L'enfant des champs de coton

Утро 1 сентября 1864 года Антланта встретила ожидающе. Люди надеялись, что армия южан сможет удержать этот город, а северяне не смогут окончательно перерезать все железные дороги. Мелоди не могла уснуть всю ночь из-за постоянной беготни в погреб. Как только пушки начинали стрелять, Мамулита будила всех и заставляла спускаться вниз, хоть все уже были готовы остаться наверху. К тому же мысли никак не хотели покидать голову. Беспокойство о муже и сыне съедали разум. К тому же оказалось, что даже ее кузена — Эшли, взяли в армию, хоть его припадки «падучей болезни» не давали ему нормально жить. Хоть каждый из них писал как можно чаще, это все равно было не так часто, как хотелось. Госпожа Сторм подняла верхнюю часть туловища и села на кровать. Ночнушка облепила тело из-за пота. Жара все еще стояла и душила город. Впереди еще ждал рабочий день в госпитале. В очередной раз видеть боль, страдания и чувствовать удушающий запах смерти. Мелоди ужасно устала от этого. Хотелось вернуться назад, в то время, когда Катара была еще совсем малышкой, а Морро устраивал набеги на огороды ныне покойной госпожи Таралтон. Тогда Каге еще не упал с лошади и не получил травму колена, поэтому обожал лазить на деревья и срывать самые вкусные плоды, чтобы скормить малышне. Из мыслей ее вывел стук в дверь, а потом послышался голос Мини, зовущий на завтрак. После этого она приоткрыла дверь и заглянула в дверь, желая помочь Мелоди надеть корсет. Госпожа Сторм решила не задерживать свою верную служанку, поэтому поднялась и пошла к зеркалу. Они управились довольно быстро, поэтому Мини отправилась помочь Нии и Катаре со сборами. Мелоди же пошла вниз. Пока она спускалась, то заметила край юбки Скарлетт, быстро скрывшийся в столовой. Ага, значит, за завтрак сегодня отвечает Мамулита. Госпожа Сторм последовала за подругой. На столе уже стояла каша из кукурузы, лепешки из ямса и кофе, на самом деле являвшийся цикорием. В принципе, это была их обычная еда. Катара довольно часто жаловалась матери, что скучает по той еде, которую они ели до войны. Сытные пироги, приготовленные кухарками, булочки, мясо, бекон и многое другое сейчас являлось роскошью и доставалось даже самым зажиточным людям с большим трудом. За всю войну господин Чен смог только пару раз привезти им что-то сладкого. Первый — шоколадные конфеты на день рождения Скайлор, второй — профитроли на годовщину их со Скарлетт свадьбы, а остальные — небольшие пирожные на некоторые праздники. Возможно, тогда они были счастливы, как никогда.

***

Как Мелоди и предполагала, этот день в госпитале был просто ужасным. Она валилась с ног от усталости, но раз за разом поднималась со стула, чтобы помочь новоприбывшим. В обед пришли ужасные новости: на вокзал доставлены раненые, только прибывшие с поля боя. Часть попытаются переправить в госпиталь, а остальную часть будут лечить прямо там, где их выгрузили. Это было слышать ужасно больно, но ничего не оставалось. Ближе к вечеру, когда госпожа Сторм проводила обход, то увидела очень знакомое лицо. Сначала она даже не поверила в то, что видит, но тут же бросилась к юноше, лежавшему на койке почти без сознания. Ллойд выглядел ужасно бледным. Голова была замотана бинтами, пропитанными кровью. Волосы отросли, а на лице появилось очертание бороды. -Ллойд, Ллойд! О Боже! Это же ты! - воскликнула Мелоди, врезаясь коленями в пол рядом с его постелью. Монтгомери приоткрыл глаза с явным трудом, но когда заметил, кто его позвал, его лицо озарила улыбка. -Госпожа Мелоди, как я рад вас видеть, - пересохшими губами произнес он. -Ну тише, тише. Я позабочусь о тебе, - сказала госпожа Сторм и взяла кувшин, стоявший на тумбочке рядом. Она помогла приподнять голову Ллойду и помогла ему испить немного воды. О том, чтобы дать выпить воды из кружки, даже не приходилось думать. Из прерывистой речи Монтгомери выяснилось, что он украл поддельные документы Кая, с которыми уже сам Смит хотел уйти. После этого он попал в войско, оборонявшее железную дорогу. Его контузило, но из-за молодого возраста его решили отправить лечиться. Из подозрений у него - перелом левой руки. -Главное, что ты жив, а с остальным справимся, - сказала мягко Мелоди, гладя волосы Ллойда. Тот прикрыл глаза и начал дремать.

***

Ночью начался ад на Земле. Конфедерация не смогла удержать Атланту, поэтому армия начала поспешно уходить, сжигая все склады с боеприпасами. В тот момент, когда раздался первый взрыв, в дом ворвался господин Чен. Он приказал всем спускаться вниз, к повозке, которую он смог украсть. Медлить было нельзя, потому что янки уже подступали к городу. - Мы должны забрать Ллойда с госпиталя, - сказала строго Мелоди, хоть все вокруг на нее посмотрели, как на умалишённую. - Извините, конечно, госпожа Сторм, но это просто самоубийство, - сказал Чен. - Тогда я останусь в городе вместе с ним. Конан пожал плечами и пошел наверх, за матрасом, который понадобился. Мамулита же недовольно зыркнула, но села в повозку, которая сразу же недовольно заскрипела. Конану и господину Амсвери пришлось почти что тащить Монтгомери до повозки. Он выглядел даже хуже, чем днем, поэтому Ния, Скайлор и Катара сразу же окружили его, желая отвлечь от происходящего. Дорога через горящий город оказалась даже страшнее, чем... Хотя, даже такого сравнения нету. Это было ужасно страшно. Все склады горели, и огонь уже подбирался к пороху. Люди бежали, издавая ужасные крики и вой. Мелоди прижалась к Скарлетт и замерла, будто боялась показать, что она часть того, что происходит, а не немой зритель. Облегчение, которое все испытали, когда они успели выйти из города до того, как он взмоет вверх от грохота, было несравним ни с чем. Хоть и этот момент омрачило известие о том, что господин Чен присоединиться к отступающей армии. Он напоследок обнял жену и дочь и скрылся среди солдат. И именно тогда пришло осознание того, что впереди их ждет еще более страшное испытание. Дорога домой могла кишеть кем угодно. Дизертирами из обеих армий, неграми, да даже диким зверьем, которое могло напасть на них. "Возможно, я все-таки недооценивала ситуацию, раз посчитала в прошлый раз, что это был ад. Нет, то, что нам предстоит пережить, хуже ада и всех пыток", - подумала Мелоди

***

Морро смотрел на горящий город, куря сигарету, одолженную у капитана. Почему-то именно в этот момент вспомнились все жертвы этой войны. Вспомнился Теодор, которому отрезали язык, а потом повесили на всеобщее обозрение, когда они вернулись к армии. Вспомнились шрамы Саши, который сидел рядом. Сейчас они уже выглядят не так страшно, но все равно в глубине души вспыхивал стыд за невнимательность. Вспомнилась та проститутка, которую задушили еще в начале войны. Ведь у нее тоже была своя история. Возможно, дома её ждали родители или дети. Но ее жизнь так просто обрывали. Вспомнился Пьеро, чье тело он так и не увидел. Последнее, что он помнит, как тот сражался с янки. Многие, чьи жизни унесла эта война, могли радоваться каждому мгновению, но почему должны или мучиться со шрамами, или гнить в земле. - Нам пора, - сказал Лисья лапа, поднимаясь. Сторм затушил сигарету и пошел за другом. Впереди еще много чего, что он должен сделать, прежде чем отправиться к прародителям. Так что хотелось выжить любой ценой, чтобы увидеть зеленые глаза, направленные только на него