Глава 125
22 июня 2026 г., 12:59
Стоя у входа в парадный зал, Гэ Хун немного рассеянно смотрел перед собой. На самом деле поездка в Лучэн вовсе не входила в его планы.
Несколько месяцев назад Гэ Хун впервые в жизни оказался в военном походе. На юге разразилась смута: варвары из Иян под предводительством Чжан Чана подняли мятеж. Из-за обстоятельств и военных законов ему пришлось возглавить несколько сотен земляков и присоединиться к войску, отправленному подавлять мятежников. За несколько месяцев повстанцы были разбиты, а сам Гэ Хун заслужил немало военных заслуг. Однако из-за упадка его рода никто не стал ходатайствовать за него перед властями. Не желая бороться с другими знатными семьями за признание, он снял боевые одежды и отправился в Лоян искать рецепты пилюль бессмертия и даосских наставников.
По пути на север он побывал во многих местах, посетил нескольких прославленных бессмертных учителей. Но большинство из них оказались лишь обманщиками, наживающимися на людской вере. А те немногие, кто действительно обладал знаниями, имели взгляды на совершенствование Дао, отличные от его собственных. Найти подходящие рецепты ему так и не удалось. Однако когда он уже собирался возвращаться на родину, внезапно вспыхнула новая война: князь Восточного моря повёл за собой самого императора в поход против князя Чэнду. Дороги на юг тут же оказались перекрыты беспорядочными войсками.
Перед лицом такого положения Гэ Хун тоже оказался бессилен что-либо сделать. Он хотел было объехать через Сюйчжоу, но случайно увидел медицинскую книгу под названием «Новые рассуждения о холодных болезнях», и она вызвала у него живой интерес. Поэтому, преодолев немало трудностей, он отправился в дом рода Цзян в Тундэ, желая задать вопросы о различных положениях этой книги. Как раз по совпадению, Цзян Да вернулся домой почти одновременно — он собирался увезти жену и детей в Лучэн.
Один человек специально прибыл, чтобы узнать о способах борьбы с эпидемиями, другой же был специалистом именно в этой области. После разговора они быстро нашли общий язык. Когда Цзян Да узнал, что Гэ Хун учился у великого мастера алхимии Чжэн Иня, у него возникла мысль представить его своему господину. Его господин пострадал из-за алхимических снадобий, и в таком деле решение даосов, естественно, могло оказаться более подходящим. Тем более что этот человек прекрасно разбирался в искусстве поддержания здоровья. Если бы он помог господину вылечить болезнь, результат наверняка оказался бы вдвое лучше.
Однако Цзян Да думал именно так, а сам Гэ Хун особого желания не испытывал.
Причина была проста: вместе с «Новыми рассуждениями о холодных болезнях» была напечатана ещё одна книга — «Сутра алмазной праджня парамиты». А автором этого текста был знаменитый в Бинчжоу буддийский мудрец, то есть тот самый человек, с которым Цзян Да хотел его познакомить.
Он, последователь Дао, зачем ему встречаться с приверженцем учения Шакья? Более того, ходили слухи, что этот господин Лян необычайно красив, а имя его известно среди прославленных мужей. Северяне всегда относились к южанам с пренебрежением, и такой выдающийся внешностью и высоким положением человек наверняка не захочет иметь дела с ним. Лишь после долгих уговоров Цзян Да, а также после того, как тот объяснил, что большинство методов борьбы с эпидемиями происходят именно от его господина, Гэ Хун нехотя согласился отправиться вместе с ним.
Что ж, если тот человек не будет рад его видеть, можно будет просто уйти как можно скорее. Незачем терпеть унижение без причины.
Он ещё размышлял об этом, когда из главного зала донёсся звук шагов. Из дверей вышел человек, держа Цзян Да за руку и быстро направляясь наружу.
Это был необычайно красивый молодой господин. На нём была чёрная одежда и головной убор чиновника; его фигура напоминала нефритовое дерево. Хотя лицо его было бледным и в нём виднелась слабость после болезни, пара глубоких чёрных глаз сияла, словно звёзды. Взглядом он скользнул по людям вокруг — и эти сверкающие глаза остановились прямо на нём.
Не колеблясь ни мгновения, мужчина сделал шаг вперёд, расправил рукава и поклонился:
— Так это и есть господин Гэ? Действительно, молодой талант! Для меня большая честь познакомиться!
Гэ Хун совершенно растерялся.
Кто мог подумать, что одной лишь рекомендации какого-то лекаря будет достаточно, чтобы сам правитель округа вышел лично его встречать?! Он ведь вовсе не был важной персоной — всего лишь никому не известный младший ученик!
Он и без того был человеком замкнутым и не слишком ловким в общении, а теперь, увидев столь почтительный приём со стороны главы целого округа, окончательно оказался застигнут врасплох. Он поспешно ответил поклоном:
— Господин преувеличивает. Этот младший недостоин таких слов… Как я мог заставить господина лично выйти встречать меня…
Цзян Да тоже был немало удивлён. Он не ожидал, что господин лично выйдет за дверь. Но разве это не было проявлением доверия и признания? Поэтому он с улыбкой сказал:
— Чжичуань, это и есть мой господин. Я же говорил тебе, что он жаждет найти достойных людей. Теперь ты можешь успокоиться?
Успокоиться? Это можно было назвать разве что потрясением.
Гэ Хун некоторое время не мог найти слов, а Лян Фэн лишь рассмеялся:
— Всё благодаря рекомендации Цзиэня. Ну же, господин Гэ, давайте войдём и поговорим подробнее.
Втроём они вернулись в зал. После того как хозяин и гости заняли свои места, Лян Фэн снова внимательно посмотрел на молодого человека перед собой.
Тому было всего чуть больше двадцати лет. На нём была простая хлопковая одежда — настолько скромная, что трудно было представить что-либо более незатейливое. Внешность и манеры тоже не казались особенно выдающимися. Более того, он выглядел немного скованным и не походил ни на Дуань Циня, ни на Цуй Цзи — тех людей, в чьём облике чувствовались уверенность и величие.
Но для Лян Фэна всё это не имело значения. Имя Гэ Хуна само по себе ставило его выше многих других!
В библиотеке деда Лян Фэна всегда хранились два особых набора книг. Первый назывался «Баопу-цзы» — классическое сочинение даосской школы, разделённое на внутренние и внешние главы. Говорили, что внутренние главы посвящены Дао, а внешние — учению конфуцианства. Многие из этих текстов были произведениями, передававшимися из поколения в поколение.
Второй назывался «Средства, хранящиеся у локтя для спасения от неотложных случаев» — древнее руководство по практической медицине. В нём были собраны простые и эффективные рецепты, иглоукалывание и наружные методы лечения различных острых заболеваний. Это тоже был труд, вошедший в историю медицины.
И у этих двух великих книг был один общий автор — Гэ Хун!
Хотя сам Лян Фэн не читал эти два произведения, разве могла книга, которая спустя тысячи лет всё ещё передавалась людям, быть написана кем-то заурядным?
Но ещё важнее было другое. В другой области он уже встречал имя Гэ Хуна — когда изучал происхождение пороха.
То, что порох появился благодаря древним китайским алхимикам, было признано во всём мире. А среди тех, кто оставил записи алхимических рецептов, особенно выделялись два человека: Гэ Хун эпохи Цзинь и Сунь Сымяо эпохи Тан. Более того, Гэ Хун считался основателем южной школы даосской алхимии.
В эту эпоху единственными людьми, которые действительно соприкасались с химией, были алхимики. И вот перед ним стоял сам прародитель алхимического искусства.
Как же Лян Фэн мог не испытывать восторга?
Однако, посмотрев на молодого человека перед собой, он быстро успокоился. Независимо от того, был ли этот юноша тем самым будущим Баопу-цзы и Бессмертным Гэ, до зрелого мастера ему было ещё далеко. Сначала нужно было понять его способности и стремления, а уже потом искать подход.
Лян Фэн вновь стал спокойным и мягко улыбнулся:
— Я слышал, что господин Гэ родом из Цзужуна, что в Даньъяне. Не расскажете ли, по какой причине вы прибыли на север?
Придя в себя, Гэ Хун сложил руки в почтительном жесте:
— Я слышал, что в Лояне много последователей пути бессмертных и даосских искусств. Поэтому я отправился на север, чтобы разыскать их.
— О? И удалось ли вам найти бессмертных?
— В большинстве своём это лишь люди, обманывающие мир ради собственной славы. Не стоит и упоминания. Только методы голодания и совершенствования тела Дун Вэйня имеют некоторые достоинства.
Гэ Хун намеренно упомянул Дун Цзина, весьма известного даоса, чтобы посмотреть на реакцию господина Ляна.
У него не было ни знатного происхождения, ни громкого имени. Если бы не наследие его учителя и репутация алхимика, разве этот новый влиятельный человек вообще обратил бы на него внимание?
Однако даже после того, как с ним обошлись столь почтительно, Гэ Хун всё равно не собирался оставаться здесь ради служения знатному господину. Во время военной службы он уже слишком хорошо увидел истинные лица этих аристократов: внешне — благородные и скромные мужи, а в душе — мелочные люди, одержимые выгодой. С такими он не хотел иметь ничего общего.
Но неожиданно Лян Фэн не стал расспрашивать дальше. Он лишь кивнул:
— Бессмертных действительно нелегко найти. Вместо того чтобы искать бессмертия у других, лучше искать путь в самом себе.
Эти слова заставили Гэ Хуна растеряться.
Как ни крути, господин Лян носил славу буддийского мудреца. Почему же тогда он говорил так, словно вовсе не верил ни в богов, ни в Будду? Тогда зачем он так хорошо относится к нему? Только ради лечения болезни?
После недолгого колебания Гэ Хун сказал:
— Господин занимает высокое положение, вам естественно следует укреплять тело и сохранять жизненную силу. Я вижу, что брат Цзян обладает выдающимися медицинскими знаниями — поистине он один из лучших врачей нынешнего времени.
Это был очевидный вежливый отказ.
Однако Лян Фэн словно не понял намёка и с улыбкой спросил:
— Господин Гэ тоже хорошо разбирается в медицине? Не доводилось ли вам читать книгу великого лекаря Цзяна «Новые рассуждения о холодных болезнях»? После появления этой книги неизвестно, сколько страдающих от недугов людей получили шанс выжить. Это труд, достойный передаваться потомкам!
Рядом Цзян Да вздохнул:
— Эта книга тоже не могла бы появиться без господина. Если бы тогда не было его указаний, откуда взяться методам борьбы с эпидемиями? То, что труды моего рода теперь распространяются по всему миру, также во многом благодаря мастерской печати.
«Новые рассуждения о холодных болезнях» были единственной причиной, по которой Гэ Хун согласился последовать за Цзян Да в окружной город. Услышав, как Лян Фэн заговорил об этой книге, он наконец не смог промолчать:
— То, что холодные болезни возникают из-за заражения через крыс, действительно стало для меня неожиданностью. Однако, помимо этого, существует ещё множество других причин. Например, некоторые больные лишь кашляют, у них течёт из носа, а высокая температура никак не спадает — такие случаи совершенно отличаются от заражения через крыс. Если всё свести к одной причине, это неизбежно будет слишком односторонним.
Эти симптомы явно напоминали грипп. Даже в будущем, когда появлялся новый штамм гриппа, требовались усилия целых государств для борьбы с эпидемией — что уж говорить о древних временах.
Лян Фэн серьёзно кивнул:
— Господин Гэ совершенно прав. Причины эпидемий далеко не всегда одинаковы. Иногда это могут быть ядовитые испарения и вредные миазмы, а иногда — мельчайшие существа, которых невозможно увидеть. От них трудно защититься. Если же удастся выяснить причины каждой болезни, тогда можно будет лечить их одну за другой!
Эти слова словно попали прямо в сердце Гэ Хуна.
Он тут же сказал:
— Именно так, как говорит господин! Я наблюдал: когда бешеные собаки кусают людей, многие больные начинают, подобно этим животным, бояться воды и света. Это значит, что зараза собачьей болезни проникла в тело человека — совсем как болезнь от крыс! А на юге, в местах, где много улиток-носителей, также появляются крошечные красные черви, которые проникают в тело людей и животных, вызывая болезни у обоих! Подобных случаев бесчисленное множество!
Кто бы мог подумать, что Гэ Хун уже благодаря собственным наблюдениям сумел определить источники бешенства и паразитарных заболеваний.
Теперь у Лян Фэна не осталось ни малейших сомнений:
— Именно поэтому методы борьбы с эпидемиями должны быть тщательно разработаны и доведены до совершенства. Господин Гэ действительно выдающийся талант. Если вы сможете выяснить причины всех эпидемий в мире, ваши заслуги не будут уступать заслугам самой книги «Новые рассуждения о холодных болезнях»!
Это был первый раз, когда кто-то признал правильность его взглядов.
Гэ Хун прекрасно понимал: он никогда не учился у признанных мастеров. Его наставник Чжэн Инь был отшельником-даосом, которого многие в мире не воспринимали всерьёз. Даже после всех военных заслуг, которые он получил, ему всё равно было трудно войти на путь государственной службы.
Его дед был казнён правителем У за прямые наставления, отец же после падения царства У прожил полжизни в унынии и умер, занимая должность правителя округа. А вдобавок ко всему северяне презирали южан. Даже такой знаменитый муж, как Лу Цзи, в конце концов погиб от руки Сыма Ина.
Как же тогда ему было раскрыть свои способности и воплотить мечты?
Именно из-за разочарования в чиновничьем мире он отправился в Лоян искать путь бессмертия. Но и там он увидел лишь множество лжеучителей и хаос.
Войти в мир людей он не мог, а найти путь отрешения от мира тоже не удавалось. Как же ему было не тревожиться и не теряться?
Но человек перед ним не проявлял ни малейшего презрения. Он относился к нему как к дорогому гостю, признавал его способности, ценил его открытия и даже хотел, чтобы он систематизировал свои знания ради спасения людей. Такого великодушия и таких поступков он прежде никогда не встречал.
Собравшись с мыслями, Гэ Хун сказал:
— Я вижу, что господин, вероятно, страдает от последствий отравления алхимическими пилюлями. Если принимать такие снадобья без осторожности, можно получить множество вредных последствий. Если господин не возражает, у меня есть несколько рецептов, которые можно попробовать.
Это был первый раз, когда он проявил к нему искреннюю доброжелательность.
Однако Лян Фэн лишь слегка усмехнулся:
— Какая-то болезнь — разве стоит придавать ей значение? Меня гораздо больше интересует само искусство алхимии. Одно вещество превращать в другое, менять облик природы, постигать тайны мироздания… Если глубоко изучить этот путь, возможно, он тоже ведёт к небесам.
— Неужели господин тоже любит принимать алхимические пилюли?
Фраза о том, чтобы «постичь тайны мироздания», была сказана настолько прекрасно, что Гэ Хун не смог удержаться и спросил. Ведь человек перед ним явно страдал от последствий приёма пилюль. Неужели причина, по которой он хотел оставить его рядом, всё-таки заключалась в алхимии?
— Порошок холодной пищи едва не отнял у меня жизнь, — улыбнулся Лян Фэн. — Я не испытываю никакого интереса к употреблению пилюль. Но разве искусство алхимии сводится лишь к тому, чтобы принимать их?
С этими словами он взял кисть, быстро написал несколько строк и протянул бумагу:
— Вот здесь один рецепт. Это способ «укрощения огнём». Если господину Гэ интересно, можете попробовать приготовить его, а затем обсудить со мной результаты.
Гэ Хун взял листок и внимательно посмотрел. На нём были написаны всего семь иероглифов: «Одна селитра, два серных камня, три древесного угля».
Он много лет следовал за Чжэн Инем и, естественно, прекрасно знал различные методы алхимии. Это был один из способов огненной обработки — метод укрощения серы.
Однако он никогда не видел, чтобы пропорции были записаны настолько ясно. И кроме этих трёх компонентов не было ничего другого.
Это точно не была пилюля для употребления, но если это не лекарство, тогда что именно собирался получить этот человек?
Любопытство Гэ Хуна невольно пробудилось.
Увидев, что молодой человек не отрывает взгляда от рецепта пороха, Лян Фэн поспешно добавил:
— Этот метод крайне опасен. Когда будете заниматься алхимией, господин Гэ, обязательно будьте осторожны. Если вы не возражаете, я устрою в усадьбе небольшую лабораторию, где вы сможете испытывать различные способы.
После таких слов мог ли Гэ Хун отказаться? Глубоко вдохнув, он низко поклонился:
— Тогда младший позволить себе побеспокоить вас на несколько дней.
Цзян Да, стоявший рядом, невольно застыл в изумлении. Почему он никогда не слышал, что господин тоже интересуется алхимией?
Однако углубление исследований в области борьбы с эпидемиями было и его собственным желанием. А что такой талантливый человек, как Гэ Чжи Чуань, получил признание господина, — это было лишь поводом для радости.
Оставалось только надеяться, что его способ избавления от последствий отравления пилюлями действительно окажется полезным.
