Кризис старшеклассника

Обеденный перерыв старшей Аободжосай. Школьники выходили из классов для того, чтобы насладиться желаемой едой, поболтать на отвлеченные темы или поиграть во внутреннем дворе. Скучные уроки доставали, хотя и экзамены уже были почти на носу, однако всем хотелось ухватить еще теплые деньки уходящего лета и погреться на солнце. Это хотели все, хотя некоторые не могли себе такого позволить из-за Яхабы. Второгодка был примерным учеником, который выполнял домашние задания хоть и не на отлично, но стабильно хорошо. И задание к подготовке юного, непонимающего ничего в любви мозга, парень также усердно постарался: искал информацию в подобающей литературе, на форумах в интернете и, конечно, опираясь на свои наблюдения за сокомандниками. Он был горд проделанной работой, ведь на основе этого материала Шигеру саморучно написал целый конспект на двадцать страниц, который назвал «Кризис старшеклассника: симптомы, способы лечения и рекомендации». И теперь с самодовольной улыбкой смотрел на своё творение в руках доигровщика под номером шестнадцать. Однако на лице довольно быстро появилось разочарование: конспект полетел в него, а из уст «ученика» пронеслось рёвом: – Агкх, ты серьёзно думаешь, что я буду читать эту херь?! Это мерзко и отвратно! Ты извращённый ублюдок! Кётани сидел весь напряжённый и красный, то ли от злости, то ли от смущения. Его слова эхом отбивались о стены лестницы на последнем этаже школы – только это место было достаточно тихим и безлюдным, что позволило парню ещё минуту без остановки выливать на своего товарища по игре оскорбление за оскорблением. Как только он выдохся, Яхаба подал ему бутылку воды, которую Кентаро быстро выпил, создавая секундное молчание. – Полегчало? – юноша ухмыльнулся, на что получил злобный взгляд исподлобья. – Ты же хотел узнать, что происходит между старшими, так вот тебе и ответ. – Это дерьмо! – Ты не первый, кто так называет влюблённость. Это то ещё дерьмо, я согласен. Интонация будущего связующего была очень уверенной, что заставило блондина продолжить его слушать: – Но это суровая правда жизни. Наши семпаи и кохаи полностью погрязли в кризисе старшеклассника. Повисла тишина. Кётани успокоился и начал постепенно интересоваться: – И ты уверен, что именно это дерьмо происходит между ними? – Уверен. Мои догадки подтверждались с каждой новой тренировкой, с каждым новым разговором и наблюдением: сначала у парней отрицание или гнев, потом переглядки и редкие ухмылки, а глаза! Как же глаза их выдают – они наполняются таким теплом, что тут любой заметит. Но дальше взглядов всё леденеет, где-то спустя две недели это происходит и начинается... Холод, который может продолжаться месяцами. Там тебе и избегания, и оскорбления и множество всего. Делают всё, чтобы никто не узнал. А дальше... А дальше много путей: от начала отношений до разрывания любых связей. Доигровщик внимательно слушал монолог Шигеру. Он смотрел уже не так злобно, какая-то детская наивность была в его взгляде: – Но... Зачем ты это всё делаешь? Разве это дерьмо не только между ними? – А вот и отличный вопрос, ты хороший пёсик. – Яхаба усмехнулся и увернулся от летящей в него бутылки. – Синдром старшеклассника почти во всех случаях приводит к разрушению отношений, а в нашем случае это приводит к полному дисбалансу в команде! Представь, что половина волейболистов перестанут резко общаться – во что превратится игра? Кётани задумался: – В дерьмо. – закончил парень. – Всё верно. И, чтобы этого не произошло, надо им помочь. – Но как? Типа разве это простуда или грипп? – Нет, но почти. Влюблённость – сложный психобиологический процесс. От неё почти невозможно избавиться, однако... Можно её контролировать. –Контролировать? – Да. У меня уже есть план! – Яхаба с гордостью достал из кармана листок, но не отдал его парню напротив. – Лучше со своих рук прочитаю, а то ещё выкинешь. Доигровщик закатил глаза. – Итак, план таков: «1. Ограничить общение объекта влюбленности с заболеваемым 2. Переключить его внимание на другого/другую (НЕ ИЗ КЛУБА) 3. Создать оптимальную обстановку для контакта 4. Наблюдать и записывать изменения» Кётани цыкнул. – Это ещё большее дерьмо, чем твой конспект. – Чё!? Я это всё целую ночь готовил для такого тупого барана, а ты ещё не ценишь! – Чё ты вякнул, ублюдок? Оскорбления полетели друг за другом, снова разлетаясь по лестнице. Однако их прервал сильный порыв ветра, ворвавшийся через приоткрытое окно. Удержать план Яхаба смог, но вот конспект полетел, даже проскользил, по полу и направился в сторону лестничных ступенек. – Кётани, лови конспект! Его никто не должен увидеть! Доигровщик не успел уцепиться за краешек тетрадки, как на него налетел со спины будущий связующий. Парни покатились кувырком по лестнице вниз, пытаясь достать тетрадку. В итоге оба волейболиста оказались на третьем этаже. Яхаба разожмурился и стал искать глазами заветную тетрадку, не замечая важного: находился он далеко не на полу. Но на это указали знакомые гогочущие голоса: – Яхаба-кун, а ты довольно шустрый. – Интересная поза. Не видел, чтобы так успокаивали бешеных собак. – А как же тот алабай около твоего дома? Ты так же его гладил. – Хах, но он домашний же. Шигеру повернулся в сторону звуков и увидел своих семпаев: Ханамаки и Матсукаву. Первый попивал сок из трубочки и улыбался, второй же доедал какую-то булочку, так же смеясь. Яхаба прослушал смысл всех подколов и хотел подняться, но опёрся на что-то мягкое. Он кинул взгляд и понял, что под ним находился Кётани: красный, злой и озадаченный тем, что рука связующего держала не мяч, а грудь доигровщика. Парень тут же подскочил, покрываясь лёгким румянцем. – Да мы ту это... Эм... – Убирались наверху, да? Нам уже Иваидзуми-сан всё рассказал. – Матсукава похихикал. – А... Ну да, ну да... Точнее нет, это всё ошибка! – вся рациональность вылетела из головы парня и там осталась лишь пустота, он не мог придумать внятного оправдания. – Да, да, да, как скажешь. Главное в подсобке так не делайте, а то остальным будет обидно. – Ханамаки ухмыльнулся, грызя трубочку сока. – Да, в подсобке обычно мы таким занимаемся. – третьегодка положил руку на плечо второго, слегка его приобнимая. Яхаба был удивлён, но слегка обрадован тем, что теперь заливался румянцем больше Ханамаки. – А, ну да... – Шигеру постепенно начал приходить в себя. – Всё, мы пошли, ваш «грязный секретик» сохраним в тайне, да, Такахиро-кун? – центральный блокирующий выглядел очень раскованно, в то время как его напарник был напряжён: вся его искусственная скука тут же испарилась. – А, ну да... – Ханамаки мог только повторить слова второгодки. Оба парня направились в сторону кабинета, Матсукава медленно снял руку с плеча товарища, на что тот облегчённо выдохнул, принимая своё обычное скучающее положение, хотя щёки ещё горели. Однако центральный блокирующий поменялся – он выглядел расстроенным. Яхаба провожал их взглядом и уже хотел поразмышлять над причиной такого поведения, но вспомнил главную проблему – конспект. Он начал оборачиваться и искать тетрадку и вот голос подал доигровщик: – Ты настоящий ублюдок, Яхаба. Теперь моя репутация ёбнулась ещё ниже. – Шигеру повернулся к нему и увидел в больших руках потрёпанный «Кризис старшеклассника». Кётани всё ещё лежал на полу и до сих пор оставался красным и напряженным. Мимо начали проходить другие ученики, направляющиеся после законного обеда в свои классы, и, замечая злобного парня, у которого ещё мгновение и пойдёт пена из-за рта от злости, проходили быстро и не смотрели ему в глаза. В общем, Кентаро привык к такому поведению, однако Яхаба был другим. Он быстро подбежал к нему, выдернул конспект и подарил парню огромную и яркую улыбку: – Кётани, я тебя сейчас расцелую! Доигровщик замер и снова покрылся красным: – Только, блять, попробуй!.. Ученики проходили дальше, пытаясь не обращать внимание на очень двусмысленную картину: лежащий на полу хулиган-волейболист весь красный и стоявший улыбающийся волейболист-хорошист, который угрожал «расцеловать» и «заобнимать» первого. «Кризис старшеклассника» стал отправной точкой для преобразования не только клуба, но и всей школы.