Пока тебя не было
24 июня 2026 г., 16:07
Через неделю Эйгон отправился в Пентос и пробыл в Эссосе до конца месяца.
Ворон от него прилетал регулярно. Но содержание писем было коротким: "Посетил Лисс. Встречей доволен", или "Заночевал в Тироше вместе с принцем Дарио".
И все. Даже Висенья находила письма брата очень сухими.
За день до отбытия сына лорд Эйрион сделал объявление:
— Когда Эйгон вернется, Драконий Камень примет гостей. Прибудет лорд Веларион со своим сыном. Прибудут Селтигары. Мы отпразднуем именины Эйгона так, как подобает нашему дому. И этот пир станет началом чего-то большего.
Эйгон умел сдерживать эмоции, но в Эссос улетел с тяжелым грузом на душе. Он старался не думать о планах отца и полностью погрузился в военные дела Вольных городов.
Впрочем, сразу после его отлета на Драконий Камень пришли интересные вести. Выяснилось, что Эйтан Веларион действительно был помолвлен с Аларрой Масси. Эта новость очень обрадовала Рейнис. Она даже не пыталась это скрыть, порхая по замку словно бабочка, и очень ждала Эйгона, чтобы поделиться с ним этой вестью. К тому же, Рейнис тщательно готовилась к именинам брата. Украшала двор, примеряла новые платья и сочиняла новые песни вместе с Дамьеном.
Однако её радость оказалась недолгой.
Как-то вечером лорд Эйрион вызвал младшую дочь в свои мрачные рабочие покои.
— Очень жаль, Рейнис. Но Эйтан Веларион уже обещан дочери лорда Масси из Камнепляса.
О, если б он только знал, насколько Рейнис было не жаль! Она уже заочно полюбила Аларру Масси и считала ее своей спасительницей от нежеланного брака.
Но не все было так просто. Отец тут же произнес:
— А вот Криспиан Селтигар…
Больше Рейнис не слушала. Она не помнила как закончился разговор. Не помнила, как покинула кабинет отца, сдерживая обиду.
Она не спала всю ночь. А утром села на Мераксес и улетела, наплевав на запреты матери.
Леди Валейна переживала, что её дочь может наделать глупостей. В какой-то момент она даже всерьез допустила мысль, что Рейнис в порыве чувств сбежит за Узкое море. К Эйгону, в Пентос. Но после каждого такого полета Рейнис все-равно возвращалась, и леди Валейна успокоилась.
Висенье тоже было нелегко.
Её нога заживала медленно, но она не желала пропускать тренировки. Мейстер прописал ей вонючие мази и настоятельно рекомендовал отказаться от активности хотя бы на пару дней. Но Висенья не могла позволить себе слабость.
В отсутствие Эйгона тренировок стало больше. Она загрузила себя до изнеможения. Чтобы доказать отцу, что она была достойна лететь в Эссос наравне с братом. А может, она хотела доказать это себе.
Её партнером на это время стал Орис Баратеон. Сильный, ловкий, широкоплечий. Он прекрасно управлялся с мечом.
Но это был не Эйгон.
Его движения были просты, а удары слишком предсказуемы для Висеньи.
В какой-то момент на тренировочном поле появились незваные зрители. Кассандра Салларис — дочь заезжего купца из Мира — приходила на Нижний двор каждый день в окружении других девушек, чтобы увидеть Ориса. И, кажется, сам Орис был не против такого внимания.
А Висенью это безумно раздражало. Особенно когда она видела, как Орис намеренно крутит меч на пальцах и бросает самодовольные взгляды в сторону девиц, затягивая поединок.
— Хочешь впечатлить девчонку, Орис? — подкалывала его Висенья.
На это Орис лишь самодовольно ухмылялся. И то ли от того, что Висенья была проворнее Ориса, то ли от того, что он отвлекался на заигрывания с Кассандрой, — все их поединки заканчивались одинаково.
Острие Темной Сестры у горла Ориса. Висенья смотрела на него без тени улыбки.
— Ты мёртв.
***
Эйгон вернулся на Драконий Камень в холодный дождливый день. Пока он добирался от к замку, дождь успел промочить его до нитки. У Нижнего двора навстречу ему выбежала Рейнис. — Эйгон! Она больше не могла ждать в замке и бросилась к брату прямо под плотную завесу дождя. — Глупая, ты же вся промокнешь! — рассмеялся Эйгон. Но Рейнис лишь крепче обняла его. Они смеялись, обнимались, разглядывали друг друга так, словно не виделись не несколько недель, а долгие годы. И, кажется, совсем забыли о холоде, о дожде и о том, что их давно ждут в замке. Так могло продолжаться еще долго, если бы не вмешалась служанка. — Идемте в замок, леди Рейнис. Вам нужно переодеться. Затем она перевела взгляд на Эйгона и почтительно склонила голову. — Простите, милорд, но вас уже ждут в столовой. Ужин вышел оживленным. Лорд Эйрион то и дело поднимал кубок за Эйгона. Он гордился сыном. Война Вольных городов еще не была окончена, но Эйгон уже успел зарекомендовать себя как надежного союзника Пентоса. Сам. Без помощи отца. Леди Валейна весь вечер смотрела на сына и вздыхала с облегчением. За весь ужин она произнесла только одну фразу: — Слава богам. Мой сын вернулся. Висенья тоже была немногословна. Но привычный лед в ее глазах растаял. Иногда она даже смеялась над шутками Ориса. Да и сама не осталась в стороне. — Наконец-то тренировки с мечом перестанут напоминать танцы с бубном, — ухмылялась Висенья, бросая на Ориса насмешливый взгляд. Эйгон смеялся вместе со всеми, отвечал на тосты отца, рассказывал о Пентосе и Лиссе, но время от времени его взгляд сам собой находил Рейнис. Она сидела напротив, о чем-то негромко беседуя с матерью, улыбалась шуткам Ориса и, казалось, совсем не замечала этих взглядов. Или замечала слишком хорошо. Но каждый раз, когда их глаза встречались, Рейнис все же едва заметно улыбалась. Впервые за долгие недели она была рядом. Не в письмах. Не в воспоминаниях. Здесь. Всего в нескольких шагах от него.***
Он зашел к ней в покои поздно вечером. Рейнис сидела перед зеркалом, неторопливо расчесывая волосы. Рядом с ней как всегда лежала стопка свитков. — Новые песни? — входя, поинтересовался Эйгон. — Когда-нибудь я спою и о ваших подвигах, лорд Эйгон, усмиритель Вольных городов! — обернувшись, рассмеялась Рейнис. Он медленно подошел к ней и сел напротив, на край кровати. Между ними повисла наполненная ожиданием пауза. — У меня есть кое-что для тебя. — И что же? — Маленький подарок. Из Пентоса. Эйгон достал из кармана что-то темное, тускло блеснувшее в полумраке. — Это тебе, — он протянул руку, раскрывая ладонь. Рейнис потянулась к вещице, их пальцы почти соприкоснулись, но в самую последнюю секунду Эйгон решительно отвел руку назад. В его взгляде не было улыбки. — Повернись, — тихо приказал он. Рейнис закусила губу и медленно повернулась. Эйгон мягко убрал в сторону ее волосы и обнажил изящную шею. Холод металла коснулся её кожи, заставив Рейнис слегка вздрогнуть. Пальцы Эйгона нежно дотронулись до нее. Управляясь с застежкой, он на секунду замедлился, позволив своим ладоням скользнуть по её плечам. Рейнис взглянула на свое отражение в зеркале. На ней было прекрасное ожерелье из мелких, переплетенных звеньев с крошечными кристаллами черного обсидиана. — Валирийская сталь, — негромко произнес Эйгон. — Оно прекрасно, Эйгон, — выдохнула Рейнис, робко поглаживая пальцами гладкие черные камни. — Когда я увидел его в торговой лавке в Пентосе, то сразу подумал о тебе. Ему не место среди пыли Вольных городов. Эйгон коснулся холодного металла на ее ключицах. Задержал пальцы чуть дольше, чем собирался, но тут же убрал руку. — Я скучал по тебе, — тихо произнес он, и в его голосе промелькнула глухая, скрытая тоска. — Сильно.***
Замок медленно погружался в сон. Наслаждаясь ночной прохладой, Эйгон прогуливался по двору в полном одиночестве. За долгие недели в Эссосе он истосковался по родному Драконьему Камню. После удушливого и пыльного Пентоса он с невероятным удовольствием вдыхал резкий, чистый воздух, пропитанный морской солью и ароматом влажного камня. Спускаясь к Нижнему двору, Эйгон миновал густые заросли можжевельника, как вдруг до его слуха донесся тихий, прерывистый шепот. Он остановился. Вгляделся в густую темноту. В тени кустов угадывались два силуэта. Это был Орис. А рядом с ним — Кассандра Салларис. Они целовались. Горячо. Забвенно. Девушка стояла на самых цыпочках, подавшись телом вперед, и ловко обвивала шею Баратеона тонкими руками. Эйгон отступил назад, намереваясь уйти, чтобы не мешать чужой тайне. Но сухая ветка под его ногой предательски хрустнула на весь двор. Эйгон замер. Орис среагировал мгновенно. Он резко отстранился от Кассандры, тяжело дыша. Увидев Эйгона, он на секунду растерялся, а затем тихо прошипел девушке: — Уходи. Ну же. Кассандре явно не хотелось прерывать свидание. Даже несмотря на то, что их заметили. Тогда Орис ласково коснулся пальцами её горящего лица. И, поцеловав на прощание, шепнул ей на ухо какую-то вольность. От его горячих слов Кассандра тихо рассмеялась и, шурша юбками, быстро скрылась меж кустов. Орис медленно вышел к Эйгону. Лицо горело румянцем. Глаза искрились янтарным блеском. От непривычной неловкости он на секунду опустил взгляд в землю. — Прости. Не хотел вам мешать, — поспешил сгладить неловкость Эйгон, приподняв ладони. Орис крепко хлопнул друга по плечу, давая понять, что обиды нет. Эйгон оценивающим взглядом пробежался по Орису и вскинул брови: — Я смотрю, ваши отношения зашли немногим дальше невинных танцев и ухаживаний на тренировочном поле. — Ну… как видишь, — Орис тут же расплылся в довольной улыбке, потирая затылок. — Перед её чарами трудно устоять. Эйгон тихо рассмеялся. — Пройдемся? — предложил он. Они молча миновали небольшой утес и по каменистой тропе спустились к самой воде, на пустынное побережье Узкого моря. Ноги ступили на мокрый черный песок. Волны с тихим шорохом ласкали берег. Поддавшись легкому ночному настроению, Эйгон продолжил беззлобно подначивать друга: — Так вот почему Висенья была настолько недовольна тобой на тренировках! Ты просто по уши влюбился. Поэтому и дрался все эти дни как безжизненный мешок с удобрениями! — И пусть! — искренне рассмеялся Орис, ничуть не обижаясь. Его голос зазвучал непривычно мягко. — Она особенная, Эйгон. Красиво танцует, смеется, и шутки у неё совсем не плоские, как у других девчонок. А как она целуется… у меня уже все губы стерлись, посмотри… — Я понял, понял! — со смехом отмахнулся Эйгон. — Избавь меня от подробностей! — он покачал головой, — Ну ты и дурак, Орис… — Как будто ты сам будешь выглядеть умнее, когда наконец влюбишься? — поддел его Орис, пихнув плечом. Эйгон опустил взгляд. Его пальцы сжались в кулак. Орис, не заметив перемены, продолжал увлеченно шутить: — Я так и вижу этот день: прибежишь ко мне на рассвете с круглыми глазами — Орис, Орис! Помоги! Что это у меня в штанах такое твердое с утра? Как с ним вообще обращаться, куда его вставлять?! — Я прекрасно знаю, как с ним обращаться! — сквозь смех, возразил Эйгон. — Да ну? — лукаво усмехнулся Орис, прищурившись. — И что, неужели уже пробовал? С кем-то из портовых девиц? Эйгон лишь тяжело выдохнул и притворно закатил глаза к небу, давая понять, что не собирается отвечать на эту глупость. — Я так и думал! Чист как дева! — победно воскликнул Орис, вскинув руки. — А ты сам-то, выходит, пробовал? — парировал Эйгон. — Ну, вообще, нет… — сразу замялся Орис, его запал поутих. — А мог бы! Но не хочу обижать её. Ну, Кассандру. Ведь если я с ней… ну… ты сам понимаешь. Тогда я буду обязан сделать ее своей женой, ведь так? А я пока не знаю, хочу ли вообще жениться… — Орис сделал паузу, потирая руки, — Отец у неё строгий, крутой нравом. Следит за ней. Мужа подыскивает. И знаешь… — повернулся он к Эйгону, — В конце концов, с ней ведь поступят так же, как поступили с Рейнис. Услышав имя сестры, Эйгон резко остановился. — Что? — переспросил он. Его голос растерял всю недавнюю веселость. — Что ты имеешь в виду? Как поступили? Кто? — Разве она не написала тебе в письмах? — Орис заметно напрягся. — Не сказала что? Говори уже! — Да весь замок уже неделю об этом шушукается, — Орис неловко переступил с ноги на ногу, — Мол, Рейнис не выйдет замуж за сына Велариона, потому что место невесты там уже занято... А вот сын лорда Селтигара очень даже свободен… — Селтигар? — процедил сквозь зубы Эйгон, — Криспиан Селтигар? — Ну да, кажется, он. Повисла пауза. Море продолжало ровно шуметь, накатывая на берег. Эйгон уставился на мокрый черный песок у своих ног. Он пытался воедино срастить всё то, что только что услышал. И больнее всего его задела одна-единственная вещь — Рейнис не сказала ему. Ни слова. — Рейнис — леди Клешни, — задумчиво протянул Орис, — Можешь себе вообще такое представить? Наша Рейнис среди этих крабов и болотных трав... Эйгон, казалось, больше не слышал его. Он стоял абсолютно неподвижно, смотря в одну точку на глади воды. Кулаки были сжаты с такой силой, что ногти едва не пробивали кожу. — Эй… брат, ты в порядке? — Орис осторожно коснулся его плеча. Эйгон едва заметно кивнул. Когда он заговорил, его голос изменился, став низким и хриплым: — Пойдем назад, Орис. Ветер стал слишком холодным. Того и гляди, дождь начнется. Эйгон развернулся и размашистым шагом направился к замку. Орис в недоумении поднял голову кверху. Абсолютно чистое звездное небо. Темно-синяя гладь. Ни намека на тучи. Он озадаченно пожал плечами, поправил воротник и поспешил следом за стремительно уходящим братом.
