Ночная трасса к Осаке
28 июня 2026 г., 09:18
Ночная трасса, ведущая из Токио в сторону Осаки, была пуста — только редкие фары дальнобойщиков мелькали в темноте, да ветер свистел в ушах. По ней на бешеной скорости нёсся мотоцикл Юки Цукомо — тот самый чёрный харлей с черепом на бензобаке, который Тодзи угнал, обоссал, а потом вернул (в смысле, Юки сама его отобрала обратно по GPS).
За рулём сидела сама Юки, магичка особого класса, женщина с длинными светлыми волосами, развевающимися на ветру, в чёрной кожаной куртке на голое тело и тёмных очках, которые она сдвинула на лоб. Её лицо выражало глубокое, вселенское недовольство.
— Ну и урод, — бормотала она, вжимая газ в пол. — Угнал мою красавицу, пока я за кофе ходила! И не просто угнал — он ещё и поцарапал бак! Видимо, когда садился, своей тупой задницей задел!
Она бросила взгляд на левую сторону бензобака. Там красовалась свежая царапина — длиной сантиметров десять, неглубокая, но для Юки, которая мыла свой мотоцикл специальными шампунями и протирала микрофиброй после каждой поездки, это было кощунством.
— Он что, сидел на нём в джинсах с заклёпками?! — продолжала она возмущаться, перекрикивая ветер. — Вот же конченый! И вообще, Фушигуро — козёл! Уголовник! Отец-неудачник! И как он посмел на меня наорать? «Иди нахуй», сказал он мне! Магичке особого ранга! Да я его в порошок сотру, если ещё раз увижу!
Она замолчала, поняв, что разговор сама с собой на трассе выглядит глупо. Но злость никуда не делась — она кипела в груди, смешиваясь с адреналином и желанием догнать обидчика.
Внезапно лицо Юки разгладилось. Она вздохнула, поправила волосы, сбросила скорость до ста километров в час и... её голос из грубого басовитого (которым она крыла Тодзи) превратился в ласковый, мягкий, почти детский.
— Ах, ну зачем я так волнуюсь? — сказала она тоном заботливой мамочки. — Царапина — это ерунда. Подумаешь, поцарапали. Я её потом полиролью замажу. Главное — что моя ласточка снова со мной. Ты моя хорошая, да? Да, моя красавица...
Она похлопала по бензобаку, как по голове любимого питомца. Такой резкий перепад — от «убью суку» до «ты моя лапочка» — мог бы напугать любого, кто знал Юки лично. Но сейчас на трассе никого не было, поэтому она могла позволить себе эту маленькую шизофрению.
— А ещё этот Фушигуро, — продолжала она уже мягче, — наверное, просто несчастный человек. У него сын в трущобах, денег нет, вечно пьяный... Может, стоило не ругаться, а предложить ему помощь? Ну, например, устроить на работу? Хотя куда такого? Только в цирк — клоуном. Или в свинарник — чистить загоны.
Она хихикнула, представив Тодзи с лопатой навозной. Потом снова посерьёзнела и добавила:
— Но мотоцикл он всё равно угнал. И наорал. И царапину оставил. Так что, помощь не помощь, а морду я ему набью. Потом. Когда найду.
В этот момент с заднего сиденья мотоцикла раздался приглушённый скулёж.
— Мммф! Мммф-м-м-мф!
Юки бросила взгляд в зеркало заднего вида и улыбнулась ещё шире. Там, примотанный к багажнику (того самого, к которому Тодзи крепил свой рюкзак), сидел парень.
Он был связан по рукам и ногам обычной бельевой верёвкой — той самой, которой Тодзи привязывал рюкзак. Во рту у него был кляп — не какой-то специальный, а обычный полосатый носок, который, судя по цвету и запаху (хотя Юки не проверяла), принадлежал самому Тодзи. Парень был примерно восемнадцати-двадцати лет, европейской внешности: светлые, почти платиновые волосы, падающие на лицо, большие голубые глаза, полные слёз, тонкие черты лица, пухлые розовые губы, которые отчаянно пытались выплюнуть носок. Он был одет в розовую кофту с капюшоном (на капюшоне — кошачьи уши), узкие джинсы и кеды с единорогами.
Это был фембойчик — и не просто фембойчик, а няшный, милый, красивый до невозможности. Такой, от которого у нормальных девушек подкашиваются колени, а у некоторых парней — тоже. Даже сейчас, связанный и испуганный, он выглядел как кукла-бисёнэн с обложки журнала.
— Ой, проснулся, мой сладкий! — пропела Юки, резко сменив тон на ещё более приторный. — Не бойся, не бойся, скоро приедем. Я тебя не обижу, если будешь хорошо себя вести.
Парень заскулил громче, пытаясь донести что-то вроде: «Отпустите меня, я ничего не сделал!». Но сквозь носок это звучало как «Гр-р-р-м-ф-ф-ууу».
— Тише, тише, — Юки похлопала его по колену, не оборачиваясь. — Мы с тобой так мило познакомились в Токио. Ты шёл по улице, такой красивый, такой нежный... А вокруг — ни души. Ночь, романтика. Я подумала: «Почему бы не взять его с собой? В Осаке ему будет лучше». Ты не против?
Парень отчаянно замотал головой — он был категорически против.
— Ах, ты такой стеснительный! — Юки рассмеялась мелодичным смехом. — Мне нравится.
Дело в том, что Юки Цукомо, помимо того что была магичкой особого ранга, борцом с проклятиями и чудачкой-исследовательницей, имела одну маленькую странность: иногда она занималась киднеппингом. Не ради выкупа, не ради зла, а просто... потому что ей нравились красивые мальчики. Особенно те, кто выглядел как андрогинные модели с подиума. Она не причиняла им вреда — обычно после пары дней «гостевания» она отпускала их где-нибудь в парке с кучей налички в кармане и просьбой «никому не рассказывать». Но сам процесс — подкараулить, схватить, связать, увезти — доставлял ей странное, почти детское удовольствие.
Вот и сегодня, когда Тодзи угнал её мотоцикл, она сначала разозлилась, а потом, пока искала байк по GPS, заметила этого фембойчика. И решила, что раз уж вечер испорчен, надо его хотя бы чем-то подсластить. Буквально.
Она поймала его у входа в круглосуточный магазин, когда он покупал бабл-ти. Оглушила лёгким заклинанием (не больно, просто на пару минут отключила), связала и примотала к багажнику. Пока он был в отключке, она успела и мотоцикл найти, и уехать от места аварии, и вырулить на трассу в сторону Осаки.
— Знаешь, — продолжала Юки, бросая взгляды на парня в зеркало, — у тебя такие красивые волосы. Как лунный свет. Ты их красишь? Или натуральные?
Парень издал звук, похожий на жалобное «а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!», и ещё сильнее задёргался. Верёвки держали крепко — Тодзи, будь он неладен, завязал свои фирменные узлы (навыки с яхт, которые он никогда не посещал, но почему-то умел).
— Не надо дёргаться, — мягко сказала Юки. — А то упадёшь. Мы едем сто двадцать — шейку свернёшь, будешь мне не нужен. А я хочу, чтобы ты был красивым и целым.
Парень замер, поняв, что она права. Только слёзы текли по его щекам, падая на розовую кофту. Он был похож на ангела, которого похитил демон в кожанке. Только демон был с милой улыбкой и тёмными очками на лбу.
— Ты, наверное, хочешь есть? — спросила Юки. — И пить. Я знаю одно местечко в Осаке, там делают такой рамен... Ммм! Пальчики оближешь. Я тебя накормлю, потом сходим в онсэн, отмоешься. Ты же, наверное, устал? Весь день ходил, ножки устали...
Парень сквозь слёзы и кляп попытался сказать: «Я хочу домой!». Юки поняла это как «Я очень рад нашему знакомству».
— Я тоже рада! — кивнула она. — А потом мы с тобой поговорим по душам. Ты расскажешь, чем занимаешься, где живёшь, есть ли у тебя парень или девушка... Ты такой хорошенький — наверное, у тебя куча поклонников. Но это не страшно. Я не ревнивая.
Она потрепала его по светлым волосам. Парень вздрогнул — то ли от страха, то ли от того, что рука Юки была холодной, как у мертвеца (проклятая энергия давала о себе знать).
В Осаку они въехали уже под утро. Небо на востоке окрасилось в розово-золотые тона, огни города мерцали приветствием. Юки свернула в какой-то тихий переулок, где у неё была арендована небольшая квартира — убежище, о котором не знал даже её наставник.
Она остановила мотоцикл, заглушила двигатель и повернулась к фембойчику.
— Ну вот, мы и на месте, — сказала она, улыбаясь самой ласковой улыбкой из всех, на которые была способна. — Сейчас я тебя отвяжу, но только не вздумай убегать. Хорошо? Иначе я огорчусь.
Парень, уже уставший бороться, просто кивнул. Слёзы высохли, осталась только пустота и непонимание: за что ему это всё?
Юки слезла с мотоцикла, отвязала верёвки и сняла кляп.
— Ааааааа! — выдохнул парень, хватая ртом воздух. — Вы... вы сумасшедшая! Отпустите меня, пожалуйста! Я ничего не сделал!
— Тише, тише, — Юки приложила палец к его губам. — Веди себя хорошо, и я отпущу тебя через пару дней. А сейчас — пошли в душ. Ты пахнешь потом и дорогой.
Парень покраснел до кончиков ушей — то ли от унижения, то ли от того, что его назвали «пахнущим».
Юки взяла его за руку (аккуратно, но крепко) и повела в квартиру. У входа она обернулась на мотоцикл, посмотрела на царапину, и снова нахмурилась.
— Ах да, Фушигуро... — прошептала она. — Ты думаешь, я забыла? Ничего. Я найду тебя. И ты заплатишь за каждую царапину. И за наглость. И за то, что наорал. Но это потом. А сейчас — у меня есть более важные дела. Например, накормить моего нового друга завтраком.
Она улыбнулась фембойчику, который дрожал в её руке, и закрыла за собой дверь.
А в это время Тодзи Фушигуро, который даже не подозревал, что стал врагом магички особого класса (ну, кроме того раза, когда он послал её нахуй), сидел в баре, пил дешёвое саке и размышлял о том, не перейти ли ему на русскую водку.
— Эх, — вздохнул он, наливая себе очередную рюмку. — А эта психопатка с мотоциклом... Надо было забрать у неё ещё и телефон. Или хотя бы пнуть её, когда она орала. Но тогда я бы точно не уехал. Ладно, будем считать, что разошлись по-хорошему.
Он не знал, что Юки уже поклялась выследить его и выбить из него все зубы. Но это — уже совсем другая история.
