Глава 126
22 июня 2026 г., 14:02
Сидя на коленях у невысокого письменного столика, соответствующего его росту, Лян Жун сохранял чрезвычайно серьёзное выражение на своём маленьком личике. Подражая взрослым, он сидел ровно и внимательно слушал наставника, стоявшего на возвышении.
Это был недавно основанный при управлении округа Зал почитания письменности — он располагался рядом с садом во внутренней части резиденции. Тихое и изящное место действительно отлично подходило для занятий. Зал был разделён на две части — верхнюю и нижнюю.
Верхний зал принимал детей чиновников и знатных семей в возрасте от шести до десяти лет. Нижний же не ограничивал учеников по возрасту — там смотрели лишь на способности и таланты.
Лян Жун учился именно в верхнем зале. Здесь было всего шесть письменных столиков, что явно означало: далеко не каждый мог попасть сюда на обучение.
Однако, в отличие от остальных учеников, которые были полны радости и гордости от того, что получили такую возможность, Лян Жун больше всего ощущал любовь и заботу своего отца.
Ещё в прошлом году он боялся, что отец отправит его прочь из дома Лянов — в учение к какому-нибудь великому конфуцианскому наставнику. Кто бы мог подумать, что когда этот момент действительно наступит, отец не только не отдаст его другим людям, но и специально откроет школу, пригласив такого знаменитого учёного, как представитель рода Цуй, чтобы именно он заложил основы его образования.
Где же тут было место страху быть покинутым?
Лян Жун лишь чувствовал, как его маленькое сердце наполняется теплом. Ему хотелось каждый день учиться как можно больше, чтобы отплатить отцу за эту заботу.
Именно поэтому он занимался чрезвычайно усердно, не позволяя себе ни малейшей небрежности. Однако мысли этого ребёнка мало кто мог разгадать.
Наставник Цуй Цзи лишь считал, что младший господин правителя округа совершенно отличается от других детей. Спокойный, рассудительный, умный и жаждущий знаний — поистине первоклассный ученик.
А будучи учителем единственного сына правителя и наставником для всего круга помощников и советников дома Лян, Цуй Цзи получал нечто гораздо большее, чем просто возможность обучать нескольких детей.
Благодарность за обучение уступала лишь милости государя и родительской милости. А стать наставником сыновей чиновников само по себе означало обрести чрезвычайно ценные связи.
Наверное, именно это и учитывал правитель округа, приглашая его главным учителем для этих детей?
Поскольку нельзя было позволить занятиям мешать его основной службе, время уроков Цуй Цзи установили с третьей четверти часа мао до третьей четверти часа чэнь (с 6:30 до 8:30).
После окончания занятий ученики могли отправиться в столовую позавтракать, а затем продолжить обучение у Лю Цзяня — тот преподавал им счёт и математику.
Раньше Цуй Цзи не совсем понимал такое решение. «Девять глав арифметики» он тоже знал прекрасно, почему бы не преподавать её самому? Но когда он увидел заново изданную в доме Лян версию «Девяти глав» с комментариями и пояснениями, то полностью проникся уважением к этому родственнику великого Лю Хуэя.
Утром было только два предмета. После обеда другой ученик рода Цуй преподавал историю и нормы ритуала. Каждые три дня добавлялись занятия стрельбой из лука и музыкой. Даже в частных школах знатнейших сановников и аристократов вряд ли было больше.
Увидев, что ученики снова старательно закончили читать отрывок, Цуй Цзи кивнул:
— Сегодняшний текст повторите от начала до конца.
Снова зазвучали звонкие детские голоса, разливаясь по залу и долго не затихая.
__________
— Господин, на этот раз я привёл из усадьбы сто солдат старого набора и двести новых. Семья Чжан Хэ также поселилась в казённых домах.
Не успев даже отдохнуть после дороги, И Янь вернулся в Лучэн и ранним утром пришёл доложить Лян Фэну.
Всего триста человек. Даже вместе с теми воинами, которых ранее отправили в окружной город, это всё ещё не составляло полноценного войскового подразделения. Более того, больше половины были новобранцами, никогда не видевшими настоящего боя.
Это действительно было головной болью.
Когда-то Лян Фэн считал, что расширяет войско довольно быстро, но теперь стало ясно: он всё ещё был слишком ограничен обстоятельствами.
Лян Фэн тихо вздохнул:
— Пока размести их в городе для охраны. После того как создадим казённые поля, начнём обучать новобранцев. Однако такое войско уже не будет принадлежать дому Лян. Сначала организуем их по примеру вспомогательных войск. Освободим их от части налогов, а если начнётся большая война — пусть сами готовят оружие и припасы и выходят сражаться.
Масштабы казённых земель намного превосходили земли дома Лян. Он мог по праву правителя округа создавать поселения с войском при полях, но не мог присвоить этих людей себе. Лишь в смутное время, когда двор потерял контроль над землями, можно было воспользоваться подобной лазейкой. В спокойные времена такое давно бы сочли подготовкой к мятежу.
И Янь нахмурился:
— Тогда частное войско дома всё равно нужно будет расширять.
У господина не было официальной военной должности, и армией двора в конце концов было неудобно распоряжаться. Нужно было иметь больше собственных людей.
— Заместитель командира Чжан тоже старый воин из лагеря, об этом можно не беспокоиться. С нынешними финансовыми возможностями дома мы, вероятно, ещё сможем с трудом увеличить войско вдвое. Но именно эти домашние солдаты наиболее важны. В будущем их можно будет распределить среди казённых земель, и они станут командирами мелких подразделений.
Это тоже входило в планы Лян Фэна.
В любой армии младшие офицеры имели решающее значение. Сейчас он не мог открыто использовать войска как хотел, но разместить несколько своих людей среди работников казённых земель не было проблемой. Если позже появится возможность, нужно будет добиться для И Яня и остальных официальных должностей.
Подумав немного, Лян Фэн спросил:
— А среди твоего рода ещё можно набрать людей?
У Сян также находился в пределах Шанданя. Теперь, когда он снова собирался принимать людей из числа цзе, это можно было назвать полностью законным. А с таким примером, как И Янь, контролировать их становилось намного проще.
— Думаю, можно, — ответил И Янь. — В прошлом году немало соплеменников вернулось из Яньчжоу. Если господину они нужны, они наверняка с радостью присоединятся.
Единственным человеком, который мог относиться к цзе как к обычным людям, был именно его господин. Чем служить другим как рабы или идти за хунну, куда лучше было прийти под знамя господина. Тем более господин обладал славой буддийского мудреца — для верующих среди его народа это было ещё одной причиной преклоняться перед ним.
— Хорошо! Если кто-то захочет прийти в дом Лян, пусть приводит и свои семьи. В Усяне тоже нужно будет расселить часть людей, освоить заброшенные земли и снова начать обработку полей. Только смешанное проживание двух народов позволит добиться долгого мира.
Сейчас привычка кочевников и варварских племён жить отдельными родами делала их слишком замкнутыми. Если удастся разрушить эти границы и приблизить образ жизни цзе-ху к образу жизни ханьцев, это принесёт немалую пользу.
В будущем ему ещё придётся массово переселять беженцев в Бинчжоу. Если он не займёт земли, их захватят хунну.
— Подчинённый понял, — решительно ответил И Янь.
Такое устройство было выгодно его народу не меньше, чем господину. Пока он здесь, он сможет контролировать соплеменников и вести их за господином.
— Кроме того, в Шандане ещё немало хунну и цянов.
Лян Фэн взял со стола карту и развернул её.
— В Нехуане и Гуюане издавна живут хунну, а в Линчуане много семей цянов. Эти люди тоже находятся на территории Шандана. Если хунну поднимут войско, могут возникнуть серьёзные перемены.
Как и другие округа Бинчжоу, Шандан был местом смешанного проживания множества варварских народов. Если эти люди создадут беспорядки, последствия будут невообразимыми.
— Когда военные поселения будут готовы, я лично поведу войско и уничтожу их! — сразу сказал И Янь.
— Одним уничтожением ничего не решить. Нужно найти способ успокоить их. Предводителей, которые действительно заслуживают смерти, следует казнить. Остальных же включить в состав обычного населения. Пусть учат язык ханьцев и работают на нас.
Это был тот же способ, которым когда-то управлял Бинчжоу Лян Си.
Большинство варваров, которые присоединялись к северным землям, жили земледелием. В основном они хотели лишь спокойно жить. Если только люди не доведены до отчаяния голодом и холодом — кто станет поднимать оружие?
Тех, у кого есть амбиции и чужие замыслы, нужно устранить. Остальных же можно привлечь на свою сторону.
Разделять и относиться к ним по-разному — вот правильный путь.
— Что же касается Лю Юаньхая…
Палец Лян Фэна скользнул по карте на запад и остановился у Левого городища.
Левое городище находилось рядом с Лиши. А Лиши был центром царства Сихэ. И, к несчастью, Сихэ граничило с Шанданем — расстояние между ними было совсем небольшим.
— Если выступить из Лиши, боюсь, меньше чем за десять дней армия окажется у наших стен. Если же отправить лёгкую конницу, можно выиграть ещё два дня. Как только Лю Юаньхай начнёт действовать, Шандан первым встретит удар хуннуской армии!
— Господин Восточной Винницы всё ещё находится в Цзиньяне. Он не позволит хунну беспокоить Шандан! — сразу сказал И Янь.
— А как долго господин Восточной Винницы сможет их сдерживать? — спросил в ответ Лян Фэн.
На этот вопрос И Янь тоже не мог ответить.
— У нас больше нет времени медлить. Нужно как можно скорее подготовиться и встретить возможную большую войну. Бо Юань, тяжесть, лежащая на твоих плечах, теперь гораздо больше, чем раньше, — серьёзно сказал Лян Фэн.
И Янь впервые так ясно увидел всю ситуацию в Шандане. Именно с таким опасным положением его господину предстояло столкнуться.
Глубоко вдохнув, И Янь ответил:
— Господин, можете не беспокоиться! Пока я здесь, я обязательно сохраню Шандан для вас!
Слишком многое было ему не под силу, но что касалось войны, И Янь всё же обладал определённой уверенностью.
К тому же теперь всё было иначе, чем раньше. В Шандане было гораздо больше запасов, людей и ресурсов, чем в одной усадьбе Лян. Нужно было лишь немного времени — и он сможет обучить сильную армию!
Увидев такую решимость И Яня, Лян Фэн невольно улыбнулся:
— Именно такой дух нам и нужен. Кроме того, в усадьбу недавно прибыл один человек. Возможно, в грядущей битве он сможет оказать некоторую помощь…
Он ещё не успел закончить, как издалека внезапно раздался громкий хлопок. Глухой звук прокатился вокруг, словно удар далёкого грома.
И Янь мгновенно обернулся и посмотрел наружу.
Этот звук был каким-то странным. Он не походил на гром с неба — наоборот, казалось, будто он пришёл из самой усадьбы.
Неужели земля содрогнулась? Но почему тогда под ногами нет ни малейшей дрожи?
И Янь с сомнением замер, однако Лян Фэн, напротив, радостно вскочил:
— Похоже, получилось! Скорее, идём посмотрим!
Что именно получилось? И Янь на мгновение растерялся, но тут же последовал за Лян Фэном в сторону заднего двора.
Вскоре они добрались до одного из дворов во внутренней части усадьбы. Раньше это место стояло пустым, но теперь здесь появились караульные. Едва они подошли ко входу, как один из охранников поспешно вышел навстречу:
— Господин, кажется… только что произошёл взрыв печи!
— Есть ли пострадавшие? — спросил Лян Фэн, не замедляя шага.
— Нет. Но алхимическая комната разрушена, — поспешно ответил воин.
— Главное, что люди целы.
Лян Фэн с облегчением выдохнул и вошёл во двор.
Из одной комнаты западного крыла валил густой чёрный дым. В воздухе стоял резкий, неприятный запах. К счастью, само здание не пострадало и огонь не распространился.
У двери стояла крайне жалкая фигура. На одежде было множество пятен, волосы растрепались, а человек прикрывал рукавом рот и нос, бесконечно кашляя.
Лян Фэн слегка улыбнулся и подошёл ближе:
— Чжичуань, здесь всё в порядке?
Увидев Лян Фэна, Гэ Хун с трудом остановил кашель и с горькой улыбкой сказал:
— Господин… боюсь, ваша формула вовсе не была каким-то методом укрощения огня?
