Гости из будущего

Глава 10. Разбитое сердце под звёздами Это случилось на десятый день пребывания детей в Хогвартсе. Драко искал Гарри по всему замку. Скорпиус опять плакал, а Лили категорически отказывалась есть суп, который Драко приготовил (и, честно говоря, суп действительно получился несъедобным). Драко хотел попросить Гарри хотя бы раз в жизни помочь с утренней кормёжкой. Он подошёл к двери пустого класса, где услышал знакомый голос. Драко уже хотел войти, но замер, когда услышал слова. — Гарри, ты серьёзно? — голос Рона звучал растерянно. — Ты не хочешь быть с Малфоем? Драко застыл за дверью, сердце пропустило удар. — Рон, ты понимаешь, что это безумие? — ответил Гарри, и его голос был усталым, раздражённым. — Я не планировал быть с Малфоем. Никогда. Мне не нужны от него дети. Мне вообще не нужны дети от Малфоя! — Но они уже здесь, — мягко сказала Гермиона. — Ты их отец. — Я знаю! — голос Гарри дрогнул. — Знаю, Гермиона. Но это всё не по-настоящему! Это какой-то временной сбой! Мы просто должны пережить этот период, пока дети не вернутся в своё будущее, и всё вернётся на круги своя. Я не гей. Мне нравятся девочки. Я думал, это ясно всем. Я никогда не смотрел на Малфоя как на... — Как на кого? — спросил Рон. — Как на... потенциального партнёра! — выпалил Гарри. — Мы враги! Мы всегда были врагами! И эти дети — они просто ошибка времени. Я не хочу этой жизни. Я хочу, чтобы всё стало как раньше. Чтобы я мог просто быть собой, без этой сумасшедшей семейки. Тишина. А потом голос Рона снова: — А дети? Ты думал о них? — Они уйдут, — сказал Гарри, и в его голосе послышалась жестокость. — Они вернутся в своё будущее, и всё закончится. Мы просто... потерпим. Драко стоял за дверью, и мир вокруг него рушился. Его дыхание перехватило. Сердце билось где-то в горле. Он слушал, как человек, с которым он начал привыкать быть рядом, человек, с которым они каждую ночь укладывали детей, человек, которого он начал... начал... Драко сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Не гей. Не нужны дети. Ошибка времени. Потерпим. Слова врезались в его душу ледяными кинжалами. Но он бы пережил это. Он бы пережил то, что Гарри не хочет быть с ним. Он мог бы пережить даже это. Но дети. Драко закрыл глаза, и перед ним всплыли лица: Джеймс, Альбус, Лили, Скорпиус, Люциус. Те, кто каждое утро вбегали к нему в спальню и обнимали его, называя "папочкой". Те, кто вечером просили сказку и засыпали у него на коленях. Те, кто называли его мамой и смеялись, когда он краснел. Те, кто за неделю стали его миром. А Гарри говорил о них как об "ошибке времени", как о временной неприятности, которую нужно просто "перетерпеть". Драко почувствовал, как в глазах защипало, но он не позволил себе заплакать. Он — Малфой. Он не плачет. Особенно из-за Поттера, который оказался таким же чёрствым, как все, кого Драко знал в детстве. Он развернулся и ушёл. Бесшумно. Как призрак. --- Глава 11. Холодная война Когда Гарри вернулся в апартаменты через час, он застал странную картину. Драко сидел в кресле с идеальной осанкой, в безупречно выглаженной мантии, с уложенными волосами. Рядом с ним стояла Панси, которая выглядела так, будто только что получила повышение до министра магии. Дети, в полном составе, сидели на диване с серьёзными лицами. — Драко? — удивился Гарри, снимая мантию. — Что случилось? Почему все такие нарядные? — Садись, Поттер, — сказал Драко ледяным голосом, и в этом тоне не было ни капли тепла. — У нас серьёзный разговор. Гарри нахмурился, но сел напротив. Он заметил, что Драко не смотрит на него. Его взгляд был устремлён в стену, словно Гарри вообще не существовало. — Панси, — сказал Драко, не поворачивая головы. — Забери детей. Пожалуйста. — Куда? — спросила Панси, и в её голосе слышалось беспокойство. Она редко слышала, чтобы Драко говорил "пожалуйста" так тихо и с такой болью. — В учительскую. К МакГонагалл. К Снейпу. К кому угодно. Просто забери их на пару часов. Дети переглянулись. — Пап, мы не хотим уходить, — сказал Джеймс. — Папочка Драко, что случилось? — спросила Лили, подходя к нему и дёргая за рукав. — Ты злишься? Драко моргнул. На мгновение его ледяная маска дрогнула. Он посмотрел на Лили, на её зелёные глаза, такие же, как у Гарри, и в его груди что-то сжалось. — Иди, — сказал он, и голос его чуть дрогнул. — Иди с крестной, маленькая. Я скоро приду. Панси нахмурилась, но кивнула. Она взяла детей за руки и вывела их из комнаты. Когда дверь закрылась, в апартаментах воцарилась звенящая тишина. — Драко, что происходит? — спросил Гарри, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Ты странный. Ты не смотришь на меня. — Я слышал твой разговор с Уизли и Грейнджер, — сказал Драко, и его голос был ровным, как стекло. — В пустом классе. Около часа назад. Гарри побледнел. — Драко, я... — Не надо, — перебил его Драко, поднимая руку. — Не надо врать. Не надо оправдываться. Я всё слышал. Гарри открыл рот, но не нашёл слов. Его лицо покраснело, а затем побледнело ещё сильнее. — Это было не то, что ты подумал, — начал он. — О, правда? — Драко усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Ты не говорил, что я тебе не нужен? Что ты не хочешь детей от меня? Что ты не гей и что тебе нравятся девочки? Что мы — ошибка времени, и ты просто "терпишь" нас? Каждое слово падало в тишину, как камень в воду. Гарри закрыл глаза. — Я говорил это Рону и Гермионе. Я не думал, что ты... — Ты НЕ ДУМАЛ? — голос Драко сорвался, и он вскочил с кресла. — Ты не думал, что у меня могут быть чувства? Что за эту неделю я привык к этим детям? Что я начал... начал считать их своими? Драко дрожал. Его руки тряслись, а в глазах стояли слёзы, которые он отчаянно сдерживал. — Мне плевать на тебя, Поттер, — сказал он, и каждое слово давалось ему с трудом. — Плевать, хочешь ты быть со мной или нет. Мне никогда не нужен был ты. Мне нужны были они. Он указал на дверь, за которой только что скрылись дети. — Я полюбил их. За одну неделю. Я не знаю, как это случилось. Я не хотел этого. Я не хотел становиться "папочкой Драко". Но они влезли в мою душу, Поттер. Они называли меня мамой. Они обнимали меня. Они сказали, что я родил их, и я поверил. Я поверил, что это моя семья! Гарри стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел, как Драко ломается перед ним, и впервые в жизни видел его настоящим. — А ты, — Драко подошёл к нему и ткнул пальцем в грудь, и в его пальце была такая сила, что Гарри пошатнулся. — Ты сказал, что они — ошибка времени. Что ты терпишь нас. Что ты хочешь, чтобы всё закончилось. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — выдохнул Гарри. — ЗАТКНИСЬ! — заорал Драко, и в его голосе была такая боль, что Гарри замолк. — Я слышал тебя. Ты не хочешь ни детей, ни меня. Ты хочешь, чтобы мы исчезли. Драко развернулся и отошёл к окну. Он стоял спиной к Гарри, и его плечи дрожали. — Панси заберёт детей сегодня, — сказал он тихо. — Я уже договорился. Она присмотрит за ними, пока мы не разберёмся с порталом. И когда они вернутся в своё будущее... Он замолчал. Тишина в комнате стала невыносимой. — Что тогда? — спросил Гарри, чувствуя, как леденеет внутри. — Тогда мы больше никогда не будем общаться, — сказал Драко, и его голос был мёртвым. — Никогда. Ты уйдёшь в свою жизнь. Я уйду в свою. Мы будем делать вид, что никогда не встречались. Что не было этой недели. Что не было детей. Что не было... нас. Гарри пошатнулся. — Драко, ты не можешь так со мной поступить! — Я не поступаю, — Драко резко обернулся, и Гарри увидел его глаза. Красные, опухшие, но в них горела такая стальная решимость, что Гарри отступил на шаг. — Это ты поступил. Ты сказал, что мы — ошибка. Я просто выполняю твоё желание. — Это было не моё желание! — закричал Гарри. — Я просто пытался объяснить Рону и Гермионе, что я ничего не планировал! Это всё случилось слишком быстро! — Слишком быстро? — Драко рассмеялся, и в этом смехе было столько горечи, что Гарри захотелось провалиться сквозь землю. — Ты думаешь, я планировал влюбиться в тебя? Ты думаешь, я хотел сидеть дома с твоими детьми, пока ты спасаешь мир? Я не выбирал это. Но это случилось. А ты... ты просто сдался. — Я не сдавался! — Нет, — Драко покачал головой, и в его глазах блеснули слёзы. — Ты даже не пытался. Ты просто решил, что это "ошибка времени", и на этом успокоился. А я... я был готов любить. Я был готов попробовать. Я думал, что мы сможем. Гарри подошёл к нему и попытался взять за руку, но Драко отдёрнул её, как от огня. — Не трогай меня, — прошептал он. — Ты сделал свой выбор. Теперь уходи. Пожалуйста. Гарри смотрел на него, и в его груди разрывалось сердце. Он вдруг понял, что за эту неделю Драко стал для него не просто "вторым родителем". Он стал... всем. Но было поздно. Драко повернулся к нему спиной. — Уходи, Поттер, — повторил он, и голос его был мёртвым. — Уходи и не возвращайся. Я сам решу, как быть с детьми. Гарри постоял ещё минуту, глядя на его спину, на его дрожащие плечи. Он хотел подойти. Хотел обнять. Хотел сказать, что он ошибся, что он не хотел этого, что он готов попробовать. Но он не нашёл слов. Он развернулся и вышел, оставив Драко одного в комнате, полной детских игрушек и разбитых надежд. Драко стоял у окна, глядя на закат, и слёзы наконец покатились по его щекам. — Никогда, — прошептал он. — Никогда не говорила им, как сильно я их люблю. Он сжал в руке игрушечного дракона, которого Лили оставила на подоконнике, и прижал его к груди. — Я люблю вас, — прошептал он. — Даже если это ошибка. --- Глава 12. Панси-коммандос Когда дети вернулись с Панси через два часа, они застали Драко сидящим в кресле с идеально спокойным лицом. Он успел умыться, причесаться и надеть самую дорогую мантию. — Пап! — закричала Лили, бросаясь к нему. — Мы с крестной строили замок в учительской! Снейп ругался, но мы его не слушали! Драко улыбнулся ей, и в его улыбке было столько любви, что Панси, стоящая в дверях, нахмурилась. Она слишком хорошо знала Драко, чтобы не заметить, что его улыбка не касалась глаз. — Дети, — сказал он тихо. — Идите в комнату. Уложите Скорпиуса спать. Я скоро приду. — А ты будешь читать нам сказку? — спросил Люциус. — Конечно, — ответил Драко и погладил его по голове. — Я всегда буду читать вам сказки. Но сейчас мне нужно поговорить с крестной. Дети послушно убежали. Панси подошла к нему и села напротив. — Что случилось? — спросила она без обиняков. — Ты выглядишь так, будто только что похоронил кого-то. Драко посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула такая тоска, что Панси замерла. — Он не хочет нас, — сказал Драко. — Гарри. Он сказал, что мы — ошибка времени. Что он терпит нас. Что он не гей и что ему нужны девочки. Панси выругалась так грязно, что даже Пивз, пролетающий мимо, удивился. — Я убью его, — сказала она вставая. — Нет, — Драко остановил её. — Не надо. Я уже принял решение. Когда дети вернутся в своё будущее, мы разойдёмся. Навсегда. И ты мне поможешь. — В чём? — спросила Панси, сузив глаза. — Ты будешь забирать детей. Каждый день. Пока он не уйдёт. Я не хочу, чтобы они видели, как я ломаюсь. Панси посмотрела на него, и в её глазах отразилась боль. — Драко, ты не должен... — Должен, — перебил он её. — Я — Малфой. И я не позволю своим чувствам разрушить всё. Дети... — его голос дрогнул. — Дети должны чувствовать, что их любят. Даже если их отец не хочет нас. — Тогда я помогу, — сказала Панси, и её голос был твёрдым. — Но знай: я не верю, что он так думает. Он просто испугался. Гарри Поттер всегда боится счастья. Ему нужно время. Драко усмехнулся. — У него было десять дней. Он выбрал одиночество. Панси не ответила. Она просто взяла его за руку и сжала. — Я буду рядом, — сказала она. — Всегда. Драко кивнул, глядя на дверь детской комнаты, откуда доносился смех. Он хотел бы, чтобы они всегда смеялись. Но он знал, что когда-нибудь этот смех уйдёт, как и они. А он останется один. С разбитым сердцем и игрушечным драконом в руках.