тревогу. Эндрю, увидев перемену в его выражении, будто что-то вспомнил.              — Подожди здесь, — сказал он, прежде чем выйти за дверь.              Не прошло и минуты, как Эндрю вернулся, держа в руках плюшевого лиса. Это была та самая игрушка, которую Натаниэль забыл на заднем сиденье машины Эндрю при их первой встрече. Лис был немного потрёпан, но всё ещё мягкий и знакомый на ощупь. Натаниэль принял подарок с неподдельной радостью, его пальцы нежно погладили знакомый мех. Он аккуратно положил игрушку на кровать, рядом с подушкой, чувствуя, как сердце наполняется теплом.              — Благодарю, Эндрю.              — Спокойной ночи, — сказал Эндрю, его голос звучал мягче обычного. Он ещё раз посмотрел на лиса, затем на Натаниэля, и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты, оставив его наедине с новыми ощущениями.              Натаниэль включил светильник-лиса, и комната наполнилась мягким, успокаивающим светом. Он лёг в кровать, прижимая к себе у плюшевого лиса, и медленно, под мерное сияние ночника, начал погружаться в сон. Сердце всё ещё билось учащённо, но теперь это был не страх, а скорее волнение от неожиданно обретенного покоя и ощущения, что он не один.       

      ⛧°. ⋆༺♱༻⋆. °⛧

             Натаниэль проснулся от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь щели в шторах. Солнце уже стояло высоко, указывая на то, что утро давно наступило, а он проспал его. Никто не пришёл его будить, что было непривычно, но в то же время приятно. Он встал с кровати, ощущая лёгкую ломоту в теле после долгого сна, и направился в ванную комнату. Там всё было приготовлено специально для него: новые полотенца, зубная щётка, паста, шампунь — всё чистое и нетронутое. Он тщательно привёл себя в порядок: умылся, почистил зубы и уложил волосы, стараясь не шуметь.              Аккуратно приоткрыв дверь своей комнаты, Натаниэль заглянул в коридор. В доме царила тишина, лишь отдалённые звуки быта, казалось, витали в воздухе. Но как только он сделал шаг наружу, из глубины коридора, справа, послышался тихий, едва различимый скрип ступенек. Он резко повернул голову в сторону звука. Там, на верхней ступеньке лестницы, стоял Эндрю. Он выглядел совершенно по-домашнему: с растрёпанными волосами, спадающими на лоб, и сонными глазами, которые, тем не менее, смотрели прямо на Натаниэля. На нём была простая домашняя одежда, и он явно только что проснулся.              Они обменялись тихим приветствием, их голоса едва нарушили утреннюю тишину. Эндрю, слегка наклонив голову, спросил:              — Как спал?              Натаниэль, ещё не до конца пробудившийся, ответил:              — Как убитый.              На лице Эндрю мелькнула едва заметная, почти неуловимая ухмылка, которая, тем не менее, не ускользнула от взгляда Натаниэля.              Затем они вместе начали спускаться по лестнице, направляясь в общую гостиную. Дом казался совершенно пустым, ни звука, ни движения не выдавало присутствия кого-либо ещё.              — Аарон и Кевин, должно быть, уже уехали в магазин, — предположил Эндрю, его голос звучал спокойно и размеренно.              Он прошёл к кухонной стойке, где Натаниэль заметил несколько пакетов, явно оставленных кем-то из них. Тишина дома, нарушаемая лишь их шагами, создавала ощущение уединённости, словно весь остальной мир перестал существовать, оставив их вдвоём в этом пространстве.              Они устроились на кухне, где утренние лучи солнца уже успели наполнить пространство тёплым светом. Эндрю, двигаясь с привычной ему неторопливостью, поставил вариться кофе, а затем быстро приготовил сэндвич, передав его Натаниэлю. Сам же сел напротив, держа чашку в руках. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом поджаренного хлеба.              Натаниэль, откусив сэндвич, посмотрел на Эндрю и, собравшись с мыслями, решил озвучить давно назревавшую идею:              — Я думаю, мне нужно сменить имя и фамилию, — он сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова, — в конце концов, Натаниэль Веснински не должен больше существовать.              Эндрю внимательно выслушал его, его взгляд оставался спокойным и сосредоточенным. После короткого молчания он кивнул в знак согласия.              — Создание новых документов не будет проблемой.              Его уверенность придала Натаниэлю спокойствия.              — Есть какие-нибудь варианты имени, которое тебе нравится? — спросил Эндрю, снова проявляя заботу, которая, казалось, стала для него естественной.              Натаниэль задумался, вспоминая разные имена, которые когда-либо слышал, что-то короткое, но звучное. Натаниэль обратил внимание на включенный на кухне телевизор, где шло что-то непонятное для него. Голоса были тихими, но на фильм похоже не было, выглядело нарисованным. На экране мелькал человек с необычными синими волосами, но вместо лица у него была странная двухцветная маска: розовая с одной стороны, и белая с другой.              — Что это?              — Прохождение компьютерной игры, — просто ответил Эндрю, отпивая горячий кофе из своей кружки, — что-то на подобии фильма, но нарисованного, и человек должен сам ходить и решать загадки. Некоторые люди записывают, как это делают, чтобы другие смотрели.              Натаниэль заинтересованно наклонил голову вбок.              Герой с голубыми волосами подошел к металлическому шкафчику и взял в руки фото, где было изображено два человека, рыжий и темненький. Надпись под фото гласила: «Тодд и Нил». Натаниэль встрепенулся. Это ему нравилось. Увидев, воодушевленность, с которой Натаниэль привстал со своего места, всматриваясь в экран, Эндрю спросил:              — Что такое?              Натаниэль показал пальцем в экран, где главный герой все еще рассматривал шкафчик.              — Мне нравится имя Нил, — произнёс он, немного неуверенно, ожидая реакции.              Эндрю снова посмотрел на него, на этот раз с едва заметным одобрением.              — Нил, — повторил он, — хороший выбор.              Это простое одобрение значило для Натаниэля очень многое, подтверждая, что он делает правильный шаг к новой жизни.