Глава 112
21 июня 2026 г., 15:55
Этот вопрос и правда был довольно странным.
Сун-цзюань кашлянул:
— Нет, не привёз. Я даже спрашивал. Лян-лутоши сказал, что привык, чтобы за ним ухаживали цзе-ху. Все они — люди глубоко верующие.
— Глубоко верующие… — задумчиво протянул Янь Цзи, поглаживая короткую бороду. — А тот молодой цзе-ху рядом с ним… он всё время был возле него?
— Ни на шаг не отходил. Даже в дороге постоянно находился в бычьей повозке, лично ухаживая за ним.
Сун-цзюань внезапно вспомнил некоторые странности вкусов своего господина и поспешно добавил:
— Лян-лутоши всю дорогу ехал с распущенными волосами и не желал поднимать занавеску. А когда ночью ставили лагерь, этот слуга тоже спал у края шатра.
— Правда?
Глаза Янь Цзи тут же загорелись. Только один цзе-ху, да ещё спит и живёт вместе с ним… Если говорить, что дело лишь в вере, он действительно не верил. А если существовала другая возможность…
Стоило ему представить этого слабого и прекрасного мужчину, лежащего на постели с распущенными волосами, как сердце начинало зудеть от нетерпения. Однако, каким бы сильным ни было желание, Янь Цзи понимал: торопиться нельзя.
С трудом подавив возбуждение, он кашлянул:
— Завтрашний пир не должен быть слишком многолюдным. Достаточно трёх-пяти понимающих людей. Цзыси слаб здоровьем, лучше не заставлять его далеко идти. Устройте всё в задних покоях. Найдите несколько искусных музыкантов, приготовьте хорошее вино и лучшие блюда…
Слушая эти распоряжения, Сун-цзюань прекрасно понял скрытый смысл. Он тут же с улыбкой ответил:
— Подчинённый всё понял. Всё будет устроено безупречно.
— Что значит «безупречно»? — Янь Цзи сделал вид, что строго отчитывает его. — Лян-лан — человек с огромной славой по всему Бинчжоу. Мы должны относиться к нему с должным уважением.
Он сделал паузу.
— Ах да. Иди также спроси у Ли-бинкэ, что любит его старший брат…
Фраза была довольно туманной, но Сун-цзюань сразу всё понял. Он поклонился и вышел.
Убедившись, что рядом больше никого нет, Янь Цзи наконец облегчённо вздохнул. Столько дней он строил планы, с таким трудом захватил окружной город — теперь можно было немного расслабиться.
Если удастся получить талантливого помощника и ещё прекрасного человека рядом… Разве может быть что-то лучше?
__________
Изначально он уже был измучен, а теперь ещё долго приходилось держать образ спокойного и изящного человека.
Лян Фэн чувствовал, что его ноги вот-вот перестанут держать. К счастью, рядом был надёжный «живой костыль» — И Янь. Только благодаря ему он не опозорился перед всеми.
Едва вернувшись в отведённый им двор и войдя внутрь, Лян Фэн уже не стал заботиться о манерах. Он прямо рухнул на лежанку.
— Господин!
И Янь испугался и быстро шагнул вперёд, желая помочь ему. Лян Фэн слабо махнул рукой:
— Просто устал. Дай мне немного полежать.
Услышав привычно спокойный тон, сердце И Яня, застывшее у самого горла, наконец вернулось на место. Подумав немного, он подошёл к маленькому столику с чайником, налил чашку воды и принёс её.
— Господин, выпейте немного, смочите горло.
Лян Фэн действительно чувствовал жажду. Он уже собирался подняться, но рука И Яня мягко поддержала его за плечо и помогла сесть.
Хотя он использовал обе руки, чашка в его ладони даже не дрогнула. Увидев это, Лян Фэн улыбнулся:
— Умение одновременно делать несколько дел у тебя развито неплохо. Жаль тратить его на прислуживание.
Прислуживать господину — как это могло быть жалко? Но эта фраза звучала слишком легко и двусмысленно.
И Янь шевельнул губами, но промолчал.
Выпив полную чашу воды, Лян Фэн наконец почувствовал, что силы вернулись. Он облегчённо выдохнул:
— Как прошла разведка?
— В зале и вокруг него восемь сюнну. На пальцах мозоли, ноги слегка согнуты — скорее всего, это выходцы из тяжёлой конницы.
И Янь всё это время не бездействовал. Он уже тайно изучил охрану управы. И результат был тревожным.
Похоже, рядом с Янь Цзи действительно было немало сюнну.
— Только восемь.
Лян Фэн немного задумался и покачал головой.
— Но это всё же управа правителя округа. Чтобы захватить её, людей должно быть гораздо больше. Скорее всего, эти восемь просто охраняют его… или, вернее, следят за ним. Остальные наверняка спрятаны где-то ещё.
Увидев Ли Лана, Лян Фэн уже почти понял всю ситуацию. Если он не ошибался, у Ли Лана был старший брат, который служил чиновником в управе. Если тайно провести туда сюнну, можно было бы легко устранить доверенного человека Сыма Тэна.
Без правителя округа этот поддельный чиновник получил бы контроль над управой и окружающими заставами. План был хитрым. Но привлечь сюнну? Это было невероятно глупо.
Неужели они могли гарантировать, что эти кочевники будут полностью подчиняться? А если они сами станут хозяевами? Кто тогда ответит за потерю Шанданя?
Это было не то дело, с которым можно играть.
— Больше нельзя тянуть.
После недолгих размышлений Лян Фэн принял решение. Захват города произошёл, вероятно, уже около десяти дней назад. Это означало, что снабжение армии было перерезано почти на десять дней. Даже если Сыма Тэн сможет добыть провизию в окрестностях, боевой дух уже начнёт падать. Кто сможет спокойно терпеть, когда его собственное гнездо занято врагом?
Стоило Сыма Тэну повернуть армию назад, как Тайханская и Чжигуаньская заставы станут ближайшим путём возвращения в Бинчжоу. Разве только Сыма Тэн будет думать об этих проходах? Кто ещё не захочет получить их под контроль?
Будь то нападение сюнну или засада у проходов — Лян Фэн не мог допустить ни одного варианта.
Если война вспыхнет, район Гаоду сразу погрузится в хаос. Земли, которые они с таким трудом освоили, снова превратятся в пустоши. Беженцы, наконец нашедшие покой, вновь окажутся вынуждены скитаться. А без этого стратегического пространства и дом Лян не сможет сохраниться.
Тем более, если армия Сыма Тэна понесёт большие потери, сюнну могут немедленно поднять восстание.
Такие цепные реакции в истории происходили слишком часто. Поэтому лучший выход был только один: Как можно скорее подавить этот небольшой мятеж.
Убить нового правителя, посланного князем Чэнду. Вернуть захваченный город. Открыть Байсин.
Только тогда армия Сыма Тэна сможет спокойно вернуться прежним путём и защитить Бинчжоу, но сделать всё это было крайне трудно.
Лян Фэн повернул голову к И Яню.
После нескольких дней намеренной «дрессировки» убийственная аура вокруг него заметно ослабла. Теперь он выглядел лишь обычным слугой. Без той опасной остроты, которая раньше бросалась в глаза. Кроме того, он был слишком молод. Никто бы не подумал, что перед ними стоит воин невероятной силы.
Именно этого Лян Фэн и хотел добиться. Он спросил:
— Если тебе придётся сразиться с восемью сразу, ты победишь?
Такой серьёзный вопрос господин задавал редко. Поэтому И Янь ответил предельно серьёзно:
— Обычных солдат не стоит бояться, но с элитными сюнну лучше столкнуться неожиданно.
— Хорошо.
Лян Фэн кивнул.
— Сегодня ночью отправь нескольких ловких людей разведать внутреннюю часть управы. Завтра на пиру я найду способ создать тебе возможность. Ты устранишь этих элитных сюнну. Когда они погибнут и правитель Янь окажется в наших руках, в управе начнётся хаос. Остальные воспользуются моментом, уничтожат скрывающихся сюнну и захватят город.
План был чрезвычайно рискованным, но это был наиболее вероятный путь к успеху.
Захват заложника, окружение противника и ожидание подкрепления — Лян Фэн слишком часто видел такие ситуации, чтобы не понимать ключевых моментов.
— Но тогда господин сам окажется в опасности!
И Янь не мог принять такое решение. Если ему придётся сражаться один против восьми, он не сможет одновременно гарантировать безопасность господина.
— Если не войти в логово тигра, как получить тигрёнка? — усмехнулся Лян Фэн. — На этот раз нужно спасти не меня, а весь дом Лян.
— Должен быть другой способ…
И Янь хотел продолжить, но Лян Фэн нахмурился:
— И Янь, ты собираешься ослушаться приказа?
Он не назвал его «Боюань».
Услышав этот холодный окрик, И Янь тут же замолчал и опустился на колени перед Лян Фэном. Это было и подчинение, и извинение, и просьба.
Хотя он не произнёс ни слова, его поза говорила всё. Лян Фэн не смог удержаться от горькой улыбки. Раньше он уже командовал такими людьми. Да и сам он был таким же.
Не мог вынести, чтобы другие рисковали ради него. Не мог бросить товарищей. Если план угрожал чьей-то жизни — он обязательно спрашивал: можно ли иначе? Нужно ли?
Но времена изменились. Если сейчас не решить проблему быстро, под угрозой будет не один человек, а целый округ, и даже несколько областей. Перед десятками и сотнями тысяч жизней — что значит небольшая личная опасность?
Лян Фэн мягко наклонился и похлопал И Яня по плечу:
— Боюань, не переживай. Разве не я учил тебя этим приёмам? Я всё ещё способен защитить себя. Если мы устраним этих элитных сюнну, всё остальное решится.
В его голосе всё ещё звучала сила, которой невозможно было сопротивляться. И Янь стиснул зубы.
Он не мог пошевелиться. Он хотел стать сильнее. Настолько сильным, чтобы никто никогда не смог заставить этого человека перед ним оказаться в опасности.
Но сейчас… Ещё нет. Далеко не сейчас.
Спустя долгое время он наконец выдавил:
— Подчинённый исполнит приказ.
__________
Ли Лан в оцепенении вышел из главного зала.
Снова.
Он снова потерпел полное поражение. Причём противник даже не удостоил его взглядом.
Неужели действительно только лицо имеет значение? Неужели люди в этом мире смотрят лишь на внешность?
А его заслуги? Это ведь он придумал план! Это он помог князю Чэнду захватить Шандан! Почему в итоге вся выгода досталась Лян Цзыси?!
Как он мог это принять?!
В груди Ли Лана кипели всевозможные злые мысли. Он даже хотел вернуться с мечом и просто убить этого больного человека, но не осмеливался. Это всё-таки была управа.
Может, снова обратиться к матери? Почему он никак не может избавиться от этого жалкого человека…
Погружённый в мысли, он вдруг услышал голос сзади:
— Ли-бинкэ, прошу, задержитесь.
Ли Лан машинально остановился. Он не мог не остановиться. В управе правителя нельзя было игнорировать тех, кто обращался к нему.
Сун-цзюань догнал его с улыбкой:
— Хорошо, что вы ещё не ушли далеко. Есть один вопрос, который хотел бы уточнить.
Ли Лан натянул улыбку:
— Сун-цзюань, спрашивайте.
— Это не что-то важное… Просто ваш старший брат. Есть ли у него жена или наложницы?
Услышав это, Ли Лан нахмурился.
— Его законная жена умерла давно. Он больше не женился.
Глаза Сун-цзюаня загорелись:
— А любимая наложница?
— Кажется, тоже нет…
Ли Лан постепенно пришёл в себя. Неужели они хотят породниться с Лян Цзыси? Так нельзя!
Он уже собирался изменить ответ, но вдруг понял.
— Вообще-то мой старший брат всегда был человеком холодным к женщинам. После тяжёлой болезни его здоровье тоже не восстановилось. Боюсь, он не сможет сразу вступить в новый брак…
— Нет-нет, не об этом речь.
Сун-цзюань засмеялся и перебил его.
— Просто господин очень заинтересован в нём и хотел узнать подробнее.
А?
Ли Лан застыл. А затем по телу вдруг пробежали мурашки.
Неужели правитель Янь увлекается мужчинами?! Впрочем, это не было чем-то невероятным.
Ещё со времён Вэй такие пристрастия среди знати были довольно распространены. Ходили слухи о предпочтениях правителей и знатных людей, а в высших кругах подобные вещи вовсе не были редкостью, но он не ожидал, что Янь Цзи положит глаз именно на Лян Фэна!
Погодите… Разве это не прекрасная возможность?
Придя в себя, Ли Лан неловко улыбнулся и осторожно сказал:
— Мой старший брат с детства не особо интересовался женщинами. Он был близок с родом Ван из Тайюаня, часто бывал в их доме и даже делил постель с людьми этого рода.
— Правитель Янь необычайно благороден и красив, к тому же является доверенным лицом князя Чэнду. Мой брат, естественно, будет относиться к нему с величайшим уважением.
Смысл был предельно ясен. Сун-цзюань хлопнул в ладони и рассмеялся:
— Тогда всё отлично!
Да. Именно так и лучше всего.
В сердце Ли Лана поднялась тайная радость. Его брат действительно не любил женщин, но и о том, что он любит мужчин, он никогда не слышал.
Если Янь Цзи действительно станет добиваться его… Неважно, уступит ли Лян Фэн или взбунтуется — его положение всё равно пострадает.
А если это ещё и разгневает Янь Цзи… Разве тогда будет трудно найти способ избавиться от него?
Глядя вслед уходящему Сун-цзюаню, Ли Лан тихо выдохнул.
Пожалуй, об этом даже не нужно говорить матери. Останется только посмотреть, как завтра на пиру этот человек окажется в жалком положении и потеряет всё лицо.
