Участь марионетки

Винсент замер на долю секунды — поздно заметив, что его взгляд прикипел к тому, как грациозно двигается Аластор перед его лицом, угрожающе нависнув сверху. Что-то в этом зрелище было гипнотическим — не в магическом смысле, а в самом примитивном, животном. — ...и тогда ты, ясное дело, не будешь возражать. — Аластор замолчал, и его бровь поползла вверх, потому что Винсент все еще смотрел на него с отсутствующим выражением. — Я тебя чем-то отвлек, mon cher? — Что? — Винсент моргнул, возвращаясь в реальность, и почувствовал, как к щекам приливает кровь от того, что его застали за этим дурацким занятием. — Нет. Нет, я… слушал. Аластор наклонил голову на бок, и хмыкнул. Не поверил. — То есть, я правильно понял, и ты предлагаешь мне… помощь? — переспросил Винсент, медленно поднимаясь на ноги и потирая шею, где кожа слегка горела. — В смысле… Безвозмездно? Что-то не верится. Ты бы не помогал просто так. Что тебе с этого? — голос прозвучал хрипло, жалко и неуверенно, как будто он просит о подачке, а не ведет переговоры с демоном, который только что держал его за горло. — О, я очень даже из тех, кто помогает просто так, — Аластор сделал шаг вперед, и щупальца за его спиной зашевелились, потянулись к Винсенту, но не коснулись — замерли в дюйме от его плеч, как заботливые руки, которые не решаются обнять. — Если, конечно, помощь совпадает с моими интересами. А твоя безопасность, Винсент, — это мой интерес. Пока ты жив и относительно адекватен, я пассивно получаю души. Мне нужна гарантия, что mon précieux partenaire не отправится в ад досрочно и по глупой причине — например, потому что какой-то демон низшего пошиба решил, что ты отлично впишешься в его актерский состав. — Валентино не… — начал он, но Аластор перебил его, подняв бровь с таким видом, будто услышал анекдот, который рассказывают уже в сотый раз. — Не?.. Не делает всё, чтобы ты отвлекся от цели? — Аластор покачал головой, и его улыбка стала шире, но в глазах не было веселья — только презрение. — Ты умный мальчик, Винсент, но иногда думаешь совсем не тем, чем надо! Честно говоря, это очень разочаровывает. Винсент промолчал. Спорить было не о чем. Валентино действительно подонок, — и если первый раз можно было списать на случайность, потому что он не знал о яде, то второй был его собственной виной. Прийти в клуб, зная, чем это может кончиться, было опрометчиво. — Ты снова обо мне заботишься. — Винсент глухо усмехнулся, опуская голову и чувствуя, как от напряжения начинают болеть виски. Он потянулся к стакану с водой, который стоял на столике у дивана. Любезно кем-то оставленный. — М-м-м, нет, ma poupée, я забочусь о себе. — поправил его Аластор. Винсент сделал глоток воды, поморщился — она была теплой и отдавала металлом — и поставил стакан обратно. — Допустим, я согласен, — сказал Винсент, садясь в кресло и жестом предлагая Аластору сесть напротив. Ему не нравилось, когда им командовали и не нравилось, когда его ставили в рамки. Но он был достаточно умен, чтобы понимать: быть на поводке у одного кредитора лучше, чем зависеть от двух. — Но как ты собираешься помогать? Будешь ходить за мной по пятам, как маньяк, и комментировать каждое мое действие? Ты же не можешь быть всегда рядом. Люди от одного твоего вида с ума сойдут. Аластор коротко рассмеялся, поправляя прядь волос. — О, поверь, я найду время, — ответил Аластор, и его голос зазвучал мягче, почти по-домашнему. Он щелкнул пальцами, и тень его отделилась от пола, замерла и приникла к ноге Винсента, как будто всегда была его частью. — Она будет достаточно близко, чтобы ты мог позвать, и достаточно быстрой, чтобы успеть до того, как ты вляпаешься в очередную историю. Винсент удивленно посмотрел вниз, на свою тень, которая выглядела иначе — теперь в ней угадывались очертания рогов, которых у него никогда не было. Так же у тени будто появились «глаза» и даже острая улыбка. — И… Как я буду с ней разговаривать? — Она не умеет разговаривать, — Аластор усмехнулся, наблюдая, как Винсент с ужасом рассматривает свое новое приобретение. — Но не волнуйся, она и так достаточно красноречива. И, судя по всему, ей не терпится начать. Тень Аластора в этот момент подползла к его тени сзади и легонько толкнула ее в спину, отчего Винсент, уже успевший забыть, что тень — это не он сам, непроизвольно дернул плечом. Он посмотрел на Аластора, и демон закатил глаза — жест, выглядящий настолько человеческим, что Винсент на секунду забыл, с кем имеет дело. — Она будет делать это постоянно? — спросил Винсент, отступая на шаг, но тень осталась с ним и прилипла к полу. — М-м, возможно, — Аластор пожал плечами с видом человека, который не несет ответственности за действия своего домашнего питомца. — Кажется, ты ей нравишься. — Это должно быть мне лестно? — пробормотал Винсент, отряхивая штанину, хотя на ней не было никаких следов. Тень явно не собиралась оставаться незамеченной. Она обвилась вокруг тени Винсента, сплетаясь с ней в черный клубок, и Винсент почувствовал, как по спине пробежали мурашки от странного, почти интимного ощущения чужого присутствия на своей коже. Он хотел возмутиться, но Аластор щелкнул пальцами, и тени разжали хватку, послушно отползая к стене, где замерли с видом провинившихся щенков. — Я бы на твоем месте не задавал лишних вопросов, — Аластор подошел к приемнику, провел рукой по деревянному корпусу, и динамики ожили. — Ладно, договорились. — сказал Винсент. Затем, помедлив, добавил: — Но я желаю, чтобы она появлялась только, когда это касается дела. Я не хочу, чтобы за мной следили на каждом шагу. — Не могу обещать, — Аластор поднялся, и его тень на стене вытянулась, став выше и заполнив собой весь угол. — Но лично у меня нет ни малейшего желания наблюдать за твоей унылой жизнью. Винсент хмуро скрестил руки на груди, и вдруг в дверь постучали — коротко, нервно, как будто тот, кто стучал, боялся, что ему не откроют. Он подошел к двери, открыл и увидел Дэйва, который стоял на пороге, замерзший, с покрасневшим носом и синими губами, сжимая в руках тонкую папку. — Мистер Уиттман, — выдохнул Дэйв, переступая порог, и его глаза округлились, когда он увидел Аластора, который стоял посреди гостиной, заложив руки за спину, и улыбался. Винсент напряженно обернулся на Аластора через плечо, взглядом пытаясь показать демону сваливать как можно быстрее в Преисподнюю. Однако, олень, как бы это не было странно, остался стоять на месте, давя лыбу. Похоже, ему стало интересно, как из такой ситуации будет выкручиваться Уиттман. Недобро сощурившись, Винсент повел плечом и повернулся обратно, стараясь придать голосу непринужденный тон. — Не обращай внимания, — сказал Винсент, открывая папку. — Это мой... эм… партнер. Он не кусается. — Пока что, — добавил Аластор, и в голосе его прозвучала такая многообещающая интонация, что Дэйв, судя по затянувшемуся на несколько секунд «о», был близок к обмороку, пока его лицо бледнело, а зрачки расширялись. — Дэйв, это… — начал Винсент, но не успел закончить, потому что его помощник с глухим стуком рухнул на пол, выронив папку, которая раскрылась, разбрасывая бумаги по паркету. Винсент с раздражением вернулся взглядом к Аластору, который разглядывал свои ногти, будто он тут совершенно не при чем. — Отлично, ты напугал его до полусмерти. Этого ещё не хватало. — сказал Винсент, наклоняясь, чтобы поднять папку и проверить пульс Дэйва — жив, только в отключке. — Я? — Аластор приложил руку к груди с таким театральным удивлением, что Винсент едва сдержал улыбку. — Я просто стоял. У твоего помощника такая слабая нервная система! И что он тут, собственно, делает? Разве у тебя не бывает выходных? Винсент перелистал бумаги — фотографии, заметки, списки имен — и на одной из страниц увидел маленькую фотографию: высокая женщина с копной белых волос, в облегающем платье, с чокером на шее. Ниже было написано: «Имя неизвестно. В клубе появляется регулярно, работает танцовщицей». — Эта девушка, — задумчиво сказал Винсент, поднимая листок. — Я видел ее в клубе… Вроде. Аластор подошел к нему, заглянув через плечо, и его улыбка стала уже, почти незаметной. — Фотография неважная, — заметил он. — Тут написано, что у нее каждый раз разные имена, — Винсент прочел справку ниже фотографии, а затем перевернул листок и опустился, чтобы собрать бумаги. — Значит, она либо скрывается, либо работает на кого-то, кто не хочет, чтобы ее нашли. — Или она просто любит быстрые связи, — добавил Аластор, и в его голосе послышалась нотка, которую Винсент не мог идентифицировать — то ли восхищение, то ли насмешка. — В любом случае, это зацепка. А зацепка — это уже что-то. Так что поздравляю, Винсент, у тебя появилась работа. Винсент поднялся, подошел к Дэйву, который все еще лежал без сознания, и склонился над ним, глядя в пустые глаза. — Дэйв, — сказал он, и его голос зазвучал глубже, с резонансом, который возникал каждый раз, когда он использовал гипноз. — Ты пришел, отдал мне папку и ушел. Ты ничего и никого не видел. Понял? Дэйв моргнул, сел, потер голову и посмотрел на Винсента пустым взглядом. — Да, сэр, — сказал он. — Я пришел, отдал папку и ушел. Извините, что побеспокоил. Он поднялся, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь, и Винсент остался один с Аластором, который смотрел на него любопытством. — Нужно идти, — Винсент подошел к вешалке и снял пальто. — Эта девушка — наша цель. Нужно узнать, кто она, пока она не исчезла туда же, куда и все остальные. — Идея неплохая, — Аластор шагнул к выходу, не дожидаясь Винсента. — И постарайся больше не пугать людей, пока мы вместе. — М-м-м. Не так весело. Аластор вышел в коридор, и тень за его спиной метнулась к Винсенту, обвивая тень того, сплетаясь вместе, как две змеи. Винсент спустился вниз, вышел на улицу, где морозный воздух обжег лицо, и направился к дороге, чувствуя, как за спиной что-то есть — не физически, но где-то между. Он поймал такси, назвал адрес клуба и поехал по ночным улицам, думая о том, что его жизнь изменилась окончательно и бесповоротно. Когда они проходили мимо фонарей, тень демона обгоняла его, касалась стены, скользила по земле, а один раз, когда они пересекали пустую площадь, она резко вытянулась и накрыла его тень целиком, как будто пыталась задушить. — Что ты прицепилась?, — шепотом спросил он, отступая на шаг, но тень не отставала, следуя за ним, как привязанная. У входа в клуб было тихо — двери заперты, окна заколочены, вывеска погашена. Винсент обошел здание, заглянул в переулок и увидел приоткрытую дверь черного хода. Он толкнул ее, вошел в темный коридор, где пахло мочой и дешевым виски, и услышал, как за спиной мягко ступают чьи-то шаги, какие-то текучие. Главный зал действительно был почти пуст. На сцене выступала девушка в красном — та самая, которую Винсент видел в прошлый раз, — но она, судя по всему, была новенькой, потому что двигалась неуверенно, поминутно оглядываясь на кулисы. Винсент прошел к бару и сел на высокий табурет, спиной к сцене, и заказал виски. Валентино не было — это ему только что подтвердил Оскар, ленивый и апатичный мужчина, который работал за стойкой и, казалось, ничему в этом мире не удивлялся. Оскар был барменом здесь уже много лет, если верить слухам, и знал каждого посетителя по имени, по привычкам, по тому, сколько и чего он пьет, прежде чем отправиться в вип-комнату. Бармен поставил перед ним стакан виски и спросил: — Вы кого-то ищете? — Мне нужна информация, — ответил Винсент. — Вчера здесь была девушка. Белые волосы, голубые глаза. Была в длинном вечернем платье. Вы ее знаете? Бармен поднял голову. В его глазах не было удивления — только усталость и легкое раздражение, как у человека, который слишком часто слышит один и тот же вопрос — Здесь много девушек с такой внешностью, — ответил он, отворачиваясь, чтобы убрать бутылку на место. — Уточните. — Вчера вечером она была здесь, — продолжил Винсент, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Она очень высокая. Ты должен ее помнить. Оскар замер на секунду — всего на секунду, но Винсент заметил, как напряглись его плечи, как пальцы сжали край стойки. — Знаю, — сказал он после паузы. — Она иногда здесь работает танцовщицей. — Как ее зовут? — Я не даю имена незнакомцам, — бармен вернулся к протирке стаканов. — Если хотите познакомиться — придите вечером, когда она будет здесь. Винсент почувствовал, как тень на стене шевельнулась, и на секунду ему показалось, что тень Аластора ткнула его в спину, подгоняя. — Я не хочу знакомиться, — сказал Винсент, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Мне нужно поговорить с ней. Это важно. Бармен поставил стакан на полку, взял следующий и снова начал тереть его губкой, с таким видом, будто Винсента здесь не было. — Валентино не любит, когда я болтаю о его работницах, — сказал он наконец. Но в голосе его появилась легкая нотка сомнения — как будто он сам еще не решил, стоит ли говорить. — Я не спрашиваю у вас имя, — сказал Винсент, подаваясь вперед, чтобы быть тише. — Я хочу знать, где она прячется вне работы. Валентино не узнает. Бармен посмотрел на Винсента, потом куда-то в сторону, и Винсент, проследив за его взглядом, увидел тень Аластора, которая скользнула по стене, как черная молния, заставив бармена вздрогнуть. — Ее зовут... — голос бармена стал тише, — Энджи. Приходит, когда хочет заработать. Ушла сегодня где-то час назад, перед тем, как вы пришли. — Жаль, — Винсент подвинул деньги к бармену. — А где она живет? Бармен взглянул на деньги, слегка помявшись. — …Не знаю. Никто не знает. Она приходит, танцует и уходит. Никто с ней близко не общается. — У неё есть проблемы с законом? Оскар поставил бутылку на место, медленно, как будто взвешивал каждое движение, и повернулся к Винсенту лицом. В его глазах больше не было усталости — только холодная решимость. — Если и есть, то это её дело, — сказал он. — И если тот, кто хочет это узнать, имеет хоть каплю совести, он оставит ее в покое. Она и так натерпелась. Винсент открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Оскар случайно задел его стакан, и виски разлился по столу, заливая брюки, заливая рубашку, заливая все, до чего мог дотянуться. — Черт, — выругался Оскар, хватая тряпку. — Извините, я сейчас... Винсент отскочил от стойки, отряхиваясь, но виски уже пропитал ткань, и пятно расплывалось, становясь все больше. — Да чтоб тебя, — прошипел он, отходя к выходу, чтобы не заляпать ковер. — Черт с тобой. Я сейчас вернусь. Он прошел в туалет, который находился в конце коридора, и, пока оттирал пятна бумажными полотенцами, тень под его ногами забеспокоилась — дернулась, метнулась к стене, прислушалась. Винсент уже понял, что Оскар сделал это нарочно. Он вернулся к бару, но бармена уже не было — стойка опустела, только грязная тряпка валялась на полу.

***

— …уходи. Не лезь на рожон, и все будет хорошо. Ему ответил другой голос, молодой, с нотками паники и злости, которые смешивались в странный коктейль, похожий на испуг и вызов одновременно: — Осси, ты сам знаешь: он мокрого места не оставит, когда найдёт! Старик меня убьет, если узнает, что я здесь ошиваюсь. А если узнает, что я влип в эту историю, то дважды убьет! — парень наспех снимал с себя длинные темные туфли на каблуке и высвобождал тело из плена женской одежды. — Заткнись и иди, — сказал Оскар, и в голосе его прозвучала жесткость. Он подавал ему вещи, которые блондин натягивал на себя, прыгая на одной ноге и пытаясь стащить с себя туфлю. — Я его отвлек. — Да понял, понял, сейчас. — раздраженно бросил Энтони, дрожащими руками хватая сумку — Только заберу кое-что и сваливаю. — Я знаю, сейчас принесу, — прошипел Оскар и развернулся, чтобы уйти. Никто из них не заметил мелькнувшую в в глубине гардероба тень.

***

Винсент уже собрался уходить, когда тень на стене дернулась и указала на коридор, ведущий наверх, где мелькнул чей-то силуэт. Это был парень. Молодой, высокий, худой, с серыми кругами под глазами и веснушками, которые проступали на бледной коже, как рассыпанный перец. Он в спешке перебирал ногами по лестнице, направляясь в сторону черного хода. Винсент, сощурившись, кинул взгляд на тень, и поймав несколько быстрых кивков, двинулся за ним через толпу, в которую тот угодил, ловко уворачиваясь от пьяных мужчин и официантов с подносами. — Стоять! — крикнул Винсент, бросаясь к двери, но незнакомец уже выскочил на улицу. Винсент понял, что если сейчас его упустит, то вряд ли найдет снова. Он увидел, как светлая рубашка мелькнула в переулке между зданиями, свернула, потом еще раз, и растворилась в лабиринте мусорных баков и пожарных лестниц. Он бежал, не чувствуя ног, не обращая внимания на острые камни под подошвами, но парень был быстрее и, кажется, знал эти места лучше, чем Винсент — свои маршруты на работе. Каждый раз, когда Винсент думал, что настиг его, фигура исчезала за углом, оставляя после себя только шлейф сладких клубничных духов. Винсент выскочил к дороге, но парень уже сел в такси, и через секунду машина сорвалась с места, скрывшись за поворотом. — Черт, — выдохнул Винсент, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться. Тень Аластора вытянулась перед ним, приняв очертания человека, который смотрит вдаль, приложив руку козырьком ко лбу. Винсент выпрямился, провел рукой по лицу, стирая пот, и почувствовал, как в груди разгорается холодная злость. — Значит, я гонялся за парнем, который переодевается в женщину, — сказал он, и в голосе его прозвучала такая смесь усталости и бешенства, что тень Аластора, кажется, даже замерла, боясь лишний раз шевельнуться. — Отлично, мать его. Просто отлично. Тень закивала, потом покачала головой, потом показала жестами, что это сложно, очень сложно, и что лучше бы им вернуться и поговорить с барменом, пока тот не сбежал вместе со всеми свидетелями. Винсент обошел квартал и вернулся в клуб, но Оскар уже закрыл бар, поставил табличку «технический перерыв» и исчез в подсобке. Стучать в дверь не имело смысла — он не откроет. — Что ж… По крайней мере мы нашли его, — сказал Винсент, выходя из клуба и вдыхая холодный ночной воздух. — Теперь нужно понять, кто он. Тень Аластора обвилась вокруг его тени, прижалась ближе. А потом из динамика, висевшего над входом в клуб, раздался треск статики, и знакомый голос произнес: — Вот это уже похоже на детективную историю, mon petit. Продолжай в том же духе — и, возможно, мы не только найдем твоего шпиона, но и неплохо проведем время! Винсент невесело усмехнулся, и пошел к стоянке такси, чувствуя, как тень Аластора тащится за ним, и как это странное, почти нелепое присутствие вдруг перестало раздражать. — Ладно, — сказал он, садясь в машину. — Поехали домой. Завтра будем думать, как найти этого парня. Тень Аластора взметнулась на сиденье рядом с ним, приняв позу человека, который устраивается поудобнее, и Винсент поймал себя на мысли, что она выглядела довольно комично, как будто лист бумаги решил прилечь.