Моя танцовщица

Прошло несколько месяцев после того инцидента на репетиции. Наша дружба восстановилась, хотя во мне поселилась какая-то тревога. Сергей стал еще более заботливым, даже нежным в своей манере общения. Он часто звал меня поужинать после репетиций, мы снова смеялись и шутили. Но я чувствовала, как он отдаляется. Нет, в физическом смысле он был рядом, но... он стал реже смотреть мне в глаза, когда говорил о чем-то важном. Он будто избегал тем, касающихся отношений. А потом я узнала, что он тайно встречается с одной из бэк-вокалисток, Аней. Мне рассказала Оля, которая видела их в кафе. - Они просто сидели за столиком, держались за руки, - шептала Оля. - Я думала, ты знаешь. Я не знала. Мне стало дурно. Я вышла на улицу, прислонилась к стене и задышала часто-часто, как будто тонула. Лазарев ни разу не обмолвился об этом. Он продолжал говорить мне, что я его «единственная» и «самая важная», а сам целовался с Аней. Как же это было больно. Ночью я не спала. Лежала в кровати и смотрела в потолок, чувствуя, как внутри меня что-то ломается. Пока, наконец, в три часа ночи не набрала его номер. Он взял трубку после первого гудка. - Ника? Что случилось? - в его голосе была тревога. - Ты встречаешься с Аней? - спросила я без предисловий. Голос мой был сухим, как бумага. Повисла долгая пауза. Я слышала его дыхание, и в этой тишине раздался тихий вздох. - Да, - сказал он. - Но это ничего не меняет, Николь. Мы с тобой остаемся друзьями. Ты ведь для меня... - Друг, знаю, - перебила я, и в моем голосе впервые зазвучала горечь. - Ты всегда мне это говоришь. Серёж, я не хочу быть твоим другом. - Что? - он растерялся. - Ника, что за бред ты несешь? - Не бред, - я села на кровати, чувствуя, что если сейчас не скажу, то задохнусь. - Я люблю тебя, Лазарев. Не как друг. Уже несколько лет. И я знаю, что для тебя это ничего не значит, но я больше не могу врать. Я больше не могу смотреть, как ты встречаешься с другими, и делать вид, что мне все равно. В трубке повисла тишина. Она длилась вечность. Я слышала только свое дыхание и стук сердца. - Ника... - наконец сказал он, и голос его был напряженным. - Я... я не знаю, что сказать. - Ничего не говори, - прошептала я. - Просто... знай. Я ухожу из твоего балета, Сереж. Я не могу больше танцевать для тебя, зная, что ты никогда не посмотришь на меня иначе. - Янковская, не делай глупостей! - его голос стал резче. - Ты нужна мне! Ты нужна коллективу! Мы заканчиваем репетировать новое шоу! - Ты найдешь замену, - я старалась говорить спокойно, хотя внутри все разрывалось.- Прощай, Серень. И я повесила трубку. Слезы текли по лицу, но я не выла. Я просто сидела в темной комнате, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Я сожгла мосты. Я потеряла его.