Сладкий саботаж

***

С чего же началась эта сугубая, изощрённая пытка цепями, в которой она оказалась теперь? С присутствия. С едва уловимого, но неумолимо нарастающего присутствия чего-то тёмного, чужеродного и до жгучей, удушающей боли знакомого… Казалось, с того самого первого раза, когда Лорд Даркар приложил все свои колоссальные, жуткие силы, чтобы заполучить хранительницу Огня Дракона и обманом заманить её в свои лапы, прошло уже очень много времени. Да, Блум давно перестала быть той маленькой, наивной и неопытной феечкой, которая отчаянно пускала из своих рук лишь мелкие, блёклые и неуверенные магические искорки. Нет, совсем нет. Годы безжалостно шли вперёд, унося с собой прежнюю хрупкость, и вместе со временем менялась сама принцесса Домино. С каждым новым прожитым днём она крепчала, планомерно выковывая свой характер. Она без устали тренировалась, прокачивала свои навыки до изнеможения, сражалась, хладнокровно подавляла врагов и зарабатывала свои очередные, скрытые под одеждой шрамы. С каждым новым поединком, с каждым опасным столкновением адреналин всё сильнее дурманил голову, а липкий, парализующий страх почти бесследно исчезал, уступая место лишь одному выжигающему желанию — одержать сокрушительную победу. Блум вела за собой, поблескивая безупречными лидерскими навыками, стальной волей и недюжинным, расчётливым умом. Взрослая фея всё больше славилась своими колоссальными силами на самые разные, отдалённые магические измерения. Пожалуй, в каждом уголке вселенной слыхали о ней множество восторженных, похвальных слухов. Хранительница великого Огня Дракона — золотая девчонка, идеальная принцесса возрождённого Домино, которая упрямо стелила себе успешное, блистательное будущее бесконечными триумфами и хорошей, прилежной учёбой в колледже. Вдобавок ко всему, рядышком с ней вечно ошивался знаменитый, смазливый принц Эраклиона. Скай, не стесняясь высокопоставленной публики, во всеуслышание голосил о скорейшем, пышном браке с Блум. Конечно, в реальной жизни далеко не всегда и не у всех всё складывается идеально, даже если эту самую жизнь тебе преподносят на блюдечке с золотой каёмочкой. Их обещанный, казавшийся нерушимым брак постоянно, с треском срывался из-за бесконечной, вязкой лжи, политических интриг и недомолвок, растягивая сроки помолвки до самого немыслимого предела. Со временем фея поймала себя на мысли, что и вовсе перестала задумываться об этой свадьбе. Огонь внутри неё остыл, сменившись глухим безразличием — ведь даже Диаспоро, устав от вечных любовных многоугольников, окончательно оставила свои безумные попытки гнаться за золотым мальчиком Эраклиона. И хотя в их знаменитой команде «Винкс», казалось, царила полная идиллия, Блум прекрасно знала: это «всегда» бывало зыбким, но, к счастью, и затяжные кризисы не длились вечно. Подружки частенько проводили время вместе, ходили по магазинам, смеялись и находили общие, девичьи увлечения, совершенно не связывая себя при этом с очередным изнуряющим сражением или глобальным спасением их хрупкого мира. Это по-настоящему помогало выдохнуть, расслабиться и почувствовать себя нормальной. Но расслабляться долго Блум просто не имела права. К её огромному сожалению, уже на вторую неделю долгожданного, выстраданного отпуска — пока Трикс в сотый раз отбывали наказание в очередной, казалось бы, самой надёжной тюрьме Магикса — фея огня впервые почувствовала это. Странное, томящее и пугающее чувство. Но то было не предвкушение обещанного, дурацкого и обманчивого брака со Скаем, который давно не приносил девичьему сердцу былой радости, а настоящее… предчувствие обещанного, неизбежного бедствия. Чужое, настойчиво-прилипчивое, липкое и противное ощущение чего-то ужасного, горького и неотвратимого. И это зловещее осязание стало преследовать принцессу буквально по пятам, везде, где бы она ни находилась. С каждым прожитым днём оно разрасталось внутри неё по пугающе нарастающей мере, словно метастазы. Всё началось с резких, необъяснимых перепадов: от внезапной, накатывающей волнами физической слабости до неконтролируемых, яростных всплесков агрессии на самом ровном месте. Блум пугалась самой себя. Она судорожно осекалась посреди фразы, замирала, мигом приходила в себя под удивлёнными взглядами окружающих и отчаянно надеялась, что весь этот кошмар — лишь затянувшийся дурной сон. Но её истинный кошмар даже не думал начинаться: то, что ждало её впереди, обещало стать хуже любых ментальных пыток. Настолько, что вскоре фея начнёт искренне, до слёз мечтать о простой бессоннице. А ведь она не заставила себя долго ждать. Тяжёлая, выматывающая бессонница, хронические проблемы со сном и вечная, доводящая до исступления паранойя чужеродного присутствия в комнате нагоняли лишь очередную, удушающую волну тревоги. Стоило Блум на мгновение сомкнуть веки, как её сознание тут же швыряло в беспокойные, липкие кошмары. В этих снах она видела себя — прежнюю, юную, глупую и неопытную. Но самое страшное было в том, что в этих видениях её не спасли. Из тех злых, первородных чар Лорда Даркара не было выхода. В её снах Блум оставили там, в темноте замка. Она видела, как её сущность навечно, намертво сплелась с тёмной, ядовитой силой, превращаясь в единое, жуткое целое. Как она в безграничной, глухой пустоте кричала, но так и не смогла отыскать свой светлый, спасительный выход. Подруги, разумеется, не были слепыми — они замечали пугающие странности в поведении своего лидера. Рассудительная Текна не раз хмурилась, глядя на экраны своих приборов, и вслух говорила про странную, аномальную магическую активность вокруг Блум. Стелла недовольно бубнила о её резко переменчивом, тяжёлом характере и внезапной замкнутости. Но почти каждая из девочек, да и сама Блум, раз за разом судорожно цеплялись за самые банальные, бытовые оправдания: ссылались на плохую погоду, сильное переутомление из-за учёбы, мигрени или, на самый крайний случай, использовали глупое, удобное прикрытие в виде пмс. Лишь бы не смотреть правде в глаза. Лишь бы не вскрывать этот нарывающий нарыв. И конечно, больше всего на свете сама принцесса Домино до дрожи в коленях боялась даже мысленно, вскользь произнести то самое имя. Имя, которое когда-то было дано ей Тьмой не просто так. Имя, которое намертво врезалось в память не только близкому кругу её общения, но и всему Магиксу…

«Глум»

С каждым приближающимся днём это проклятое имя всё громче отзывалось в её рыжей голове жалким, торжествующим эхом. Оно скреблось изнутри, билось об стенки черепной коробки, отчаянно и яростно пытаясь сорваться с её искусанных губ во внешний мир. Но фея упрямо, стиснув зубы до скрипа, держала это в себе. До абсолютного, критического предела. Осознанный, взрослый возраст, вопреки ожиданиям, не дал ей мудрости делиться своими внутренними демонами с близкими. Точнее, Блум слишком хорошо научилась практиковать роль сильного лидера, у которого «всё под контролем». Именно поэтому на сей раз она приняла твёрдое, роковое решение держать рот на замке, дабы не обременять подруг и любимых своими очередными, как ей казалось, надуманными проблемами. Проблемами, которые, по её глупому убеждению, вообще никак не должны были их коснуться.

И в будущем она впервые в жизни горько пожалеет о том, что тогда, в самом начале, так и не решилась поделиться этим с близкими людьми.

В очередной раз перед долгой, невыносимо бессонной ночью принцесса измученно ворочалась в своей просторной кровати. Она судорожно, по кругу надумывала любой, даже самый абсурдный сценарий в голове, цеплялась за обрывки мыслей, моля лишь об одном — хоть как-то отвлечься и избавиться от этой внезапно появившейся, липкой тревоги. Её тело, вопреки всякой логике, несвойственно, но медленно нагревалось изнутри. В прохладных, погружённых в полумрак каменных покоях величественного замка Домино ей было до неизможения, до дурноты жарко. Толстые стены королевской резиденции, веками хранившие прохладу, сейчас словно сужались, превращая комнату в раскалённую печь. Было душно, ужасно душно, словно чьи-то невидимые, костлявые руки вот-вот сомкнутся на её трахее. Словно чужие пальцы с каждым её вздохом всё покрепче сжимают шею, лишая кислорода, и не удостояют несчастную девчонку даже последним, прощальным словом… Она уже третий час подряд вскакивает с кровати в холодном поту, до конца не понимая, от этой ли аномальной жары её так лихорадит, или всему виной очередные, смазанные кошмары, караулящие её на границе сна. Впрочем, сейчас ей уже было абсолютно всё равно… Блум устала. До хрипа, до ментального истощения устала каждую божью ночь крутиться в постели, ломая ногти о простыни. Устала часами разглядывать высокий, теряющийся во тьме потолок с фамильными фресками, устала ощущать это навязчивое чужеродное присутствие, которое медленно, но верно доводило её пограничное состояние до беззвучной истерики. И больше всего на свете она устала видеть эти дурацкие, пропитанные гарью кошмары. Не в силах больше выносить эту душную, давящую пытку четырьмя стенами, Блум резко откинула тяжёлое одеяло. Босые ступни коснулись ледяного мраморного пола, даря секундное, благословенное облегчение лихорадочно горящему телу. Почти наводя панику в собственной голове, она быстрым, рваным шагом пересекла покои и буквально распахнула настежь огромные створки высокого стрельчатого окна, выходящего на бескрайнюю королевскую долину. В лицо тут же ударил спасительный, чистый и прохладный ночной воздух Домино. Блум жадно, судорожно сделала глубокий вдох, позволяя ночной свежести заполнить её горящие лёгкие, выметая оттуда остатки липкого параноидального бреда. Она обессиленно опёрлась ладонями о каменный подоконник, подставляя лицо ласковому ветру, и устремила усталый взгляд ввысь. В мирные, спокойные ночи это зрелище всегда действовало на неё как лучшее лекарство: бездонное, бархатно-чёрное небо её родной планеты, усыпанное миллиардами мерцающих звёзд. В детстве, да и в редкие моменты затишья между битвами, Блум любила неосознанно, лениво пересчитывать эти далёкие светящиеся точки, вырисовывая в уме созвездия, и этот монотонный, тихий процесс всегда медленно, но уверенно клонил её в мягкий, безмятежный сон. Но не сегодня. Раз уж у принцессы — впрочем, как и всю эту проклятую неделю — не было ни единого шанса на нормальный отдых, то и сегодня сна не было ни в одном глазу. Организм, измученный бессонницей, требовал покоя, но мозг продолжал лихорадочно бодрствовать. Просто стоять и рассматривать звёздное небо, надеясь на чудо, явно не выйдет. Блум уже собиралась обречённо закрыть окно, как вдруг её взгляд, натренированный годами опасных сражений, зацепился за странное, чужеродное движение на самой границе королевского леса, у подножия тёмных гор. Среди глухой, ночной темноты на мгновение хищно вспыхнуло и погасло неестественное, ядовито-синее свечение, за которым последовала едва заметная, фиолетовая искра тёмной магии. Воздух в то же мгновение будто стал на долю секунды суше. Сердце Блум пропустило удар, а внутри всё мигом насторожилось. Этот магический почерк, этот грязный, колючий спектр энергии она не спутала бы ни с чем в этой вселенной.

Трикс. Опять…

Блум глубоко, шумно вздохнула и устало потёрла переносицу. Она искренне, с чистой долей раздражения задумалась: неужели этим ведьмам всерьёз никогда не надоест с таким позорным упрямством сбегать из тюрем? Они делают это уже в сотый раз! Или они проворачивают эти побеги нарочно, просто ради того, чтобы в очередной раз побесить Блум и сорвать ей законный отпуск? Но уже в следующее мгновение её вялость и усталость испарились, сменившись резким, адреналиновым оживлением. В глазах принцессы вспыхнул знакомый, азартный огонёк. Феечке, по правде говоря, никогда не надоедало раз за разом побеждать этих заносчивых сестёр и лично сажать их в очередную, ещё более строгую камеру. Да она готова была практиковать это хоть каждый день, доводя свои удары до автоматизма! За годы бесконечной войны Блум выучила их боевые комбинации, их тактику и грязные уловки наизусть. Она знала каждый шаг Айси, каждую иллюзию Дарси и каждую звуковую волну Сторми. Как бы одержимо это не звучало — оно идёт на пользу. Справиться с ними в одиночку, без помощи подруг, сейчас казалось проще простого. К тому же, в голове Блум промелькнула соблазнительная, глупая мысль: возможно, хорошая физическая активность, пара точных ударов и победный адреналин — это как раз то, что нужно её телу, чтобы сбросить этот дурацкий внутренний жар? Перегорит лишняя энергия, ведьмы отправятся за решётку, и долгожданный сон наконец-то придёт к ней сам. Навещать и будить девочек среди ночи из-за пустяковой возни с Трикс казалось бессмысленным эгоизмом. Она разберётся с этим сама за полчаса. Не медля больше ни секунды, Блум отступила на шаг назад, вглубь погружённых во тьму покоев. Мысли очистились, уступая место боевому настрою. Она закрыла глаза, концентрируясь на источнике силы в груди, и уверенно сорвала с губ заветные слова призыва своей трансформации. Комнату залило ослепительным, праведным бирюзовым светом… Ночная прохлада приятно остужала разгорячённое трансформацией тело, когда Блум на огромной скорости рассекала тёмный воздух Домино. Мощные взмахи крыльев уносили её всё дальше от безопасных стен родного замка, прямиком к раскидистой, непроглядной чаще столетнего леса. Внутри неё, заглушая недельную паранойю, сладостно клокотала концентрированная страсть и желание поскорее влезть в передрягу. Мысли были ясными и простыми: «Сейчас я быстро разбросаю этих заносчивых сестёр в пух и прах, заставлю их горько пожалеть о нарушенном покое и со спокойной душой наконец-то усну». В своей абсолютной, зрелой силе принцесса не сомневалась ни на секунду. Однако, едва завидев впереди ту самую поляну, где мгновения назад пульсировало ведьминское свечение, Блум резко сбавила скорость. Годы опасных стычек научили её не бросаться в омут с головой. Настоящий лидер не действует вслепую. Приземлившись на влажный мох абсолютно бесшумно, фея плавно прижала крылья к спине, сливаясь с густыми тенями вековых деревьев. Она ступала осторожно, мягко, аккуратно перенося вес с мыска на пятку, чтобы ни одна сухая веточка не посмела хрустнуть под её сапогом. Блум замерла за широким стволом древнего дуба, высматривая территорию сквозь сплетение ветвей и чутко прислушиваясь к каждому шороху ночного леса. Но вместо привычного, громкого и пафосного злодейского хохота Трикс, лес встретил её пугающей, гнетущей и глубокой тишиной. На поляне не было никаких следов разрушения или подготовки к штурму. Всё казалось неестественно мирным, если бы не одна странная, выбивающаяся из колеи деталь. Сквозь полумрак Блум наконец разглядела три знакомых силуэта. Но вели они себя совершенно необычно. Ведьмы не злорадствовали. Они стояли тесным, ломаным кругом у подножия расколотого грозой валуна, окутанные плотным коконом тёмной энергии, и между ними шёл яростный, сдавленный, почти неразборчивый шёпот. В их резких движениях и сорванных голосах сквозило такое дикое, несвойственное им напряжение, что Блум невольно затаила дыхание, вслушиваясь. — …Я говорю тебе, Дарси, шевелись, пока я лично не превратила тебя в глыбу льда, — злобным, шипящим от лютой досады шёпотом процедила Айси, скрестив руки на груди. Её красивое, бледное лицо исказила гримаса отвращения, а в глазах метались холодные искры. — Терпеть не могу работать на побегушках у этого высокомерного куска темноты. Возомнил себя центром вселенной… Избавимся от его контроля, и я лично скормлю его остатки подземным тварям. — Заткнись и не отвлекай, Айси, — огрызнулась в ответ Дарси, её пальцы уверенно и быстро чертили в воздухе сложные, светящиеся фиолетовым узоры, заставляя артефакты на камне гудеть. В её голосе слышалось лишь тяжёлое раздражение. — Я делаю всё, чтобы стабилизировать этот проклятый портал. Его личное давление даже сквозь барьер душит изнутри. Сторми, карауль небо и не хлопай глазами. Если эта рыжая принцесска или её ищейки заметят всплеск раньше времени, наш план пойдёт к чёрту. — Да плевать мне на Винкс! — дерзко и злобно перебила её Сторми, резко взмахнув руками, отчего над поляной пронёсся хлёсткий, сухой разряд тока. — Пусть только сунутся. Мы уже не те девчонки, которых можно раскидать парой огоньков. Если эта пернатая стая прилетит, я устрою им такое торнадо, что они свои крылья в кустах собирать будут! Слова ведьм хлёстким ударом отозвались в сознании Блум. Они явно готовили что-то масштабное… масштабнее, чем просто месть. «Высокомерный кусок темноты»? Неужели они нашли себе нового могущественного покровителя в тайных архивах или заключили сделку с очередным древним монстром? Старая тьма внутри принцессы на эти мысли глухо, торжествующе ворохнулась, пуская по венам волну дурноты, но взрослая гордость Блум мгновенно выставила мощный ментальный щит. Ну уж нет. Кем бы ни был тот, на кого они сейчас работают, Трикс остаются всё теми же Трикс. Заносчивыми, самоуверенными преступницами, которые снова решили посягнуть на покой её планеты. Они злятся, они торопятся, и они явно не ждут удара прямо сейчас. Страх Блум испарился, уступая место горячей волне праведного гнева и боевого азарта. Хватит стоять в кустах и слушать их бредни. Пора заканчивать это подпольное собрание. Блум решительно сделала глубокий, резкий вдох, позволяя Огню Дракона мощным жаром разлиться по венам, смывая остатки ночной прохлады. Пора напомнить этим ведьмам, кто здесь главная сила и чья это планета. Сорвавшись с места, принцесса Домино мощным, красивым прыжком вылетела прямо в центр поляны. Пространство вокруг неё в то же мгновение оглушительно взорвалось ярким, ослепительным золотым пламенем, безжалостно разрезая ночную тьму и ослепляя Трикс. — Ищете меня, девочки?! — громко, с торжествующей, дерзкой усмешкой выкрикнула Блум, взмывая на несколько метров над землёй. — А я уже здесь. И, кажется, пришла пора вернуть вас в ваши уютные камеры! Трикс слаженно, без паники, но с яростным шипением отпрянули назад, мгновенно выстраивая вокруг себя защитные тёмные барьеры. Глаза Айси сузились в ледяные щелки, в них вспыхнула дикая, привычная ненависть. Стоило ведьме поймать сфокусированным взглядом эту до боли знакомую, вызывающую тошноту мордашку рыжей феи, как внутри неё лавиной вскипела застарелая злость. Это лицо, эти упрямо сжатые губы, эти светящиеся непорочным светом руки и сама её удушающе-чистая магия слишком глубоко и ненавистно вплелись в сознание ледяной ведьмы. Сколько раз эта девчонка прерывала их грандиозные, безупречные планы? Сколько раз рушила их мотивы, вечно вылезая в самый неподходящий момент и суя свой любопытный нос не в свои дела? Одно лишь присутствие Хранительницы Огня Дракона в радиусе мили вызывало у Айси дикое, зудящее раздражение, граничащее с безумием. Как же она... раздражала. До дрожи в кулаках, до выжигающей сухости в горле.

Но сегодня всё должно было измениться. Сегодня Айси собиралась забрать этот долг с процентами.

Блум не стала терять ни секунды, давая им возможность полностью перехватить инициативу. Разогретое тело требовало активности, магия бурлила, прося выхода. Сведя ладони вместе, Блум сформировала огромный, ревущий огненный шар, который с треском выпускал во все стороны яростные, длинные протуберанцы. С криком она наотмашь послала этот снаряд прямо в центр их круга, полностью вступая в этот ночной, сокрушительный поединок. Земля под ногами ведьм содрогнулась, а воздух наполнился чистым, обжигающим жаром её силы. Мощный взрыв её Огня Дракона должен был выжечь поляну дотла, оставив от ведьм лишь обугленные воспоминания, но стоило дыму слегка рассеяться, как Блум почувствовала странный укол тревоги. Тёмные щиты Трикс даже не треснули. Более того — то гнетущее, паническое напряжение, которое окутывало сестёр секунду назад, испарилось без следа. Вместо криков боли ночной лес внезапно заполнился их привычным, глубоким и раскатистым смехом. Ведьмы переглянулись, и в их глазах зажглось такое неприкрытое, издевательское торжество, что у Блум внутри всё неприятно сжалось. — Ну надо же, — Айси лениво сделала шаг вперёд, плавно покачивая бёдрами и стряхивая с идеального плаща несуществующие искры. Её голос сочился упрямым, концентрированным ядом. — Не успела я соскучиться по нашей драгоценной золотой девочке, как она уже тут как тут. Сама прилетела. Какая трогательная исполнительность, Блум. — О, я и не знала, какими подлыми эти светлые феечки бывают по своей натуре, — с презрительной физиономией нараспев подхватила Сторми, взмывая в воздух, пока вокруг её кулаков закручивались тёмно-фиолетовые искры. — Стоять в кустах и подслушивать чужие разговоры? Как низко, принцесса. Мама с папой не учили, что это неприлично? — Оставь её, Сторми. Эта глупая фея просто слишком предсказуема, — раздался холодный голос Дарси откуда-то сбоку. Ведьма иллюзий стояла чуть поодаль, и на её губах играла змеиная улыбка. С лёгким, небрежным щелчком её длинных пальцев пространство за её спиной пошло сильной рябью. В то же мгновение вся та зловещая тёмная энергия, наводящий ужас гул и даже расколотый валун с разложенными на нём артефактами, над которыми они только что так суетливо и испуганно толковали, просто растаяли в воздухе, как дешёвый дым. Это был мираж. Идеально сфабрикованная приманка. В голове Блум словно с глухим стуком встал на место последний, недостающий элемент пазла. Мысли обожгло ледяным осознанием: её облапошили. Не было никакого секретного призыва, не было страха, не было случайности. Это была спланированная, просчитанная до секунды ловушка, в которую она добровольно прилетела, ведомая своей дурацкой самоуверенностью. — Чёрт! — сквозь зубы процедила Блум, но додумать мысль и вовремя вырваться из плена собственного шока ей не дали. Фокус зрения мигом переключился на Айси, чьи глаза хищно блеснули. В лицо Блум с оглушительным свистом полетел огромный веер из острых, ледяных сосулек. Фея среагировала чисто на рефлексах — сделав резкий, крутой вираж в воздухе, она уклонилась в сторону, чувствуя, как морозный воздух от пролетевших мимо снарядов обжёг ей щёку. Ведьмы не стали ждать, пока она придёт в себя. Они хаотично, слаженно разделились по пространству, мгновенно беря Блум в плотное кольцо и атакуя со всех трёх сторон. И вот теперь их магия ощущалась совершенно по-другому… В ней не было прежней хаотичной девичьей злости. Она была взрослой, сокрушительной, пугающе сильной. Сторми с диким криком обрушила сверху каскад иссиня-чёрных молний. Блум едва успела выставить огненный щит, как один из разрядов с треском ударил по касательной, вырывая вековой дуб с корнем и мгновенно раздувая вокруг пожар. Земля ходила ходуном. В то же секунду пространство вокруг Блум начало двоиться и троиться — иллюзии Дарси, соткавшиеся из ночных теней, намеревались окончательно вскружить голову фее, заставляя её атаковать пустоту. Блум умело, на пределе возможностей маневрировала в этом едком хаосе, уклоняясь от столкновений, но внутри неё лавиной нарастала дикая, удушающая тревога от этого непривычного, колоссального контраста сил. Они не были такими сильными до своего сотого, очередного заточения. В их последнем бою они близко не обладали такой плотностью магии. Что-то здесь было в корне, фундаментально не так. — Что с тобой, Блум? — ледяной голос Айси прорезал грохот бьющих молний. Она наотмашь швырнула очередное морозное копьё, которое с оглушительным звоном пробило огненный щит феи. Блум едва успела перехватить летящее в грудь остриё голыми руками, с шипением испаряя лед в яростном, лихорадочном пламени. — Твоё хвалёное пламя едва греет. Привыкла прятаться за спинами своих преданных шавок, что разучилась драться в одиночку? — Мечтай больше, Айси! — дерзко, сквозь нарастающую одышку огрызнулась Блум. Она резко вскинула руки, посылая в ответ плотную световую волну, которая заставила ведьму круто уйти в сторону, спасая подол плаща. — Меняйте тактику, разыгрывайте свои дешёвые представления — мне плевать. Исход вашей вылазки всегда один, и я лично затолкну вас обратно в камеру. Мне просто придётся приложить чуть больше усилий, чтобы стереть эту уродливую ухмылку с твоих губ! Но даже выкрикивая эти гордые и сильные слова, Блум ощутила, как по спине побежал липкий холодок, а кожу обдало роем внезапных мурашек. Тьма вокруг сгущалась, ловушка захлопывалась, а Трикс лишь распалялись от её сопротивления, явно выматывая фею перед чем-то куда более страшным. — Затолкнёшь обратно? — Айси вынырнула из едкого дыма, и на её лице не было и капли страха — лишь ледяная, хищная зрелость палача, который полностью контролирует ход чужой казни. Ведьма окинула Блум издевательским, оценивающим взглядом с ног до головы, после чего её губы искривились в пренебрежительной, острой усмешке. Она коротко, хрипло рассмеялась прямо в лицо фее, и этот смех эхом отразился от горящих деревьев. — Ты истощена, принцесса. Посмотри на себя, ты задыхаешься от собственного бессилия. Неужели твой принц так усердно репетирует с тобой супружеский долг, что ты растеряла весь свой драгоценный запал ещё до того, как мы соизволили на тебя напасть? — Слова Айси, пропитанные вязким, грязным торжеством, ударили по Блум сильнее, чем любая из молний Сторми. Лицо феи вспыхнуло от унижения и ярости, Огонь Дракона внутри неё дико, болезненно взвился, требуя немедленно выжечь эту ледяную ведьму до костей, но тело… тело упрямо отказывалось подчиняться, наливаясь свинцовой, парализующей усталостью. Её силы начали стремительно, резко иссякать, словно кто-то невидимый просто выдернул заглушку из её внутреннего резервуара с магией.

Ловушка не просто захлопнулась — она медленно сдавливала Блум рёбра.

Ведьмы, мгновенно почувствовав эту внезапную, фатальную слабину, лишь усилили свой слаженный, шквальный натиск. Они атаковали безжалостно, методично, превращая бой в извращённое, садистское удовольствие. Блум, шатаясь в воздухе, судорожно и жалко вскидывала дрожащие руки, из последних сил пытаясь выставить хотя бы блёклые, трещащие по швам огненные щиты, или сотворить хоть какую-то встречную атаку. Но её пламя срывалось с пальцев лишь ленивыми искрами, которые с шипением растворялись в морозном воздухе Айси, даже не долетая до цели.

Это выглядело глупо. По-детски беспомощно и жалко.

Трикс, упиваясь своим безоговорочным превосходством, начали медленно, сужать кольцо. Они плавно, как хищники вокруг загнанной в угол добычи, сжимали Блум, лишая её свободного пространства для маневра. Сторми издевательски поигрывала наэлектризованными пальцами, Дарси множила свои зловещие, ухмыляющиеся тени, а Айси лениво парила прямо над ней, раскинув руки в стороны. И именно в этот момент нагнетания физического тупика Блум окончательно накрыло изнутри. Вместе с кольцом ведьм внутри её собственной черепной коробки с новой, оглушительной силой зашевелилось оно. Чужеродное присутствие, мучившее её всю неделю, внезапно рвануло наружу, затапливая сознание липким, удушающим дёгтем. Навязчивое, властное ощущение чьего-то чужого, тёмного контроля сдавило лёгкие так, что дышать стало физически невозможно. Воздух застрял в горле комком гари. В ушах, перекрывая торжествующий хохот сестёр, гулким, раскатистым эхом взорвалось проклятое, забытое имя:

«Глум… Глум… Глум…»

Бессонные, выматывающие ночи, проведённые в параноидальном бреду, наконец-то выставили свой финальный, безжалостный счёт. У Блум резко, в одну секунду пропала всякая концентрация. Фокус зрения окончательно размылся, превращая горящий лес и силуэты Трикс в сплошное, кружащееся месиво. Её разум, расколотый надвое ментальным давлением и физическим истощением, больше не мог удерживать разум в нормальном состоянии. Она беспомощно зажмурилась, хватаясь руками за голову, пока её крылья за спиной мелко вздрогнули и вспыхнули в последний раз, бессильно угаснув. Но Айси не собиралась благородно ждать, пока истощённая принцесса Домино просто потеряет сознание от усталости. Ей нужен был абсолютный, осязаемый триумф. Парящая вверху ледяная ведьма хищно прищурилась, ловя момент, когда крылья Блум окончательно погасли, оставляя её беззащитной в свободном падении. Резким движением рук Айси соткала из морозного воздуха массивное, зазубренное ледяное лезвие и наотмашь пустила его прямо в падающую фею. Снаряд с оглушительным скрежетом пробил остатки её ментальной защиты. Блум даже не успела выставить руку — острый, колючий холод глубоко полоснул по телу, распарывая ткань костюма и оставляя на коже рваную, сочащуюся багровой кровью рану. Хлёсткая, обжигающая боль на долю секунды ослепила сознание, вырывая из горла Блум сдавленный, полный муки крик. Но это была лишь вспышка. Вслед за ранением в её черепную коробку с новой, сокрушительной силой ударила резкая, разрывающая изнутри боль. Мозг будто пробило высоковольтным разрядом тёмной магии. Окончательно потеряв связь с реальностью, Блум камнем рухнула в самый низ, с глухим, тяжёлым стуком упав на промёрзшую землю. Всё вокруг мгновенно поглотила глухая, беспросветная темнота.

На поляне воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь треском горящих деревьев.

Трикс, упиваясь своим абсолютным, чистым триумфом, медленно и грациозно опустились с воздуха на землю. Они подошли ближе, кольцом вставая вокруг отключённого, израненного тела феи, которая ещё неделю назад казалась им непобедимым лидером Магикса. Теперь она лежала у их ног — бледная, беспомощная, с тихим, прерывистым дыханием. Айси медленно опустила взгляд на распростёртую у её ног Блум. Тонкий носок её кожаного сапога брезгливо, но ощутимо толкнул безжизненную, испачканную в пепле руку принцессы, проверяя, дышит ли она вообще. В ледяных глазах старшей ведьмы разгорался опасный, ликующий огонь. — Фактически, задание выполнено. Попалась, как миленькая, — Айси медленно прошлась ледяным взглядом по свежей, глубокой ране на теле феи, из которой на промёрзший мох медленно сочилась тёмная кровь. Ведьма едко усмехнулась, смакуя этот момент. Наконец-то. Эта неприкосновенная, чистая святоша из Домино получит по заслугам сполна. Каждая капля этой крови стоила лет их позора. — О да, — Сторми яростно сжала кулаки, тяжело, шумно дыша от переполнявшего её адреналина и эмоций. Сделав резкий шаг вперёд, она опасно нависла над Блум, а на кончиках её пальцев затрещали злые фиолетовые искры. — У меня аж руки чешутся подпалить её идеальное, смазливое личико… Чтобы больше никогда не смела смотреть на нас сверху вниз. Она слишком долго пила нашу кровь. — Назад, Сторми, — ледяной, хлёсткий голос Айси заставил ведьму непогоды мгновенно замереть на месте. Старшая сестра даже не повернула головы, продолжая упиваться зрелищем поверженного врага, но в её тоне прорезалась непререкаемая угроза. Сторми недовольно, яростно зашипела, но попятилась. — Руки у неё чешутся, — цинично выплюнула Айси, наконец переведя на сестру свой холодный, тяжёлый взор. — Придержи свой идиотский темперамент. Мы вытащили её в эту глушь не для того, чтобы ты устроила здесь самосуд из-за старых обид. Нам приказано доставить девчонку живой. Если ты из-за своей чесотки сорвёшь сделку и подставишь нас под удар… поверь, я сама тебя удушу, до того, как до нас доберутся его тени. Всем всё ясно? Дарси, молча стоявшая чуть поодаль, лишь согласно и хмуро кивнула, покрепче сжав губы. Она слишком хорошо понимала, какова цена их ошибки. Айси снова повернулась к Блум. Её ухмылка стала шире, обнажая ровный ряд зубов. Теперь, когда девчонка была полностью в их власти, а её хвалёная защита была разорвана в клочья, можно было приступать к финальной части. Время пошло. Тратить драгоценные минуты на пустые пререкания ведьмы не стали — время играло против них, и ночной воздух Домино уже начинал казаться слишком опасным, пропитанным скорым рассветом. Айси сделала короткий, властный жест рукой, призывая сестёр к делу. Без лишних слов Трикс слаженно замкнули круг вокруг распростёртого, израненного тела Блум. На поляне, среди обугленных, лениво тлеющих деревьев, воцарилась глухая, неестественная тишина, наполненная лишь низким, вибрирующим гулом пробуждающейся тёмной магии. За эти годы они научились объединять свои силы без прежних визгов и показухи — теперь их триединство работало как безупречно отточенный механизм. Они одновременно закрыли глаза, концентрируя энергию. В ту же секунду пространство вокруг них начало стремительно, болезненно искажаться. С кончиков пальцев Айси сорвались бледные, колючие струи льда. Дарси вытянула руки, заставляя ночные тени густеть, сгущаться и стягиваться к центру поляны плотным, чернильным коконом. Сторми подчинила себе остатки ветра, закручивая вокруг них глухой, ядовито-фиолетовый вихрь. Тёмная магия Трикс, подпитанная зловещей волей их невидимого Хозяина, плотным, тяжёлым прессом придавила землю. Воздух стал настолько густым и горьким, что дышать в радиусе нескольких метров стало просто нечем. Под телом Блум, прямо на промёрзшем мху, ледяными трещинами начал вырисовываться древний, ломаный знак портала. Фиолетовые и синие вспышки ослепительно резанули по глазам, сливаясь в единый, ревущий поток темноты. Пространство с треском разорвалось, открывая под ногами ведьм бездонную, дышащую вековым холодом и гарью пропасть подземного логова. — Ну что, Блум, — сорвался с губ Айси последний, едва слышный в грохоте магии шёпот, пропитанный язвительностью. — Вот ты и на дне. Твой кошмар только начинается. В следующее мгновение вихрь тьмы с глухим, оглушительным хлопком схлопнулся, затягивая в себя Трикс и их бессознательную добычу. Портал исчез так же стремительно, как и открылся, оставив после себя лишь выжженную до скального основания землю, мёртвую тишину и давящий запах гари. Принцесса Домино исчезла в бездне, так и не успев понять, что её выстраданный отпуск обернулся самым страшным, вечным кошмаром.

***

Продолжение следует…