Часть 11
10 июля 2026 г., 00:00
Через несколько дней после разговора о смене имени, Натаниэль Веснински официально перестал существовать, а его место занял Нил Джостен, родившийся в Балтиморе.
Первые дни, когда кто-то обращался к нему по новому имени, Нил полностью игнорировал это, думая, что зовут не его. Этот процесс адаптации оказался гораздо сложнее, чем он предполагал.
Чаще всего Нил проводил время с Кевином, чья деятельность вызывала у него необъяснимое желание научиться. Однажды, наблюдая, как Кевин погружен в работу — разбирает огромные стопки бумаг, одновременно печатая что-то на ноутбуке и не забывая потягивать кофе, — Нил почувствовал неожиданный интерес. Ему захотелось делать то же самое; стать частью этого мира, где информация и знания имели вес.
Кевин, заметив интерес Нила, начал посвящать его в свою работу. Они проводили часы, склонившись над старыми газетными вырезками, полицейскими отчетами и архивами, пытаясь выявить закономерности в череде необъяснимых происшествий.
Кевин учил Нила искать аномалии в данных — то, что на первый взгляд казалось обычными несчастными случаями, но при ближайшем рассмотрении обладало тревожными деталями. Они анализировали, какие убийства или пропажи людей могли иметь сверхъестественную природу, искали тонкие намёки, которые могли бы указывать на вмешательство потусторонних сил. Параллельно с этим, Нил погрузился в перевод легенд и преданий, пытаясь найти в них отголоски тех существ, с которыми им предстояло бороться.
— Этот случай с пропавшей девочкой в Орегоне, — сказал Кевин, указывая на пожелтевшую статью, — совпадает с описанием ритуала, который, согласно одной из легенд, проводился для вызова духов леса. Обрати внимание на дату и место, это слишком большая случайность.
Нил склонился над газетой, внимательно изучая детали.
— А как насчет того мужчины, который якобы сошел с ума и напал на свою семью?
— По описанию, он утверждал, что слышит голоса, которые приказывали ему принести жертву. Это может быть связано с демоном, который питается безумием? — предположил Нил.
— Именно, — подтвердил Кевин, его глаза загорелись, — чем больше данных, тем точнее наши предположения. Переводи эти тексты, ищи ключевые слова, символы, любые упоминания о ритуалах или сущностях.
Но, несмотря на предпринятые шаги, Нил всё ещё ощущал себя чужим в этом стремительно меняющемся мире. Его новая личность была лишь оболочкой, под которой скрывался прежний Натаниэль Веснински, и этот диссонанс порой причинял ему невыносимую боль. Дни были заполнены попытками освоиться, понять правила мира, которые казались ему далёкими и непонятными.
Эндрю часто пропадал без предупреждения. В один из таких моментов, когда он отсутствовал уже несколько часов, Аарон обронил, что тот находится на крыше их дома, и это его любимое место уединения.
Нил решил не беспокоить его, — он знал, что Эндрю ценит свое личное пространство и часто искал уединения, чтобы разобраться в своих мыслях. Однако, непреодолимое желание найти начало овладевать им. Мысли о том, чтобы подняться на крышу, становились всё настойчивее, перерастая в почти осязаемую потребность. Он знал, что рядом с Эндрю обретал такое желанное чувство безопасности, какое не мог найти ни в ком другом. Причина тому ускользала от него, но именно Эндрю оказался тем, кто проехал мимо поворота именно тогда, когда оболочка Нила смогла высвободиться и привести его в город; именно Эндрю осмелился прибыть в Гордонкрик; и именно он освободил Натаниэля.
Страстное желание быть рядом и одновременно страх нарушить чужой покой, терзал Нила. Его бросало из крайности в крайность, и теперь, когда ему так не хватало того нерушимого спокойствия, что дарил ему Эндрю, этот разлад становился невыносимым.
Спустя две недели после прибытия в новое место, Нил начал ощущать некоторое облегчение. Изнуряющее напряжение, сопровождавшее его с момента приезда, постепенно уступало место более спокойному состоянию. Он даже несколько раз осмелился выйти за пределы дома, исследуя окружающую территорию. Улица, на которой они жили, находилась в тихом пригороде, где дома стояли на некотором расстоянии друг от друга.
Эти короткие прогулки позволяли Нилу постепенно привыкать к новой обстановке, ощущать её более осязаемой и менее угрожающей. Он наблюдал за прохожими, стараясь запомнить их лица, одежду; отмечал детали окружающей архитектуры; звуки и запахи, которые раньше были ему незнакомы.
И сейчас Нил возвращался домой после вечерней прогулки, наблюдая за стремительно меняющейся погодой. На нём была черная толстовка с мягким начесом изнутри. Уже неделю, хотя дождей и не было, небо неустанно затягивалось облаками, и лучи солнца лишь изредка пробивались сквозь эту пелену.
В это вечернее время их улица не была пуста: многие жители вышли на прогулку со своими питомцами, и Нил даже успел познакомиться с несколькими соседями. Он представлялся им братом Кевина, с которым теперь должен был жить, стараясь создать видимость обычной, нормальной жизни.
Несмотря на плотные облака, на горизонте виднелся закат, окрашенный в тёмно-лиловые тона с прорезями огненного оранжевого, что обещало очередной холодный день. Увидев знакомую табличку с названием улицы Bleasdale, Нил ускорил шаг. Дом уже был в поле зрения: в окнах горел свет, а на крыше, никого не было. Нил открыл замок на калитке, бесшумно закрыл её за собой и направился по вымощенной камнем дорожке. Он заметил Эндрю лишь в тот момент, когда едва не столкнулся с ним у самого крыльца.
Эндрю, как всегда, стоял на своем месте с зажженной сигаретой, встречая Нила взглядом с едва заметно приподнятой бровью. Нил растерянно огляделся, не понимая, что именно он сделал не так, ведь ему никто не запрещал вечерние прогулки.
— Ты сегодня поздно, — произнес Эндрю, констатируя факт, не более того, но Нилу показалось, будто в его голосе прозвучал укор.
— Еще даже не темно, — предпринял он попытку возразить, на что Эндрю лишь фыркнул.
Он отошел в сторону, освобождая проход в дом, но Нил не спешил переступать порог. Он задержался у двери, поворачиваясь к Эндрю, который теперь облокотился на перила и смотрел куда-то вдаль. В этот момент он выглядел умиротворенным: домашняя одежда, растрёпанные волосы, сигарета в руке — всё в нём говорило о спокойствии. Но Нил знал, что это лишь временное затишье, что скоро снова придётся сесть в машину и отправиться в очередное опасное задание вместе с братом. От этой мысли сердце сжималось в груди, а тревога подступала к горлу.
— Нашли что-нибудь интересное? — спросил Нил, подойдя ближе и облокотившись на перила с другой стороны от Эндрю. Тот лишь безучастно пожал плечами, выдыхая тонкие колечки дыма.
— Кевин что-то раскопал в Оклахоме, выдвигаемся завтра.
Нил резко вскинул голову.
— Завтра?
Эндрю издал неопределённый мычащий звук, стряхнул пепел с кончика сигареты и наконец-то обратил взгляд своих зеленоватых глаз на Нила. Тот хмурился, упорно глядя себе под ноги и нервно теребя ткань толстовки на рукавах. Взгляд Эндрю быстро скользнул по чужим предплечьям, после чего он склонил голову, пытаясь поймать ответный взгляд голубых глаз.
— Что такое?
Нил покачал головой. Он и сам не мог понять, почему так отреагировал. Возможно, это был страх, ведь работа Аарона и Эндрю была далека от простой, и каждое задание могло стать для них последним.
— Просто, — начал он, раздражённо выдыхая, — так скоро…
— Мм, — Эндрю отточенным движением затушил сигарету о пепельницу, стоявшую на перилах, и повернулся к Нилу всем корпусом. — Что с тобой?
— Ты вернёшься? — Нил тут же прикусил язык, коря себя за такой глупый вопрос.
— Кто знает, — Эндрю никак не отреагировал на вопрос, по крайней мере, внешне, — постараюсь.
Нил резко выдохнул, позволяя рыжим кудрям упасть на глаза. Ему хотелось продолжить разговор, но слова никак не складывались в предложения. Впрочем, казалось, Эндрю это совершенно не смущало. Тишина, царившая вокруг, не казалась ему обременительной; скорее, приносила умиротворение, по крайней мере, самому Эндрю. Нил же, напротив, чувствовал себя крайне неуютно, словно сидел на иголках.
— Тебе стоит привыкнуть, — снова нарушил молчание Эндрю, не глядя на Нила, — иногда будешь ездить с нами, иногда будешь помогать нам с Кевином отсюда.
— Вы уезжаете рано утром?
— Да, на рассвете.
— Я встану, чтобы вас проводить.
Эндрю кивнул и отвернулся, вновь устремив взгляд вдаль.
Нил почувствовал, как холодный воздух пробирается под тёплую толстовку. По телу пробежала дрожь, и он не мог точно определить, вызвана ли она лишь вечерней прохладой.
— Иди в дом, — просто сказал Эндрю, его взгляд скользнул по телу Нила, на долю секунды задержавшись на лице.
Нил кивнул, развернулся и, тихо приоткрыв входную дверь, вошёл в светлую гостиную. Он сразу же поднялся к себе в комнату.
⛧°. ⋆༺♱༻⋆. °⛧
Нилу казалось, что этой ночью он так и не сомкнул глаз. Едва его голова коснулась подушки, он понял, что сон не придет так просто. Он ворочался из стороны в сторону, то укрываясь одеялом, то сбрасывая его, то прижимая к себе, то отталкивая. Плюшевый лис уже успел побывать на подушке, у ног, затем снова вернуться в руки Нила. Он мучился так до самого рассвета, пока солнце не начало показываться из-за горизонта. Глаза щипало от желания спать, но Нил не мог заставить себя погрузиться в сон. Он встал с кровати, быстро забежал в ванную, умылся ледяной водой и прополоскал рот. Спустившись по лестнице, он заметил Аарона, который как раз прощался у входной двери с Кевином. Пришлось отвести взгляд, когда их поцелуй стал переходить границы дозволенного, и, быстро поприветствовав их, Нил выбежал на улицу. Он надеялся обнаружить Эндрю возле машины. И тот действительно был там, склонившись над багажником своего автомобиля. Эндрю обернулся, услышав стремительно приближающиеся шаги. — Привет, — тихо поздоровался Нил. Эндрю кивнул, — я стал свидетелем шокирующей сцены. Это не то, что я готов был видеть с утра. Эндрю усмехнулся, закрывая багажник и проверив всё содержимое, затем прислонился к машине. — К этому тоже нужно привыкать. Нил вздохнул. Он не считал увиденное чем-то плохим или ненормальным, просто это сильно отличалось от того, к чему он привык. Но прошло слишком много времени, и все меняются, кроме, казалось, Нила. То, что он видел, однако, выглядело весьма приятным, судя по звукам и тому, насколько поглощены были Аарон и Кевин. Нил закусил губу, пытаясь представить, каково это. Будучи семнадцатилетним юношей, он никогда не задумывался об отношениях и вообще не обращал внимания на девушек. Но, возможно, он просто смотрел не на тех? — О чем ты думаешь? Заметив, как Нил внезапно затих и теперь стоял, облокотившись на машину и теребя пальцами нижнюю губу с легкой улыбкой, Эндрю захотел узнать, что же тот себе там надумал. Но Нил, выглядевший так, будто его застали на месте преступления, резко убрал руку и повернулся к Эндрю, делая вид, что ничего особенного не происходило. Он пожал плечами, но щеки его приобрели красноватый оттенок. — Ничего особенного, — просто ответил Нил, улыбнувшись самой невинной улыбкой на свете, — я буду ждать вашего возвращения. Эндрю на секунду замер, на его лице отразилось секундное замешательство, но оно тут же сменилось привычным выражением. — Смотри, не найди себе неприятностей, — ответил Эндрю, наблюдая, как Аарон наконец-то выходит из дома. Нил кивнул, и, дождавшись, когда к ним подойдет Аарон, сказал: — Берегите себя. Аарон, находясь в явно приподнятом настроении, махнул ему рукой. Нил отошёл к Кевину, который стоял на пороге и наблюдал, как братья сели в машину, мотор взревел, и Maserati плавно тронулась с места. Нил и Кевин подняли руки, махая им вслед, пока Эндрю несколько раз не просигналил, и машина не скрылась в конце улицы.⛧°. ⋆༺♱༻⋆. °⛧
Кевин вёл себя по отношению к Нилу как старший брат, слишком серьёзно воспринимающий свою роль в отсутствие родителей. Он пытался привить Нилу режим: завтрак, обед и ужин должны были проходить в одно и то же время. После того, как они проводили Аарона и Эндрю, Нил, что неудивительно, снова заснуть не смог. Было около четырёх утра, когда братья уехали, но спать совершенно не хотелось. Кевин, как оказалось, тоже не мог заставить себя лечь. Когда Нил наконец выбрался из своей комнаты, он застал Кевина у парадной двери. Тот уже сменил одежду: теперь на нём были чёрные спортивные шорты и лонгслив того же цвета. Кевин как раз зашнуровывал кроссовки, когда Нил привлёк его внимание. — Ты куда-то собираешься? Кевин поднял голову, всё ещё завязывая шнурки. Даже в таком положении он умудрился кивнуть. — На пробежку, — сказал он, заканчивая с шнурками и выпрямляясь во весь свой огромный рост, — хочешь со мной? Нил никогда прежде не увлекался спортом, но ему нравилось ощущение, когда он бегал: все мысли пропадали из головы, а тянущая боль в икрах после пробежки сменялась приятным теплом. Заснуть Нил всё равно бы не смог, поэтому он кивнул Кевину, который всё ещё ждал его ответа. — Я быстро переоденусь, — Нил прокричал это, уже поднимаясь по лестнице, и забежал в свою комнату. Он нашёл в своих вещах шорты и толстовку без капюшона, которые отлично подошли бы под погоду в качестве альтернативы. Кевин стоял у дверного косяка, опершись на него одним плечом, а второй рукой придерживал дверь. У его ног стояли тёмно-бордовые кроссовки, купленные для Нила две недели назад. Юноша быстро зашнуровал их, и они вышли во двор. Кевин оглядел его с ног до головы, одобрительно кивнув. — Потом купим тебе спортивную одежду. Пробежка началась бодро, утренней прохлады не ощущалось. Темп Нилу подходил, и он чувствовал себя в своей стихии. Однако, как оказалось, выносливость Кевина превосходила его собственную. Сначала Кевин словно нарочно подстраивался под Нила, замедляя шаг, когда видел, как тому тяжело. Пару раз они останавливались, чтобы Нил мог перевести дух. Но когда он уже буквально задыхался, готовый упасть прямо на беговой дорожке перед рядами домов, Кевин с явным раздражением вздохнул. — Зачем ты так перенапрягаешься? Если чувствуешь, что выдыхаешься, остановись и отдохни. Нил упёрся руками в согнутые колени, стараясь отдышаться: лёгкие жгло огнём, а горло разрывало, но ноги приятно ныли. — Но мне нравится, — слабо запротестовал он. Кевин покачал головой и махнул рукой в противоположном направлении, давая понять, что они возвращаются. В отличие от Нила, который всё ещё боролся за жизнь, Кевин не выглядел запыхавшимся, его дыхание едва сбилось. — Как ты это делаешь? — Тренировал выносливость, прислушиваясь к телу и своему организму, а ещё — режим, — начал перечислять Кевин. — Если будешь каждый день ходить со мной на пробежку, то тоже выработаешь привычку и не будешь так задыхаться. Нил выпрямился и медленно последовал за Кевином. Тот обернулся, держа в руке бутылку с водой в матовом чёрном чехле. Нил нахмурился, не понимая, откуда Кевин её достал. Увидев попытки Нила понять, он усмехнулся, отбрасывая упавшие на лоб пряди. — Специальная спортивная бутылка, крепится к поясу. Нил заинтересованно кивнул и сделал пару больших, жадных глотков. Выглядело очень удобно. Воды не осталось, и он грустно передал бутылку обратно Кевину. Почти весь путь обратно они шли пешком, и лишь когда начались близлежащие к их дому здания, перешли на лёгкий бег. Оба разбежались по ванным. Как только тело расслабилось под прохладными струями душа, Нил не успел даже понять, как голова коснулась подушки, и он мгновенно провалился в сон. Глаза открылись только тогда, когда по подоконнику забарабанил дождь. Судя по часам, что теперь висели на стене его комнаты, он проспал около восьми часов. Ещё какое-то время Нил сонно просидел на краю своей кровати, приходя в себя, и в итоге встал, семеня к двери. Он шёл на вкусный сливочный запах, заглядывая на кухню. Кевин уже стоял у плиты, одна его нога была согнута в колене и прижималась к другому, напоминая Нилу фламинго, передачу о которых он недавно смотрел с Эндрю. На кухне вкусно пахло кофе и жареной курицей, пока на каждой тарелке, что стояли на столе, лежало огромное количество зелени. Кевин продолжал помешивать пасту в большой сковороде. — Ты наконец-то проснулся, — пробормотал он, на секунду обернувшись к Нилу. — Мхм, — пробормотал Нил в ответ. Он плюхнулся на стул перед стойкой, пока Кевин напевал себе под нос. Нил, убаюканный этими привычными звуками, положил голову на сложенные перед собой руки. Он прикрыл глаза, пока лучи солнца, наконец-то, решили почтить Блисдейл своим коротким присутствием, пробиваясь сквозь череду туч. Даже тихая вибрация телефона Кевина не заставила Нила отнять голову от рук. Но резко изменившийся голос парня, всё же заинтересовал его, и сердце забилось от волнения. Кевин говорил быстро, его голос иногда срывался, и он проглатывал слова. — Аарон, помедленнее, скажи, что случилось, — он старался придать своему голосу уверенности, но явно нервничал. Быстрым движением руки он выключил конфорку и повернулся к Нилу, который уже поднял голову со своих рук и теперь смотрел на нервного Кевина во все глаза. Руки Нила непроизвольно начали царапать края ногтей, отдирая заусенцы до мерзкой, жалящей боли. — Хорошо, ладно… — но, судя по выражению лица Кевина, его не дослушали и повесили трубку. Нил уже привстал со своего стула, забравшись на него коленками, чтобы опереться руками о стол. Он в ожидании смотрел на Кевина, но тот упорно молчал, поэтому Нил стукнул по столу ладонью, привлекая его внимание. — Что случилось? Кевин потёр лоб, будто в один миг устал настолько, что ему пришлось сесть. — Аарон поссорился с Эндрю, сейчас ловит попутку и возвращается домой. Нил возмущённо сел на место, глядя на спокойно сидевшего Кевина. — А Эндрю? Кевин лишь беспомощно пожал плечами, ничего толком не объясняя. Нил вскочил со своего места, начиная метаться по кухне, хотя в душе понимал, что ни он, ни Кевин ничего не могут сейчас сделать. — Он один на задании будет? Как? — Они разберутся. Нил, Эндрю не новичок, он занимается этим всю свою жизнь. Нил всё же заставил себя усесться на стул, напряжённо хмурясь. Его пальцы барабанили по столу, из-за чего он получил предупреждающий взгляд от Кевина. — Часто они так ссорятся? — Нет, но бывают моменты, — выдохнул Кевин и поднялся со стула, опять подходя к плите. Он быстрым движением взял одну тарелку, наложил готовую пасту и выложил сверху кусочки жареной куриной грудки. Пахло так же вкусно, но аппетита уже не было. Когда Кевин подготовил две тарелки, поставил одну перед Нилом, а другую — перед собой. — Ешь, — это прозвучало больше как приказ, нежели просьба. Нил упорно смотрел на Кевина, который, казалось, изо всех сил делал вид, что ничего не произошло. Нила это бесило. — Ешь, Нил. — Эндрю там один! — вскочил он, отбрасывая тарелку от себя, но Кевин успел её поймать. — Что если что-то случится? Кевин хмуро посмотрел на тарелку, а потом на Нила. — Вот ты и начал показывать характер, — тихо проговорил он, а потом добавил громче: — Я тоже переживаю. Но Эндрю профессионал, и он не безрассудный человек. Если он поймёт, что дело ему одному не завершить, он не будет рисковать. Нил тяжело дышал, стиснув вилку так, что костяшки пальцев побелели. Он не имел ни малейшего представления о том, что произошло между братьями, что один был вынужден уехать, оставив другого посреди задания. И Нил не смел расспрашивать ни Аарона, ни Эндрю. Он оказался здесь совсем недавно, и, возможно, со временем всё встанет на свои места, обдумается и придёт понимание. Но сейчас тревога за Эндрю затмевала всё, сдавливала грудь, не позволяя думать ни о чём другом. — Нил, — Кевин окликнул его, но рыжий не думал поднимать голову, буравя дыру в столе, — хочешь, я позвоню Жану и Джереми, и они подстрахуют Эндрю? Конечно, он от этого будет не в восторге, но всё же… Нил шумно выдохнул и кивнул. Кевин, видя, как он немного успокаивается от этого предложения, медленно пододвинул тарелку с едой обратно. Нил посмотрел на эти попытки накормить его, но всё же перестал мучить вилку и проколол им кусочек курицы, откусив небольшой кусок. Кевин довольно улыбнулся, и они вместе в абсолютной тишине доели свой обед, ожидая хоть каких-то новостей.⛧°. ⋆༺♱༻⋆. °⛧
Нил сидел в своей комнате, когда послышался сильный удар входной двери. Он сразу же сорвался с места и, крадучись, прошёлся по коридору, спрятавшись за вазой, чтобы его не было видно. Выглянув из своего убежища, он увидел взбешённого Аарона, которого безуспешно пытался успокоить Кевин. — Просто невозможно! — кричал он, взмахивая руками и буквально рыча. — Почему он думает, что может решать за меня, блять? Почему всегда ставит себя на последнее место, не спрашивая меня, чёрт возьми? — Малыш… — начал Кевин, но послышался звон стекла, и Нил удивлённо приподнял брови на эту выходку. Он высунулся из своего укрытия чуть больше, чтобы увидеть, что ваза с букетом, которая стояла на шкафу у входа, теперь была разбита вдребезги. — Боже, я наговорил ему столько дерьма, — голос Аарона резко изменился, переходя от злости к жалости, — какую хуйню я ему наговорил… Нил склонил голову, улавливая в голосе Аарона отчаяние, словно тот осознавал, что, возможно, никогда не сможет искупить сказанное. Внезапный шорох заставил его вновь поднять взгляд: Аарон сидел на последних ступенях лестницы, обхватив голову руками, склонившись над коленями. Он монотонно раскачивался взад-вперед, и даже подошедший Кевин не мог его утешить. Он опустился перед Аароном на колени, что-то шепча едва слышно — сколько бы Нил ни старался, разобрать слова было невозможно. Но после этих слов из Аарона вырвался возглас, дрожащий, словно он был на грани истерики, но всё ещё держался. — А что, если он не вернётся? Прикусив губу, Нил поднялся из своего укрытия и только тогда ощутил, как его пробирает дрожь. Ноги стали ватными, но, опираясь на стену, он всё же добрался до двери. Заходить не спешил, взгляд упал на лестничный пролет, ведущий в комнату Эндрю. Необъяснимое желание позвало его туда, но он тут же отбросил мысль — это было бы нарушением личных границ, а Эндрю такого не терпел. Возвращаться в свою комнату не хотелось, поэтому Нил развернулся и побрел обратно к лестнице. Крики стихли, в прихожей больше не было ни Аарона, ни Кевина. Нил быстро сбежал вниз, перепрыгивая через ступеньки, схватил чью-то куртку с крючка и вышел на улицу. Озябший воздух, полное отсутствие солнца — осень заявила о своих правах окончательно. Присев на ступени крыльца, он прислонил изголовье к холодной периле, поплотнее кутаясь в куртку. Сколько придется ждать, он не знал, но идти домой не было никакого желания. Его взгляд, упорно устремлённый налево, в ту сторону, откуда должно было появиться знакомое очертание чёрной Maserati, вылавливал малейший отблеск фар. Время текло, небо сгущалось, солнце окончательно растворилось, словно настала полночь. Внезапный раскат грома заставил Нила содрогнуться. Шаги за спиной, и вот уже рядом с ним, присаживаясь, оказался Кевин. В руках он держал тёмно-зелёный плед, который тут же услужливо набросил на плечи Нила, уже ощутимо вздрагивавшего от холода. — Принести чаю? Нил обернулся к Кевину, вглядываясь в его усталое лицо. — Пожалуйста, да, — прохрипел он. Кевин кивнул, но не спешил уходить. Вместо этого он добавил: — Эндрю не отвечает на звонки. Аарон говорит, что он сейчас в ярости и совершенно не готов ни с кем говорить. Но я позвонил Жану, они уже едут к нему. Произнеся это, Кевин вошёл в дом и спустя минут десять вернулся с огромной дымящейся кружкой травяного чая. Нил принял её, обхватив обеими руками, и сделал пару глотков, поморщившись от резкого, пронзительного запаха мяты, ударившего в нос. — Так и будешь тут сидеть? Нил лишь кивнул. Кевин, поняв, что упрашивать бесполезно, поднялся со своего места, и входная дверь за ним мягко, почти неслышно, закрылась. Нил остался ждать. Когда последняя капля чая опустела, а за окном давно царила непроглядная ночь, Нил всё ещё не сомкнул глаз. Взгляд был прикован к дороге, которая, к счастью, была хорошо освещена. На улице царила абсолютная тишина, лишь изредка нарушаемая чириканьем птиц, звучавшим так отчётливо, будто они сидели совсем рядом. Это странным образом успокаивало. Нил на миг отвел взгляд, обернувшись к дому. Окна второго этажа скрывала темнота, но отблеск света из одной из комнат выдавал — Аарон и Кевин тоже не спали. Нил подтянул сползший плед, и, потеряв равновесие, его голова с глухим стуком ударилась о перила. Сон навалился внезапно, как и знакомый звук мотора, нарушивший тишину. Нил резко распахнул глаза и вскочил на ноги, пошатнувшись от черноты, застилавшей зрение. Ухватившись за деревянный столб, он сделал шаг с лестницы, сердце замерло в предвкушении. Вскоре вдали показался отблеск фар, и Maserati мягко скользнула к забору. Нил быстрым шагом достиг калитки, пальцы, непослушные от волнения, с трудом справились со щеколдой. Калитка резко распахнулась, и Нил увидел Эндрю, вышедшего из машины. Он выглядел измученным, глаза, словно потухшие, смотрели сквозь Нила. Но затем взгляд сфокусировался, задержавшись на его лице. Эндрю громко выдохнул и приблизился. — Ты в порядке? — прошептал Нил, не будучи уверенным, расслышал ли его Эндрю. Дверца машины захлопнулась с непривычным грохотом, но Эндрю молчал. За короткое время Нил успел понять: Эндрю не отличался общительностью, не любил показывать слабости и часто держался изо всех сил, даже когда был на грани. Сейчас его ореховые глаза, отражая свет фар, говорили больше слов — Эндрю молчал, потому что не мог позволить себе проявить уязвимость, а ложь терпел с трудом. От Эндрю исходил терпкий запах сигаретного дыма и освежающей мяты, и Нил постарался незаметно вдохнуть этот аромат поглубже. — Откроешь ворота? — вдруг произнес Эндрю, кивнув в сторону гаража. Нил кивнул и прошёл к гаражным воротам. Стараясь сохранять самообладание, он сжал замок сильнее, чем требовалось, оставляя вмятины на ладони. Со скрежетом ворота начали разъезжаться. Закрепив створки на металлических прутьях, Нил отошёл в сторону, как только машина Эндрю въехала на территорию. Когда мотор стих, Нил закрыл створки, защёлкнув замок. Нил знал, что на вопрос, в порядке ли он, Эндрю не ответит по понятным причинам, поэтому сформулировал вопрос чуть иначе: — Ты не ранен? Эндрю закрыл дверцу и тяжело вздохнул. — Нет. — Хочешь побыть один? Эндрю не ответил сразу. Лишь когда он, наконец, вышел из гаража, Нил, не получив отказа, последовал за ним. В доме царила непроглядная тьма, но Нил упорно шёл по следам Эндрю, который, казалось, совершенно не испытывал дискомфорта от темноты, уверенно ориентируясь в пространстве. Молчание окутывало их до самой лестницы, ведущей в комнату хозяина. И когда Эндрю ступил на первую ступеньку, вся решимость Нила испарилась. — Чего застыл? — раздался раздражённый цокот Эндрю. Не дожидаясь ответа, он двинулся дальше, его голос, уже звучавший издалека, донесся до Нила: — Пошли, Нил, не стой столбом. Нил подчинился, поднимаясь по узкой, вытянутой вверх лестнице. Раздался щелчок, и зажегся свет. Взору Нила предстал чердак, заваленный старой мебелью, шкафами, креслами и всякой мелочью, вроде часов с кукушкой, но Эндрю, казалось, не замечал этого. Посреди стены зияла широкая арка. Сверху свисали длинные ленты с разноцветными бусинами, напоминавшими стекляшки, и Эндрю придержал их, пропуская Нила вперёд. Комната, куда они поднялись, представляла собой чердак, погруженный в полумрак, несмотря на лампочки под потолком. Стены были обшиты тёмными деревянными панелями, а скаты крыши, пронизанные балками, создавали ощущение тесного, замкнутого пространства. Пол устилали два ковра с витиеватым, замысловатым узором. Слева от входа находилась кровать, застеленная тёмно-синим покрывалом, а сверху виднелось большое круглое окно. Перед спальным местом громоздился большой деревянный сундук, очевидно, служивший для хранения вещей. Рядом стоял прикроватный столик, на котором вырисовывались какие-то предметы. Справа от входа раскинулся рабочий стол, заваленный бумагами, коробками и прочим. Среди этого угадывались настольная лампа, чашка, горшок для цветов и, возможно, канцелярские принадлежности. Над столом на стене висели постеры: один изображал красное рогатое существо, другой — чёрно-белый с неразборчивыми надписями. Рядом стоял большой телевизор. Эндрю, миновав все это, остановился у широкой арки, ведущей вглубь комнаты. Он вновь придержал свисающие ленты с бусинами, чтобы Нил мог пройти. Справа от основного пространства, за аркой, скрывалась небольшая пристройка, служившая, судя по всему, личным кабинетом или мастерской Эндрю. Здесь было ещё темнее, однако несколько источников света создавали довольно уютную атмосферу. Низкий потолок с деревянными балками был оплетен гирляндами из маленьких круглых лампочек, разливавших мягкий, рассеянный свет. Вдоль одной из стен стоял длинный деревянный стол, заставленный различными предметами. На столешнице виднелись две горящие свечи в высоких подсвечниках, создававшие живое, мерцающее освещение; несколько бутылочек, одна из которых напоминала пузырек с лекарством; и предмет, похожий на глобус или компас, заключённый в стеклянный корпус. У стены напротив стола, во всю её длину, простирались стеллажи, густо завешанные горшками с растениями. Среди пышной зелени выделялись колючие кактусы, а рядом с ними — несколько крупных растений в терракотовых горшках. На верхних полках покоились книги, коробки и прочие предметы, назначение которых оставалось загадкой. В центре комнаты, на полу, раскинулся круглый ковер. Нил с удивлением оглядывал этот уголок, напоминавший небольшую оранжерею. Юноша обернулся к Эндрю, который стягивал толстовку, бросил её на спинку стула и взглянул на Нила. — Как задание? Тот пожал плечами. Взгляд, расфокусированный, скользящий будто сквозь стены, метнулся к Нилу. Сегодня Эндрю был ещё более немногословен, чем обычно. И только сейчас Нил осознал: Эндрю не расстроен. Он зол. Пока блондин молчал, Нил подошел к его креслу, стоявшему у самого выхода из комнаты, и принялся терпеливо ждать. — Óни. Нил понятия не имел, что это значит, но всё равно кивнул. Он до сих пор не знал, зачем Эндрю позвал его. Возможно, просто не хотелось оставаться одному, и он нуждался не столько в разговоре, сколько в чьем-то молчаливом присутствии. Нил поудобнее устроился в мягком кресле, лёг на бок и положил голову на сложенные на подлокотнике руки. Вскоре Эндрю поднялся, подошел к толстовке, достал из кармана сигареты и зажигалку. Прошелся мимо Нила, отодвинул растения с подоконника и сел. Круглое витражное окно с тихим звуком отворилось, впуская утренний воздух. Долгое время единственным звуком был металлический щелчок зажигалки. Эндрю глубоко вдохнул, едкий дым наполнил его лёгкие, на мгновение заглушив рёв раздражения в груди. Нил приподнялся, опираясь на спинку кресла. Эндрю медленно выпускал кольца дыма, пока рыжий юноша рассматривал свои ещё не совсем зажившие и отросшие ногти. Периферийным зрением Нил уловил движение: Эндрю поднял руку и несколько раз махнул ею, подозвав к себе. Нил приблизился к подоконнику, — Эндрю подвинулся, уступая место. Стараясь не задеть ни один горшок, Нил аккуратно устроился рядом. Его взгляд зацепился за золотистый диск, уже поднимающийся над горизонтом. Эндрю по-прежнему молчал, курил и смотрел в окно, в то время как Нил, словно тень, пытался незаметно изучить его профиль. Но внезапно тот повернулся, и Нил замер, пойманный взглядом. Ореховые глаза Эндрю превратились в еловый лес, приобретая тот особый, ледяно-золотой оттенок. Нил успел понять: это случалось, когда Эндрю боролся с желанием что-нибудь сломать. — Я видел, как отец постоянно курил, когда нервничал. И в моё время это было обычным делом. Но я так и не научился. Эндрю замер, пока дым клубился вокруг его лица, уносясь прочь с лёгким порывом ветра. Нил же выглядел так, словно был кусочком пазла из другой коробки, отчаянно пытающимся найти своё место в мире, который давно двинулся дальше без него. — Отвратительная привычка, — пробормотал Эндрю. — Не имею ничего против, — отозвался Нил. Эндрю ещё мгновение изучал его, затем вздохнул, резко выдохнув остатки дыма. Он полез в пачку, вытащил ещё одну сигарету и протянул её. Нил чуть подался вперёд, поднося сигарету к губам, и его кончики пальцев едва коснулись пальцев Эндрю. Краткий, мимолетный контакт, но он запустил в Эндрю такой электрический разряд, который приземлил его сильнее любого никотина. — Держи, — приказал Эндрю. Нил послушался, внешне неуверенный, его взгляд метался, ища опору в глазах напротив, словно подтверждения правильности действия. Эндрю подался ещё ближе. Он не предлагал утешения, не склонялся для объятий и не сыпал банальностями. Вместо этого он протягивал общий способ справиться с нервами и бурлящими эмоциями — хоть у них двоих они и были разными. Он снова щёлкнул зажигалкой, и пламя вспыхнуло, заплясав между ними. — Наклонись, — пробормотал Эндрю. Нил подался вперёд, и когда кончик сигареты затлел, Эндрю не отстранился. Он остался так близко, что ощущал слабый, стойкий запах мяты, который исходил от Нила. — Теперь, — произнёс Эндрю, понижая голос, — не просто затягивайся. Вдохни дым в рот, затем пропусти его в лёгкие. Задержи на секунду. Дай ему осесть. Нил последовал указаниям. Он вдохнул, и тут же его глаза расширились. Он закашлялся, плечи сотрясались, сигарета чуть не выпала из пальцев. Эндрю протянул руку, схватив Нила за плечо, чтобы поддержать. Хватка была крепкой, почти болезненной, но Нил не отстранился, а наоборот, прижался к ней. — Слишком много, — выдохнул Нил хриплым шёпотом. — Попробуй ещё раз, — безэмоционально ответил Эндрю, но в его голосе не было ни капли гнева, — медленнее. Нил попробовал снова. На этот раз ему удалось задержать дым на мгновение, прежде чем выдохнуть тонкое, дрожащее облачко. Он откинулся на оконную раму, и теперь на его лице читалось странное любопытство. — На вкус как сгоревшая земля, — прошептал Нил. — На вкус как медленная смерть, — ответил Эндрю, — в этом-то и смысл. Они некоторое время сидели в тишине. Эндрю почувствовал, как напряжение в плечах медленно начинает спадать. Внезапная ссора с Аароном всё ещё тлела в глубине его сознания, но теперь она казалась приглушённой присутствием человека рядом. Нил повернул голову, смотря на Эндрю с такой интенсивностью, что захотелось отвести взгляд. — Ты расстроен. — Со мной всё в порядке. — Нет. Но тебе уже лучше.
