Тень инквизитора

День не предвещал ничего необычного. Утро началось с совещания. Иво, как всегда, сидел во главе стола с непроницаемым лицом, выслушивал отчёты глав отделов и задавал ровно столько вопросов, сколько требовалось, чтобы докладчики начинали запинаться. Я стояла у стены позади него и наблюдала. Когда кто-то из советников попытался увильнуть от прямого ответа, Иво чуть приподнял левую бровь — и советник немедленно поправился. Я спрятала усмешку. После совещания он передал мне стопку документов для архива. Короткое «Рид, разберитесь» — и всё. Никаких лишних слов. Никаких намёков на что-либо, кроме работы. Я и не ждала. В коридоре Корпуса меня перехватила Даниэль. Сегодня она была в тёмно-синем жакете и с новой заколкой в своей пикси-стрижке — серебряной, в форме звезды. — Рид! — окликнула она, догоняя меня. — Ты слышала? Говорят, в городе появился новый подпольный оркестр. — И что? — И то, что они играют только для избранных. Приглашения рассылают анонимно. Никто не знает, кто организатор. — Она понизила голос. — Вчера жена советника Орландо получила приглашение. Говорит, это было что-то невероятное. Музыка, свечи, полная тайна. — Мне это зачем? — Не знаю. — Даниэль пожала плечами и улыбнулась. — Просто ты похожа на человека, который любит тайны. Она ушла, цокая каблуками, а я осталась стоять в коридоре с документами в руках. Подпольный оркестр. Тайные приглашения. Звучит красиво. Но у меня были дела поважнее.

***

Кей позвонил ближе к вечеру. — Есть заказ. Несложный. Передать информацию одному человеку в порту. Сможешь? — Смогу. Когда? — Сегодня. До заката. Я переоделась в гражданское — косуха, штаны, берцы, — и выехала в порт. Передача прошла гладко. Никто не следил. Никто не задавал вопросов. Я вернулась в резиденцию затемно, уставшая, но довольная. В моей комнате на кровати лежала коробка. Я замерла на пороге. Коробка была большой, плоской, перевязанной чёрной атласной лентой. Рядом — маленький конверт без подписи. Я открыла его. Внутри — листок дорогой бумаги. Всего одна строчка, напечатанная, не от руки:

«В восемь часов у входа вас будет ждать водитель. Не опаздывайте».

Ни имени. Ни подписи. Ни намёка.

Я открыла коробку. Внутри лежало платье. Красное. Глубокого, тёмного оттенка — как старое вино или лепестки роз перед увяданием. Полностью закрытое: длинные рукава, высокий воротник-стойка, юбка в пол. Ни выреза на спине, ни разреза на бедре. Но ткань была такой тонкой и так идеально облегала, что платье сидело как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб. На лифе — тончайшая вышивка чёрным шёлком, узор из переплетённых линий, похожий на ноты. Я стояла и смотрела на него. Кто мог прислать это? Иво? Нет. Это не в его стиле — рассылать анонимные приглашения с платьями. К тому же он сегодня был как обычно — сух, занят, ни одного лишнего взгляда. Кей? Он бы не стал играть в такие игры. Йонас? У него денег не хватило бы на такое платье. Даниэль? Может быть. У неё как раз был этот разговор о тайном оркестре... Я задумалась. Потом посмотрела на часы. Половина восьмого. Если я хочу успеть, нужно одеваться сейчас. И чёрт меня побери, если я не хотела узнать, что это за тайна. Водитель ждал меня ровно в восемь. Высокий, седой мужчина в тёмном костюме. Не из резиденции — я знала всех служащих в лицо, но этого человека никогда не видела. Он молча открыл мне дверь автомобиля — чёрного, без опознавательных знаков, — и так же молча сел за руль. — Куда мы едем? — спросила я. — Увидите, мисс. И всё. Никаких объяснений. Автомобиль тронулся и поехал через Верхний город. За окнами проплывали белые башни, неоновые вывески, редкие прохожие. Мы миновали центр и свернули в старый квартал — тот, где сохранились здания ещё до Шторма. Здесь было тише. Улицы уже. Фонари горели тусклым жёлтым светом. Автомобиль остановился перед неприметным зданием с высокими арочными окнами. Никакой вывески. Только тяжёлая деревянная дверь с бронзовой ручкой. Водитель открыл мне дверь и указал на вход. — Вас ждут, госпожа. Я вошла. Зал был небольшим, но прекрасным. Высокие сводчатые потолки, стены, обитые тёмным деревом, и повсюду — свечи. Десятки, может быть, сотни свечей в бронзовых канделябрах, на подоконниках, на низких столиках. Они давали ровный, тёплый свет, в котором всё казалось чуть размытым, чуть нереальным. И больше никого. Я остановилась в проходе, оглядываясь. Полукруг кресел перед сценой был пуст. Зал был рассчитан на дюжину человек, но сегодня здесь была только я. Только для меня. Эта мысль одновременно пугала и завораживала. Свет начал гаснуть. Не резко — медленно, свеча за свечой. Я села в кресло в центре, не зная, куда ещё сесть. Зал погрузился в темноту. Я почувствовала, как забилось сердце. И тогда заиграла музыка. Она пришла из темноты — глубокая, низкая, пронзительная. Виолончель. Её звук был как дыхание огромного зверя, спящего где-то рядом. Через несколько тактов к ней присоединилась скрипка — высокий, чистый голос, который взлетал под своды и падал, рассыпаясь. Потом вступил альт — мягкий, бархатный, заполняющий пространство между ними. Я не видела музыкантов. Они были где-то там, за перегородкой, в тени, недоступные взгляду. Только музыка. Только звук. И я — одна в темноте. Мелодия была незнакомой — не классика, не что-то из репертуара Верхнего города. Она была... другой. Печальной и страстной одновременно. Она рассказывала историю — не словами, а звуками. О чём-то потерянном. О чём-то найденном. О ком-то, кто ждёт. Я закрыла глаза и слушала. Музыка плыла сквозь меня, заполняла пустоту, которую я не осознавала, пока она не начала заполняться. Я не знаю, сколько это длилось. Может быть, час. Может быть, вечность. Когда последняя нота замерла, тишина накрыла зал, как одеяло. Свечи начали загораться снова — одна за другой, медленно, как будто кто-то невидимый проходил по залу и касался фитилей. Я сидела неподвижно, ожидая. Может быть, музыканты выйдут? Может быть, кто-то покажется? Никто не вышел. Тишина. Только свечи и я. Я встала и пошла к выходу. У двери обернулась, бросила последний взгляд на пустой зал. Никого. Только эхо музыки в стенах. Водитель ждал у автомобиля. Он открыл мне дверь, и мы поехали обратно. Ни слова. Ни вопроса.

***

В резиденции было тихо. Я прошла по коридору к своей комнате, но замедлила шаг, заметив, что дверь кабинета Иво приоткрыта. Внутри горел тусклый свет. Я хотела пройти мимо, но он, видимо, услышал мои шаги. — Рид. Зайдите. Я вошла. Иво сидел за столом, но без пиджака, в одной рубашке, верхняя пуговица расстёгнута. На столе — разбросанные бумаги, пустая чашка из-под кофе. Он выглядел... уставшим. Не так, как обычно — не холодная собранность, а настоящая, человеческая усталость. Тени под глазами, чуть ссутуленные плечи. — Как прошёл ваш вечер? — спросил он. Голос был ровным, но без обычной стали. — Хорошо, сэр. — Я помолчала. — А вы всё ещё работаете? — Да. Документы по новому регламенту для патрулей. — Он потёр переносицу. — Сорок страниц. Совет решил, что это срочно. — Вы выглядите уставшим, сэр. Он поднял на меня глаза. В тусклом свете лампы они казались почти чёрными. — Я ценю вашу наблюдательность, Рид. Но со мной всё в порядке. — Когда вы в последний раз спали? Он чуть приподнял бровь. — Вы всегда задаёте такие вопросы своему начальству? — Только когда начальство выглядит так, будто сейчас упадёт лицом в стол. Пауза. Мне показалось, что уголок его губ дрогнул — совсем чуть-чуть, почти незаметно. — Я учту ваше беспокойство, — сказал он. — А теперь идите спать. Завтра в семь совещание. — Спокойной ночи, сэр. — Спокойной ночи, Рид. Я вышла и закрыла дверь. В коридоре было тихо. Я пошла в свою комнату, чувствуя странное тепло где-то в груди. Он спросил, как прошёл мой вечер. Он выглядел уставшим — и позволил мне это увидеть. Может быть, ничего особенного. А может быть, что-то важное. Я сняла платье, повесила в шкаф и легла в кровать. Кто прислал его? Кто организовал этот вечер? Я не знала. Может быть, узнаю когда-нибудь. А может, и нет. Но где-то глубоко внутри мне было хорошо. Потому что музыка всё ещё звучала. Потому что свечи всё ещё горели. И потому что человек за дверью кабинета, возможно — только возможно, — был не таким холодным, каким хотел казаться.