Ради Севера

— Милорд, мы готовы причалить. Нед молча кивнул в ответ. Поднявшись на верхнюю палубу, он оглядел приближающийся город. «Ах, Королевская Гавань… Вонючая грязная дыра…» — Хоуленд? — обратился он к своему спутнику. — Милорд? — На моих губах… следы еще видны? Хоуленд понимающе усмехнулся. — Если не присматриваться, нет. А что, больно? — Есть немного, — Нед коснулся того места, где в порыве страсти получил особо сильный укус. Женщина, которую он любил, когда получала желаемое, становилась совершенно необузданной. И в их последнюю ночь в Звездопаде оставила ему такое вот «напоминание» на губе. Как будто ей мало было всех остальных укусов и царапин… Эшара Дейн… Воистину необыкновенная женщина! Сейчас Эддард вспоминал их первый танец на турнире в Харренхолле… …Они встретились в первый вечер турнира. Собрались почти все знатные семейства Семи Королевств, чему Нед был очень рад — полезные знакомства никогда не бывают лишними. Но знакомства надо было заводить с умом. Поэтому пока все пили и веселились, Тихий Волк сидел на своем месте молча и внимательно наблюдал… очень внимательно наблюдал. Кто с кем говорит? Кто с кем пьет? Кто с кем танцует? Кто с кем может договориться — и против кого? Кто сближается и кто ссорится? Он все подмечал и все запоминал — на всякий случай. Вдруг пригодится. Чаще всего его взгляд задерживался на том столе, где расположилась королевская семья. Но не настолько часто, чтобы привлечь к себе внимание Безумного Короля. Но Брандон, дурак, как всегда, понял все по-своему. Братец-недоумок отчего-то решил, что он, Нед, влюбился в Эшару Дейн, сидевшую подле принца и его супруги. И не стал терять время зря. Подошел, взял за руку и потащил прямо к ней, громко уговаривая «да пойти и потанцевать с ней уже». Нед старался, как мог, его успокоить, но дело шло плохо — помимо того, что Бран в принципе не желал никого слушать, его младший брат ну никак не мог объяснить, что уже выбрал себе другую жену. Кейтилин Талли. Он знал, что должно было произойти дальше. Во время турнира (или сразу после него) Брандон, который любил охотиться так же сильно, как и пить, решит совместить эти два приятных дела, свалится с коня и сломает себе шею. Все было спланировано так, что никто бы не заподозрит убийства. А если и заподозрил бы… Уж кто-кто, а Нед точно не окажется в списке подозреваемых. Ну кто в здравом уме поверит в то, что «честный и благородный» Эддард Старк совершил братоубийство — даже ради того, чтобы самому унаследовать Винтерфелл? Даже если Нед сам признается в этом, люди, скорее всего, подумают, что он… ну, наверное, слегка умом тронулся с горя. Так или иначе, когда Бран покинет мир живых, наследником станет он, Эддард Старк. И вместе с титулом он унаследует и невесту трагически погибшего брата. Ради Севера он готов был пойти на все — в том числе и на убийство того, кто имел все шансы привести Север к краю пропасти. В общем, пока Бран тащил его к Эшаре, Нед продолжал старательно изображать застенчивого младшего братишку и отнекивался как мог. Он был уверен, что скоро Брандону это наскучит и он оставит его в покое. Но нет. Бран сам подошел к Эшаре и пригласил ее на танец — с ним, Недом Старком. Во время того танца он никак не пытался обаять Эшару — и тому была причина. Даже две. Во-первых, он не мог выйти из роли «честного» Эддарда, который никогда не слыл женским угодником. Во-вторых… Хоть Эшара Дейн и была красавицей — чего греха таить — брачный союз с Дейнами не представлял до него особой ценности. Итак, Эддард Тихий Волк продолжал изображать робкого юнца и почти не проронил ни слова во время танца. Тогда он был уверен, что быстро надоест Эшаре — и та, скорее всего, переключит свое внимание на Брандона, станет его очередной любовной победой, понесет от него, родит ему очередного бастарда и останется ни с чем… Честно говоря, Неду было на это наплевать. Но все пошло совсем не так. Эшара не была той легкомысленной девицей из Дорна, какой могла показаться. Несколько лет она жила в Красном Замке, в обществе Безумного Короля, который жег людей живьем по малейшему подозрению… И оставалась при этом живой и невредимой. Жизнь перековала ее из хрупкого железа в крепкую сталь — слишком крепкую, чтобы сломаться под напором такого прямолинейного недоумка, как Брандон Старк. Его «хитроумные» приемы соблазнения она отбивала на раз-два. И она не могла не понимать, что страстная ночь с Браном не принесет ей ничего, кроме клейма «податливой дорнийской девки». Хоть они с Недом и не говорили почти во время первого танца, Эшара не ушла от него. Она хотела танцевать еще. Во второй свой танец они уже обменивались вопросами и ответами. А в третий… Нед и сам уже не помнил, о чем они говорили. Но этот танец не был последним. А потом они уединились в шатре… Потом они еще встречались несколько раз — казалось бы, случайно. И вскоре «благородный» Эддард Старк перестал удивляться, просыпаясь в одной постели с Эшарой Дейн. Их отношения не были секретом ни для кого. Бран, Лиа, Бен, Роберт, Джон Аррен, даже слуги — все об этом знали. И все искренне за него радовались. И тогда Эддард Старк впервые в жизни совершил то, о чем несколько дней назад и подумать не мог: он пообещал Эшаре взять ее в жены. Он изменил свои планы ради женщины. Ради женщины, чтоб ее! Он мог как-то оправдать свой порыв подобием здравого смысла. Тем, что Эшара могла стать хорошим партнером, разбирающимся в политических играх южан, и тем самым оказать ему серьезную помощь в будущем. А когда Семь Королевств восстанут против Таргариенов (Нед не был наивен и понимал, ради чего крупнейшие дома Вестероса выстраивают связи между собой, но не с Домом Дракона), их союз с Эшарой ослабит дорнийскую фракцию… Дорнийцы славились своими непревзойденными копейщиками, способными выстроить непробиваемую рыцарской конницей стену — и Дейны среди них были одними из лучших. Если Таргариены лишатся этой карты, они останутся ни с чем против тяжелой конницы Арренов, Бракенов, Рисвеллов, Дастинов… Таким образом, планы изменились — и дальше все должно было быть так. Эддард женится на Эшаре, отдаст Брану Кейтилин — и подождет, пока у брата родится сын. А произойдет это, скорее всего, очень скоро — с учетом того, насколько часто Брандон занимался этим нехитрым делом. И как только у будущего (или уже настоящего) лорда Винтерфелла появится здоровый наследник, с ним произойдет несчастный случай со смертельным исходом. А он, Эддард Старк, станет править Севером на правах регента и опекуна. Он не мог позволить Брандону развалить Север своим безрассудством — но и союзом с Талли рисковать тоже не хотелось. А он, в свою очередь, получит власть, которую использует ради Севера — и во имя Севера. И Эшару тоже получит. И все будут довольны. Нед был лживым и подлым — но эгоистичным он никогда не был. Власть над Винтерфеллом ему нужна была не ради личной славы и богаства — а ради ресурсов, которые он хотел отдать на строительство нового Севера, сильного и влиятельного. Ему было все равно, как его будут называть — королем Севера, лордом Винтерфелла или всего лишь регентом при лорде-младенце. Важно было лишь то, что он получит от этих титулов — и как это поможет осуществлению его замыслов. Что до будущего сына Брана — мальчика Нед собирался оберегать и воспитывать со всем доступным ему тщанием. И если он, когда подрастет, покажет себя достойным власти над Винтерфеллом, Нед охотно передаст ему лордство и Север, укрепленный годами его упорного труда. Но если мальчишка пойдет в отца и вырастет, несмотря на его старания, таким же, как и Бран… Что ж, Север всегда был суровым краем, где дети порой умирают в долгие и холодные зимы. Сейчас, вспоминая обо всем этом, Нед не мог не осознавать иронии случившегося. Если бы не тот танец с Эшарой на турнире, Бран не дожил бы до его завершения. И первым о пропаже Лианны, скорее всего, узнал бы уже он, новый наследник Винтерфелла. И восстание Роберта… Возможно, оно вообще бы не началось. — Причалили, милорд, — голос Хоуленда вернул его в реальность. — Королевские гвардейцы ждут вас. Нед молча сошел по трапу к дожидавшемуся на пристани сиру Барристану Селми. — Лорд Старк, — старый рыцарь почтительно склонил голову. — Его милость, король Роберт из дома Баратеонов, именуемый Первым, приглашает вас стать его гостем в Красном Замке. Нед подал знак Хоуленду, чтобы гроб с телом Лианны погрузили на повозку. Он еще пригодится им для эффектного появления при дворе. Сам он оседлал коня и поехал рядом с сиром Барристаном. Некоторое время они ехали молча, пока рыцарь не нарушил молчания. — Лорд Старк… Вы позволите задать вам не очень деликатный вопрос? Нед немного растерялся, но кивнул: — Задавайте, сир. — До меня дошли слухи о том, что сир Эртур, сражаясь с вами, не смог поднять меча… Якобы Рассвет отверг его. Я хочу знать, правда ли это? — Я понимаю, в это трудно поверить, — ответил Нед. — Но да, это все правда. — Понятно, — вздохнул Барристан, затем еще немного помолчал и продолжил. — А еще я слышал… Что вы провели несколько дней в Звездопаде… Вместе с леди Эшарой. Это тоже правда? «Боги, слухи в этом мире разносятся быстрее ветра!» — Увы… — Эддард пристыженно отвел взгляд, — это тоже правда. Барристан посмотрел на него с сочувствием. — Клятвы — это цепи, что связывают нас по рукам и ногам. И я знаю… порой бывает трудно их нести. Я все понимаю. — Благодарю вас, сир, — ответил Нед. Он понимал, что прелюбодеяние в любом случае запятнает честь праведного человека — особенно человека с такой репутацией, как у него, Эддарда Старка. Но Эшара… Это было нечто иное. Все знали об их истории любви, поэтому Нед представлялся им не неверным мужем, а тем, кто страдает по потерянной возлюбленной. И вот они прибыли в замок. Поднялись в тронный зал, дождались официального представления. И Эддард Старк вошел. — О, Нед, наконец-то ты здесь! — услышал он знакомый голос. Конечно же, это был Роберт. — Ваша милость, — поклонился Эддард. — Ох, да какая я тебе милость… — отмахнулся король. — Давай, говори уже, где Лианна? Ты ее нашел? Почему она не пришла с тобой? — Прости, Роберт, — опустил голову Старк. — Я не мог. Она… Ее больше нет с нами. Именно в этот момент в зал вошел Хоуленд Рид и его люди, толкавшие повозку с гробом. Роберт молча подошел к ней, упал на колени и разрыдался. Поскольку королю не подобает плакать, Джон Аррен быстро выгнал всех из тронного зала, кроме самого Роберта — и Неда. — Как это случилось? — спросил Роберт сквозь слезы. — Горячка, — не стал вдаваться в детали Нед. — Она что-нибудь говорила… перед смертью… обо мне… — Увы, но нет, — покачал головой Эддард. — Последняя мысль сына или дочери Севера всегда обращена к дому. Она хотела вернуться домой… Роберт склонил голову и некоторое время сидел над гробом молча. Потом Нед решил, что пора переходить к делу. — Роберт, я… Наша последняя встреча… — он картинно вздохнул. — Я хотел попросить у тебя прощения за свои резкие слова. Я не должен был… так с тобой говорить. Ты — мой король. А я… Я просто растерялся от увиденного… Я не был к такому готов… Я… — Забудь, Нед, — перебил его Роберт. — Я сам хотел извиниться… Я тоже не должен был говорить тебе такое. И после всего этого ты прошел через пекло… Как ты вообще до сих пор держишься, Нед? — Она умерла, Роберт, — Эддард заставил себя заплакать. — Я не смог ее спасти… — Нед, ты не мог… — попытался было возразить Роберт. — Я лорд Винтерфелла, — не слушал его Нед. — Я первый человек на Севере. Каждый северянин, будь то воин или крестьянин, служит мне… — он закрыл глаза, изображая сдерживаемый гнев. — Но я, обладая такой огромной властью… Я не смог спасти даже свою родную сестру! — Будь оно все проклято, Нед… Если ты чувствуешь такую вину, представь, что должен чувствовать я? Она была обещана мне в жены — и я ничего не смог сделать, когда ее похитили! Нед молча посмотрел на гроб. — Пусть никогда больше… — наконец, сказал он. — Никогда больше мои потомки не испытают то, чего довелось испытать мне! — И как же… ты это обеспечишь? — поинтересовался Роберт. — Я укреплю Север. Я усилю его. Я сделаю Север снова великим — как раньше, — решительно заявил Нед. — Я сделаю так, что никто больше не посмеет бросить вызов Северу… Послушай, Роберт, — он вытащил листок пергамента. — Я сделаю все, что смогу, но мне нужна помощь… от тебя. Я понимаю, это может быть накладно, особенно после войны, но… — Дай сюда, — Роберт выхватил листок и, не читая, сунул в карман. — Ни одна семья не пострадала в этой войне больше, чем Старки. Сколько бы ты там ни насчитал, я все оплачу. Джон сказал, что в казне сейчас лежит четыре миллиона золотых драконов. Я дам тебе триста тысяч — как дар, без возврата. Бери — и не спорь. Нед смотрел на Роберта широко раскрытыми глазами и не знал, что сказать. Он думал, что готов ко всему — но такая щедрость поразила даже его. — Роберт, я… я… — Если ты хотел сказать мне слова благодарности… — ухмыльнулся Роберт и с силой ударил друга по плечу, — …лучше тогда выпей со мной хорошенько сегодня вечером — и расскажи поподробнее о том, как провел время со своей дорнийкой! Для Эддарда Старка такой финал их встречи был неожиданным, но эта неожиданность была приятной. А что до просьбы короля… Ради Севера он был готов и не на такое. Начинался новый рассвет дома Старков — и всего Севера.