Maybe Death Is Like Falling Asleep/Возможно, Смерть Похожа На Сон
15 июля 2026 г., 06:56
На следующее утро, когда Гарри пришел в себя, защитные чары дома дрогнули, и он с тихим стоном осторожно оторвал лицо от кафельного пола. Ему удалось добраться до гостевой ванной прежде, чем боль вернулась в полную силу, после чего его тело затрясло и, в итоге, он почти потерял сознание.
Он заставил себя подняться, головная боль усиливалась. Мозг казался жидким и рыхлым, плещущимся о стенки черепа. Он не мог сказать точно, было ли это из-за похмелья или из-за того, что он отключился. Возможно, и то, и другое.
Причмокнув пересохшими губами, Гарри ощутил, как затхлый вкус алкоголя и желчи внезапно стал более ярким, чем больные суставы. Он подтянулся к раковине, опустив лицо под кран, прополоскал рот и несколько раз сплюнул, прежде чем сделать большой, жадный глоток.
Медленно, опираясь рукой о стену, он встал и побрел в сторону кухни. Спальня находилась наверху, но пытаться доползти до нее было гиблым делом, он скорее сломает себе шею, чем доберется целым.
— А нельзя было сделать одну спальню на первом этаже? — произнес Гарри в пустоту.
Дом не отреагировал, если не считать еще одного всплеска защитных чар, отозвавшихся где-то внутри. Он вздрогнул. Должно быть, на чердак залетела птица, но дом сможет справиться с этим. Гарри открыл шкаф, высыпал на ладонь пригоршню маггловских таблеток и проглотил их одним махом. Они ничем не смогут помочь, а сделать хуже уже невозможно.
Рухнув на диван, он поискал взглядом одеяло. Оно было слишком далеко, чтобы попытаться до него дотянуться. Холод был едва заметным фоном боли. Скоро с ним все будет в порядке.
Входная дверь скрипнула, и не сказать, чтобы он был удивлен.
— Гарри? — позвал Драко, потому что кто еще это мог быть?
Он выглядел, пожалуй, даже хуже, чем Гарри, в той же одежде, что и прошлой ночью, трансфигурированной, чтобы прикрыть спину, и с размазанным макияжем, который уже было никак не поправить. Его взгляд скользнул по Гарри, как будто он ожидал, что какая-то часть его могла исчезнуть за это время. Гарри зажмурился. Он не хотел думать о вчерашнем дне. Ему не хотелось думать о том, как он себя вел и что произошло. Ему было больно, и совершенно не было сил как следует извиниться.
— Что ты здесь делаешь?
— Дом сказал, что я могу войти, — прошептал он.
— Что ж, он не должен был этого делать.
Драко не ответил, его тихие шаги остановились около дивана.
— Ты как?
— Ты вообще не ходил домой? — спросил Гарри, и его лицо вспыхнуло от унизительности всей ситуации — как он выглядит в глазах Драко, что тот о нем думает. Все это было просто пиздец каким жалким.
— Нет, — ответил Драко, как будто этого было достаточно для объяснения.
Что-то мягкое накрыло Гарри, и он моргнул, открывая глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко отошел, аккуратно укрыв его одеялом.
— Спасибо, — мягко сказал он.
Драко кивнул, его измотанное состояние внезапно проявилось в полной мере. Должно быть, он прождал на крыльце всю ночь, надеясь, что дом даст ему знать, если Гарри понадобится помощь. Он не сделал ничего плохого.
Гарри протянул руку и обхватил запястье Драко прежде, чем тот успел отойти слишком далеко.
— Прости, — прошептал он.
— Не надо, — покачал головой Драко, прикусив губы — губы, которые Гарри целовал всего каких-то двенадцать часов назад. — Но я не понимаю. Что произошло прошлой ночью?
— Ничего. Я просто… неважно себя чувствую.
— Это не ничего, — огрызнулся Драко, его голос стал резким. — Я не идиот, Гарри. Скажи мне, что происходит. — Гарри молчал. Он не знал, что на это ответить, и все его мысли сосредоточились на блеске серебряной сережки, которую он не заметил вчера вечером. Драко резко вдохнул, собираясь с духом. — Рассказывай, или я спрошу Грейнджер.
Это вывело Гарри из ступора, вызванного болью.
— Нет… ты этого не сделаешь.
Гермиона сразу все поймет. Она заставит Гарри пройти лечение, даже несмотря на то, что это принесет вред ей или Рону. Он не должен этого допустить.
Взгляд Драко был пронизывающим.
— Остальные члены троицы не в курсе? — Он махнул рукой в сторону Гарри. — Обо всем этом.
— Нет.
— Скажи мне, почему, или я позабочусь о том, чтобы они узнали.
Гарри пристально посмотрел на него, но Драко не отвел взгляд. Он был серьезен. Гарри сдался первым.
— Я болен.
— Вот это новость.
— Я умираю.
Драко наморщил нос.
— Я не шучу, Гарри. Я приведу их сюда через два часа, если ты не прекратишь драматизировать и не скажешь мне правду.
— Я… — Гарри поднял голову, упираясь взглядом в потолок. — Я не лгу.
И он рассказал о своей умирающей магии, избегая всей правды, словно лавируя между трещинами на тротуаре. Он не вдавался в подробности. Не рассказал о лечении. Он давно оставил всякую надежду на выздоровление.
Драко молчал, стоя посреди комнаты, когда Гарри закончил. Решительность в его позе таяла, пока он не стал выглядеть совершенно другим человеком, растерянным.
— Блять, — прошептал он. Гарри кивнул, словно это был вопрос. — И мы ничего не можем с этим сделать?
Ложь сорвалась с языка, как листья с ветки.
— Ничего, что могло бы мне подойти.
Драко рухнул на другой конец дивана.
— Блять, — сказал он снова.
Гарри закрыл глаза. В доме было тихо, и он сосредоточился на щебетании птиц за окном, знакомом запахе бархата и старого кирпича. Ему будет не хватать этого дома, как бы удивительно ни было это осознавать.
— Ты ведь не собирался мне говорить, не так ли? — спросил Драко, спустя долгое время. — Я что, должен был найти твой труп?
Гарри вздрогнул.
— Тебя больше не должно было быть здесь.
Драко на мгновение задумался.
— Твоя поездка в Австралию.
Гарри чувствовал, что должен извиниться, но не мог понять, за что. Да, он солгал, но ему не пришлось бы этого делать, если бы Драко практически самовольно не вмешался в его скучную жизнь. Он никогда не просил его остаться, даже если на самом деле был благодарен за это.
— А что насчет твоих друзей? — спросил Драко, его голос был мягким. — Думаю, они хотели бы знать.
Гарри только сильнее зажмурился и покачал головой.
— Я не хочу, чтобы они видели меня таким.
***
Он не помнил, как заснул, но открыв глаза в следующий раз, обнаружил, что в комнате было темно, свет больше не проникал сквозь задернутые шторы. Драко ушел, но Гарри это не удивило. Смотреть, как он умирает, было чересчур для любого человека. Поморщившись, он попытался согнуть руки. Жгучая боль сошла на нет, все тело онемело. Но несмотря на то, что больно не было, отсутствие ощущений чувствовалось так же плохо — пустота там, где должно было быть что-то. Драко заглянул в гостиную. — Ты проснулся? Гарри испуганно вскрикнул, постаравшись прикрыть звук фальшивым кашлем, который перерос в настоящий, и успокоился лишь через несколько мгновений. — Я не думал, что ты все еще здесь. — Я приготовил суп, — Драко стоял перед ним, маленький столик с синей миской, расположенной в центре, волшебным образом возник из воздуха. Пахло тыквой и морковью, а когда Гарри заглянул в тарелку, суп оказался оранжевым пюре. — Ты приготовил детское питание, — он уронил голову обратно на подушку. В желудке ничего не было со вчерашнего вечера, но от мысли о еде его начинало мутить. Драко проигнорировал замечание, начиная возиться с телом Гарри до тех пор, пока тот не принял сидячее положение, после чего плотно обернул его руки одеялом, чтобы удержать или согреть, Гарри пока не понял. — Ешь, — Драко со строгим видом протянул ложку, сидя на раскладном стуле перед диваном. — На тебе моя одежда? — спросил Гарри, только сейчас замечая знакомый красный джемпер. — К сожалению. — Драко оглядел себя. — Я подумал, ты не будешь возражать, если я воспользуюсь душем и одолжу один из твоих многочисленных свитеров. — Почему ты не пошел домой? — Ой, не бухти, — ответил Драко, продолжая тыкать в него ложкой оранжевого месива, пока Гарри послушно не открыл рот и не проглотил. Жижа оказалась на удивление вкусной, немного островатой с чесночным послевкусием. — Ты сам это приготовил? — спросил Гарри после второй ложки. Он не мог себе представить Драко у плиты. — Я не такой уж бесполезный. Следующая ложка была чуть более агрессивной. — Я знаю. Суп не нуждался в пережевывании, но Гарри все равно это делал, чтобы хоть чем-то занять себя в повисшей тишине. Осилив примерно половину миски, он почувствовал, что желудок больше не выдерживает, и к горлу подступает тошнота. Драко не стал настаивать, отставив тарелку в сторону и помогая Гарри лечь обратно. — Хочешь переодеться? — спросил он. Онемение дошло до плеч, покалывающая волна прокатилась по мышцам. — Не думаю, что смогу сейчас двигаться. Драко нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Вот так Гарри был вынужден рассказать о своем онемении и о том, что его нужно просто переждать. Чем больше он говорил, тем более испуганным выглядел Драко. — Как часто такое происходит? — Почти каждое утро. Ноздри Драко раздулись, и он наклонился вперед. Взяв руку Гарри в свою, он мягко провел большим пальцем по костяшкам. Только в этом не было смысла. Гарри ничего не чувствовал. — Разреши мне найти целителя, — прошептал он. — Должно же быть что-то. Гарри закрыл глаза, качая головой. — Мне просто нужно подождать. — Но ведь для этого и нужны целители, Гарри. В Мунго о тебе позаботятся. — Я не хочу умирать в больнице, — сказал Гарри мягко, но не слабо. — Пожалуйста, не заставляй меня. — Драко отпустил его руку. — Тебе не обязательно оставаться. Весь смысл его смерти заключался в том, чтобы никто, кроме него, не пострадал. Драко наклонился к Гарри, откидывая локон с его лба, и позволяя руке задержаться на щеке. — Но я хочу. Гарри посмотрел на него так, словно видел впервые в жизни. Они на удивление хорошо ладили, учитывая их историю. Они нравились друг другу — прошлая ночь была достаточным доказательством, даже если сейчас они отказывались об этом говорить. А еще была палочка Драко, которой Гарри пользовался почти целый год без каких-либо проблем. Если так подумать, он был бы отличной парой. И Гарри не мог не признать, что он был бы не против быть связанным с Драко до конца его жизни. Дьявол, мысль об этом была действительно приятной. Гарри мог бы спросить его, рассказать всю правду о лечении и позволить ему самому принять решение. Если бы он сказал «нет», за что Гарри не стал бы его винить, ситуация в целом не стала бы ни лучше, ни хуже, чем сейчас. Он не был идеальным решением, но Гарри видел в нем потенциальный спасательный круг. Проявление надежды. Драко наклонил голову, рассматривая его, и Гарри сделал то же самое. Он знал, что Драко скажет «да» точно так же, как он был уверен, скажут «да» и Рон с Гермионой. Но это был нечестный вопрос, не тогда, когда на другой стороне ответа была его смерть. — Идиот, — прошептал Гарри. — Придурок, — ответил Драко. Каким-то образом Драко оказался сидящим на диване, а голова Гарри оказалась лежащей на его бедре. Пальцы прочесывали вспотевшие темные пряди до тех пор, пока глаза Гарри не закрылись, и все, что осталось — это сладкий запах яблок и тихий звук дыхания Драко.***
Снитч холодил его губы, а поток магии накрывал с головой, когда он сжал в руке камень. Он был такой маленький. Не больше игральной кости, черный и слегка прозрачный, он словно вытягивал тепло из его ладони, и вскоре они пришли. Разве может что-то быть лучшим доказательством самой сути камня? — Ты был таким смелым, мальчик мой, — сказала Лили, ее глаза были неестественным отражением его собственных. — Ты почти у цели, сынок. — Джеймс улыбнулся, положив руку Лили на плечо. — Мы так гордимся тобой. Гарри улыбнулся в ответ. Ему уже снился этот сон — родители иногда навещали его, хотя он так и не смог привыкнуть к тому, насколько молодыми они были, всего на три года старше, чем он сейчас. Гарри боялся того дня, когда он вырастет, и уже родители будут казаться ему детьми с высоты его возраста. Но, наверное, больше ему не нужно об этом беспокоиться. — Это больно? — прошептал Гарри. Сценарий никогда не менялся. — Умирать? — Глаза Сириуса сверкнули, когда он покачал головой, Римус стоял рядом с ним. — Быстрее, чем засыпать. Что-то шевельнулось в чаще леса, далекий зов, треск веток. Гарри начал поворачивать голову, но Римус заговорил, как ни в чем не бывало. — Он хочет, чтобы все произошло быстро. Он хочет, чтобы все закончилось. Снова раздался зов, голос. Он казался почти знакомым, но Гарри никак не мог поймать эту мысль, поэтому просто проигнорировал ее. Его не должно было быть здесь. — Вы будете со мной? — спросил Гарри, позволяя камню выпасть из его пальцев. Листья зашуршали, когда он упал на землю. Он чувствовал неизбежность этого момента, отсчет последних нескольких ударов сердца. Обещанный финал долгого и трудного путешествия. — До самого конца. Вновь послышался зов, уже ближе. Достаточно близко, чтобы понять, что голос зовет его по имени, и что этот голос принадлежит Драко. Драко, который отчаянно пытался его найти, пробираясь сквозь деревья и крича, стараясь быть громче ветра. Но Гарри был готов уйти, и он шел, делая шаг за шагом туда, где все должно было закончиться. Он проснулся от тихого похрапывания Драко. Под одеялом было тепло, и он снова мог чувствовать свои конечности, каждый мускул напрягался с болезненной четкостью. Однако, боль становилась терпимой, потому что вместе с этим он ощущал, как нежно держал его руку в темноте Драко.***
Гарри надеялся, что перед смертью у него будет еще несколько хороших дней, но как только начался упадок сил, он оказался быстрым, болезненным и всепоглощающим. Каждый день его тело восставало против отсутствия магии, по позвоночнику пробегала дрожь, а голову разрывали жуткие боли. Стало трудно спать, а утреннее онемение не проходило все дольше. В большинстве случаев было удачей, если ему вообще удавалось встать с постели. Чем хуже ему становилось, тем настойчивее Драко пытался его вылечить. Он готовил три раза в день, даже если у Гарри получалось съесть всего лишь несколько кусочков от каждого блюда, и занял гостевую спальню, примыкающую к комнате Гарри, чтобы проводить все время, заботясь о нем. Каждый день, который его упрямое тело заставляло его пережить, был мучительным, и каждый день он был бесконечно благодарен за это время. Он не мог много говорить, поэтому Драко заполнял тишину, рассказывая истории о своем детстве до Хогвартса, пересказывая волшебные сказки, которые рассказывала ему мать, и отпуская едкие комментарии, которые были настолько незначительными, что Гарри не мог вспомнить ни одного из них на следующий день, как бы он ни старался. Однажды ночью Гарри, видимо, закричал во сне, потому что, когда он проснулся, Драко оказался рядом, крепко его обнимая и мягко шепча что-то на ухо. — Шшш, все хорошо, — сказал он. — Ты справишься с этим. Ты всегда справлялся. Трудно было сказать, кого он пытался убедить больше. И каждую ночь, когда это происходило, Драко был рядом, держа бьющегося в агонии Гарри крепкими и надежными руками, пока боль, наконец, не отступала настолько, что тот снова мог заснуть, и только тогда Драко уходил в свою постель. Утром они никогда не говорили об этом, и Драко никогда не жаловался. В одну из ночей, боль, как всегда, заставила Гарри проснуться, и Драко был здесь. Но даже в самом начале приступа, Гарри мог сказать, что в этот раз все было иначе, хуже. Он не мог перестать трястись, его кости горели, а мышцы неконтролируемо сокращались. — Чем тебе помочь? — спросил Драко, прижимая лицо Гарри к своей груди и зарываясь пальцами в его волосы. Гарри схватился за пижамную рубашку Драко, в темноте его пальцы казались когтями. В комнате стояла кромешная тьма, окна задернуты шторами, свет погашен на ночь. Гарри чувствовал запах шампуня Драко и цветочного лосьона, которым тот пользовался перед сном. Он не мог вымолвить ни слова, кроме стонов и обессиленных хрипов. Тьма вокруг них сгущалась, формируясь и искажаясь под воздействием волн боли и тепла Драко. Не оставалось ничего иного, как переждать этот приступ. Иногда они длились минуты, иногда часы. Невозможно было предсказать, когда все закончится, но ярость этой волны была такой, что казалось она не закончится вовсе. Возможно, именно она заберет его с собой. Но Драко, похоже, не нуждался в ответе, и после долгого молчания он тихо вздохнул и начал говорить. — Я так отчаянно хотел быть твоим другом, когда мы были маленькими, — прошептал он, успокаивающе проводя рукой вверх и вниз по спине Гарри. — Я был такой занозой в заднице. Каждому, кто мог меня услышать, я рассказывал, что… — он сделал голос тоньше, — Гарри Поттер будет моим лучшим другом, когда я приеду в Хогвартс. Ты знал, что мы с ним практически одного возраста? — Драко положил подбородок на макушку Гарри. — Конечно, это было до того, как я понял, какой ты на самом деле придурок. Гарри неуверенно рассмеялся и услышал ответную улыбку. — Но у меня всегда было предчувствие, что мы поладим. — Драко пододвинулся, чтобы крепче обнять Гарри. — Я никогда не был до конца уверен, насколько это осуществимо, но, возможно, это было потому, что я был безумно в тебя влюблен. — Он ненадолго замолчал, словно не сказал ничего необычного. — В конце концов, а кто не был? К концу школы за тобой охотилась добрая половина Хогвартса. Гарри издал сдавленный стон, пережидая особенно болезненный спазм. — А я просто продолжал думать: «Если бы мы только могли разговаривать друг с другом безо всякой враждебности, мы бы подружились». — Что-то странное слышалось в голосе Драко, словно дрожь перекинулась и на него. — И посмотри, я оказался прав. Я всегда знал, что все будет именно так. Пальцы Гарри сжимались и разжимались на шелковой ткани, его продолжало трясти. Он не мог сдержать стука зубов, тело было совершенно неуправляемым. — Когда тебе станет лучше, я приглашу тебя на настоящее свидание. — Драко с трудом подбирал слова. — Обойдемся без этих дурацких признаний на смертном одре. Я хочу поужинать и приятно поболтать, и, если тебе очень повезет, я разрешу поцеловать меня на пороге своего дома. Гарри сосредоточился на дыхании, синхронизируя его с тем, как поднимается и опускается грудная клетка Драко. Но Драко больше нечего было сказать, и теперь он цеплялся за Гарри так же сильно, как тот цеплялся за него. Они замерли так на долгое время. В конце концов боль утихла, возвращая контроль над конечностями, но тем не менее Гарри не спешил отодвигаться. Драко был таким теплым и таким близким. Он и представить себе не мог, что ему захотелось бы оказаться где-то еще. — Мне бы это понравилось, — едва слышно прохрипел Гарри. Он чувствовал приближение конца. Тело потихоньку отключалось, сердцебиение становилось медленнее, превращаясь во что-то монотонное и тягучее. Прошло больше месяца. Уже скоро. Возможно, даже сегодня. Драко притянул его ближе, словно почувствовал эту мысль. — Нам с тобой всегда не везло больше всех, не так ли? Гарри усмехнулся. — Да, похоже на то. Сердце Драко отчаянно забилось, и Гарри почувствовал, что тепло и глубина, исходящие от него, внезапно стали единственной ценной вещью в мире — единственной значимой потерей. Гарри отпускал его, позволяя ему быть свободным. Это было правильно, разве нет? Он глубоко вздохнул и посмотрел вверх, их лица находились в дюйме друг от друга, но Гарри мог только различить силуэт. — Я знаю, что это не порог, но… Драко не дал ему договорить, прижавшись к губам. Это был мягкий поцелуй, едва уловимый, и Гарри внезапно ощутил прилив эгоизма. Он собирался отпустить Драко, но ему не обязательно было делать это прямо сейчас. Он мог бы заполучить его, хотя бы на мгновение. Он притянул его ближе за ворот рубашки, углубляя поцелуй даже тогда, когда тот испуганно вскрикнул. Драко высвободился, тяжело дыша в самые губы. Он был в замешательстве. — С тобой все хорошо? Боль утихала, и Гарри находился в той приятной точке, когда ее место еще не заняло онемение. Он был жив, и не знал, как долго это продлится. Он прошептал отчаянное «Пожалуйста», и снова поцеловал его. Драко мурлыкал и позволял Гарри поглощать себя, его руки скользили по плечам и спине, словно исследуя. Медленно Драко переместил их так, чтобы Гарри лежал на спине, а сам склонился над ним, стараясь не давить на грудь. Поцелуи из страстных превратились в томные, каждое движения языка Драко вызывало мурашки по коже. Гарри, казалось, не мог насытиться им, наслаждаясь скольжением руки по собственной груди, шее, ощущением зубов, покусывающих нижнюю губу. — Все нормально? — спросил Драко сделав паузу, его голос звучал надломлено — хрипло и напряженно. Гарри кивнул и попытался притянуть его обратно, но Драко колебался. — Могу я прикоснуться к тебе? — сглотнув, спросил он. Кончики пальцев Гарри начинали гудеть от нарастающего онемения. Ему было тесно внутри боксеров, но он не знал, сколько у него осталось времени, сколько ему позволит его тело. — Да, но… — он резко вдохнул, — Я не уверен, что смогу… ответить взаимностью. — Все в порядке. — Драко нежно поцеловал его в подбородок, скользнув рукой под резинку белья. Гарри задохнулся от этого прикосновения, хватаясь дрожащими пальцами за его плечи. — Я просто хочу сделать тебе приятно. В коридоре пробили старинные часы, и дом наполнился протяжным стоном. Казалось, что темнота поглощала их, пока Драко ласкал Гарри, целуя и посасывая нежную кожу на шее, используя любые звуки, которые получалось извлечь, как метки, указывающие, где и с какой скоростью нужно прикасаться. Движения были аккуратными и мягкими, и вскоре Гарри уже кончал в его ладони, издавая приглушенные поцелуями стоны, пока Драко разбирал его на части, оставляя отпечатки на каждом кусочке полыхающего тела. Онемение расползлось за пределы пальцев к тому времени, как Драко применил очищающее заклинание, устраиваясь рядом с ним на кровати. Они не разговаривали, Драко нежно покрывал поцелуями лицо Гарри, глаза, нос, плавные линии щек. Поцелуи были настолько осторожными, насколько это было возможно, и Драко держал его, крепко прижимая к груди, словно тот мог просто исчезнуть. Было ужасно несправедливо, что Гарри находился в таком состоянии перед смертью, а тело лишало его возможности чувствовать. Он хотел это чувствовать. Он хотел чувствовать Драко. Но онемение продолжало свой предсказуемый путь, распространяясь по рукам, и с каждой секундой туман в голове становился все плотнее. Это было тяжелое, тягучее чувство, которое прижимало Гарри к матрасу, вырывая сознание из крепких объятий. Он задумался, простит ли ему Драко его уход, а затем провалился в сон, впервые ловя себя на мысли, что, возможно, только возможно, он все-таки совершает ошибку.***
Гарри почувствовал атмосферу больницы вокруг себя еще до того, как открыл глаза. Запах антисептика и марли. Звук капающих лекарств и тихий скрип резиновых подошв по мраморному полу. Он был жив и находился в госпитале Святого Мунго. Моргнув, Гарри поднял веки, упираясь взглядом в те же самые белые флуоресцентные лампы. — Ты, мать твою, гребаный кусок дерьма, — голос Драко прорезал стерильный воздух. Он не кричал, но, судя по всему, очень хотел. — Из всех идиотских, самоотверженных поступков, которые ты мог совершить… — Гарри повернул голову. К обеим рукам были протянуты какие-то магические нити, странное поле зеленой энергии парило всего в дюйме от его кожи. Драко встал со стула в углу комнаты, преодолев расстояние за три шага, и сунул ему под нос планшет. — Подписывай. Это была не просьба, Гарри невидяще уставился на бумагу. — Я не понимаю. Хватка Драко усилилась до побелевших костяшек пальцев. — Мне кристально похуй на твое понимание. ПОДПИСЫВАЙ. Он вложил перо в онемевшие пальцы. Взгляд Гарри скользнул по словам. Донор. Связь. Согласие. Разум был затуманен, но он был в состоянии осознать ситуацию. — Не буду, — он оттолкнул от себя руку. — Хрена с два, ты не будешь, — прошипел Драко. — Все это время. Тебя можно было вылечить. — Это не лечение, — выдавил Гарри. Разговор требовал настолько много усилий, что легкие сжимались от недостатка кислорода. — Кто? От этого вопроса Драко замер, как вкопанный. — Я, — холодно произнес он. Гарри рассмеялся, хотя это было больно. — Нет, ты этого не хочешь… — Захлопни пасть, Гарри. — Драко отвернулся, стиснув челюсти. — Ты не смеешь говорить мне, чего я хочу, и ты не смеешь убивать себя просто так. Гарри расплывчато пытался понять, где все целители, неужели Драко настоял на том, чтобы быть с ним один на один, когда он проснется. — Я не позволю тебе разрушить свою жизнь из-за меня. Настала очередь Драко горько рассмеяться. — Я сделал это с собой давным-давно. Подписывай. Гарри уставился на бумагу. На пустую строку под тем, что, как он теперь мог с легкостью определить, было подписью Драко. Петли и линии были замысловатыми и изящными, словно отточенными. Гарри открыл и закрыл рот, не в силах подобрать слова. — Я не могу позволить тебе сделать это, — в конце концов произнес он едва слышным голосом. Плечи Драко поникли. — А я не могу позволить тебе умереть, так что же нам теперь делать? — Гарри уставился на него, стеклянные серые глаза были такими прекрасными и то, чего он так желал, находилось так близко. Его волосы мягко перекинуты набок, как будто он только что провел по ним рукой, воротник рубашки слегка перекосился. Гарри не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он заснул в его объятиях, прижавшись лицом к изгибу шеи. Это словно было во сне. Что-то жесткое пробежало по лицу Драко. — Грейнджер и Уизли уже в пути. Это в любом случае будет один из нас, так что выбирай сам. Гарри подавился лающим смехом. Это был ебаный абсурд, ведь Драко точно знал, что творилось в его голове. Все это безумие началось с нежелания приносить в жертву остальных; он и сейчас не изменил своего мнения, и Драко ясно это понимал. Так или иначе, он собирался заставить Гарри жить. Драко вздохнул, отводя взгляд, а затем снова посмотрел на него. — Ты мне доверяешь? — Это был странный вопрос, учитывая то, что Драко активно ему угрожал, но Гарри все равно кивнул, это просто пустяк. — Тогда подпиши. С остальным мы разберемся позже. Гарри снова кивнул и позволил Драко вложить перо в свою руку, крепко прижимая его к планшету перед собой. Он так устал. У него даже не было сил бороться за решение, которое он принял несколько месяцев назад. Он вписал свое имя, линии казались неровными и несвязными, но разборчивыми. Они оба уставились на бумагу, когда он закончил, осознавая необратимость момента. — Хорошо, — Драко сжал планшет обеими руками, словно это была драгоценность. — Хорошо, — сказал он еще раз, звуча более уверенно. Гарри закрыл глаза, когда Драко вышел. Каждая секунда отдаляла его от того, что он собирался сделать. Он проиграл, и тяжесть неудачи давила на него, а неизбежность будущего нависала гнетущим облаком. Он собирался жить ценой будущего Драко, и мерзкая, эгоистичная часть его души была с этим согласна.
