Ради Севера

293 год *** Эшара проснулась в объятиях любимого мужчины. Как и всегда. И он уже бодрствовал — как и в любое другое утро. — Седьмое пекло… — сонно прошептала она, пока Нед вставал с постели. — Почему вы, северяне, всегда встаете вместе с зарей… Вы вообще люди или как? Нед, услышав это, нежно улыбнулся ей, наклонился и поцеловал любимую жену в лоб. — Спи сколько хочешь, Эшара. Отдохни. Тебе сейчас это очень важно, — тихонько прошептал он. Вместо ответа Эшара обхватила его лицо ладонями и поцеловала в губы, затем осторожно погладила свой уже заметно округлившийся живот. Три года они были мужем и женой — и это был их второй «законный» ребенок. Два года назад она родила их «первенца», которого назвали Аргилаком — и после этого Нед старался… ну как бы поделикатнее выразиться — проявлять осторожность, потому что в этот раз роды у Эшары прошли нелегко, а он еще не забыл, как потерял свою первую жену… Вот и не хотел заставлять ее проходить через это снова. По крайней мере, пока она не восстановит силы. Но сама она, как могла, старалась забеременеть снова как можно скорее — потому что стае нужны были новые волчата… И у нее получилось. Мысли о новых маленьких Старках неминуемо привели ее к воспоминаниям об Эдрике — ее настоящем старшем сыне, которого она не могла так называть. Для всех он оставался сыном лорда Аларика. Он погостил на их свадьбе вместе с сестрой — и той, кого считал своей матерью, а потом вернулся в Звездопад. И больше они не виделись, что было для Эшары настоящей мукой. Но ее немного утешало то, что Лонна любила ее мальчика как своего родного сына, которого у нее не было — и никогда не будет. И что она была очень благодарна Эшаре за то, что та позволила ей почувствовать себя матерью… Ну да ладно. Они уже договорились о том, что когда Эдрик немного повзрослеет, его отдадут на воспитание в Винтерфелл. И тогда она все наверстает. Что до Аллирии — она осталась жить со своей «тетей» и ее мужем, моментально вжившись в роль старшей сестры для Робба, Аргилака и девочек. И Эшара понимала, что никогда не сможет сказать дочери правду — не только потому, что эта правда станет для Лири слишком тяжелой. Куда хуже было то, что разница в возрасте между ней и Джоном была слишком маленькой… И кто-то обязательно задумается: а правда ли бастард лорда Старка был рожден Эшарой Дейн? А может, это вообще не его сын? — Хотелось бы поспать еще… Но у меня тоже полно дел, — женщина выбралась из постели и потянулась к своей одежде. — Наши волчата — такие же северяне, как и ты. И просыпаются так же рано… Каждое утро они с Недом просыпались, одевались и расходились по своим делам. Он — в светлицу, к своим бумагам, она — к детям, своим и… тем, которые тоже теперь были для нее своими. Потом вся семья собиралась в трапезной. Потом все снова расходились по делам. И снова, и снова, и снова. Семейная жизнь новой леди Старк вошла в глубоко продавленную колею, но она ни о чем не жалела, она готова была жить так всю жизнь — лишь бы рядом с ним. Сначала надо было проведать маленького Аргилака, детская совсем рядом и… Ой. Она чуть не рухнула, запнувшись о притаившуюся за углом маленькую фигурку. — Арья! — женщина тут же склонилась над упавшей девочкой. А потом, убедившись, что малышка не пострадала, дала волю чувствам: — Я сколько раз говорила тебе, чтобы ты не подслушивала вот так в коридорах! — Прости, матушка, — пропела Арья своим медовым голоском, как она умела… И Эшара не смогла сдержать тяжелого вздоха. Ну как она могла воспитывать ту, которая из всех веревки вьет? Особенно из нее… Она знала, что смерть ее родной матери стала для Арьи тяжелейшим ударом — Эшара никогда не встречала такого тихого и замкнутого ребенка, как она. И все же девочка выжила и выкарабкалась, научившись мастерски манипулировать всеми окружающими — да так, что они сами не понимали, как так может быть. Каждый раз, когда она пыталась отругать Арью за ее неизгладимую привычку за всеми подсматривать и подслушивать, девочке достаточно было посмотреть на нее щенячьими глазками и назвать «мамой», как вся ее строгость растворялась быстрее брошенной в воду соли. Удивительно, как быстро эта малышка стала ее любимицей — хоть и не она ее рожала. Когда Арья впервые назвала Эшару «мамой», та не смогла сдержать слез — и маленькая злодейка тут же это заметила и запомнила. — Ладно, — махнула она рукой. — Но чтобы это было точно-точно в последний раз, поняла? Или я отцу все расскажу, ясно тебе? Ей было трудно ругаться на Арью — значит, для этого дела приходилось звать на помощь единственного человека, которого девчонка действительно слушалась. Нет, а зачем еще, спрашивается, она за него замуж вышла? Она пошла дальше и вскоре переступила порог детской. Взяла Аргилака на руки — малыш был все так же здоров и жизнерадостен. Вообще этим должен был заниматься Вуллан, но… К ее «большому сожалению», ученик мейстера за пару месяцев до рождения Аргилака оступился на лестнице в той самой Разрушенной башне, упал и сломал шею, после чего Нед настрого запретил кому бы то ни было заходить в эту опасную постройку, пока не будет решено ее отремонтировать… Она и правда почти жалела о смерти человека, которому была обязана своим семейным счастьем, но… Ей все равно не хотелось, чтобы он находился рядом, пока она была в положении. А в положении, как она догадывалась, ей придется оказываться очень, очень часто. Спросила у нянек, как ребенок вел себя ночью. Все было хорошо. Аргилак, с их слов, был одним из самых здоровых и крепких младенцев, рожденных на их памяти. Иссиня-черные волосы и лиловые глаза он унаследовал от матери, но характерные черты лица — это явно от Неда. Да и просыпался он вместе с зарей явно не просто так… — Миледи, лорд Старк зовет вас в трапезную, — услышала она голос слуги после того, как немного поиграла со своим «старшим» сыном. Тогда она взяла ребенка на руки и направилась завтракать. *** — Леди Старк, вот… посмотрите… — робко произнесла Санса. — Я вышила это для вас… И она протянула Эшаре шитье. Осмотрев творение рук своей падчерицы, леди Старк не могла не признать, что девочка очень талантлива. Золотая падающая звезда на лиловом фоне, а на земле к тому месту, куда она должна будет упасть, бежит лютоволк с герба Старков… Очень изящно, ничего не скажешь. — Ты умница, малышка, — Эшара погладила Сансу по рыжим волосам. — На Аргилаке это будет смотреться просто потрясающе… Девочка буквально расцвела от ее похвалы — и ее взгляд сам собой повернулся в ту сторону, где будто бы случайно задержалась Аллирия… Понятно. Та, кого она была вынуждена называть своей племянницей, а не дочерью, и притащила сюда свою подопечную, надеясь все-таки сблизить их с «тетей Эшарой»… И это был поистине титанический труд. Просто привыкнуть видеть Сансу рядом с собой было для нее тяжелым испытанием. Потому что слишком уж эта девочка была похожа на свою мать. Арья — просто копия отца в женском облике, Робб… Ну, он унаследовал внешность обоих родителей в равной степени. А вот Санса — сколько бы Эшара в нее ни вглядывалась, ей не удавалось разглядеть в ней ни единой капли крови Старков. Она выглядела, как помолодевшая Кейтилин Талли. Женщина, забравшая у нее Неда. Это не означало, что Эшара перенесла свою ненависть с матери на дочь — вовсе нет. Она старалась обращаться с Сансой настолько тепло, насколько могла, но это не отменяло ее стремления держаться от девочки подальше при каждом удобном случае. Мало ли что. Вдруг она в плохом настроении скажет что-то не то… И кто знает, чем это закончится. Смерть матери стала для Сансы почти таким же тяжелым ударом, как и для ее младшей сестры — но если у Арьи под толстым слоем нелюдимости и молчаливости скрывалась закаленная сталь, то Санса… Ну, у нее все было видно как на ладони. Девочка росла на удивление наивной, легковерной и близорукой во всех смыслах. Она даже не считывала отношение Эшары к ней самой — и принимала ее формальные похвалы за чистую монету. А вот Аллирия — та все прекрасно считывала. И регулярно заступалась за ту, в ком видела младшую сестренку. Которая на самом деле была таковой, о чем она даже не догадывалась… «Нет, она не северянка…» — с грустью думала Эшара, провожая взглядом эту наивную девочку с рыжими волосами. Наверное, стоило бы отдать ее на воспитание Тиреллам — или даже Талли. Там бы она, возможно, почувствовала себя по-настоящему дома… Женщина тяжело вздохнула, вспоминая об этом. Уже не раз она пыталась завести с Недом разговор на эту тему — и каждый раз он отвечал на все ее аргументы категорическим «нет». Снова и снова он утверждал, что лорд Хостер взял с него обещание оставить Сансу наследницей Робба — и пока у него не родится собственный сын, девочка останется здесь. «Скорее бы уже…» Честно говоря, она не понимала, как ее муж вообще мог согласиться на такое. Должен же он был понимать, что ни один из лордов Севера не признает над собой власти этой девчонки! Даже у Арьи было куда больше шансов убедить их… Да и вообще, по какому праву они обе что-то для себя требуют? По всем законам, наследовать Роббу должен был Аргилак — его младший брат и ее сын! И мало того, Эшара очень быстро выяснила, что Санса молится Семерым. Дочь лорда Старка и его потенциальная наследница молилась Семерым! Тем самым ее шансы получить признание лордов Севера не просто приблизились к нулю — они пересекли эту отметку. И она, леди Эшара Старк, никак не могла помочь своей падчерице, даже если бы захотела. Привести девочку к Старым богам у нее не было никакой возможности — просто потому, что она сама в них не верила. Оставался единственный выход: женить Робба как можно скорее, чтобы у него появились уже собственные дети. «И искать подходящую партию стоит начать уже сейчас… Погодите-ка! А что если… Рейнис! Это же просто идеально, такой вариант устроит абсолютно всех!» — Мама… Эшара медленно обернулась на голос. Джон Сноу. Еще один ребенок, которого ей приходилось держать во лжи. Но если для Лири и Эдрика она вынуждена была скрывать степень их родства, то с ним было с точностью до наоборот. И он, в отличие от Арьи, действительно верил в то, что она его настоящая мать… — Да, сынок? — как можно спокойнее спросила она, поглаживая мальчика по волосам. Она до сих пор не могла забыть их первой встречи здесь, в Винтерфелле. Как только Джону рассказали «правду о его рождении», мальчик тут же разрыдался в голос и повис у нее на шее. Такого она, честно, не ожидала. Не думала, что он отреагирует на ее появление… вот так. И тем более, не думала, как на жизнь с ним под одной крышей отреагирует она сама. Чувства Эшары по отношению к Джону были… сложными. И это слово передавало весь спектр ее эмоций очень и очень слабо. Сам мальчик ее просто боготворил. А вот она никак не могла забыть об обстоятельствах, предшествующих его появлению на свет. О войне, порожденной «бурной страстью» его родителей. О зверском убийстве Элии и Эйгона. О том, что из-за него она даже не могла сказать правду своей настоящей дочери… Она знала, что он не виноват ни в чем. Снова и снова она повторяла, что дети не могут нести вину своих отцов… И все равно не могла изжить в себе продолжавшую тлеть постыдную ненависть к этому мальчишке — который, вдобавок, был так похож на Неда. Куда более острую, чем даже к Сансе. — Отец зовет, — сказал Джон, пока Эшара продолжала гладить его по голове, стараясь не показывать своих чувств. «Что, прямо сейчас?» — подумала она. Обычно он «звал» ее к себе ближе к вечеру — или ждал до ночи, чтобы им уж точно никто не помешал. Но днем все его время и внимание занимали дела, ради которых он никогда не отвлекался ни на что. И даже для нее не делал исключений. В последнее время он зарылся в груды бумаг особенно глубоко — после того, как уладил распри между горными кланами и заодно наложил руку на самые богатые рудники в их землях. Из-за этого казна Винтерфелла впервые за многие годы перестала таять и начала накапливать золото и серебро… А потом ей вспомнился недавний разговор с мужем. «У меня нет причин сомневаться в верности дома Мандерли, но я не могу позволять одному портовому городу собирать на себя всю торговлю в Узком море», — говорил он. — «Я рассматривал Вдовий Дозор в качестве новой гавани, но для этого нужно будет обо всем договориться с Флинтами… И, скорее всего, придется построить доки, пристани и дорогу от самого Винтерфелла за наш счет, что влетит в огромную сумму… Поэтому я обратил внимание на Старый Замок, которым владеет семья моей бабушки. Но Мандерли могут быть недовольны тем, что новый порт располагается настолько близко к Белой Гавани и переманивает торговцев к себе. Нужно будет все как следует обдумать…» — Хорошо, — сказала Эшара «сыну», передавая ему своего настоящего сына, которого все это время держала на коленях. — Пока меня не будет, присмотри за Аргилаком. Или отдай его Старой Нэн. Тем не менее, она, выйдя в коридор, коротко мотнула головой ближайшей служанке, велев присмотреть за обоими детьми. Хотя, наверное, это было немного излишне — она знала, как сильно заботился Джон о своем «брате». Сама она тем временем направилась в светлицу, где всегда работал ее муж. Приветственно кивнула Джори Касселю, охранявшему вход. — Миледи… — негромко произнес Джори, почтительно склонив голову. — Лорд Старк ждет вас. Но у меня к вам… есть просьба… небольшая… — Какая же? — спросила Эшара. — Если вы там… вдвоем… ну… Если вдруг лорд Старк возжелает… — замялся Джори. — Вы дайте мне какой-нибудь сигнал, хорошо? Потому что иначе я не имею права уйти со своего поста и хоть я ничего не вижу за закрытой дверью, но мне все слышно и я… я не знаю, как вам это сказать… Эшара покраснела от смущения, неловко пробормотала, что не забудет о его просьбе и быстро проскользнула мимо. — Нед? — обратилась она к человеку за столом. — Ты меня звал? — Да, — Нед, широко улыбаясь, встал с кресла, быстро обошел вокруг стола, обнял ее и поцеловал в губы. И это стало для нее неожиданностью… Нет, не потому, что он вел себя с ней холодно и отстраненно — вовсе нет. Просто Нед всегда был человеком занятым и не любил отвлекаться от дел в разгар дня. — И что же тебя так обрадовало, муж мой? — спросила она, когда он оторвался от ее губ. — Севооборот… Я получил отчеты с полей… Этот опыт… Он удался! — с горящими от возбуждения глазами произнес лорд Старк. — Мы, можно сказать, победили голод! И я, вдобавок, наконец-то нашел новый продукт, который накормит всех… — Правда? — не поверила Эшара. — Да. Это рис, — Нед поцеловал Эшару в шею. — Итийцы выращивают его в болотистых землях, а мы засеем им Перешеек. И он может храниться в амбарах годами, не портясь… — его руки уже развязывали верх ее платья. — Его хватит на самую долгую зиму… И это еще не все. Те клубни, что привезли из Соториоса… Они оказались на удивление терпимы к холоду. Их можно выращивать по всему Северу, вплоть до Стены! Эшара тихо ахнула, глядя на мужа широко раскрытыми глазами. Новость и в самом деле была стоящей. Если заморская пища действительно приживется на Севере, люди перестанут голодать зимой… А значит, Север станет еще сильнее. Она знала, как много времени, сил и денег Нед потратил на свои планы. Сейчас он, наконец, добился желаемого результата — и очень хотел куда-то выплеснуть накопившиеся чувства. И она ничуть не сопротивлялась, когда он опрокинул ее на стол. И только когда он начал целовать ее обнажившуюся грудь, Эшара, не прекращая сладко стонать, вдруг вспомнила о том, что, кажется, забыла о чем-то важном. Но очень быстро эта мысль вылетела из ее головы — как и все прочие.