Гости из будущего

Глава 3. Анатомия по-Малфоевски Когда шум в учительской немного утих, а дети, наконец, перестали виснуть на Панси и расселись на полу, поедая лимонные дольки Дамблдора, Драко медленно поднялся с кресла. Его лицо было бледнее обычного — а это, учитывая его аристократическую внешность, было настоящим достижением. — Минуту, — сказал он, поднимая руку. Голос его звучал на удивление спокойно, что было страшнее любого крика. — Я хочу уточнить. Вы сказали, — он повернулся к Скорпиусу, своему точному подобию, — что у меня... есть матка. Скорпиус радостно закивал, жуя леденец. — Ну да, пап. А как иначе? Ты же рожал Люциуса и Эйдена. — Я рожал?! — голос Драко сорвался на фальцет. Гарри, сидящий рядом, издал звук, похожий на всхлип задавленного чайника. — Ну технически, — вмешался Джеймс, поправляя очки, — Панси вынашивала нас с Альбусом и Лили, а ты — Скорпиуса и близнецов. Ты тогда долго кричал, папа Драко. Мы помним, потому что папа Гарри потом нас к тебе в палату носил, и у тебя были такие тёмные круги... — Это всё из-за того, что вы спорили, как назвать Люциуса, — добавил Альбус с видом знатока. — Ты хотел назвать его Кракеном, но дедушка Люциус был против. Драко медленно сполз по стене, садясь прямо на пол рядом с детьми. — Как... как она у меня появилась? — прошептал он, глядя в потолок. — У мужчин не бывает маток. Это биология, чёрт возьми! — У обычных мужчин нет, — важно сказал Люциус-младший, смахивая крошки с мантии. — А у тебя появилась. После первого же раза, когда вы с папой Гарри... — СТОП! — Гарри вскочил, зажимая уши ладонями. — Я не хочу это слышать! Особенно про... про то, как у него это появилось. — Ну па-ап, — заныла Лили — Это же круто! Магия рода Малфой посчитала тебя достойным. Она сама всё перестроила, чтобы вы могли иметь наследников. Это в древних свитках написано! Когда глава рода выбирает супруга, которого магия признаёт идеальным вторым мужем, она дарует ему способность к деторождению. Панси, которая до этого сидела с закрытыми глазами и считала до ста, резко открыла их. — То есть я сейчас ношу тройню Поттеров-Малфоев, потому что у тебя, Малфой, от магии выросла придаточная матка, которую ты не захотел напрягать? — её голос звенел от негодования. — И вы решили, что я буду идеальной инкубационной камерой?! — Ну ты же крестная! — хором ответили все пятеро детей. — И ты говорила, что любишь детей! — Я говорила, что люблю детей, когда они у других! — взвизгнула Панси. — А не когда они живут у меня в животе и пинаются по ночам! Снейп, который всё это время сидел в дальнем углу с выражением лица человека, которому только что сообщили, что он пересдаст выпускной, медленно встал. — Если этот цирк закончился, — произнес он с ледяным спокойствием, — я хочу знать одну вещь. Почему вы, — он ткнул пальцем в Джеймса, — сказали, что ваше имя Альбус Северус? Мальчик засиял. — Потому что папа Гарри хотел почтить память великих директоров! А ещё профессор Снейп, вы наш любимый крёстный! — мальчишки сорвались с места и повисли на мантии Снейпа с такой скоростью, что тот зашатался. — Вы всегда дарите нам жуткие зелья на Рождество и учите нас проклинать папу Драко, когда он нас наказывает! Снейп замер. Его чёрные глаза расширились от ужаса. — Я? Крёстный? — прошептал он. — Да! — подтвердил Скорпиус. — Вы даже сводили нас в Лютный переулок на экскурсию, когда нам было по семь лет. И папа Гарри тогда так ругался! На лице Снейпа на мгновение мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее гордость, но он быстро взял себя в руки. — Дети, — он попытался отцепить от себя мальчишек, но те вцепились мёртвой хваткой. — Прекратите немедленно! — А вы почините нашу метлу? — ныл Люциус, дёргая Снейпа за рукав. — Крёстный, ну пожалуйста! Панси, глядя на страдания Снейпа, которому на голову запрыгнул Лили и начал прихорашивать его длинные волосы в хвостик, почувствовала злорадное удовлетворение. Теперь не одной ей доставалось. Дамблдор, наблюдавший за этим хаосом с прищуром, наконец хлопнул в ладоши. — Дети, оставьте профессора Снейпа. У нас есть более важные вопросы, — он подошёл к карте Хогвартса, висящей на стене. — Очевидно, мы не можем отправить вас обратно, пока портал не стабилизируется. Следовательно, вам требуется жильё. В Хогвартсе. Гарри и Драко переглянулись с одинаковым выражением панического ужаса. — Жильё? — переспросил Гарри. — Профессор, вы хотите сказать, что мы... — Вы будете жить вместе, — кивнул Дамблдор, сверкнув голубыми глазами. — Именно так, как предусмотрено вашим будущим. Я выделяю вам апартаменты на седьмом этаже. Там есть четыре спальни. Вам, мистер Поттер и мистер Малфой, придётся разделить одну. — НЕЕЕТ! — заорали Гарри и Драко одновременно. — ДАААА! — заорали дети хором. --- Глава 4. Первая семейная ночь Апартаменты оказались просторными, обставленными с типичным хогвартским уютом — огромный камин, мягкие диваны и магические окна, показывающие звёздное небо. Дети немедленно заняли самую большую комнату и начали спорить, кто будет спать на верхней койке. Гарри стоял посреди гостиной, сжимая в руках подушку, и смотрел на Драко, который нервно расстёгивал мантию. — Я не буду с тобой спать, — заявил Гарри, пытаясь, чтобы его голос звучал твёрдо. Драко фыркнул. — Поверь, Поттер, это не входит в список моих желаний на сегодня. Но у нас нет выбора. Дамблдор приколдовал дверь так, что она открывается только с двух сторон одновременно. Мы заперты. В этот момент в гостиную с воплями влетели близнецы. Альбус тащил за собой одеяло, а Лили прыгал на одной ноге, пытаясь надеть пижаму с драконами. — Пап, пап! — закричал Альбус, подбегая к Гарри. — А ты нам сказку на ночь расскажешь? Про то, как ты победил Волан-де-Морта? Гарри вздрогнул. — Эм... может, не сегодня? — Тогда расскажи, как вы с папой Драко впервые поцеловались! — завопил Лили, прыгая на диван. — Панси говорила, что это было в Запретном лесу! Драко подавился воздухом. — Я задушу Панси, — прошипел он. — Клянусь Мерлином. В этот момент из спальни вышли Скорпиус и Люциус, оба с растрёпанными волосами. — Пап, а где крестная Панси? — спросил Скорпиус, зевая. — Она всегда укладывает нас спать. Иначе мы не уснём. — Панси сейчас пьёт успокоительное в учительской, — мрачно ответил Драко. — И, скорее всего, проклинает всех нас. Гарри посмотрел на пятерых детей, которые смотрели на него с такой надеждой в глазах, что у него сжалось сердце. Он никогда не думал, что станет отцом. Тем более отцом пятерых мальчишек, да ещё и в компании Драко Малфоя. — Ладно, — сдался он, падая на диван. — Идите сюда. Я расскажу вам, как мы с вашим... — он запнулся, — ...с папой Драко случайно взорвали котёл на первом курсе. Дети с визгом полезли на диван, прижимаясь к Гарри. Драко, который пытался сохранить дистанцию, обнаружил, что Люциус уже залез к нему на колени и дёргает его за галстук. — Папочка, ты тоже садись! — потребовал мальчик. — Мы хотим обниматься! — Мы не обнимаемся, — отрезал Драко. — Это не по-аристократически. Но Люциус посмотрел на него своими серебристыми глазами, и Драко сдался. Через десять минут Гарри сидел в центре дивана с тремя детьми на коленях, а Драко был зажат в углу двумя платиновыми копиями, которые тянули его за волосы и требовали рассказывать про Малфой-мэнор. Гарри украдкой посмотрел на Драко. Тот выглядел растерянным, но в глазах у него была та же странная теплота, которую Гарри заметил в учительской. Их взгляды встретились. — Мы влипли, Поттер, — тихо сказал Драко, поглаживая по голове засыпающего Скорпиуса. — Знаю, Малфой, — кивнул Гарри, чувствуя, как Альбус сопит ему в плечо. — Но как-то... странно приятно. Драко хмыкнул и отвернулся, но Гарри успел заметить лёгкую улыбку на его лице. В этот момент дверь гостиной распахнулась, и в комнату влетела растрёпанная Панси. — Я требую, чтобы вы забрали своих детей! — закричала она. — Только что один из них запустил в Снейпа вонючей бомбой, и теперь весь подземелье воняет тухлыми яйцами! Из коридора донеслись шаги и голос Снейпа, яростно вопящего: «ПОТТЕР! МАЛФОЙ! ВЫ ОТВЕТИТЕ ЗА ЭТО!» Гарри и Драко переглянулись. Затем, одновременно, они схватили по ребёнку и прижали к себе, словно защищая. — Это мои дети, — сказал Гарри с неожиданной твёрдостью, глядя на Панси. — И я их никому не отдам. — Наши, — поправил его Драко, и в его голосе звучала стальная решимость. — Наши дети. Панси посмотрела на них, на детей, на разъярённого Снейпа за спиной, и медленно осела на пол. — У меня будет тройня, — пробормотала она в пустоту. — Я умру. Я точно умру. А дети в это время уже начали новую игру — пытались незаметно стащить палочку у Снейпа через щель в двери. Семейная жизнь в Хогвартсе только начиналась.