Ребенок 9 лиса

Это случилось в полнолуние. Сергей лежал на кровати, мокрый от пота, сжимая руку Олега так, что кости хрустели. Родовые схватки накатывали волнами, и каждый раз Сергей выгибался дугой, выпуская хвосты наружу — они метались, пушистые и растерянные. — Я не могу, — стонал он. — Олег, я не могу… — Можешь, — голос Олега был твёрдым, хотя сам он был бледнее Сергея. — Ты самый сильный из всех, кого я знаю. Ты вытерпел меня, а это страшнее любых родов. Сергей нелепо засмеялся сквозь слёзы. — Ты придурок… — Но твой придурок, — Олег поцеловал его в лоб. — Ещё одно усилие, Сережа. Пожалуйста. Он уже почти здесь. И Сергей собрал все силы, закричал, выгнулся — и вдруг стало тихо. А потом комната наполнилась первым, тонким, требовательным плачем. Повитуха (местная ведьма, которую позвал Олег) подхватила крошечное, мокрое тельце и положила Сергею на грудь. Малыш был рыжим. Ярко-рыжим, как хвосты самого Сергея, но на макушке у него уже темнела чёрная, как у Олега, прядка. А глаза — когда он их открыл, они оказались золотыми. Ангельскими. — Он идеальный, — прошептал Сергей, касаясь пальцем крошечного носика. Олег стоял, не дыша, и смотрел на это чудо. В его глазах стояли слёзы, а лицо было так перекошено от счастья, что он выглядел нелепо. — Можно… я возьму? — спросил он робко, словно боялся, что ему откажут. Сергей кивнул. Олег взял сына так осторожно, будто тот был из стекла. Прижал к своей груди, и малыш, словно узнав его, перестал плакать, уткнулся носиком в чёрную рубашку и засопел. — Я не причиню тебе боли, — прошептал Олег сыну. — Никогда. Обещаю. Сергей смотрел на них — своего мужчину и своего ребёнка — и чувствовал, как внутри разливается тепло, которое не сравнить ни с чем. Больше не было страха, не было обиды. Была только любовь, такая огромная, что её хватило бы на девять миров. — Как назовём? — спросил Олег, переводя взгляд на Сергея. Сергей подумал секунду, улыбнулся устало и счастливо. — Ян, — ответил он. — В честь того, кто приносит свет. Олег кивнул, опустился на колени рядом с кроватью и поцеловал сначала лоб Сергея, потом макушку Яна. — Ян Волков-Разумовский, — произнёс он торжественно. — Добро пожаловать в этот мир, мой маленький лис. И за окном взошло солнце, окрасив небо в рыжий, как шерсть Сергея, цвет.