Хочу Еще

– Я никогда не хотел от тебя уйти. Просто от твоей близости мое тело… Не может не реагировать. Мобэй-цзюнь посмотрел на него так, словно увидел чудо небесное и земное. Сначала в глаза, потом вниз на все еще стоящий колом член, потом снова в глаза. – И… Давно?! – Эм… Ну… С первого дня… Мобэй-цзюнь застонал и упал лицом в сгиб шеи Шан Цинхуа, крепко его обнимая, словно мягкую игрушку антистресс. Почему Шан Цинхуа молчал?! Нет! Как он, Мобэй-цзюнь, мог быть таким чурбаном и не увидеть очевидных признаков?! Тот факт, что Шан Цинхуа совершенно не протестовал против его крайне некорректных и собственнических, будем объективны, действий в плане пересадить поближе, где только можно, потереться друг о друга ногами, заставить быть рядом даже в официальные выходные и не только… В общем набор этих фактов совершенно не вел в голове Мобэй-цзюня к следующему логичному выводу, что Шан Цинхуа действительно был не против, а может даже очень даже за… Шан Цинхуа обнял его всеми четырьмя конечностями, мягко поглаживая по слегка мокрым от пота волосам. Мобэй-цзюнь тяжело дышал, явно наслаждаясь тем, что может уткнуться носом в его шею и вдыхать, вдыхать, вдыхать его такой успокаивающий запах. От горячего дыхания, опаляющего его шею Шан Цинхуа становилось все жарче. Да, конечно, не стоило сейчас идти дальше, но, блин, член его был явно против такого воздержания. Мобэй-цзюнь тоже инстинктивно начал целовать и покусывать его шею, заставляя Шан Цинхуа мягко простонать в его волосы. – Ммм… Мобэй… Не стоит… Я… Ммм… Ты совершенно не помогаешь мне так успокоиться. Мобэй-цзюнь поднял хитрый взгляд прищуренных темных глаз и поцеловал Шан Цинхуа в подбородок, заводя руку под его поясницу и крепче прижимая к себе. Тот выгнулся и подался бедрами ему навстречу, стимулируя горящий твердым возбуждением член. – Кто тут кому не помогает, Цинхуа? – Выдохнул Мобэй-цзюнь, спускаясь поцелуями к шее и ключице. Он медленно расстегнул пуговицы рубашки, давая себе более свободный доступ к этому телу. Такому теплому, податливому, мягкому, но крепкому. Шан Цинхуа затрепетал под его прикосновениями и закусил губу, чтобы сдержать стон. Мобэй-цзюню это не понравилось. Он вернулся к губам Шан Цинхуа и зубами обхватил нижнюю, поглаживая ее языком. Не удержавшись, язык проник глубже, и вот они уже влажно и глубоко целуются, плавно двигая бедрами навстречу друг другу в длинных волнообразных движениях. Мобэй-цзюнь захватил волосы Шан Цинхуа и потянул его голову назад, открывая горячую шею для своих зубов. Он ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось кусать, грызть, посасывать, оставлять следы. Чтобы завтра, когда оно наступит… Чтобы, когда завтра он увидит это, он бы не осмелился отступить назад. Кем был этот «он», Шан Цинхуа или сам Мобэй-цзюнь? Возможно, оба… В любом случае Мобэй-цзюнь хотел удостовериться, что они точно не откатятся назад в обычные деловые отношения. Потому что сейчас… Сейчас, целуя своего человека, о чем он раньше даже не осмеливался думать, он уже не хотел лишаться этого. И он хотел еще. Еще… Мне нужно больше… Еще. Хочу. Еще… Шан Цинхуа сам не заметил, как с него стянули рубашку. Теперь язык и зубы Мобэй-цзюня играли с его сосками, заставляя выгибаться навстречу и стонать от острой боли удовольствия. – Ммм… Такой чувствительный, – промурлыкал в его грудь Мобэй-цзюнь, снова прикусывая сосок и поглаживая кончиком языка. – Такой живой… – Мх… Мобэй… Я… – Мммм… Ты… Мобэй-цзюнь двигался вниз. Его собственный член уже болел от сдерживаемого напряжения, яростно натягивая трусы и брюки. Он неудовлетворенно зарычал и оставил своего человека лишь на мгновение, чтобы избавиться от одежды. И избавить Шан Цинхуа от последнего бастиона его целомудрия в виде аккуратных черных боксеров. – Мобэй! – Всхлипнул при этом Шан Цинхуа, упираясь стопой в его грудь, мешая продолжать. – Ты против? – Поднял бровь Мобэй-цзюнь, обхватил его голень и мягко отвел в сторону, в то время как сам он темной тенью снова надвинулся на Шан Цинхуа. – Нет… Но… – Но? – Недовольно заворчал Мобэй-цзюнь, кусая Шан Цинхуа в плечо. – Ай! В лоб Мобэй-цзюня уперлась ладонь, удерживая его голову от дальнейшего превращения кожи Шан Цинхуа в шкуру леопарда. Мобэй-цзюнь нахмурился, почувствовав, что ему не дают целовать и кусать, но вместо уговоров решил-таки перейти к действиям. Да, у него не было опыта с мужчинами. Но он знал, как обращаться с мужским телом, чтобы снять напряжение. Ведь так? Большая прохладная ладонь сжала член Шан Цинхуа, проводя по нему вверх-вниз. Тот вскрикнул и неконтролируемо подался бедрами навстречу, телом показывая, что и сам был на грани. – Я… Мобэй! Да, ох, дааа… Еще… Нет! Стой! Мобэй-цзюнь снова нахмурился и всмотрелся в глаза Шан Цинхуа. Тот считал немой вопрос и глубоко вдохнул, чтобы продолжить. – Ты… Ты выпил… Я не хочу, чтобы… Я не хочу, чтобы с утра ты решил, что это все ошибка, вызванная плохим днем и алкоголем. – Ты не ошибка, Цинхуа. И никогда не сможешь ею стать. – Решительно отрезал Мобэй-цзюнь. «Ты мое самое большое благословение в этой жизни», – подумал Мобэй-цзюнь, но вслух он этого, конечно же, не сказал. Мобэй-цзюнь попытался было вернуться к своему новому любимому занятию, а именно – к пожиранию губ и тела Шан Цинхуа, но его снова остановили. – Да… Но… Тебе кажется так сейчас! АХ! – Шан Цинхуа выгнулся под яростной стимуляцией своего члена, которую получил в ответ. – Тебе письмо о намерениях написать? У Шан Цинхуа перещелкнуло в голове. Он не доверял людям, поэтому использовал документальные подтверждения их намерений в любом возможном случае. Глядя на то, как позади глаз этого невозможного человека мелькают формулы и цифры просчитываемых вариантов, Мобэй-цзюнь расхохотался. Конечно, он был пьян, но не настолько, чтобы не запомнить происходящее или отказаться от него под предлогом «ой, я просто мимо проходил и по пьяни упал в твою хризантемку». Но Шан Цинхуа-то этого не знал. Что ж… Он всегда был дотошным в плане документов. Почему бы было не пойти ему навстречу в этой мелочи, которая имела для него такое большое значение? Думая об этом, Мобэй-цзюнь снова расхохотался, чмокнул Шан Цинхуа в щеку и встал. Его обнаженная фигура, крепкие ягодицы, стоящий колом член, мощные ноги выглядели в полутьме комнаты так соблазнительно, что Шан Цинхуа чуть ли не взвыл от перевозбуждения. «Демоны, еще немного и у меня кровь носом пойдет от неудовлетворенного вожделения!» Мобэй-цзюнь склонился над столом, потратив приличное время, чтобы написать что-то на листе бумаги, размашисто расписался, поставил дату, помедлил, поставил время и протянул листок Шан Цинхуа. – Лучше? Шан Цинхуа быстро прочел документ: «Я, Мобэй-цзюнь, настоящим заверяю своего партнера Шан Цинхуа в том, что отныне и впредь обязуюсь блюсти наши отношения, холить и лелеять его как своего любимого человека, справедливо относиться в рабочие часы как к сотруднику и не отказывать в сексе, когда он того пожелает. Пребывая в ясном уме и твердой памяти, заявляю, что на следующий день и во все последующие дни впредь буду рядом и не позволю усомниться в моих намерениях иметь с моим партнером Шан Цинхуа как личные, так и деловые отношения в случае, если он с этим также согласен. В случае несогласия моего партнера Шан Цинхуа с чем-то из перечисленного выше и/или не включенного в данный перечень, обязуюсь цивилизованно прояснить ситуацию и с уважением отнестись к его выбору, который он сделает после разностороннего и тщательного прояснения возникших разногласий. В случае необходимости данные обязательства могут быть пересмотрены и дополнены по соглашению сторон. Дата. Время. Подпись.» Шан Цинхуа расхохотался. «А ты не оставил мне выбора, да?» Тщательно прочитав этот драфт будущего контракта (очевидно), Шан Цинхуа протянул его Мобэй-цзюню, чтобы тот отложил его на стол. – Лучше, – кивнул Шан Цинхуа и протянул руки навстречу своему партнеру, как сам Мобэй-цзюнь решил их называть. Мобэй-цзюнь довольно вскинул подбородок и широкими шагами подошел к Шан Цинхуа, чуть ли не утыкаясь эрекцией в его лицо. Шан Цинхуа в ответ на это только облизнулся и, обхватив предплечья Мобэй-цзюня, заставил того лечь на спину, а сам уселся на его талию сверху. Ягодицы и промежность Шан Цинхуа так приятно потирались о его возбуждение, что Мобэй-цзюнь откинул голову назад и застонал, обхватывая тазовые косточки Шан Цинхуа ладонями и надавливая вниз, чтобы усилить стимуляцию. Его ладонь вернулась к тому, чтобы массировать член Шан Цинхуа, заставляя того выгнуться навстречу. – Давай поможем друг другу, – простонал Шан Цинхуа, усаживаясь так, чтобы их члены соприкоснулись, и вместе с ладонью Мобэй-цзюня обхватив их рукой, начал двигать ими вверх-вниз, помогая им бедрами. Мобэй-цзюнь разрывался между желанием откинуть голову назад и зажмуриться от удовольствия и смотреть на Шан Цинхуа, фиксируя взглядом каждое его движение. Их руки действовали в унисон, ускоряясь и сжимаясь крепче, заставляя обоих стонать и рефлекторно двигать бедрами. Мало! Хочу. Еще! Хочуеще! Мобэй-цзюнь зарычал и перевернул Шан Цинхуа, подминая того под собой. Он набросился на его губы, жадно пожирал и посасывал их, пока его рука яростно терзала член Шан Цинхуа, заставляя того стонать ему в рот и задыхаться под его языком, что словно бы трахал его в рот. Шан Цинхуа: «Ах! Я так долго не протяну! Ммм! Небеса!» Мобэй-цзюнь: «Блять! Хочу тебя сожрать!» – Мобэй… Мобэй… – Шан Цинхуа простонал ему в губы и впился пальцами в плечи. – Нет! Так… Ах! – Он вскрикнул, когда рука Мобэй-цзюня в ответ на его протесты только ускорилась и яростно сжалась, заставляя Шан Цинхуа выгнуться и кончить ему в ладонь. Шан Цинхуа трясло мелкой дрожью, когда он, наконец, достиг кульминации, медленно продолжая толкаться в ладонь Мобэй-цзюня в остаточных волнах оргазма. На лице Мобэй-цзюня появилась хищная ухмылка. Он склонился над Шан Цинхуа и прошептал ему на ухо: – Ну как, кончать под моими руками лучше, чем кончать от мыслей обо мне? Шан Цинхуа замер, его лицо против воли залил горячий румянец. «А что это мы так осмелели-то?!» Шан Цинхуа хитро ухмыльнулся и решил, что его нужно наказать за подобную наглость. Если Мобэй-цзюнь-босс был тем, перед кем Шан Цинхуа нужно было быть почтительным и сдерживать себя, то с Мобэй-цзюнем-любовником точно нужно было быть построже. Шан Цинхуа подался вверх и перевернул их, снова оказавшись сверху. Глаза Мобэй-цзюня смотрели на него довольными темными звездами. Он был спокоен и умиротворен, словно это он кончил, а не Шан Цинхуа, в то время как его член горячим возбуждением утыкался в его промежность. Шан Цинхуа не удержался и поцеловал его непослушный и дерзкий рот, а затем быстро и плавно скользнул вниз, обхватывая оставленный без достойного внимания член губами. Не то чтобы у него было много опыта в оральных ласках, но зато у него не было рвотного рефлекса от стимуляции гортани, поэтому все, что оставалось Мобэй-цзюню, так это просто шокировано раскрыть рот и выгнуться навстречу, сладко пророкотав где-то в груди. «Шан Цинхуа… Он! Он… На моем члене!!» – От этой Мысли Мобэй-цзюнь, который от такого обращения странным образом регрессировал из взрослого гендиректора до подростка, только исследующего весенние радости, едва не кончил прям сразу. Но он постарался быстро себя успокоить, чтобы не опозориться оргазмом едва ли от пары прикосновений. Его отчаянным попыткам не удалось возыметь успех. Какая не жаль. Шан Цинхуа несколько раз двинул головой вверх вниз, полностью вбирая член Мобэй-цзюня в себя. Большой такой, толстый и тяжелый член, заставляющий его челюсть напрячься. А затем добавил к движению и стимуляции губами еще и язык, тесно прижимающийся к стволу и оглаживающий головку при каждом движении. Мобэй-цзюнь под его ртом застонал, выгнулся и крепко ухватил пальцами покрывало. Его тело было так напряжено, словно бы он отчаянно пытался сдержаться и не кончить вот так сразу. Но Шан Цинхуа нужно было именно это. Как жаль (нет), что его сопротивление было тщетным. Выпустив член изо рта, но продолжая стимулировать его рукой, он поднял глаза, чтобы посмотреть на Мобэй-цзюня исподлобья. А затем, удостоверившись в том, что тот смотрит на него, медленно, очень медленно высунул язык и, сначала скользнув кончиком языка вдоль солоноватой от предэякулята дырочки, снова полностью вобрал в себя Мобэй-цзюня. И от этого вида… От вида того, как его немаленький член полностью исчезает в Шан Цинхуа, как вокруг его ствола растягиваются покрасневшие и припухшие от поцелуев и не только губы, как Шан Цинхуа смотрит на него своими влажными от слез глазами, как его лицо упирается ему в пах, Мобэй-цзюнь потерял остатки контроля и буквально за пару быстрых интенсивных движений, что сам сделал внутрь его тесного горячего рта, обильно кончил. Его рука удерживала Шан Цинхуа за волосы, мешая тому соскочить, а бедра снова и снова вжимались в его губы, заставляя задыхаться, сжимая горлом его член еще крепче. Мобэй-цзюнь: «Невозможно!» Шан Цинхуа: «Блять! Я сейчас сам второй раз кончу! Хм… А кстати…» Рука Шан Цинхуа быстро скользнула вниз к его собственному снова напрягшемуся члену и быстро принялась за дело. Воздуха катастрофически не хватало, а Мобэй-цзюнь все его не отпускал, заливая его горло спермой и продолжая волнами двигаться внутрь. Время потеряло свое значение и счет и, когда Шан Цинхуа, наконец-то удалось снять себя с этого жадного члена, он громко втянул в себя воздух и одновременно с этим кончил, едва удерживая себя в подобии вертикального положения. Мобэй-цзюнь: «Блять!» Шан Цинхуа: «Блять!»