Ради Севера

286 год *** Доран вздохнул, вглядываясь в карту Вестероса. Над Дорном снова сгущались тучи и он надеялся хоть немного развеять их, устроив турнир в честь четвертых именин своего сына Квентина, куда пригласил немало высоких гостей из Простора, Королевских и даже кое-кого из Штормовых земель. Естественно, из числа тех, кто мог сочувствовать делу Реставрации — или, по крайней мере, мог быть использован в этом благородном начинании. Были приглашены и Узурпатор вместе со своими ближайшими союзниками — чтобы отвести подозрения. Впрочем, принц Дорна рассчитывал, что никто из них не примет приглашения. Он сильно заблуждался. Роберт Баратеон в принципе не пропускал ни одного турнира — но даже ему хватило ума не лезть в Дорн. Понимал ведь, что никакая Королевская гвардия, никакие рыцари Штормовых земель не спасут от того, что он однажды ляжет спать в этом жарком краю — и больше не проснется. Скорее можно было поверить в то, что его попытаются убить раз десять еще до того, как он сойдет с корабля в Дощатом городе. Даже Джон Аррен, известный своей честностью и открытостью… Даже он предпочитал не касаться подробностей зверского убийства Элии Мартелл и ее детей. Поэтому дорнийцы хоть и не ненавидели его так же, как Ланнистеров или Баратеонов, но все равно презирали. Если бы он приехал в Солнечное Копье ради заключения мира (чего следовало ожидать), Доран постарался бы защитить его — в конце концов, смерть десницы короля-узурпатора не принесла бы никакой пользы. Но он так и не приехал. Зато приехал Эддард Старк — к которому на знойном юге относились совсем иначе. Они знали, как Хранитель Севера отнесся к убийству Элии и ее детей. Знали, как он позаботился о том, чтобы дорнийские воины, попавшие в плен на Трезубце, вернулись домой невредимыми. И о том, чтобы останки Ливена, Элии, Эйгона… и той, кем они заменили Рейнис, вернулись в Дорн для достойного погребения. После такого дорнийцы не могли относиться к Эддарду Старку иначе как с глубоким уважением. Пусть они и воевали на разных сторонах, никто не испытывал к нему неприязни. Он мог гостить в любом замке, не боясь за свою жизнь и ходить по Солнечному Копью, не опасаясь покушений. Доран очень надеялся на его визит — он строил в отношении этого человека много планов и очень тщательно подбирал слова для приглашения. И получил отказ. Очень вежливый, очень деликатный — но все равно отказ. Старки были не из тех, кто любил покидать родные края. А Дорн располагался от этих краей очень и очень далеко. Однако на помощь Мартеллам пришли те, о ком они и подумать не могли. У короля Роберта и королевы Серсеи родился сын, который должен был унаследовать трон — и это, несомненно, стало поводом для большого праздника. Роберт тут же объявил о проведении грандиозного рыцарского турнира, который народ уже успел окрестить «Принцевым турниром». А король принялся забрасывать своего старого друга Эддарда приглашениями в Королевскую Гавань. Тот отказаться не решился — и за месяц до турнира прибыл в столицу. Итак, полдела Роберт сделал, а вторую половину предстояло сделать Джону Аррену — которого Дорану тоже следовало поблагодарить. Десница короля не мог забыть о том, что Дорн в последние годы фактически отпал от Семи Королевств — и очень хотел его вернуть. И турнир в честь Квентина стал для него весомым поводом. И «доброволец» для дипломатической миссии тоже нашелся. Аррен знал, что у дорнийцев нет обид к его бывшему воспитаннику — вот и уломал того посетить еще один турнир, раз уж он уже заехал так далеко от Винтерфелла. Внятных возражений Хранитель Севера не нашел, поэтому сел на корабль, следовавший из Королевской Гавани в Солнечное Копье. На морской вояж ушло от силы дней десять. И вот уже целую неделю он гостил в Дорне, пока продолжались торжества в честь Квентина. Доран знал, что лорду Старку нужно было вернуться в столицу за неделю до Принцева турнира. Значит, у него была еще неделя на то, чтобы договориться с северянином обо всем, о чем было нужно — и заложить основу для его будущего вовлечения в Реставрацию. «Ох, Джон Аррен, какую же услугу ты оказал Дорну и дому Таргариенов…» На самом деле Доран не особо верил в то, что Эддард Старк примкнет к Таргариенам сразу, как только узнает о его планах — уж точно не после жестокого убийства отца и брата. Но упустить возможность заложить основу дружбы с Севером принц Дорна никак не мог. Тем более, что у него была карта, которую Старку было нечем крыть. Карта по имени Эшара Дейн. Поначалу она и не думала ехать через весь Дорн на турнир Квентина. Но быстро передумала, когда самый быстрый гонец дома Мартеллов принес в Звездопад список приглашенных гостей. Прихватив с собой маленькую «племянницу» Аллирию (Доран, как и некоторые другие люди из его ближайшего окружения, прекрасно знал, кем они на самом деле друг другу приходятся) и наняв самое быстрое судно из стоящих в их порту, Эшара помчалась в Солнечное Копье. Она гостила в замке Мартеллов уже третий день — и все это время места себе не находила. Доран знал, что она пребывает в таком состоянии практически постоянно с того момента, как у нее наступили красные дни после расставания с лордом Старком. По крайней мере, он запомнил ее такой год назад, во время их прошлой встречи. А еще Оберин обмолвился о том, что в последние годы Эшара не на шутку увлеклась изучением зелий и ядов — явно не просто для расширения кругозора. Доран задержал взгляд на карте Вестероса. Точнее, на Севере. Самое обширное — и самое слабо заселенное из Семи Королевств. Хотя… За пару лет они заметно сократили отставание от соседей. Едва взяв власть в свои руки, Эддард Старк показал себя на удивление хорошим правителем. Дошло даже до того, что предместье под Винтерфеллом за столь короткий срок разрослось до пусть и небольшого, но настоящего города, который уже даже название успел получить — Винтертон. Официально, правда, он городской хартии пока не имел (и Тайвин Ланнистер очень старался, чтобы и не заимел никогда), но скоро это могло измениться — раз уж лорд Эддард выбрался на юг, ему ничто не мешает подсунуть Роберту нужный указ. Винтертон уже превратился в полноценный торговый центр всей округи, соединенный свежепостроенной и тщательно охраняемой от лихих людей дорогой с Белой Гаванью — это еще больше способствовало его процветанию. По слухам, там замечали и торговцев из Вольных городов Эссоса — очевидно, они нашли, чем заинтересовать северян. И всего этого Старкам удалось добиться за каких-то два года! А что их ждет дальше? Доран не сомневался в том, что под властью лорда Эддарда Север будет становиться только сильнее, многолюднее и богаче. Такой союзник Дорну очень пригодится — как и всему делу Реставрации. И, возможно, не только он — юный Эдмар, наследник Риверрана, с недавних пор воспитывался в Винтерфелле, у супруга его старшей сестры. И это могло послужить неплохим заделом на укрепление отношений Севера и Речных земель. Значит, если Доран сумеет перетянуть Старка на свою сторону, он может получить в союзники не одного верховного лорда, а сразу двух. Или даже трех — если им совсем уж повезет, и к Старкам присоединятся еще и Аррены. А когда дом Таргариенов заручится поддержкой четырех правящих домов, Тиреллы, не колеблясь, тоже примкнут к ним — и за них будет уже пять из Семи Королевств… Кому-то все это показалось бы неосуществимой мечтой. Но если он убедит Эддарда Старка, мечта вполне могла стать явью. Эшару Доран тоже посвятил в этот план (а почему бы и нет, раз она должна была сыграть в них такую важную роль?) — и та сразу заявила, что заставить человека так резко изменить свои привязанности и убеждения меньше чем за неделю невозможно. Даже для нее. Эшара обладала достаточной властью над Эддардом Старком, чтобы заставить его поступиться частью обетов и принципов — но она хорошо ощущала границы этой власти. Попытайся она заставить своего любовника бросить жену, уже родившую ему сына-наследника… И это неминуемо закончится разладом — с ней, а вовсе не с леди Кейтилин. Ну а попытка втянуть его в заговор во имя Реставрации свергнутого его же стараниями правящего дома… После такого он вполне мог пополнить ряды их непримиримых врагов. Нет, от участия в их заговоре Эшара не отказалась, но предложила в него кое-какие поправки. Для начала, по ее мнению, следовало избавиться от Кейтилин Талли, чтобы «ее» Неду понадобилась новая жена… И все прекрасно понимали, на ком он остановит свой выбор. Ну а дальше — день за днем, ночь за ночью, шажок за шажком, она постепенно приведет его на правильную сторону. А если все получится совсем-совсем хорошо, они и союз с Талли не потеряют — если она будет относиться к Роббу Старку как к своему сыну и не станет оспаривать его прав как наследника. Она дала понять, что по-другому и быть не может. «Я никогда не причиню зла ребенку Неда, даже если у него под шерстью чешуя проглядывает», — так откровенно выразилась дочь рода Дейнов. Доран умел разбираться в людях — и сейчас ясно видел, что Эшара не врет, она действительно хочет поступить именно так, как говорит. Он видел, как горели ее глаза, пока она говорила, как вернет своего Тихого Волка себе. Как и должно было быть. План ее был, с одной стороны, многообещающим, с другой — весьма рискованным. Леди Старк должна была уйти из жизни так, чтобы никто ни на мгновение не заподозрил того, что ее смерть не была естественной. Никто, включая ее собственного супруга. В противном случае все взгляды тут же обратятся на юг: любовь Эддарда Старка и Эшары Дейн ни для кого не была секретом — и все подозрения, в случае чего, падали именно на них. И это могло погубить все их старания и планы. Значит, стараться нужно было еще лучше. Чтобы убийство никак не напоминало убийство. Чтобы никто ничего не заподозрил. И у Дорана были способы это устроить. Дом Мартеллов всегда поддерживал золотом и влиянием староместскую Цитадель — и оказывал особое внимание отдельным, самым многообещающим школярам. Среди последних, к немалому удовлетворению принца, были и уроженцы Севера. Тем более, престарелому мейстеру Лювину скоро настанет пора подобрать себе преемника… А он в нужный момент нажмет на нужные рычаги в Конклаве архимейстеров, когда тот будет распределять места службы для выпускников. И это будет лишь первый шаг в долгом пути. Молодому мейстеру предстоит прожить в Винтерфелле не один год, осваиваясь и завоевывая доверие Старков. А потом, когда настанет нужный момент, исполнит порученное ему задание. План был хорош, но очень хрупок — от всех его участников требовалось точное исполнение своей роли и бесконечный запас терпения. В том числе и от леди Эшары. Ей Доран объяснил все четко и ясно: он согласен с ее предложениями, но взамен она должна будет полностью ему довериться — и ни в коем случае не устраивать самодеятельности. И никаких намеков на «милый Нед, я знаю, что скоро ты избавишься от уз навязанного тебе брака». Она должна была сидеть тихо и ждать — ждать столько, сколько нужно. Даже если на это уйдут годы. Решение требовалось принять здесь и сейчас — иначе сделки не будет. Она согласилась. Сразу и не раздумывая. Эшару Дейн не волновало, сколько лет ей придется ждать. Она была готова — и радовалась тому, что рано или поздно найдет свое счастье. Но это все потом. Сегодня у Дорана Мартелла были другие задачи. Эддард Старк должен был пробыть в Дорне несколько дней — и он выжмет из этих дней столько пользы, сколько сможет. И не каплей меньше. *** — Приветствую вас, лорд Старк, — принц чуть склонил голову. — Добро пожаловать в Солнечное Копье. — Благодарю вас за гостеприимство, принц Доран, — столь же вежливо ответил ему лорд Эддард. — Я прибыл сюда от имени его милости короля Роберта из дома Баратеонов, именуемого Первым… — с этими словами он протянул Дорану сложенный лист пергамента, скрепленный печатью с коронованным оленем. — Надо же, — услышали они негромкий смешок Оберина. — Узурпатору не хватило смелости встретиться лицом к лицу — и он попросил своего ручного волка отнести в зубах его… — Брат! — резко одернул его Доран, принимая письмо, после чего изобразил на лице неподдельное, как могло показаться, раскаяние. — Прошу простить его резкие слова. Оберин порой бывает… несколько несдержан. В голосе принца слышалось подчеркнутое спокойствие, но человек, хорошо разбирающийся в людях, мог расслышать тщательно скрываемую боль — такую же, как и у его младшего брата. Только он, в отличие от последнего, умел ее прятать. — Все хорошо, принц, — горько улыбнулся Эддард. — Это я должен просить у вас прощения. Я видел, что случилось с принцессой Элией и ее детьми. Видят боги, если бы мои люди нашли их первыми… Это могло спасти ей жизнь, — вот тут он сказал чистую правду. — Я не уполномочен приносить от имени короны извинения за ту страшную трагедию… Но от имени Севера и себя лично я хочу попросить прощения за то, что я тогда… слишком промедлил. Братья Мартеллы смотрели в лицо Старка долго, словно пытались вглядеться сквозь серые глаза вглубь его души. Молчание нарушил Оберин — и его голос вдруг стал тихим и глубоким, совсем не похожим на его обычный насмешливый тон. — Я… Эти слова очень много для меня значат. Даже если они исходят от того, кто не виновен в смерти моей сестры, — он говорил так, словно из последних сил сдерживал горькие слезы. — Простите мои оскорбительные слова, милорд. И я, вместе с моим братом прошу быть нашим почетным гостем. Он щелкнул пальцами и дожидавшийся рядом слуга тут же протянул северянину каравай и солонку. Старк с благодарностью принял подношение, после чего медленно зашагал следом за опиравшимся на трость Дораном в главный зал. — Как вам Солнечное Копье? — улыбка Оберина Мартелла могла кому-то показаться доброй, но в ней чувствовалось какое-то двойное дно. — Оно великолепно, — признался Эддард, глядя на окружавшую их роскошь с блеском в глазах. — Я никогда раньше не видел подобной красоты. — Ну да, это же не Звездопад, — будто бы невзначай заметил младший Мартелл, краем глаза следя за реакцией гостя. — Хотя определенное сходство тоже есть… И оно может быть больше, чем вы себе представляете. — Я… — Старк нахмурился, ему не очень понравились столь откровенные намеки, — не очень понимаю, о чем вы… — А так? Так понимаешь? — раздался позади него очень знакомый голос. Он резко обернулся и ледяное выражение лица на какое-то ничтожное мгновение дало трещину… Всего на мгновение, но Доран успел это заметить. И Нед понимал, что он заметил. И сам Мартелл понимал, что северянин все понимает… В следующее мгновение Эддард уже взял себя в руки. — Леди Дейн, — почтительно склонил голову он. — Ну хватит уже дурака валять, — игриво улыбнулась ему Эшара, подошла и крепко обняла. — Все давно уже все знают, Нед, особенно здесь… Уж тут-то нам точно нет нужды скрываться. — Эшара, я… — растерявшись от такого напора, он не мог найти нужных слов. — Я здесь не за этим… То есть, не совсем… — Одно другому не мешает, — понимающе отозвался Доран, несколько разряжая обстановку. — Вы проделали долгий путь, лучше отдохните как следует. А дела подождут. Я ознакомлюсь с письмом и приму вас завтра, после начала турнира, куда также приглашаю и вас как почетного гостя… Леди Дейн, — обратился он к Эшаре. — Если вам не трудно, будьте добры, проводите лорда Старка в его покои… Эшара многозначительно улыбнулась, давая понять, что ей это совсем не трудно — и почти утащила гостя за собой. Доран молча проводил их взглядом. В конце концов, лорду Звездопада давно нужен сын-наследник…