Ради Севера

Эшара проснулась в объятиях любимого мужчины. Да, она снова с ним переспала. С тем, кто убил ее брата и сам в этом признался. И ничуть не горевала по этому поводу. Не злилась, не грустила, не сожалела. Если она о чем и жалела, так это о том, что его пришлось уламывать так долго. И еще о том, что Нед завтра уезжал. Ее время с Тихим Волком снова истекало. Приподняв легкое одеяло, она оглядела свое обнаженное тело, обильно покрытое следами их страсти. Особенно там, между бедер. Эшара попыталась сдвинуть ноги — и поняла, что ходить сегодня будет трудно… Ее милый Тихий Волк выплеснул в ее лоно всю злость, что копилась в нем с самого начала войны. Но Эшара не жаловалась. Ночь была поистине великолепной. И принесла ему не меньше травм, чем ей. Девушка оглядела спящего рядом Неда, тело которого было покрыто теми же синяками, укусами и царапинами. Особенно спина — она выглядела так, словно на него напрыгнул сзади какой-то дикий зверь. Затем она нежно погладила свой голый живот. Он прошлой ночью излил в нее семя много раз — и Эшара очень надеялась, что оно приживется. Ей очень хотелось еще одного ребенка — брата или сестру для маленькой Аллирии и долгожданное пополнение в семье лорда Звездопада. Когда Аллирия родилась, Эшара решила выдать ее за свою новорожденную племянницу, дочь Аларика, избавив малышку от клейма бастарда. Так она и стала Аллирией Дейн, наследницей их дома. Она знала, что Аларик бесплоден — и он тоже это знал, молча передав продолжение их рода Эшаре. А она так же ясно дала ему понять, что не возьмет в мужья никого, кроме Неда, ни с кем из мужчин не ляжет и не родит ни от кого, кроме своего Тихого Волка. И он в конце концов понял, что переубедить ее не выйдет. Аларик долго спорил, но в итоге смирился. Они хранили в тайне его недуг — и так получилось, что Лонна Блэкмонт, старшая дочь лорда Блэкмонта и кузина их матери, тоже оказалась бесплодной. А значит, ее будущее казалось безрадостным, без каких-либо шансов на замужество. Ее и взял в жены Аларик, в личном разговоре пообещав, что не раскроет ее постыдной тайны и не отвергнет ее. Лонна, уже смирившаяся со своей судьбой, без раздумий приняла имя леди Дейн — и согласилась с тем, что Звездопад унаследуют дети Эшары… и Неда Старка. Вернее, все будут считать их ее детьми — и ни в коем случае не бастардами. Вот так было найдено одно решение, идеально подходящее сразу всем. Эшара еще раз с нежностью посмотрела на спящего рядом мужчину. Она много плакала, узнав о гибели Эртура — но не из-за Эртура. С чего ей плакать из-за брата-дурака, который сам привел себя к бесславному концу? Нет, ее слезы были вызваны их несбывшейся совместной жизнью. Из-за нее Нед женился на другой и убил ее брата. Но потом, когда он все ей рассказал… Надежда снова разгорелась в ее душе. Раз уж Рассвет отверг наивного глупца… Эшара позаботится о том, чтобы об этом узнало как можно больше людей — и чтобы никто больше не смел упрекнуть ее в том, что она раздвинула ноги перед убийцей ее родного брата. Осторожно встав с кровати, она надела легкий ночной халат и вышла в коридор. Она чувствовала липкие взгляды слуг, но все равно шла вперед с гордо поднятой головой. Кажется, она очень громко кричала, когда Нед овладевал ей. Да даже если бы и нет… Ни для кого не было секретом, чем они занимались прошедшей ночью. «Да», — думала она. — «Я его — а он мой. Если уж Эддард Старк, честнейший из людей, бросивший вызов самому королю ради семьи и долга, нарушил брачный обет ради меня… Это я должна быть его женой, а не эта сука Талли… И пусть все об этом знают». Она шла в детскую, чтобы проверить Алли… И Джона, который отныне тоже считался ее сыном. Джон вел себя тихо, с первых дней жизни давая понять, что вырастет очень похожим на своего «отца», Неда Старка. Затем Эшара представила себе своего будущего сына от Неда — и подумала, что они с Джоном будут очень похожи. Она снова погладила живот и взмолилась богам, чтобы это случилось как можно скорее. Войдя в детскую, она закрыла за собой дверь на засов. Сейчас у колыбельки Джона стояла маленькая девочка лет трех-четырех — которую ей очень не хотелось никому показывать. — Тебе не стоит здесь находиться, — прошептала Эшара. — Дядя Нед скоро проснется и я не хочу, чтобы он тебя видел. — Тетя Шара… — обиженно надула губки та. — А почему нельзя? У меня совсем никого нет… Муньи нет, Эгга нет… И Эйми тоже уйдет… «Эйми…» — мысленно повторила за ней Эшара. То, что ополоумевший Рейгар решил назвать своего будущего сына от Лианны Старк Эйгоном, вызвало у нее приступ натурального бешенства — потому что она понимала, что это значит. Этот выродок готов был выкинуть из своей семьи не только Элию, но и ее детей, продолжая твердить о «трехглавом драконе». И, видимо, считая, что Лианна сможет родить ему все три «головы». Если бы он выиграл войну, скорее всего, так и случилось бы — Элия и ее дети с позором вернулись бы в Дорн, а на Железный Трон он посадил бы «волчат». Она открыто обговорила все с Недом — и они сразу решили изменить мальчику имя. Так Эйгон-второй и стал Эймоном — или, официально, Джоном Сноу, названным в честь лорда-воспитателя его, якобы, отца. И никто не узнает о том, что изначально он был Эйгоном. Даже думать не хотелось о том, что начнется, если правда когда-нибудь дойдет до Дорана Мартелла. Или, еще хуже, до Оберина. — Не бойся, малышка, — Эшара погладила девочку по щеке. — Это всего на несколько лет. Придет время — и вы снова встретитесь. — Но зачем? — не унималась девочка. — Скажи дяде Неду, пусть оставит Эйми с нами! Он ведь мой братик! — Дядя Нед вообще не знает о том, что ты жива, — тихо ответила ей Эшара. — И лучше, если не узнает. Иначе… Я боюсь за твою жизнь, крошка. Она так и не решилась рассказать Неду о том, что изрезанное ножом тело ребенка, брошенное на знамя со львом у подножья Железного Трона, не принадлежало Рейнис Таргариен. Ее бедный Тихий Волк и так уже переступил через себя, скрыв от Роберта сына Лианны от Рейгара и нарушив свадебную клятву, данную Кейтилин Талли. Ей было больно думать о том, как сильно он из-за этого страдает. И она не хотела обременять его еще сильнее. Возможно, когда-нибудь она расскажет ему о Рейнис. Возможно. — Тетя Шара! — почти шепотом заговорила Рейнис. — Сегодня ночью ты так громко кричала… Я шла по лестнице и услышала… Это дядя Нед тебе больно делал? Эшара тут же покраснела от стыда. «Боги, я же совсем забыла про нее! Прости меня, Эли, я далеко не лучшая воспитательница для твоей дочери…» — Понимаешь… — начала она, — …Мы с дядей Недом… Он меня… Я не знаю, как это объяснить… Ты сама поймешь, когда постарше станешь… Но он мне точно не делал больно… «Ну, почти…» — додумала она про себя. — Так что не надо за меня волноваться — и за Эймона тоже, — она погладила девочку по черным волосам. — Дядя Нед хороший, он защитит твоего брата, позаботится о нем… И ты обязательно с ним увидишься, когда подрастешь. Даю тебе слово. Рейнис, все еще грустная, кивнула и вышла из детской, направляясь в тесную комнатушку, где ей приходилось спать, пока северяне гостили в замке. Ничего, сегодня Эшара ее обязательно еще навестит. Закончив с детьми, Эшара вернулась к себе. Нед уже проснулся и одевался. — С добрым утром, любовь моя, — девушка нежно поцеловала его в губы. — Эшара… — пробормотал он. — Я… Мы… — Ага, именно это, — она игриво улыбнулась. — Хочешь сказать, тебе не понравилось? — Ох, боги… Нет… Эта ночь… — он тут же начал ее успокаивать. — Тсс… — Эшара приложила палец к его губам. — Если тебе что-то не понравилось, — она одним плавным движением сбросила с плеч ночной халат, — …может… стоит попробовать еще раз… Но уже так, как надо? Нед посмотрел на обнаженное тело Эшары с неподдельной страстью, но сумел взять себя в руки. — У меня… есть дела… — он заставил себя прикрыть ее плащом. — И то… что мы… вчера… — Если ты хотел сказать, что женат… Не нужно, — негромко отозвалась Эшара. — Я уже все знаю. — Я… — Эддард тяжело вздохнул. — Я снова тебя обесчестил… И нарушил брачный обет. И я еще тогда сделал тебе бастарда… «О, любовь моя, я была бы счастлива повторить эти прегрешения сотни и сотни раз…» — Я легла с тобой по своей воле, — тут же заявила она, взяв Неда за руку. — Как и ты со мной. Не нужно винить в этом нашу юность или хмель — мы были трезвы, когда поняли, чего желаем. И я ни на мгновение не жалела ни о чем. Она снова страстно поцеловала его. И в этот раз Нед ответил на ее поцелуй. — Проклятье… — выдохнул он, наконец. — Когда ты рядом… Я становлюсь… совсем другим… человеком. — И это прекрасно, — улыбнулась Эшара. — Я буду рада, если этот человек снова придет ко мне сегодня вечером. Нед немного помолчал, затем согласно кивнул и вышел. Эшара провожала взглядом любимого мужчину, пока тот не пропал из вида. Когда-то она испытала бы невообразимый стыд, оказавшись рядом с помолвленным или, тем более женатым мужчиной. Но Нед… Нед был особенным. Самой судьбой им было предначертано быть вместе. Так решили боги — и всего один человек стоял между ними и их счастливой семьей. Как только этот человек перестанет существовать, ничто больше не помешает ей с Недом жить так, как им суждено было. Она села на край кровати, открыв заблаговременно взятую из замковой библиотеки книгу и принялась жадно читать, недобро улыбаясь. «БОЛИУМ, также известный как болиголов — сильный яд, смертельно опасный, поэтому при работе с ним следует надевать перчатки и не в коем случае не…»