Ради Севера

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не убивайте, я все вам отдам, я все сделаю, только отпустите, умоляю! Локк окинул рыдающего у его ног человека насмешливо-равнодушным взглядом. — Слушай, парень, — северянин присел на корточки перед дрожащим и размазывавшим слезы по лицу собеседником. — Ты, конечно, не очень умеешь драться — в этом я уже убедился — но даже ты должен знать, как важно иметь крепкую правую руку, которая никогда тебя не подведет. Чтобы она и перо держать умела, и нож. Вот видишь? — он указал на стоявшего позади него грузного человека в шлеме с поднятым забралом, выкованным в форме черепа, — Саймон — моя правая рука. И я своей рукой доволен. А твоя где? Пленник ничего не сказал в ответ, только зарыдал еще сильнее. — Твою ж мать, — Локк посмотрел на окровавленное оголовье булавы в своей руке. — Только не говори, что это тот, кого я только что убил! Что? Чего ты там мычишь? Правда он? Ну чтоб тебя… Саймон, ты не помнишь, как его звали? — Лотор Брюн. — Лотор Брюн… — повторил Локк, скользнув взглядом по изувеченному трупу. — Вот видишь? Вот поэтому я и сделал Саймона своей правой рукой. Он берет на себя все неважные, но от этого не менее нужные дела, вроде запоминания имен тех, кого приходится убирать… — он еще раз оглядел убитого. — Что? Хочешь сказать, я перестарался с ним? Ну он сам виноват, нечего было орать как баба… Ладно, ладно, — он потрепал еще живого пленника по плечу. — Извини, я и правда погорячился. Если бы я заранее знал, что он твоя правая рука, я бы… я бы, наверное, убил его побыстрее. Если бы не забыл. И если бы захотел. Пленник продолжал безудержно рыдать. «Ну что за человек…» — презрительно подумал Локк. Он так истосковался по старой доброй охоте за людьми… Но лорд, которому он теперь служил, позволял ему это удовольствие крайне редко. Наконец, он получил такое приятное поручение — и такое неприятное разочарование. Локк бы предпочел, чтобы жертва хоть немного драться умела. Ну, или хотя бы была женщиной. — Саймон! — окликнул он своего подручного. — Тот ножик, что у этого тощего был… Он ведь у тебя сейчас? — Ага, — кивнул Саймон. — Дай сюда. Локк принял из его рук богато украшенный изогнутый кинжал. «Ну ничего себе! Это же валирийская сталь! Старому милорду понравилась бы эта игрушка. А новый… Ох, надеюсь, он позволит мне оставить такую роскошную добычу себе! А еще лучше — почаще пускать ее в дело!» — Так, я сейчас с этим парнем поговорю немного… С глазу на глаз, — Локк схватил дрожащего пленника за плечо и силком поставил на ноги. — А ты пока поиграй с этим недобитком… Как его звать, кстати? — Освелл Кеттлблэк. — Да похрен, — и Локк, крепко связав пленнику руки, повел его на веревке за собой в чащу леса. Кинжал он легкомысленно засунул за пояс. Он понимал, что сильно рискует. Если у этого ничтожества все-таки найдутся нормальные мужские яйца… Он запросто может подождать, когда они скроются из глаз подельников Локка, бросится вперед, собьет его с ног, схватит кинжал, который — вот ведь совпадение — торчал сбоку и рукоять смотрела назад… Да он специально связал пленнику руки не сзади, а спереди, чтобы тот хотя бы попытался! Но нет. За все время, пока они шли по лесу, тот молча брел позади, не сделав ни единой попытки вырваться. — Знаешь, ты в это вряд ли поверишь, но между нами куда больше общего, чем можно себе представить, — наконец, заговорил Локк, которого уже начала бесить эта гнетущая тишина. — Мы оба стремимся добиться большего, чем получили по праву рождения — и мы оба любим вещи, которые упорно не хотят понимать засранцы, называющие себя «нормальными людьми». Весь этот сраный мир ненавидит таких бедолаг, как ты и я! — он картинно всплеснул руками. — Но есть между нами одна большая разница. Очень большая. Я, если мне приходится решать некую серьезную проблему, всегда берусь за это дело сам. Даже если я один не справлюсь, я все равно прикладываю к этому свою руку. Ну а ты — ты не такой. Ты слишком ленивый — или пугливый. Ты вечно используешь своих пешек, вроде Брюна этого или даже леди Аррен… Ну не надо только оправдываться, я сам знаю, что ты давно придумал кучу объяснений, представляя себя за игральной доской, а всех остальных — на доске… — он остановился и развернулся к пленнику. — А как насчет попробовать все сделать самому — как настоящий мужчина? Хотя бы раз? Удивительно, но именно эти слова словно вдохнули силу и отвагу в этого тщедушного человека. Он рванулся к своему пленителю, пытаясь выхватить кинжал у него из-за пояса, но Локк не позволил ему этого — короткий и очень сильный удар в переносицу отбросил пленника назад, заставив упасть наземь. И кажется, там что-то хрустнуло. «О, боги… И его еще называли одним из умнейших людей…» — с насмешкой думал Локк, глядя на него снизу вверх. Затем снова поднял упавшего на ноги. — Слушай, что ты падаешь все время? Мне уже осточертело раз за разом тебя поднимать… Поверить не могу, что ты столько весишь, хотя со стороны худой, как жердь… Он снова ударил рыдающего пленника по лицу — и в этот раз тот сумел устоять на ногах. «Уже лучше», — удовлетворенно подумал Локк. Затем он увидел, как в траве рядом что-то мелькнуло. — Так, дружище, посиди пока тут немного, я сейчас вернусь… — с этими словами Локк отвернулся от пленника и стал бесшумно красться к прячущемуся в траве дикому кролику. При этом краем глаза он продолжал следить за человеком со связанными руками. Ног он ему так и не связал, ему ничего не стоило прямо сейчас вскочить и броситься прочь. Но он снова даже не попытался. Какое разочарование… Зато самого себя Локк не разочаровал. Один стремительный бросок — и кролик был в его руках. — Ха! Вот это да! Помнят руки-то! — провозгласил он, поднимая кролика вверх, чтобы пленник мог его увидеть. Вернулся назад… И принялся с остервенением колотить зверька о ствол ближайшего дерева. Он не прекращал, пока от кролика не осталось почти ничего, а кора была вся забрызгана алым. — Ой, извини, — улыбнулся Локк, отбрасывая в сторону изувеченные останки. — Я просто немного успокоиться хотел… Только не говори, что и он тоже на тебя работал! Пленник ничего не ответил, он снова стал дрожать, уставившись в землю перед собой. — Слушай, а зовут-то тебя как? Память совсем уже… — Пе… Пе… Пе… Петир… — Запомни, Пепепетир, мне нужно, чтобы ты кое-что усвоил, — Локк взял пленника за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Ты принадлежишь мне. Этот лес… — он обвел рукой местность вокруг, — …тоже принадлежит мне. По крайней мере, пока. И люди, которые пришли со мной, тоже принадлежат мне. И это, — он показал Петиру забранный у него кинжал, — тоже принадлежит мне. Так что, Пепепетир, сегодня начинается твоя новая жизнь. Я и сам не знаю пока, какой она будет, но всегда стоит надеяться на лучшее, правильно? Они пошли дальше. Через некоторое время Локк снова обернулся. — Кстати, Пепепетир, мне что-то поднадоело постоянно повторять такое длинное имя. Как насчет его поменять? В честь начала новой жизни, а? Какое бы придумать… О! Вонючка! А что, мне нравится! Знавал я одного Вонючку, служил такой тип моему старому лорду… И несло от него так, что глаза резало! Знаешь, что он однажды сделал? Украл духи из опочивальни леди Болтон — и выпил их все! Ну и кони сразу двинул. Зато вонять перестал, как ему и хотелось. И имя его теперь свободно… Значит, будет твое! Нравится тебе? Выражение лица пленника лучше всяких слов говорило о том, насколько ему нравится. — Не нравится, значит. Ну ничего. Я знаю, как сделать так, чтобы ты наслаждался каждый раз, когда будешь слышать это слово… Он услышал, как человек со связанными руками снова зарыдал. «Ну сколько ж можно?» — мысленно вздохнул Локк. — Ну ты чего разнылся, Вонючка? — не выдержал он. — Ты же умный человек, должен был знать, что все рано или поздно закончится — примерно так, как и закончилось. Разве нет? Нет, конечно, все мы, мужчины, любим прихвастнуть. И в этом самом деле особенно… Рассказывать друзьям о том, как ты сношал какую-нибудь красотку, а она кричала и стонала: «Еще, еще…» — этим ведь все занимаются, правильно? Но надо же меру знать! Ладно, ты про леди Аррен такие байки травил, мне на нее насрать… Но вот про леди Кейтилин, да упокоят боги ее душу — это уже перебор. Лорд Старк, конечно, добрый человек — но не настолько, чтобы прощать такое… Не говоря уже об организации ее «смерти при родах». Ты вообще представляешь, чего мне стоило добраться до твоей костлявой тушки, Вонючка? — здесь в голосе Локка прозвучала неподдельная злость. — Из-за тебя, говнюка, я даже на свадьбу своего лорда не попал! И ты даже не представляешь, как меня это злит… Я просто очень люблю свадьбы. Выпивка, вкусная еда, девочки-служаночки… — он тяжело вздохнул. — В Дредфорте в последнее время жизнь такая скучная… Следующие минут пять они шли молча. Но Локк в маленьком жесте милосердия сбавил шаг, дав Петиру немного отдышаться. — Ну все, пришли, — наконец, объявил его мучитель. — На самом деле, Вонючка, я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты верил, что правишь всем миром из-за кулис — и мигом обделался, когда твоих подручных поубивали прямо у тебя на глазах… На того, который еще дышал, когда мы уходили, можешь не надеяться — Саймон с парнями с него уже закончили шкуру сдирать… Локк ударил Петира под колени, заставив упасть лицом вниз. — Видишь, — ткнул он в сырую землю. — Чьи следы? Правильно, медвежьи. Мы сейчас посреди медвежьей тропы. Не обращая внимания на мольбы Петира, Локк привязал его к ближайшему дереву. — Вообще, как оказалось, служить лорду Старку по-своему даже лучше, чем Русе Болтону… — коротким ударом кулака чуть ниже диафрагмы он оборвал непрекращающиеся мольбы Петира, которые уже начали раздражать. — С одной стороны, он не разрешает мне развлекаться так часто, как хотелось бы. С другой… — он сладострастно облизал губы, — …теперь мне такая крупная дичь достается! Оказалось, что нет в мире ничего слаще, чем разбираться с такими выродками, как ты. Каждый раз я чувствую, что… Не знаю, как будто делаю мир немного лучше, что ли? И думаю о том, что на том свете мне это тоже воздастся… Он стал вытаскивать из седельной сумки инструменты, при виде которых Петир Бейлиш забился в путах с новой силой. — Мне рассказали, что ты сделал свое состояние на том, что держишь кучу борделей в Королевской Гавани. И о том, как ты находишь для них работниц, тоже рассказали. Платить бандитам, которые похищают детей в Блошином Конце и доставляют тебе, чтобы ты держал их в подвале впроголодь, пока те не сломаются и не согласятся исполнять все прихоти клиентов… Дешевое и безотказное производство, как говорится. Но ты не пойми меня неправильно, — он проверил пальцем остроту одного из ножей. — То, что я делаю мир лучше, избавляясь от таких ублюдков — это лишь приятное дополнение. Главная причина в другом — мне просто это нравится. Петир смотрел на лезвие ножа широко раскрытыми глазами. — А теперь давай поиграем в одну интересную игру. Называется «молчанка». Ты, наверное, уже догадался, что это означает, — он достал откуда-то маленькие песочные часы и продемонстрировал их дрожащему пленнику. — Пять оборотов. Ровно пять оборотов ты должен молчать, что бы с тобой ни происходило. Впрочем, ты можешь поступить и по-другому, — он посмотрел Петиру в глаза. — Закричи как можно громче — и, быть может, тебя кто-то услышит. Ты ведь помнишь, кто здесь обычно ходит? И если сюда явится медведь, мне придется спасаться бегством, увы. Ну а ты… Ты тоже закончишь игру досрочно, — пожал плечами он. Он немного полюбовался тем, как пленник, привязанный к дереву, продолжает вырываться и умолять, обещая деньги, титулы и собственную протекцию в Малом совете, если только его пощадят… — Ты, кстати, в курсе, что говоришь с новым лордом Бладхоллом? Да-да, я им скоро стану. Лорд Старк обещал достойную награду за хорошо выполненную работу… Забавная история вышла, если что, — он принялся вертеть песочные часы в руках. — Так получилось, что Бладхоллы, мир их праху, удерживали солидный такой кусок земли на побережье залива Соленого Копья… А по ту сторону залива помнишь, что находится? Мыс Кракена, правильно. Там живут вроде как северяне, но поскреби такого немного — и сразу полезут щупальца кракеновы… Поэтому Бладхоллам и терпели их выкидоны. Потому что без них железяне вот что делали бы с владениями Дастинов! — на слове «вот» он с силой вогнал один из ножей в ствол дерева совсем рядом с лицом Мизинца. — Собственно, так оно и вышло. Как Бладхоллов дорезали, так у младшего Старка тут же и загорелось под седалищем… Нет, он пытается, конечно — дозоры на берегу ставит, патрули пускает… Да только кракенцам от этого ни жарко ни холодно. Налетают, грабят и убегают раньше, чем их догонят. Вот лорд Бенджен и решил, что ему нужен свой собственный Эрд Бладхолл… И Старки вспомнили про меня, — он постучал лезвием валирийского кинжала себе по груди. — Так что вот. Придется взвалить на себя эту ношу. Хорошо еще, что у покойного Эрда есть младшая сестренка, которая еще не замужем и весьма недурна… Вот же мне повезло, да? Он перевернул песочные часы и поставил их на ровный участок земли, прислонив к соседнему дереву. — Что ж, игра начинается… Ну давай, Вонючка, порадуй меня хоть раз. А я даже тебе поблажку сделаю. Если начнешь орать: «Я ВОНЮЧКА, ТРУСЛИВАЯ СУЧКА» — да так, чтобы я сам в это поверил… Тогда я дам тебе передышку. Только не злоупотребляй… — усмехнулся он. — Мы все-таки на медвежьей тропе. Одним быстрым движением Локк распорол одежду на груди Петира, обнажив бледную кожу. Затем посмотрел в глаза Вонючке, который изо всех сил старался сдержать крик, хотя он даже еще не начал. Взял нож с изогнутым лезвием. — Ладно, дружище, давай начнем уже.