Тень инквизитора

Сообщение от Кея пришло в полночь. «Срочно. Клиника Йонаса. Груз — медикаменты и переносной сканер. Патрули усилены. Будь осторожна». Я лежала на кровати в своей комнате в резиденции и смотрела на экран коммуникатора. Завтра в семь утра мне нужно было быть в форме. А сейчас — ехать в Термитник, рискуя жизнью ради груза, который спасёт несколько десятков нелегальных псиоников. Я вздохнула и встала. Сон подождёт. Термитник встретил меня привычным запахом ржавчины и дешёвого синтетического масла. Дождь моросил — тот самый, вечный, который никогда не заканчивался. Я вела мотоцикл через узкие улочки, петляя между ржавыми контейнерами и покосившимися фонарными столбами. Неоновые вывески борделей и подпольных баров мерцали в темноте, отбрасывая на мокрый асфальт синие и розовые блики. На блокпосте Корпуса меня узнали. Молодой оперативник с нашивкой стажёра вгляделся в моё лицо и вытянулся по стойке смирно. — Оперативник Рид! Прошу прощения, не узнал сразу. Проезжайте. Я кивнула и проехала. Ирония ситуации была почти смешной: я использовала свою форму оперативника Корпуса, чтобы беспрепятственно провозить контрабанду для Сопротивления. Если бы Иво знал, чем занимается его «лучший помощник» по ночам... Впрочем, он не знал. И не должен был узнать. Клиника Йонаса располагалась в старом бункере на седьмом ярусе Термитника — там, где даже патрули Корпуса появлялись редко. Когда-то здесь было бомбоубежище, построенное ещё до Шторма. Теперь — подпольный госпиталь для тех, кто не мог обратиться к официальной медицине. Для «диких». Для незарегистрированных. Для тех, у кого не было денег на лицензионное лечение. Я припарковала мотоцикл у входа и постучала в ржавую металлическую дверь. Три коротких, два длинных. Через минуту дверь открылась. — Кого там принесло в такое время? — раздался знакомый ворчливый голос. Йонас Бере выглядел, как всегда, слегка помятым. Вечно растрёпанные русые волосы, лёгкая небритость, уставшие глаза человека, который спит по три часа в сутки. Белый халат, когда-то бывший белым, теперь был в пятнах — одни от лекарств, другие, кажется, от крови. Он щурился на меня, стоя в проёме. — А, это ты. — Он посторонился. — Заходи. Только ноги вытри. — У тебя тут не операционная, а свинарник. Какие ноги? — Зато у меня дешёвые услуги. — Он усмехнулся. — Бесплатные, если точнее. Так что терпи. Я вошла. Внутри пахло антисептиком, старым бетоном и чем-то сладковатым — так пахли дешёвые обезболивающие, которые Йонас варил сам. В главном помещении стояло несколько коек. На двух из них лежали пациенты — молодой парень с забинтованной рукой и женщина средних лет, которая спала, отвернувшись к стене. — Как у тебя дела? — спросила я, ставя коробку с медикаментами на стол. — Как обычно. — Он начал разбирать груз, проверяя ампулы и упаковки. — Вчера привезли парня с восьмого яруса. Телекинетик. Срыв. Чуть не разнёс собственную квартиру. Корпус хотел его забрать, но мы успели раньше. — И как он? — Жить будет. Если не будет использовать силу ближайший месяц. — Йонас поднял на меня глаза. — А ты как? Я слышал, ты теперь работаешь на самого Инквизитора. — Слышал? От кого? — От Кея, разумеется. — Он хмыкнул. — Он места себе не находит. Говорит, ты рискуешь больше обычного. — Я всегда рискую. — Да, но раньше ты рисковала среди своих. А теперь — в логове врага. — Он скрестил руки на груди. — Рассказывай. Что там у вас? Я вздохнула и села на край стола. — На нас напали. Три дня назад. Возвращались с инспекции, перестрелка. — И? — Я прикрыла его. Перенапряглась. Кровавые слёзы. Ничего серьёзного. Йонас присвистнул. — Кровавые слёзы? Ты же знаешь, что это не шутки, Лу. Это показатель, что ты используешь силу на пределе. Сколько раз тебе говорить — телекинез не всесилен. — Я знаю. Но выбора не было. — Выбора не было, — передразнил он. — Ты могла дать ему умереть. Одним инквизитором меньше — мир чище. — Он не такой. Йонас поднял бровь. — Не такой? Это какой же? Я задумалась. Как описать Иво? «Он не улыбается. Не говорит лишнего. Носит чёрное и смотрит так, будто видит тебя насквозь. Но он не жесток. Он просто... делает свою работу. И он не ненавидит псиоников. Он вообще, кажется, никого не ненавидит. Слишком устал для этого». — Он сложный, — сказала я наконец. — Ты его защищаешь. — Я констатирую факт. — Лу Рид констатирует факты об Инквизиторе. — Йонас покачал головой. — Никогда не думал, что доживу до этого дня. — Я не... — Ты влипла, — перебил он. — Пока не поняла, но влипла. Я тебя знаю двадцать лет. Ты никогда ни о ком не говоришь так... задумчиво. Я не ответила. Он вздохнул и вернулся к своему занятию. — Ладно. Дело твоё. Только будь осторожна. И если что — ты знаешь, где меня найти. У меня тут, как видишь, всегда есть свободные койки. — Спасибо, Йонас. — Не за что. — Он махнул рукой. — А теперь проваливай. У меня обход. Я оставила ему коробку и вышла. Дождь всё ещё моросил. Я завела мотоцикл и поехала обратно — из Термитника в Верхний город, из грязи в чистоту, от Йонаса к Иво. Два мира. И я где-то между ними.

***

Утром я стояла в коридоре Корпуса с планшетом в руках и ждала, пока Иво закончит телефонный разговор в своём кабинете. — Вы Рид? Я обернулась. Передо мной стояла женщина — эффектная, с короткой стрижкой пикси, тёмными, почти чёрными волосами и уверенной осанкой. На ней была форма аналитика Корпуса — тёмно-синий жакет, юбка-карандаш, туфли на низком каблуке. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала, который никогда не стали бы печатать в Нью-Пари. — Да, — ответила я. — А вы? — Даниэль Вайс. — Она улыбнулась и протянула руку. — Я новый аналитик в отделе внутренней безопасности. Наслышана о вас. — И что же вы слышали? — Я пожала её ладонь. Рукопожатие было твёрдым, уверенным. — Что вы — та самая Рид, которую Инквизитор взял в личную охрану. — Она склонила голову набок. — Слухи ходят. — Какие слухи? — Разные. — Её улыбка стала шире. — Что вы не просто телохранитель. Что вы делаете что-то ещё. Что-то... интересное. Я напряглась. Она заметила — и тихо рассмеялась. — Не волнуйтесь, Рид. Я не доносчик. Мне просто любопытно. — Она шагнула ближе и понизила голос. — Знаете, в отделе внутренней безопасности скучно. Все просто проверяют отчёты и следят за регламентом. А тут — вы. Живая легенда. — Я не легенда. — Пока нет. — Она подмигнула. — Но будете. Я это чувствую. Она развернулась и пошла по коридору, цокая каблуками. Я смотрела ей вслед и думала: слишком умная. Слишком наблюдательная. Опасная? Пока не ясно. Но точно не скучная. Вечером, когда рабочий день уже закончился, я шла по коридору резиденции, проверяя периметр. Иво вышел из своей комнаты — дверь открылась и закрылась так быстро, что я едва успела заметить движение. Он был в тёмной рубашке без воротника, волосы распущены — впервые я видела его без хвоста. Чёрные пряди падали на плечи, и в этом было что-то домашнее, почти интимное, почти запретное. — Рид, — сказал он. — Всё в порядке? — Да, сэр. Проверяю периметр. — Периметр в порядке. Вы можете отдыхать. — А вы? Он посмотрел на меня. В полутьме коридора его глаза казались совсем чёрными. — Я никогда не отдыхаю. Пауза. Я не знала, что сказать. — Спокойной ночи, Рид, — произнёс он и пошёл по коридору дальше. — Спокойной ночи, сэр, — сказала я в пустоту. Я вернулась в свою комнату и легла на кровать. Завтра новый день. Новые задачи. Новые риски. Я думала о Йонасе, который назвал меня влипшей. О Даниэль, которая смотрит слишком внимательно. О Кее, который волнуется. И об Иво, который никогда не отдыхает. Где-то в конце коридора, приглушённая стенами, зазвучала мелодия. Низкий, глубокий звук — как сердцебиение. Как ритм. Я закрыла глаза. Слушала. И сама не заметила, как уснула.