Ради Севера

287 год *** Леди Кейтилин с нежностью взяла на руки новорожденную дочку. Маленькая Санса (муж почему-то настоял именно на этом имени и она не стала спорить) была настоящей красавицей и истинной наследницей крови Талли — глаза голубые, волосы рыжие. Нед тоже не мог налюбоваться малышкой и уверял, что она вырастет такой же красивой, как и мать, но Кейтилин так не считала. Она была уверена, что Санса будет намного прекраснее нее — и вообще прекраснее всех на свете. Иначе и быть не могло, если вспомнить, в какой огненной страсти была зачата эта девочка… И вместе с радостью при виде новорожденной дочери Кейтилин ощутила непрошенную горечь от осознания того, что между Роббом и Сансой она вполне могла родить своему «честному и благородному лорду Эддарду» еще одного ребенка — или даже двух… Если бы не проклятая дорнийская шлюха, которую ей подбросила злодейка-судьба. И ведь она сама при первом знакомстве с этой тварью даже обрадовалась ей! Кейтилин хорошо помнила тот вечерний танец на турнире в Харренхолле. Тогда она все еще считалась невестой Брандона — и очень хотела поскорее избавиться от этого недоразумения. Иначе и быть не могло: после смерти матери она, по сути, приняла обязанности леди Риверрана на себя и хорошо научилась разбираться в людях. И сейчас быстро сообразила, что из себя представляет Брандон — каков его младший брат Эддард, с которым она за время знакомства обменялась лишь парой фраз. Кого из них двоих она предпочла бы взять в мужья? Да тут и думать нечего. Нет, она была кем угодно, но не дурой — и сразу поняла, каким лордом и каким мужем будет Брандон. Она-то понимала, насколько сложно управлять хозяйством и большим количеством людей — а вот он, похоже, совсем не понимал. Для него лордство было лишь поводом творить все, что вздумается, не держа ответа ни перед кем… И тащить в постель всех, на ком задержится взгляд. Уж чего-чего а верности в браке от такого человека ждать точно не приходилось. И она была не настолько самонадеянной, чтобы считать себя единственной зрячей в мире слепых. Она понимала, что лорд Рикард Старк наверняка корит судьбу за то, что та подарила ему сыновей именно в таком порядке, где первым шел полный неудачник, а тот, кто действительно мог стать хорошим наследником, родился после него. «Меня обещали выдать за наследника Винтерфелла? Что ж, пусть будет так. Осталось решить, кто именно его унаследует…» Вот только устранять препятствие в лице Брана Старка пришлось ей одной. Эддард оказался слишком честным, чтобы попытаться отбить себе невесту старшего брата, на которого он всегда смотрел снизу вверх. И не только он один — многие были в глубине души были бы рады выводу из игры старшего сына лорда Рикарда, но ни один не решался сделать первый шаг. Придется все делать ей… И у нее был еще один мотив, в котором она ни за что не призналась бы. Одним жарким днем она «случайно» увидела братьев Старков, купавшихся в реке. И до сих пор многозначительно улыбалась, вспоминая об этом. Несмотря на то, что Бран успел прославиться как творец множества побед на ложе любви, «вооружен» он был в этой борьбе далеко не так внушительно, как его младший брат. Ее план по избавлению от «временного жениха» был прост и надежен, как ей тогда казалось. Для этого она решила использовать Петира Бейлиша, который влюбился в нее без памяти еще в детстве из-за пары поцелуев, которыми она его «наградила» за какую-то мелкую услугу. И сейчас она пришла к своему «другу детства» и «излила ему душу», красиво и горько повздыхав о том, что, мол, отец выдает меня за сына лорда Старка, которого я видеть не могу — и так далее в том же духе. Глупый мальчишка, естественно, тут же побежал вызывать Брана на поединок за ее руку и сердце… Иначе и быть не могло. Дальше, как она была уверена, Петир «геройски» умрет, а она будет плакать навзрыд над его телом и проклинать Брандона — и постарается больше не видеться с ним до самой свадьбы. Кейтилин не верила в то, что смерть Петира Бейлиша убедит отца расторгнуть их помолвку… Но это станет крепким фундаментом для высокой башни из других его недостатков, которую она выстроит перед их родителями. Когда она узнала о том, что Брандон продолжает делить ложе с Барбри Рисвелл, уже помолвленной с лордом Дастином… После такого отец должен был сломаться — и заявить, что ни при каких обстоятельствах не выдаст свою дочь за Брандона. Ну а для лорда Старка это может стать прекрасным поводом лишить наследства того, кто никогда не станет хорошим лордом Севера. И она, как послушная дочь, смирится с «вынужденным» замужеством не с тем, кому ее обещали, а с его младшим братом. Так что в выигрыше будут сразу все — кроме Брана, конечно. И когда Бран полез на пиру к Эшаре Дейн, пытаясь заставить ее потанцевать с Эддардом… Первой реакцией Кейтилин была искренняя радость. Она уже представляла, что будет дальше: юная дорнийка быстро падет под напором Дикого Волка, станет очередной брандоновой любовной победой… А уж она позаботится о том, чтобы это тоже стало известно его — и ее отцу. И тогда они уж точно расторгнут помолвку. А если молодой Эддард даже и влюбится в эту южанку… Тем лучше, она охотно утешит его разбитое сердце и приласкает его огромный «меч»… Так приласкает, что образ Эшары в его памяти сгинет без следа — и Кейтилин навсегда останется единственной женщиной, с которой он будет рядом. И вот тут она все-таки допустила серьезную оплошность, недооценив Эшару Дейн. Она была фрейлиной принцессы Элии Мартелл. Она годами жила в змеятнике под названием Красный Замок, она видела, как Безумный Король жег людей заживо по самым надуманным поводом… Как она могла поверить в то, что после всего пережитого она поддастся «изысканным» (ха-ха) чарам Брандона Старка? Да она насквозь видела таких громогласных дуболомов, как этот! И таких тихих людей, как его брат, тоже видела. И увидела в Эддарде Старке того же, кого увидела и сама Кейтилин — идеального мужа. С того момента все ее планы пошли наперекосяк. В считанные дни о романе дорнийки и северянина судачили уже все — и это продолжалось до сих пор. Мало того, что Брандон все испортил, не сумев даже прибить Петира (он просто покуражился как следует с этим неумехой и ушел), так еще и сразу же после турнира началось такое, чего Кейтилин Талли никак не могла себе представить. Тем не менее, закончилось все довольно неплохо — для нее самой и для ее семьи. Она получила в мужья того, кого хотела… Но уже после того, как другая женщина заявила на него свои права. Самым простым способом заявила — Нед вернулся с войны с бастардом на руках. Он притащил его в Винтерфелл. Туда, где должны были расти ее дети… Но она все равно не сдавалась. Она обязательно разберется с разлучницей, рано или поздно. Вернее, теперь скорее уже рано, чем поздно. Держа маленькую Сансу одной рукой, второй леди Кейтилин развернула вороний свиток. На нем не было печати и даже если бы письмо перехватили, она не боялась, что ее план раскроют. Потому что она пользовалась шифром, похожим на тот, что они с Лизой придумали в детстве. И новости, о которых говорилось в письме, были определенно хороши. Верный ей человек сумел не только проникнуть в Звездопад, но и расположить к себе обитателей замка. А это значит, что очень скоро Эшара, не в силах смириться с потерей любимого мужчины, сбросится вниз головой с Белокаменного Меча. Кейтилин знала, что никто не должен был заподозрить того, что самоубийство не было спланировано извне. А если бы даже и заподозрил, на нее уж точно никто не подумал бы. А дальше, когда плод «бурной и страстной любви» Неда и Эшары отправится следом за матерью… Она криво улыбнулась, представляя себе этот день. Конечно, Нед будет горевать. И, наверное, замкнется в себе, раздавленный чередой трагедий. И она обязательно окажется рядом. И станет для него единственным источником умиротворения, верной женой, всегда готовой разделить с ним горе и радость… И она будет оставаться рядом даже тогда, когда тяжелые воспоминания о блудливой дорнийке растворятся в небытие. Кейтилин понимала, что переигрывать нельзя ни в коем случае. И вытаскивать Неда из пучины нужно будет постепенно, шажок за шажком, говоря нужные слова, давая понять, что семья, которую они строили вдвоем, все еще крепка. Что род Старков будет продолжен — но не как результат похоти, а только лишь благодаря любви и преданности законной жены. Она уже представляла, как будет ему говорить: «Все хорошо Нед, мы справимся… Мы вместе все восстановим…» Как будет гладить его по голове, словно смахивая окутывавшее его горе слой за слоем… И он сам не заметит, как начнет видеть в ней единственную настоящую опору своей жизни. Она еще раз посмотрела на Сансу — идеальное подтверждение ее мыслей, их союза, их любви. И подумала о том, как много детей у них еще может быть — чтобы каждый из них делал узы их брака еще более крепкими. Да, когда Эшары не станет, храм ее имени, воздвигнутый Недом в его сердце, рано или поздно рухнет. А она сделает все, чтобы он рухнул окончательно. Чтобы он принадлежал только ей. Иначе и быть не могло.