Эхо павших кланов

Зал Совета находился в сердце Чертога — круглая комната с высоким куполом, под которым эхом разносило каждое слово, каждый вздох, каждый скрип кожаных сапог по каменному полу. В центре стоял длинный стол из чёрного базальта, отполированный до блеска, — тот самый, за которым тысячу лет назад был подписан первый Кровавый Сезон. Камень помнил кровь. Говорили, что некоторые пятна на нём не отшлифовать никакой магией — въелись намертво. Вдоль стола сидели главы Домов. Двенадцать кресел, двенадцать эльфов, двенадцать голосов, каждый из которых мог стать смертным приговором или спасением. Тисс вошла следом за Таем — на шаг позади, справа, как он просил, — и заняла место у дальней стены. Отсюда открывался полный обзор. Она начала с того, что мысленно расставила их по кругу, как учил Ирвин: не по старшинству, а по опасности. Слева направо. Лицо — имя — Дом — слабость. Первый. Лорд Элрик эя Вейн. Седой, благообразный, с лицом человека, который никогда не повышает голоса. Одет в серый бархат — дорогой, но не броский. Никаких украшений, кроме фамильного перстня с гербом Вейнов: змея, пронзённая собственной тенью. Он сидел во главе стола, по правую руку от пустующего места Императора. Его поза была расслабленной, но Тисс заметила, как большой палец левой руки поглаживает край столешницы — мерно, ритмично. Не нервный тик. Удовлетворение. Человек, который знает, что его план работает. Рядом с ним сидела его дочь — леди Ирис эя Вейн, но она не голосовала от своего имени. Она присутствовала как наследница — и как тень отца. Второй. Лорд Рейнар эя Морвен. Самый крупный человек в зале — он не сидел, он занимал пространство. Плечи развёрнуты, руки скрещены на груди, подбородок вздёрнут. Одет в алый мундир с гербом Дома Морвен: скрещённые клыки на сером поле. Ткань натянута на плечах — мышцы бугрились под ней. Он не смотрел на Тая. Он смотрел в стену, и его челюсть была сжата так, что желваки проступали сквозь кожу. Тисс отметила: он ненавидит формальности. Он хочет драться. И будет. Третий. Леди Ирис эя Вейн. Бледная, тонкая, в тёмно-сером платье без украшений. Сидит рядом с отцом, но не как советник — как тень. Она не голосует, но её присутствие ощущается. Тисс заметила: она не смотрит на Тая. Она смотрит на неё. Холодный, оценивающий взгляд — не ненависть, а расчёт. Так смотрят на уравнение, которое нужно решить. Её пальцы — большой и указательный правой руки — тёрли друг друга. Раздражение? Нетерпение? Или просто привычка? Четвёртый. Лорд Корвус эя Тир. Младший кузен покойной Сибель, занявший место главы Дома после её смерти. Молодой — едва за двадцать, — с жидкими светлыми волосами и бегающими глазами. Одет в тёмно-коричневый камзол с гербом Тир: три звезды над перевёрнутым клинком. Он нервничал. Его пальцы постоянно трогали воротник, поправляли манжеты, оглаживали край стола. Тисс сразу поняла: он не готов к этой роли. Он — пешка. Вопрос: чья? Пятый. Леди Мора эя Вэлл. Старейшая из присутствующих — ей было за триста, может, больше. Морщинистое лицо, седые волосы, убранные в тугой пучок. Глаза — серые, как дождь, и совершенно спокойные. Она сидела неподвижно, сложив руки на столе, и смотрела на происходящее с выражением человека, который видел всё это раньше. Много раз. Тисс отметила: она не боится. Она не суетится. Она ждёт. Такие люди опасны не силой, а мудростью и опытом. Шестой. Лорд Ориан эя Локк. Мелкий Дом с восточных границ. Худой, сутулый, с запавшими глазами и тёмными кругами под ними — признак хронического недосыпа или хронического страха. Его пальцы были сжаты в кулак на протяжении всего заседания. Не от злости — от напряжения. Тисс заметила, как он бросил быстрый взгляд на Элрика, когда вошёл Тай. Всего на секунду. Но этого хватило. Он боится Вейнов. Или должен им. Седьмой. Лорд Айвен эя Росс. Младший брат покойного Кейда, чьё тело до сих пор украшало Зуб на площади. Он занял место главы Дома после гибели брата. Одет в чёрное с ног до головы — траур, но Тисс заметила, что ткань дешёвая, а воротник потёрт. Дом Росс обеднел. Айвен был бледен и молчалив. Он не смотрел ни на кого — только на свои руки, сложенные на столе. Тисс отметила: он голосует за Тая, но не из верности. Из страха перед Рейнаром, который убил его брата и может его самого. Восьмой. Леди Сильвия эя Нокс. Высокая, с резкими чертами лица и коротко стрижеными волосами — редкость для эльфийской аристократки. Охотничий костюм вместо платья, на поясе — кинжал. Единственная из всех, кто пришла с оружием. Её Дом контролировал северные леса и поставлял Империи древесину и дичь. Она голосовала «за» — громко, чётко, без колебаний. Тисс отметила её прямоту. Такие люди либо верны, либо предают в лицо, а не в спину. Девятый. Лорд Грегор эя Ферн. Толстый, краснолицый, с одышкой. Его Дом владел самыми богатыми рудниками Империи. Он был одет в золото и пурпур — кричаще, почти вульгарно. Во время речи Элрика он клевал носом — то ли скучал, то ли был пьян. Тисс заметила, что его руки слегка дрожали. Пьян. Определённо пьян. Но голосовал «за» — потому что ему было всё равно, кто сидит на троне, лишь бы рудники работали. Десятый. Лорд Виктор эя Шейд. Худой, с острыми скулами и глубоко посаженными глазами. Его Дом специализировался на магии и артефактах. Он был единственным, кто пришёл с магическим кристаллом — тот лежал перед ним на столе и тускло светился. Тисс заметила, что кристалл пульсировал в такт его дыханию. Он что-то записывал? Или слушал? Она не могла сказать точно. Но он голосовал «за» — и его глаза при этом оставались холодными, как у змеи. Одиннадцатый. Леди Кассандра эя Дейн. Молодая, красивая, с золотыми волосами и улыбкой, которая не касалась глаз. Её Дом находился на южных островах и богател на торговле. Она была одета в шёлк цвета морской волны и держалась с грацией человека, который привык, что на него смотрят. Тисс заметила, как она улыбнулась Таю, когда он вошёл, — слишком тепло, слишком открыто. Фальшь. Так улыбаются, когда хотят что-то получить. Двенадцатый. Лорд Магнус эя Холл. Старый воин с изуродованным шрамом лицом — левая половина была стянута рубцами, глаз отсутствовал. Он носил повязку, но не пытался скрыть уродство. Его Дом был военным — они поставляли Империи лучших гвардейцев. Он сидел прямо, как на параде, и его единственный глаз смотрел на Тая с чем-то похожим на уважение. Тисс отметила: этот — настоящий. Такие люди не предают. Они умирают в знак преданности. Церемониймейстер ударил посохом. Совет начался. Тисс слушала и смотрела. Элрик говорил первым — обволакивающе, мягко, с той особой интонацией, которая заставляет людей соглашаться. Тисс отметила, что он ни разу не моргнул за всю речь. Либо он говорил правду, либо контролировал даже рефлексы. Она склонялась ко второму. Когда голосовали, она следила за руками. Ориан сжал кулаки ещё сильнее. Ирис потёрла пальцы. Рейнар даже не пошевелился — просто бросил слово «воздерживаюсь» и снова уставился в стену. Сильвия эя Нокс произнесла «за» так, будто отдавала приказ на поле боя. Грегор эя Ферн пробормотал «за» сквозь дрёму. Виктор эя Шейд погладил свой кристалл и улыбнулся уголком губ. Когда всё закончилось и Тай вышел, Тисс задержалась на секунду — старый трюк Ордена. Она обернулась и поймала последний взгляд на зал. Элрик улыбался — едва заметно. Ирис смотрела на неё. Рейнар шептал что-то Корвусу. А леди Мора эя Вэлл смотрела прямо на Тисс — и подмигнула. Один раз. Быстро. Как будто говорила: «Я знаю, кто ты и за кого». В коридоре её ждал Тай. Он стоял, прислонившись плечом к стене, — та же поза, что и утром у её комнаты. Но теперь в его глазах было что-то другое. Не усталость. Не напряжение. Скорее — любопытство. Как у хищника, который заметил добычу и ещё не решил, стоит ли она усилий. — Вы долго, — сказал он, отталкиваясь от стены. — Я задержалась на секунду. Посмотреть, кто что делает, когда думает, что я уже ушла. — И? — Леди Мора подмигнула мне. Тай поднял бровь. — Мора? Подмигнула? — Да. Один раз. Быстро. — Это плохо, — сказал он. — Почему? — Потому что Мора такого не делает априори. Она вообще редко моргает. Если она подмигнула вам — значит, вы её заинтересовали. А Мора интересуется только теми, кто либо станет Императором, либо умрёт в ближайшие дни. — Он помолчал. — Вы не планируете становиться Императором? — спросил он с иронией. — Пока нет. — Тогда будьте осторожны. Они пошли по коридору. Шаги гулко отдавались от каменных стен. Она ему рассказала о своих наблюдениях. Тисс чувствовала, как напряжение Совета медленно отпускает её — не исчезает, а отступает на шаг, давая передышку. — Вы хорошо поработали, — сказал Тай, не глядя на неё. — Я наблюдал за вами, пока вы наблюдали за ними. — Вы следили за мной? Не доверяете? — хитро улыбнувшись спросила она. — Я следил за всеми. Вы были самой интересной частью зала. — без иронии, с серьезным и спокойным выражением лица ответил Тай. — Льстите. — Констатирую. — Он остановился и повернулся к ней. — Вы заметили то, что не заметил бы никто из моих людей. Ориан боится. Корвус — пешка. Мора знает больше, чем говорит. Ирис оценивает вас, а не меня. — Вы тоже это заметили? — Я заметил, что она смотрит на вас. Но я не знал, что она оценивает. Это вы поняли. — Он склонил голову. — Вы хорошо обучены, леди эя Вэдтри. Орден не зря ел свой хлеб. — Орден не ел хлеб. Мы питались чем повезет, даже крысами. — Я запомню. Если вы когда-нибудь решите уйти от меня, я предложу вам крысу в качестве выходного пособия. — с иронией ухмыльнулся он. — Вы невыносимы. — ответила Тисс, но тоже улыбнулась. — Я знаю. Они продолжили идти. Коридор сворачивал к восточному крылу, где находилась её комната. У двери она остановилась. — Что теперь? — спросила она. — Совет утвердил вас. Рейнар пока молчит. — Рейнар будет молчать до тех пор, пока не решит, что готов. Он не дурак — он знает, что я жду его вызова. Он попытается сделать это в тот момент, когда я меньше всего готов. — Когда вы меньше всего готовы? — Никогда. Но он об этом не знает. — Тай помолчал. — Вы будете на Арене, когда он бросит вызов? — Я буду рядом. — Рядом — это не на Арене. Я не хочу, чтобы вы дрались вместо меня. — Я и не собираюсь. — Она встретила его взгляд. — Но если вы проиграете, я убью его сама. — Это незаконно. — Мы в Ордене работаем как тени в сумерках. Мы не спрашиваем разрешения и не следуем правилам. Он смотрел на неё долгим взглядом. В его глазах — тёмно-зелёных, глубоких, — заплясали озорные искорки. — Знаете, леди эя Вэдтри, — сказал он, — вы — единственный человек в этой Империи, который угрожает убить моего врага, если он убьет меня и мне это нравится. — Это не угроза. Это обещание. — Тем более. Он взял её руку — ту, которую уже целовал утром, — но теперь не поднёс к губам. Просто держал в своей ладони, большим пальцем поглаживая костяшки. Жест был лёгким, почти рассеянным, но его глаза смотрели на неё с чем-то, что она не могла назвать. Не страсть. Не нежность. Скорее — признание. Как будто он только что решил, что она стоит того, чтобы перестать притворяться. — Вы необычная, — сказал он. — Вы повторяетесь. — Потому что это правда. — Он отпустил её руку и отступил на шаг. — Идите спать. Завтра будет трудный день. — У вас каждый день трудный. — У меня каждый день сейчас — Сезон. — Он развернулся и пошёл по коридору. У поворота остановился и бросил через плечо: — И заприте дверь. — Я всегда запираю. — Знаю. И всё равно напоминаю. Она вошла в комнату и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Сердце билось быстрее, чем следовало. Она посмотрела на свою руку и сжала её в кулак. На костяшках всё ещё оставалось тепло его пальцев.

***

Ночь опустилась на Мортенхол быстро, как всегда в это время года. Тисс вышла на уступ восточной башни, когда последние отблески заката растворились в сером небе. Ветер здесь, на высоте, был холодным и резким — он пробирался под плащ, хлестал по лицу, но она не замечала этого. Она пришла сюда не за комфортом. Змей ждал её в гнезде. Он лежал, свернувшись на свежей соломе, но когда она вошла, поднял голову и открыл глаза — бледные, почти прозрачные. Он знал, что она придёт. Впрочем всегда знал. — Полетаем? — спросила она, подходя. Он моргнул. По связи пришёл образ: ветер, простор, темнота. Он хотел лететь. Седло, подаренное Таем, лежало в углу. Тисс взяла его и начала закреплять на спине дракона. Кожа была мягкой, но прочной, серебряные вставки тускло блестели в свете магического кристалла. Она работала быстро, привычными движениями — ремни, пряжки, подпруги. Змей терпеливо ждал, иногда поворачивая голову, чтобы посмотреть, что она делает. — Хорошее седло, — сказала она, затягивая последнюю пряжку. — Лучше старого. Тяжелее, но лучше. Змей фыркнул. Ему было всё равно на качество седла — ему нужен был полёт. Она взобралась ему на спину. Движения были отработанными за годы, но шрам на боку всё ещё напоминал о себе — кожа натянулась, когда она поднималась, и боль была короткой, как укол. Она проигнорировала её. Сейчас было не до боли. — Давай. Змей вышел на уступ и расправил крылья. Огромные, белые, с полупрозрачными краями, они захватили ветер, и дракон взмыл в небо. Толчок был плавным, почти незаметным — он летел так же, как двигался по земле: бесшумно и мощно. Мортенхол остался внизу. Тисс видела его огни — Верхний Круг, сияющий магическими кристаллами, Нижний ярус, где горели редкие факелы, Чертог, чёрной громадой возвышающийся над городом. Драконьи гнёзда внизу дышали жаром, и запах серы поднимался в небо, смешиваясь с холодным ветром. Змей набрал высоту. Город превратился в россыпь огней, потом — в светлое пятно на фоне тёмной земли. Ветер стал ледяным. Тисс пригнулась к шее дракона, чувствуя, как его тепло проходит через седло, через одежду, через кожу. Связь крови между ними пела — не словами, а ощущениями. Свобода. Простор. Покой. Она закрыла глаза и позволила себе просто лететь. Это было то, чего ей не хватало всё это время. Не бои. Не интриги. Не выживание. А это: тишина, ветер, дракон, который держит её в небе и не требует ничего взамен. Она вспомнила, как впервые села на него — двенадцатилетняя, худая, с ещё не зажившим шрамом от ритуала на предплечье. Ирвин тогда сказал: «Ты либо убьёшься, либо станешь лучшей наездницей в Империи». Она не убилась. Они летели над восточными холмами — теми самыми, где в поместье жила сестра Тая, Лира. Тисс подумала о ней: пятнадцать лет, живёт вдали от всего этого, даже не знает, что её старший брат сегодня был утверждён временным правителем. Или знает? Она не была уверена. Змей начал снижаться. Она открыла глаза и увидела внизу тёмную ленту реки, потом — лес, потом — снова огни Мортенхола. Они возвращались. И тогда она заметила всадника. Внизу, на высоте примерно трёхсот футов, летел дракон. Не императорский — тёмно-серый, с рваным крылом. На его спине сидел эльф в тёмном плаще. Он смотрел вверх — прямо на них. Тисс не стала прятаться. Было поздно. Если он видел Змея — а он видел, — значит, к утру весь Мортенхол будет знать, что белый дракон существует и у него есть наездница. Она потянула поводья, и Змей развернулся к Чертогу. Когда они опустились на уступ, она спрыгнула на камень и начала расстёгивать седло. Змей повернул к ней голову и посмотрел вопросительно. — Ничего, — сказала она. — Просто кто-то нас видел. Я разберусь. Он моргнул и ушёл в гнездо. Лёг на солому и закрыл глаза. Для него полёт был окончен. Для неё — только начинался. Она спустилась по лестнице в коридор. Новости о белом драконе скоро достигнут ушей Рейнара, Элрика, Ирис. Всех. Это не было катастрофой — Змея всё равно пришлось бы показать рано или поздно. Но теперь у неё стало на один козырь меньше. А козыри в этой игре были дороже золота. В комнате на столе её ждал конверт из серой бумаги с печатью Ордена — крыло, перечёркнутое молнией. Ирвин. Она вскрыла его и прочитала.

«Тисс. Поздравляю с победой над Сибель. Ты сделала то, чего от тебя никто не ожидал. Теперь все знают, что Вэдтри вернулись. Это хорошо. Но будь осторожна. Рейнар готовит вызов — не Таю, а тебе. Он хочет отомстить за Сибель. Не спрашивай, откуда я знаю. Просто будь готова. И.»

Тисс перечитала записку дважды. Потом поднесла её к магическому кристаллу и смотрела, как бумага занимается огнём. Пепел упал на стол. Рейнар хочет вызвать её. Не Тая. Её. Она не была удивлена. Сибель была его союзницей — или кем-то большим? Она не знала точно. Но он хотел крови. И он был не из тех, кто ждёт. Она вытерла пепел со стола и села на кровать, надо подумать.

***

Тисс решила не ждать утра, собралась и вышла в коридор. Кабинет Тая тонул в полумраке. Горел только один магический кристалл на столе — холодный, синеватый, он выхватывал из темноты разбросанные бумаги, карту Мортенхола с пометками, недопитый бокал вина и розу, лежащую на краю столешницы. Сам Тай сидел в кресле, откинувшись на спинку, и вертел в пальцах кинжал — такой же, с чёрным лезвием, каким Тисс убила Сибель. Когда дверь открылась без стука, он даже не поднял головы. — Леди эя Вэдтри. У вас дар появляться именно тогда, когда я пытаюсь побыть один. — У вас дар быть одним именно тогда, когда мне нужно с вами поговорить. Он поднял глаза. Она вошла и закрыла дверь. Волосы растрёпаны после полёта, на щеке — красная полоса от ветра. Выглядела так, будто только что спрыгнула с дракона и не потрудилась привести себя в порядок. Так и было. — Вы летали, — сказал он. Не вопрос. — Был хороший ветер. — И? — И кое-что ещё. — Она подошла к столу и остановилась напротив. — Ирвин прислал записку. Рейнар хочет вызвать меня. Тай перестал вертеть кинжал. — Откуда Ирвин знает? — У Ирвина есть источники. Всегда были. Он не пишет мне просто так. Если он говорит, что Рейнар готовит вызов, — значит, так и есть. — Когда? — Скоро. Может, завтра. Может, через день. Тай положил кинжал на стол. — Вы не будете с ним драться. Тисс скрестила руки на груди. — Прошу простить? — Вы слышали. Рейнар — не Сибель. Он не использует яды. Он не хитрит. Он просто ломает людей пополам. Он на голову выше вас и весит вдвое больше. Его дракон — боевой самец, который разрывал гвардейцев в прошлом Сезоне. Вы не выйдете против него. — Я не прошу дозволения. — Я знаю. Поэтому я говорю прямо: я не позволю. Тисс шагнула ближе. — Вы не можете не позволить, Ваше Высочество. Вызов бросят мне — не вам. Если я откажусь, Дом Вэдтри снова станет посмешищем. Моё имя, которое вы с таким трудом мне вернули, превратится в пыль. Я не для того пятнадцать лет ждала, чтобы теперь спрятаться за вашу спину. — Лучше спрятаться за спину, чем лечь в землю. — Я не лягу. — Вы не знаете Рейнара. — Я знаю его достаточно. Он груб, прямолинеен и предсказуем. Он думает силой. В ордене обучали бою с такими. — В Ордене вы убивали в темноте. На Арене темноты не будет. Будет открытый бой, и он раздавит вас. — Тогда почему вы не хотите дать мне шанс? — Она упёрлась ладонями в край стола и наклонилась вперёд. — Боитесь, что я выиграю и затмю вашу репутацию? — Я боюсь, что вы проиграете, и мне придётся искать нового союзника. — Он поднялся и обошёл стол, оказываясь рядом с ней. — Вы хоть представляете, сколько времени уходит на то, чтобы найти кого-то столь же полезного? — Полезного? — Она фыркнула. — А я думала, я уже незаменимая. — Вы незаменимая. Именно поэтому я не хочу, чтобы вас убили. Они стояли лицом к лицу. Между ними было не больше фута. Тисс чувствовала запах вина в его дыхании и ещё что-то — розы, всегда розы, этот чёртов цветок повсюду. — Значит, вам придётся смириться, — сказала она. — Я выйду против Рейнара. С вашего разрешения или без. — Вы невыносимы. — Я знаю. Вы тоже. Он смотрел на неё долгим взглядом. В его глазах боролись раздражение и что-то ещё. Что-то более тёмное и более честное. — Вы понимаете, — сказал он тихо, — что если вы умрёте, я вас не прощу? — Я буду мертва. Мне будет всё равно. — А мне — нет. Он шагнул вперёд и прижал её к книжному стеллажу. Позвоночник Тисс врезался в полки, книги посыпались на пол — старые, в кожаных переплётах, с золочёными корешками. Одна ударила её по плечу, другая шлёпнулась под ноги. Она не заметила. Тай стоял вплотную, его ладонь легла на стеллаж рядом с её головой, вторая сжала её плечо — не больно, но крепко, не оставляя пространства для манёвра. — Если вы ещё раз скажете, что вам всё равно, умрёте вы или нет, — проговорил он низко, почти рыча, — я запру вас в восточной башне и приставлю охрану. — Вы не посмеете. — Проверьте. Она не проверяла. Вместо этого она подалась вперёд и поцеловала его. Это был не нежный поцелуй. Не робкий. Не просящий. Она впилась в его губы с той же яростью, с какой спорила с ним минуту назад, — грубо и требовательно, без тени сомнения. Тай замер на долю секунды, а потом ответил — так же грубо, прижимая её к полкам так, что дерево затрещало. Его ладонь переместилась с её плеча на затылок, пальцы зарылись в волосы, сжимая их в кулак. Книги продолжали падать — она слышала их глухие удары об пол, но ей было плевать. Это было столкновением — двух упрямств, двух людей, которые не умели уступать и не собирались учиться. Его губы были жёсткими, с привкусом вина. Её — солёными от ветра. Она запустила пальцы в его волосы и потянула, заставляя его голову откинуться назад. Он выдохнул — резко, почти рывком, — и снова прижался к её губам. Они оторвались друг от друга одновременно. Тяжело дыша. Его лоб прижался к её лбу. Пальцы всё ещё сжимали её затылок. — Это ничего не решает, — сказала она хрипло. — Я знаю. — Я всё равно выйду против Рейнара. — Я знаю. — Он отстранился, поправил воротник камзола. На его лице не было ни улыбки, ни смущения — только та же холодная маска, что и всегда. Но глаза горели. — Тогда я просто убью его раньше, чем он успеет бросить вам вызов. — Это незаконно. — Я временный правитель. Я создам новый закон. Она не удержалась от смешка — короткого, сухого. — Вы невыносимы, — сказала она. — Я знаю. — Он поднял с пола книгу и поставил её на полку. — Идите спать. Завтра у нас будет много дел, впрочем как всегда. Она пошла к двери. У порога остановилась. — Тай. Он обернулся. Она впервые назвала его по имени — без титула, без «Ваше Высочество». Просто Тай. — Если я умру, — сказала она, — убейте его. — Я планировал. Она вышла. Дверь закрылась. В кабинете остался только запах роз, рассыпанные книги и мужчина, который смотрел на дверь и понимал, что только что произошло что-то, что он не сможет контролировать.