Горячая соперница

***

От лица Дженни

Телефон звонит и звонит, и звонит, прежде чем наконец переключается на голосовую почту. — Здравствуйте, вы позвонили в личный и конфиденциальный почтовый ящик Рича Хоу, вице-президента Bailey Kim Living... Я вешаю трубку, не слушая дальше. Это десятый раз, когда я сегодня попадаю на его голосовую почту, и я уже могу повторить её наизусть. «Личный и конфиденциальный». Интересно, что именно он там так тщательно оберегает. Я раздражённо барабаню пальцами по столу. Рич в последнее время так непредсказуем — на днях он был так полезен, помогая мне разобраться со всей этой бумажной волокитой, но с тех пор связаться с ним — всё равно что пытаться поймать мышь в поле. Или, может, крысу, горько думаю я. Я быстро отгоняю эту мысль. У меня нет причин подозревать — я уверена, он просто занят. Очень, очень занят. Слишком занят, чтобы ответить на звонок своего генерального директора. Я снова беру трубку и пытаюсь дозвониться до Саши, но её телефон тоже просто звонит. Я кладу трубку и громко вздыхаю, хотя вокруг никого нет. Кажется, я делаю это всё чаще в последнее время — разговариваю сама с собой в пустом кабинете. У Bailey Kim Living целый этаж офисов, и по какой-то причине кабинет Рича находится на другом конце здания. Я не знаю, почему папа держал его так далеко, но, может, для таких офисов это нормально. Я так привыкла работать прямо рядом с Минджи — буквально, я могу отодвинуть стул и врезаться в неё, — что нахожу такую планировку странной. И немного подозрительной, если честно. Зачем Ричу нужно столько уединения? Я снова засовываю ноги в туфли. Пройдусь немного в ту сторону и посмотрю, есть ли кто-нибудь вокруг. Может, кто-то знает, вышел ли Рич. У Гитики сегодня днём приём у стоматолога, иначе я бы попросила её продолжать звонить Ричу. Гитика, в отличие от меня, умеет добиваться ответа. Я прохожу через офис, здороваясь с несколькими людьми, чьи имена я всё ещё не запомнила, и сворачиваю за угол, где работают Рич и Саша. Дверь Рича открыта, и я вижу его пустой стол, но Саша сидит за компьютером, громко щёлкая клавишами. Кажется, она единственный человек в этом здании, кто всегда на месте. Хотя толку от этого немного. — О, ты здесь! — радостно говорю я. Она едва поднимает взгляд. — Да, — говорит она, сдувая чёлку. — Я звонила, но ты, наверное, отходила от стола. — Наверное. Она продолжает щёлкать, и я прикусываю щёку изнутри, чтобы не сказать чего-нибудь грубого. Интересно, она вообще человек или просто очень реалистичный андроид, запрограммированный на пассивную агрессию? — Рич здесь? Она наконец поднимает глаза, моргая на меня несколько раз. — Нет. Его нет. — Не знаешь, когда он вернётся? — Нет. Никаких дальнейших объяснений, только медленное моргание. Я закатываю глаза. К счастью, она, кажется, не замечает. — Можешь просто попросить его перезвонить мне, когда он придёт? Она моргает ещё пару раз, что я принимаю за согласие. Иногда я серьёзно думаю уволить эту женщину, но технически она помощница Рича, и если он доволен ею, значит, мне стоит оставить всё как есть. Но, боже, как бы я хотела просто сказать ей собрать вещи и убраться из этого офиса. Конечно, она бы просто поморгала на меня. И, наверное, этого моргания хватило бы, чтобы я почувствовала себя виноватой. Я усмехаюсь про себя, возвращаясь в свой кабинет, и провожу остаток дня, просматривая наши рекламные закупки на следующий месяц. Однако к концу дня я всё ещё не получила вестей от Рича. Я снова прохожу к его кабинету, чтобы проверить, там ли ещё Саша. Дверь Рича всё ещё открыта, и на этот раз я вижу, как он сидит там и смеётся по телефону с кем-то. Значит, он всё-таки существует. И он здесь. Просто не отвечал на мои звонки. — Он вернулся, — говорю я Саше. — Да. — Морг, морг. — Ты передала ему, что я хочу с ним поговорить? Морг, морг. Я решаю, что это значит «нет». Я уже собираюсь что-то сказать, когда слышу, как Рич вешает трубку. — Дженни, — зовёт он из кабинета. — Я могу тебе чем-то помочь? Я оставляю Сашу моргать на стену и захожу в кабинет Рича. — Привет, Рич. Я надеялась обсудить некоторые отчёты за эту неделю. — Конечно. Ты могла бы просто позвонить, знаешь. Не обязательно было идти так далеко в трущобы. Он улыбается, но улыбка не доходит до глаз. И «трущобы»? Серьёзно? Мы в одном здании. Я сдерживаю крик. Вместо этого я натягиваю вежливую улыбку. — Да, я знаю. Просто хотела размять ноги. Он указывает на стул напротив своего стола, и я сажусь. Стул неудобный — наверное, специально, чтобы посетители не задерживались. — Так что именно ты хотела обсудить? — Просто... отчёт по кадрам? Боже. Что в Риче такого, от чего я всегда чувствую себя такой нервной и некомпетентной? Я управляла собственным бизнесом. Я выступала на неделях моды. Я не какая-то неопытная студентка, и всё же каждый раз, когда он смотрит на меня этим своим снисходительным взглядом, я чувствую себя ребёнком, который играет в директора. — Да? — Он поднимает брови. — А что с ним? — На этой неделе я его не получила. Обычно я получаю отчёт каждую неделю по пятницам, в котором указаны все приёмы на работу, увольнения или другие увольнения, предложения о новых должностях и любые другие вопросы, которые менеджер по кадрам считает нужным довести до руководства. — Наверное, упущение, — говорит Рич. — Я позвоню Бонни за тебя. — О, не нужно, — говорю я, чувствуя себя глупо. — Я сама позвоню ей. Бонни Томпсон — наш менеджер по кадрам, и она на самом деле один из немногих людей здесь, кто всегда относится ко мне хорошо. Но Рич машет рукой. — Дженни, я не позволю тебе утруждать себя этим. Я позвоню ей и прослежу, чтобы она передала тебе отчёт как можно скорее. Я хочу возразить. Я должна возразить. Я генеральный директор, в конце концов. Но «я не позволю тебе утруждать себя» звучит так заботливо, что я теряюсь. — Ладно. Я незаметно тру руками по бёдрам и с удивлением обнаруживаю, что они вспотели. Я не должна позволять Ричу так действовать на меня. В конце концов, он подчиняется мне, а не наоборот. Но он всегда кажется таким компетентным, а я всегда чувствую себя так, будто блуждаю в темноте, и это заставляет меня чувствовать себя глупо. — Спасибо, Рич. — Ещё что-то? Он складывает пальцы домиком — жест, который делает его удивительно похожим на мультяшного злодея. Я жду, что он сейчас скажет что-нибудь про мировое господство. — Нет. Ещё раз спасибо за уделенное время. — Всегда рад, Дженни. Он поворачивается обратно к компьютеру, и ясно, что наша маленькая встреча окончена.

***

Я чувствую облегчение, когда захожу в коричневый особняк и запираю дверь. Дни в Kim Living всегда оставляют меня измотанной, хотя, кажется, я едва ли делаю что-то большее, чем смотрю на таблицы и пытаюсь понять эту отрасль и нашу роль в ней. Иногда мне кажется, что я не управляю компанией — я просто пытаюсь не утонуть. Я тоскливо смотрю на свою швейную машинку, снова покрывающуюся пылью на обеденном столе папы. Кремовое льняное платье, которое я начала шить целую вечность назад, почти готово, но сейчас оно просто висит на спинке стула, ожидая момента, когда я снова смогу взяться за него. Мне кажется, оно смотрит на меня с немым укором. В последнее время кажется, что единственное время, когда я могу шить, — это выходные у Лисы. Там, в её мастерской, с моей новой машинкой, я снова чувствую себя собой. Настоящей Дженни. Лиса. Даже её имя заставляет меня улыбаться, и я позволяю себе на мгновение подумать о ней и счастливо вздохнуть. А затем начинается лихорадочная уборка. Потому что у меня гости, а я всё ещё живу так, будто кроме меня здесь никто не бывает. После того как я встретила её в баре на днях, мы с Розэ, будущей женой брата Лисы, продолжали общаться. Я собрала для неё несколько идей свадебных платьев, вещей, которые, по моему мнению, подошли бы её фигуре, а также имена дизайнеров, которые, как я знала, делали индивидуальные заказы по разумным ценам. Я была рада помочь, но часть меня делала это тайно, потому что думала, что мы с Розэ могли бы подружиться. Я всё ещё никого здесь не знаю — кроме Лисы и людей, с которыми работаю. Я скучаю по Минджи и по подругам, с которыми можно поболтать. Я понятия не имею, есть ли у нас с Розэ что-то общее, но она казалась милой и приземлённой, так что я думаю, хотя бы попробовать стоит. В конце концов, если я хочу построить здесь жизнь, мне нужны люди. Кроме Лисы. Кроме работы. Я как раз убираю последнюю посуду в посудомоечную машину, когда звенит дверной звонок. Я бегу вниз и вижу Розэ с миниатюрной темноволосой девушкой. — Привет! — весело говорит Розэ. — Надеюсь, ты не против, что я привела Джису? — Конечно, нет! Проходите! Я веду их через дом, надеясь, что он не выглядит слишком... одиноко. — Джису — жена Джексона, — объясняет Розэ. — Другого брата Лисы. — Да! Очень приятно познакомиться, — говорю я. — Я ещё не встречала Джексона. Он ведь генеральный директор, да? Джису кивает. — Да. Представь себе Лису мужчиной, но с палкой в заднице. Розэ фыркает. — Джису! — Что? — смеётся Джису. — Он мой муж, я люблю его, даже с палкой. Розэ качает головой, и я тоже смеюсь. Мне нравится эта женщина. У неё острый язык и никаких фильтров. — Если честно, у Лисы тоже иногда бывает палка в заднице. Джису ухмыляется. — Да, действительно. Я имею в виду, ты когда-нибудь пыталась ступить в её мастерскую? Она превращается в Страшную Лису. Я улыбаюсь про себя. Я не упоминаю, что уже довольно неплохо освоилась в мастерской Лисы. Никто не знает, что мы проводим выходные вместе, и я намерена сохранить это в тайне. Не то чтобы ложь — лучший способ начать новую дружбу, но что есть, то есть. И мне почему-то кажется, что если я расскажу им правду, всё станет слишком реальным. Слишком серьёзным. — А как насчёт Лукаса? — говорю я вместо этого. — У него есть палка? Розэ смеётся и качает головой. — Там палки нет. Он самый расслабленный парень на планете, а я... ну, скажем так, я не такая. Наверное, это я с палкой в наших отношениях. Мы продолжаем болтать об их семье, пока я разливаю белое вино по бокалам, и мы устраиваемся в гостиной. Часть меня хочет участвовать больше — рассказать им правду обо мне и Лисе и о том сумасшедшем шквале чувств, которые я испытываю в последнее время. Они бы поняли. Они семья Лисы, они знают её. Может, они даже могли бы дать совет. Но я молчу. Потому что сказать это вслух — значит признать, что это происходит по-настоящему. А я ещё не готова. Я мысленно отмечаю, что нужно позвонить Минджи позже — я избегала звонков ей, потому что разговоры с ней только напоминают мне, как сильно я скучаю по Bounce, но было бы хорошо снова услышать её голос. — Позволь мне показать, что я подобрала для твоего платья, — говорю я Розэ, меняя тему. Я достаю планшет и сажусь рядом с Розэ на диван. Я открываю папку, и мы начинаем просматривать кучу фотографий платьев. При каждом платье она визжит всё громче, а затем передаёт планшет Джису, чтобы та тоже посмотрела. — Они мне все нравятся, — говорит она, кусая губу. — Кроме того, я не знаю, продвинулась ли я вперёд — вместо того чтобы не нравилось ничего, нравится всё. — Ха, добро пожаловать в мою жизнь. У меня уходит около часа только на то, чтобы одеться каждое утро. Честно говоря, я думаю, лучшее, что можно сделать — взять эти идеи и начать мерить платья. Ты поймёшь, что тебе нравится, когда увидишь это на себе. Розэ кивает. — Мы обязательно сделаем это скоро. — Она кусает губу, затем смотрит на Джису. Что-то происходит между ними, хотя я не совсем понимаю, что именно. Какой-то безмолвный разговор. Наконец Розэ смотрит на меня. — Не хочешь... не хочешь ли пойти с нами? Мы могли бы устроить целый день, а потом поужинать? Я смотрю на них обеих. Я чувствую маленькую вспышку счастья, но пытаюсь сдержать её. Не хочу выглядеть слишком отчаянной. — Конечно, я была бы рада прийти и проконсультировать. Розэ выглядит удивлённой. — О, не консультировать. Просто... пойти с нами. Мы хотим узнать тебя получше, и поверь, я знаю, как трудно заводить друзей в этом городе. Теперь я не могу сдержать глупую улыбку на лице. Они действительно хотят дружить со мной. Не из-за Лисы. Не из-за бизнеса. Просто... со мной. — Конечно. Я бы очень этого хотела. Спасибо. Розэ, кажется, расслабляется. — Отлично. Это будет не раньше, чем через пару недель, но мы будем на связи. Может, даже сможем встретиться до этого. — Конечно. Я отпиваю глоток вина, чтобы не улыбаться слишком восторженно, а затем понимаю, что мой бокал пуст. — Кто-нибудь хочет добавки? Джису и Розэ идут за мной на кухню, где я наполняю наши бокалы из бутылки в холодильнике. Мы уже направляемся обратно в гостиную, когда Джису останавливается перед обеденным столом. — Это прекрасно, — говорит она, указывая на кремовое платье — или три четверти платья — накинутое на спинку стула. — Розэ, посмотри на это. Разве оно не идеально подошло бы для репетиционного ужина? — О, это просто вещь, которую я делаю для Bounce, — говорю я. Почему-то я чувствую необходимость принизить это. Может, потому что это последнее, что связывает меня с моей прежней жизнью. — Можно... — спрашивает Розэ, осторожно ставя бокал и указывая на платье. — Конечно. Только осторожнее с булавками. Розэ берёт платье и прикладывает его к себе. — Оно прекрасное, — выдыхает Джису. — Оно продаётся? — с надеждой спрашивает Розэ. Я кусаю губу, затем качаю головой. — Прости, нет. Это для благотворительного аукциона. Я должна отправить его в Париж через пару недель, как только закончу. — О. Я вижу разочарование на лице Розэ. И что-то во мне поддаётся. — Я... я могу сшить тебе такое же. Это, наверное, не совсем твой размер. — Правда? — Зелёные глаза Розэ загораются, и она смотрит с меня на Джису и обратно на платье. — Я имею в виду, я заплачу, конечно. Я отмахиваюсь от её предложения. — Мы поговорим об этом позже. Давай я возьму сантиметр. Розэ хихикает, и мы втроём шутим, пока я снимаю мерки, записывая их в телефон, чтобы не потерять. — Твоя первая продажа в Чикаго, — говорит Джису. — Может, когда-нибудь у тебя будет свой магазин здесь. — Мы будем твоими лучшими клиентками, — добавляет Розэ. Я качаю головой, смеясь. — Было бы здорово. Но я слишком занята с Kim Living. — Ах, да, — говорит Розэ, кусая губу. — Но ты не скучаешь по моде? — Безумно, — честно говорю я, тоскливо глядя на швейную машинку. Моих вспышек продуктивности по выходным у Лисы недостаточно, чтобы удовлетворить мою потребность творить. Это как пытаться наполнить океан чайной ложкой. — Значит, Bailey Kim Living... это временно? — спрашивает Джису. Она всё ещё мечтательно смотрит на кремовое платье. Я пожимаю плечами. — Не думаю. Девушки переглядываются. Тот самый безмолвный разговор. — Это была компания моего отца, — объясняю я. — И он оставил её мне. Мне было бы слишком совестно доверить её кому-то другому. Так что, наверное, это теперь моя жизнь. Я пытаюсь рассмеяться, будто это не так уж важно, но они не присоединяются к смеху. Мой смех звучит пусто даже для моих собственных ушей. — Уверена, твой отец хотел бы, чтобы ты была счастлива прежде всего, — мягко говорит Джису. Розэ кивает. — И поверь мне, работать на работе только потому, что ты думаешь, что должна — это прямой билет к несчастью. До того как я встретила Лукаса, я была корпоративным юристом, но теперь я в миллион раз счастливее, управляя баром. Деньги не те, но я просыпаюсь с улыбкой. Я качаю головой, но заставляю себя улыбнуться. — Я слышу, что вы говорите, но... всё сложно. Ни одна из них не выглядит убеждённой, но, к счастью, они оставляют эту тему. Мы допиваем вино и строим предварительные планы встретиться через пару недель, а затем я провожаю их. Когда они уходят, я прислоняюсь спиной к закрытой двери и на секунду просто стою там. В доме слишком тихо. Слишком пусто. Я думаю о том, что сказала Джису — «твой отец хотел бы, чтобы ты была счастлива». Я хочу верить в это. Правда хочу. Я подхожу к обеденному столу и беру льняное платье. Я сдерживаю улыбку — это красивое платье, или таким будет, когда я его закончу. Создание одежды — это единственная область моей жизни, где я не сомневаюсь в себе, где я чувствую уверенность и что я наиболее похожа на ту себя, которой должна быть. Здесь нет Рича с его снисходительными улыбками. Нет отчётов, которые я не понимаю. Есть только я, ткань и бесконечные возможности. Я кладу платье обратно со вздохом. Всё это больше не имеет значения. Мода может быть хобби, но Kim Living — это моя жизнь. Так уж сложилось. Но когда я поднимаюсь по лестнице в спальню, я думаю о Лuce. О её швейной машинке в моём углу её мастерской. О том, как она сказала, что было бы обидно, если бы я не вернулась в Bounce. О том, как она видит во мне не просто дочь Лайла Кима, а Дженни — ту, которая создаёт вещи, ту, которая оживает, когда в руках есть иголка и нитка. Может, Джису и Розэ правы. Может, папа хотел бы, чтобы я была счастлива. Но пока я не знаю, как выбрать между счастьем и долгом. И я не уверена, что когда-нибудь узнаю.