Красные огни

POV Наоми

Самолёт начал снижаться, и я почувствовала, как внутри всё сжимается. За иллюминатором проплывали зелёные холмы Эмилии-Романьи, аккуратные ряды виноградников, красные крыши маленьких городков. Болонья приближалась. Его город. Его дом. Его мир. Место, где всё началось. И место, где всё могло закончиться. Я сжала подлокотник кресла, чувствуя, как ладони вспотели. Рядом со мной сидела пожилая женщина, которая всю дорогу вязала и улыбалась мне. Она не знала, куда я лечу. Не знала, что я еду к человеку, который сказал мне «никогда больше». Она просто жила своей жизнью, а я стояла на краю пропасти. Я смотрела в окно и думала о том, как много изменилось за последние месяцы. Я ненавидела его. Потом я подружилась с ним. Потом я полюбила его. И теперь я летела к нему, не зная, что он чувствует. Не зная, хочет ли он меня видеть. Не зная, есть ли у нас будущее. Самолёт коснулся взлётно-посадочной полосы. Лёгкий толчок, шум колёс, и мы поехали по бетону, постепенно замедляясь. Я смотрела в окно и видела аэропорт Гульельмо Маркони. Небольшой, уютный, с вывесками на итальянском. Всё было таким же, как в прошлый раз. Но я была другой. Я вышла из самолёта, и тёплый воздух коснулся моего лица. Пахло свежей травой, выхлопными газами и чем-то сладким — может быть, цветами, которые росли вдоль дороги. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Я взяла чемодан и пошла к выходу. Вокруг меня сновали люди — кто-то спешил на встречу, кто-то обнимал родных, кто-то просто сидел на скамейках и ждал своего рейса. Я чувствовала себя чужой в этом мире, который когда-то стал для меня почти родным. Я вспоминала, как мы гуляли по этим улицам, как он показывал мне свои любимые места, как он смеялся, когда я пыталась говорить по-итальянски. Всё это было так недавно. И так далеко. Я вышла из аэропорта и остановилась, глядя на город. Болонья встречала меня солнцем и шумом. Где-то вдалеке слышались голоса, звон посуды, смех. Город жил своей жизнью. А я стояла на пороге нового начала. Или конца. Я взяла такси и назвала адрес отеля. Машина поехала по узким улочкам, и я смотрела на знакомые здания, на старые стены, на кованые балконы. Всё было таким же, как в тот раз, когда я приезжала сюда с ним. Тогда я была его гостьей. Теперь я была чужой. Я видела кафе, где мы пили кофе, и площадь, где мы сидели на скамейке и разговаривали до ночи. Каждое место напоминало мне о нём. О нас. О том, что мы потеряли. Я заселилась в отель. Небольшой, уютный, с видом на старый город. Я вошла в номер, положила чемодан и подошла к окну. Из него открывался вид на красные крыши, на старые церкви, на узкие улочки, по которым мы гуляли вместе. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Я не знала, что будет дальше. Но я знала, что я должна была идти вперёд. Я достала телефон. Экран был пуст. Он не ответил на моё последнее сообщение. Я не знала, прочитал ли он его. Я не знала, думал ли он обо мне. Я не знала, что было у него в голове. Но я знала, что я должна была попытаться. Я села на кровать и закрыла глаза. Я думала о том, что будет, когда я увижу его. Как он посмотрит на меня? Будет ли он холодным? Будет ли он игнорировать меня? Будет ли он ненавидеть меня? Или, может быть, он будет просто равнодушным? Равнодушие было бы хуже всего. Равнодушие означало бы, что я действительно не существую для него. Я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Я выглядела уставшей. Под глазами залегли тени. Волосы были растрёпанными. Я провела рукой по лицу, пытаясь привести себя в порядок. Я накрасила губы, поправила волосы, но всё это казалось бесполезным. Он видел меня настоящую. Он знал все мои страхи и слабости. И всё равно он отвернулся от меня. Я встала и подошла к окну. Солнце начинало садиться, окрашивая небо в оранжевый и розовый цвета. Город был прекрасен в лучах заката. Но я не видела красоты. Я видела только его лицо. Я вспоминала, как он смотрел на меня в Имоле, когда я знакомилась с его семьёй. Как он улыбался, когда я смеялась. Как он держал меня за руку, когда мы гуляли по Болонье. И теперь всё это было разрушено. Моей ошибкой. Моей глупостью. Я взяла телефон и проверила время. Через два часа у меня была встреча с командой Mercedes. Я должна была увидеть его. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Я не знала, что будет, когда я увижу его. Но я знала, что я должна была идти.

***

Через два часа я стояла перед старым зданием в центре Болоньи. Это был офис Mercedes, где должна была состояться первая встреча по новому проекту. Красные стены, кованые балконы, узкие улочки вокруг — всё было таким же, как в тот раз, когда я приезжала сюда с ним. Я сжала ручку сумки и глубоко вздохнула. Воздух был тёплым, пахло свежим хлебом и цветами. Где-то вдалеке слышался смех, звон посуды, голоса. Город жил своей жизнью. А я стояла на пороге того, что могло либо разрушить меня окончательно, либо дать мне второй шанс. Я вошла в здание. Внутри было прохладно и тихо. Белые стены, современная мебель, запах свежего кофе. Я чувствовала себя чужой в этом месте, где всё было пронизано его присутствием. Я видела его фотографии на стенах, его имя на дверях. Он был везде. Даже когда его не было рядом. Девушка за стойкой посмотрела на меня и улыбнулась. — Синьорина Риччи? — спросила она. — Проходите, пожалуйста. Тото ждёт вас. Я провожу вас. Я прошла за ней по длинному коридору, чувствуя, как мои шаги эхом отдаются в тишине. Внутри меня боролись страх и надежда. Я не знала, что меня ждёт. Но я знала, что я должна была идти вперёд. Девушка остановилась перед дверью и открыла её. Я вошла внутрь. Тото сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. Он поднял голову, когда я вошла, и посмотрел на меня. В его взгляде не было злости. Не было осуждения. Только спокойствие и холодный расчёт. Он был как всегда — невозмутимый, уверенный, контролирующий ситуацию. Я знала, что он не прощает ошибок. Он просто использует их в своих интересах. — Наоми, — сказал он, вставая и протягивая руку. — Спасибо, что согласились. Я знаю, что это было непростое решение. Я ценю вашу смелость. — Спасибо, что дали мне шанс, — сказала я, пожимая его руку. Я старалась, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я знаю, что вы знаете о том, что случилось. Я хочу, чтобы вы знали: я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие. Я не подведу вас снова. — Я знаю, — сказал он, садясь обратно и жестом приглашая меня сесть напротив. — Поэтому я и выбрал вас. Я знаю, что вы талантливы. Я знаю, что вы честны. И я знаю, что вы сделаете всё, чтобы исправить свою ошибку. Но я хочу, чтобы вы понимали: я буду следить за вами. Если я увижу, что вы снова нарушаете правила, вы уйдёте. Немедленно. Без объяснений. Это не обсуждается. — Я понимаю, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Спасибо за этот шанс. Я не подведу вас. — Хорошо, — сказал он, кивая. — Тогда давайте начнём. Кими уже здесь. Он ждёт вас в комнате для переговоров. Мы начнём с первого интервью. Сегодня мы просто поговорим о проекте. О вашем видении. О его ожиданиях. Я хочу, чтобы вы оба поняли, что это важно для команды. Что вы должны работать вместе, несмотря ни на что. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Он был здесь. Он ждал меня. Я не знала, что будет, когда я увижу его. Но я знала, что я должна была идти. Я вышла из кабинета и направилась в комнату для переговоров. Мои шаги эхом отдавались в коридоре. Каждый шаг приближал меня к нему. Каждый шаг приближал меня к моменту, которого я боялась больше всего. Я остановилась перед дверью. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Я сжала ручку двери и открыла её. Он сидел за столом, глядя в окно. Спиной ко мне. Я видела, как напряжены его плечи, как он сжимает ручку стула. Он знал, что я здесь. Он слышал, как я вошла. Но он не повернулся. Я остановилась у входа, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я хотела сказать что-то. Хотела, чтобы он посмотрел на меня. Но я не могла говорить. Слова застревали в горле. Я смотрела на его спину и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Он изменился. Заметно похудел, осунулся. Под глазами залегли тени, которых раньше я не замечала. Он выглядел так, будто носил в себе тяжесть, с которой не мог справиться. Наконец он повернулся. Его глаза встретились с моими. В них не было злости. Не было боли. Только глубокая усталость и пустота, которая пронзила меня насквозь. — Наоми, — сказал он. Его голос был ровным, без эмоций. Без тепла. Без холода. Просто пустота. — Ты здесь. Давай начнём. Я медленно подошла к столу и села напротив него. Я чувствовала, как дрожат мои руки, как сердце колотится где-то в горле. Между нами было несколько метров, но я чувствовала пропасть. Пропасть, которую я создала своей ошибкой. — Привет, Кими, — сказала я тихо. — Ты выглядишь уставшим. Ты не спал? — Я в порядке, — ответил он, и его голос был таким же пустым. — Давай поговорим о проекте. Тото сказал, что у тебя есть идеи. Я хочу их услышать. Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он не хотел говорить о нас. Он хотел говорить о работе. И я должна была уважать это. Я начала говорить. О своих идеях, о своём видении, о том, как я вижу этот проект. Я говорила о документальных фильмах, о закулисье, о честности, о том, чтобы показать его настоящего. Я рассказывала о том, как хочу снимать его не только как пилота, но и как человека — его подготовку, его моменты с командой, его размышления перед гонкой. Он слушал меня, кивая, иногда задавая вопросы. Но его голос оставался ровным. Его лицо оставалось бесстрастным. Я не знала, что он думает. Я не знала, что он чувствует. Через час мы закончили. Он встал, собирая свои бумаги. — Хорошо, — сказал он. — Увидимся завтра на съёмках. — Кими, — сказала я, чувствуя, как голос срывается. — Подожди. Пожалуйста. Я хочу поговорить с тобой. Не о работе. О нас. Он остановился, но не повернулся. Я видела, как напряглись его плечи. Я видела, как он сжал бумаги в руках, как побелели костяшки его пальцев. — Нам не о чем говорить, — сказал он. — Ты сделала то, что сделала. Я сказал то, что сказал. Всё кончено. — Ты прав, — сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я сделала ошибку. Я знаю это. Но я не хочу, чтобы это было концом. Я хочу попытаться снова. Даже если это будет трудно. Даже если ты будешь злиться. Даже если ты никогда не сможешь простить меня. Он повернулся ко мне. В его глазах мелькнула боль, которую он так старался скрыть. Я видела, как дрогнули его губы, как он сжал кулаки, пытаясь сохранить контроль. — Зачем ты это делаешь? — спросил он тихо. — Зачем ты продолжаешь пытаться? Я сказал тебе всё, что думал. Я сказал, что не хочу тебя видеть. Почему ты не уходишь? — Потому что ты стоишь того, — сказала я, и мой голос дрожал. — Потому что я не хочу сдаваться. Потому что я верю, что мы можем пройти через это. Если ты позволишь. Ты не должен верить мне сейчас. Ты не должен прощать меня. Просто дай мне шанс быть рядом. Позволь мне показать тебе, что я могу быть лучше. Не для работы. Для нас. Он смотрел на меня, и я видела, как внутри него борется злость и что-то ещё. Что-то тёплое. Что-то, что он не хотел признавать. — Ты не понимаешь, — сказал он. — Я не могу сделать это снова. Я не могу рисковать снова. Ты разрушила меня, Наоми. Ты разрушила всё, во что я верил. Я доверял тебе. Я открылся тебе. И ты использовала это против меня. — Я не использовала это против тебя, — сказала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Это была ошибка. Глупая, нелепая ошибка. Я не хотела причинить тебе боль. Я никогда не хотела этого. И я сделаю всё, чтобы ты мог доверять мне снова. Я не прошу тебя верить мне сейчас. Я просто прошу тебя дать мне шанс. Один шанс. И если я облажаюсь снова, я уйду. Навсегда. Но если я справлюсь, может быть, ты увидишь, что я изменилась. Он молчал. Я видела, как он сжимает кулаки. Я видела, как он пытается сохранить спокойствие. Я видела, как внутри него борется злость и что-то ещё. Что-то тёплое. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Мне нужно время. — Тогда возьми его, — сказала я. — Я никуда не уйду. Я буду здесь. Когда будешь готов. Он вышел из комнаты, оставляя меня одну. Я сидела в тишине, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я сделала это. Я сказала это. И теперь я должна была ждать.

***

POV Кими

Я вышел из комнаты и прислонился к стене. Внутри всё переворачивалось. Её слова всё ещё звучали в моей голове. «Потому что ты стоишь того.» Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она не давила. Она не требовала. Она просто была здесь. И это было хуже всего. Потому что я не хотел, чтобы она была здесь. Я хотел забыть её. Но она не исчезала. Я провёл рукой по лицу и закрыл глаза. Я не знал, что делать. Я не знал, как быть рядом с ней и не чувствовать то, что я чувствовал. Я не знал, как работать с ней и не хотеть быть с ней. Я открыл глаза и пошёл к выходу. Мне нужно было уйти. Мне нужно было подумать.

***

POV Наоми

Я сидела в пустой комнате и смотрела на дверь, за которой он исчез. Я чувствовала, как внутри всё пустеет. Он ушёл. Он не хотел говорить со мной. Но он не сказал мне уходить. Он не сказал, что всё кончено. Он сказал, что ему нужно время. И это давало мне надежду. Я взяла телефон и написала ему: «Ты сказал, что тебе нужно время. Я дам тебе его. Но я хочу, чтобы ты знал: я буду здесь. Когда будешь готов, я буду ждать.»

***

POV Кими

Я сидел в своей машине и смотрел на её сообщение. «Я буду здесь.» Она не давила. Она не требовала. Она просто ждала. Я смотрел на экран и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Я хотел ответить. Хотел сказать, что я тоже буду здесь. Но я не мог. Я не мог позволить себе любить её снова. Я выключил телефон и завёл машину. Мне нужно было уехать. Мне нужно было подумать.

***

POV Наоми

Прошло несколько дней. Мы работали над проектом. Каждый день я видела его. Каждый день я говорила с ним. Но каждый день он оставался холодным. Он делал свою работу. Я делала свою. Между нами была только работа. Я сидела в своей комнате в отеле, чувствуя, как внутри всё пустеет. Я не знала, что делать. Я не знала, как пробить эту стену. Я не знала, как вернуть его. Я взяла телефон и позвонила его сестре, Мэгги. Я знала, что это было неправильно. Я знала, что это могло всё испортить. Но я должна была попытаться. — Наоми? — сказала она, и в её голосе было удивление. — Ты звонишь мне? После всего, что случилось? — Я знаю, что это неправильно, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Но я не знаю, что делать. Он отталкивает меня. Он не хочет говорить. Он холоден со мной. Я не знаю, как до него достучаться. — Ты любишь его, — сказала она. Это не был вопрос. Это было утверждение. — Да, — сказала я. — Я люблю его. И я не хочу терять его. Но я не знаю, что ещё сделать. — Тогда ты должна быть терпеливой, — сказала она. — Он боится. Боится, что ты снова сделаешь ему больно. Боится, что не сможет выдержать это снова. Дай ему время. Покажи ему, что ты изменилась. Не словами. Делами. Он должен увидеть, что ты другая. — Что мне делать? — спросила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Приди к нам на ужин, — сказала она. — Завтра. Мама будет рада тебя видеть. И папа тоже. Они любят тебя, Наоми. Они хотят, чтобы вы были вместе. Поговори с ним. Не о прошлом. О будущем. Покажи ему, что ты готова идти вперёд. Я молчала. Я не знала, что сказать. Я не знала, будет ли это правильно. — Хорошо, — сказала я наконец. — Я приду.

***

На следующий вечер я стояла перед домом семьи Антонелли. Всё было так же, как в тот раз. Красные стены, кованый балкон, запах свежего хлеба, доносившийся из пекарни на углу. Где-то вдалеке слышались голоса, звон посуды, смех. Город жил своей жизнью. А я стояла на пороге дома, который когда-то стал для меня почти родным. Но всё было другим. Я была другой. И он был другим. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Я не знала, что будет. Но я знала, что я должна была попытаться. Я сжала ручку сумки, глубоко вздохнула и постучала в дверь. Мне открыла Мэгги. Она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы. Она обняла меня так крепко, что я почувствовала, как внутри разливается тепло. — Ты пришла, — сказала она. — Я знала, что ты придёшь. Я знала, что ты не сдашься. Проходи. Все ждут тебя. Я вошла в дом. Внутри было тепло и уютно. Пахло свежей пастой и томатным соусом — тем самым соусом, который мама Кими готовила по семейному рецепту. Я слышала голоса, смех. На кухне играла музыка — старая итальянская песня, которую я слышала в прошлый раз. Всё было таким же, как тогда. Но я чувствовала, что что-то изменилось. Я чувствовала, что меня ждут. Что я здесь не чужая. Мама Кими выбежала мне навстречу. Она обняла меня так крепко, что я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я чувствовала её тепло, её любовь. Я чувствовала, что она простила меня. Что она хочет, чтобы я была здесь. — Наоми, — сказала она, отстраняясь и глядя на меня. — Я так рада тебя видеть. Ты так похудела. Ты не ешь. Ты слишком много работаешь. Садись за стол. Я накормлю тебя. Ты должна есть. Ты должна заботиться о себе. Она взяла меня за руку и повела к столу. Я села на своё место — то самое место, где сидела в прошлый раз. Кими сидел напротив меня. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то новое. Что-то, что я не могла прочитать. Он не был холодным. Он не был пустым. Он просто смотрел на меня, и я чувствовала, как внутри всё переворачивается. За столом было шумно и весело. Мама Кими рассказывала о своём дне, Мэгги подкалывала брата, отец делился историями о своей гоночной карьере. Я сидела и слушала, чувствуя себя частью этой семьи. Я смотрела на Кими и видела, как он постепенно расслабляется. Как его плечи перестают быть такими напряжёнными. Как он начинает улыбаться. — Наоми, — сказала Мэгги, — ты помнишь, как в прошлый раз ты пыталась говорить по-итальянски? Ты сказала «грацие» вместо «грация» и все смеялись. Я покраснела, чувствуя, как тепло разливается по щекам. — Я помню, — сказала я. — Это было ужасно. Я пыталась сказать «спасибо». Все рассмеялись. Кими тоже улыбнулся. Слабой, но искренней улыбкой. Я видела, как он смотрит на меня, и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Он улыбался. Он смотрел на меня. И это давало мне надежду. Когда ужин закончился, я помогла маме Кими убрать со стола. Она улыбнулась мне и коснулась моей руки. — Ты хорошая девушка, Наоми, — сказала она. — Я знаю, что ты сделала ошибку. Но я также знаю, что ты любишь моего сына. И он любит тебя. Не сдавайся. Он просто боится. Он всегда боялся. Но он сильный. И он сможет простить тебя. Если ты дашь ему время. Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что верите в меня. — Конечно, я верю в тебя, — сказала она. — Ты часть нашей семьи. Ты всегда была ею. Даже когда вы ссорились. Даже когда ты уехала. Ты была с нами. И ты всегда будешь с нами. Я вышла из кухни и увидела Кими. Он стоял у двери, глядя на меня. В его глазах было что-то новое. Что-то, что я не могла прочитать. Он не был холодным. Он не был пустым. Он просто смотрел на меня. — Мне нужно идти, — сказала я тихо. — Спасибо за ужин. — Я провожу тебя, — сказал он. Мы вышли на улицу. Ночь была тёплой и звёздной. Где-то вдалеке слышались голоса, смех. Город жил своей жизнью. А мы стояли на пороге дома, глядя друг на друга. — Спасибо, что пришла, — сказал он тихо. — Я не ожидал тебя увидеть. — Я знаю, — сказала я. — Но я хотела прийти. Я хотела увидеть тебя. Не для того, чтобы говорить о прошлом. Просто чтобы быть рядом. Если ты позволишь. Он смотрел на меня, и я видела, как внутри него борется злость и что-то ещё. Что-то тёплое. Что-то, что он не хотел признавать. — Я не знаю, смогу ли я доверять тебе снова, — сказал он, и в его голосе была боль. — Я не знаю, смогу ли я забыть то, что случилось. Ты разрушила меня, Наоми. Ты разрушила всё, во что я верил. Я доверял тебе. Я открылся тебе. А ты... ты сделала это. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Я знаю, — сказала я, и мой голос дрожал. — Я знаю, что я сделала. И я знаю, что я не могу вернуть то, что разрушила. Но я не прошу тебя забыть. Я не прошу тебя простить меня сейчас. Я просто прошу тебя не закрываться от меня. Дай мне шанс показать тебе, что я могу быть лучше. Я не буду давить. Я не буду требовать. Я просто буду рядом. Когда ты будешь готов. Он молчал. Я видела, как он сжимает кулаки. Я видела, как он пытается сохранить спокойствие. Я видела, как внутри него борется злость и что-то ещё. Что-то, что он не хотел признавать. — Почему ты не сдаёшься? — спросил он тихо. — Почему ты продолжаешь пытаться? Я был жесток с тобой. Я сказал тебе ужасные вещи. Почему ты всё ещё здесь? — Потому что я люблю тебя, — сказала я, и мой голос был твёрже, чем я чувствовала. — Потому что я не хочу терять тебя. Потому что я верю, что мы можем пройти через это. Если ты позволишь. Я не хочу сдаваться. Я не хочу уходить. Я хочу быть здесь. С тобой. Он смотрел на меня, и я видела, как его глаза наполняются чем-то тёплым. Что-то, что он так старался скрыть. Что-то, что говорило мне, что он всё ещё любит меня. — Ты действительно изменилась, — сказал он наконец. Я слышала в его голосе удивление. И, может быть, надежду. — Я пытаюсь, — сказала я. — Я хочу быть лучше. Ради себя. Ради тебя. Ради нас. Я не хочу, чтобы это был конец. Я хочу, чтобы это было началом. Мы можем начать сначала. Медленно. Постепенно. Если ты готов. Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах что-то новое. Что-то, что давало мне надежду. Что-то, что говорило мне, что он всё ещё любит меня. Что-то, что говорило мне, что он готов попробовать. — Хорошо, — сказал он. — Давай попробуем. Но медленно. Очень медленно. Я не могу обещать, что всё будет легко. Я не могу обещать, что я не буду злиться. Я не могу обещать, что я не буду сомневаться. Но я попробую. Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Я не знала, что будет дальше. Но я знала, что это начало чего-то нового. Я шагнула к нему и обняла. Сначала он был напряжён, но потом его руки обвились вокруг меня, и я почувствовала, как его дыхание становится ровнее. Я чувствовала его тепло. Его сердцебиение. Я чувствовала, что он здесь. Что он со мной. — Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что даёшь мне шанс. Я не подведу тебя. Я обещаю. — Я знаю, — сказал он. — Я знаю, что ты не подведёшь.