Глава 130
22 июня 2026 г., 16:29
Как и предполагал И Янь, его повели не в управу правителя округа, а свернули к даосской обители на западе города.
Почему же господин оказался в храме?
Однако стоило ему увидеть человека, как все вопросы мгновенно вылетели из головы. И Янь в три шага оказался рядом:
— Господин! Как вы можете так изнурять себя?!
Неудивительно, что он встревожился. Сейчас рукава Лян Фэна были покрыты пятнами грязи, волосы растрепались, а и без того бледное лицо стало совершенно лишено крови — казалось, ещё немного, и он просто упадёт.
Увидев, насколько тот обеспокоен, Лян Фэн лишь улыбнулся:
— Со мной всё не так важно. Что на стенах? У основных воинов ещё есть силы?
— Есть!
И Янь невольно сделал шаг вперёд и поддержал его, только после этого продолжив:
— Среди молодых бойцов ранены двадцать семь человек, вспомогательные войска тоже все вступили в бой. Основные силы пока лишь по очереди руководят обороной и сами в сражение не вступали. Атаки врага выглядят яростными, но они всё ещё не раскрыли всех карт. Несколько отрядов сменяют друг друга и отдыхают по очереди. Похоже, они хотят измотать нас.
— Хороший контроль ситуации, — кивнул Лян Фэн.
Именно такую тактику он и хотел использовать — заставить врага потерять бдительность.
Не отказываясь от поддержки И Яня, он сказал:
— Пойдём назад. Есть кое-что, что я хочу тебе показать.
«Назад» означало не несколько маленьких комнат, а пустую площадку за даосской обителью, специально освобождённую среди построек.
Когда они подошли ближе, в нос ударил густой запах селитры. На земле появилось множество клочков бумаги, обугленных следов и остатков чего-то сгоревшего. Неподалёку ярко пылел костёр.
— Правитель округа, последний вариант уже успешно испытан, — сказал Гэ Хун, подходя к ним.
Выглядел он даже хуже Лян Фэна. Весь его наряд был покрыт грязью, лицо испачкано чёрной сажей, но выражение было необычайно воодушевлённым.
— Принесите ручной арбалет, — без лишних слов приказал Лян Фэн.
Вскоре ему принесли арбалет. Лян Фэн взял из рук Гэ Хуна одну вещь и закрепил её на болте.
Затем он посмотрел на И Яня:
— Выстрели этим в костёр.
И Янь не совсем понял приказ, но взял арбалет.
На болте был закреплён небольшой бамбуковый цилиндр длиной примерно в три цуня. Судя по всему, внутри он был заполнен плотно утрамбованным веществом, и весил немало, но костёр находился всего в ста шагах. Даже с добавленной тяжестью точность не должна была пострадать.
И Янь поднял арбалет обеими руками, прицелился и нажал на спуск. Раздался свист рассекающего воздух болта. Стрела точно угодила в пламя, но в следующий миг произошло нечто неожиданное.
Раздался оглушительный удар:
Бум!
Казалось, невидимая огромная рука сжала огонь и встряхнула его. Пламя взметнулось вверх, искры брызнули во все стороны. Эффект оказался настолько сильным, что это было словно гром, обрушившийся прямо в костёр.
Волосы на теле И Яня встали дыбом. Он мгновенно рванулся вперёд и закрыл собой Лян Фэна.
Но тот лишь улыбнулся:
— Не стоит. Эта штука просто производит много шума, а убойная сила у неё ограничена.
Только тогда И Янь пришёл в себя и посмотрел на арбалет в своих руках:
— Это тот бамбуковый цилиндр издал такой звук?
— Это называется «петарда». Внутри находится пороховая смесь, при попадании огня она взрывается.
По сути, это был просто увеличенный вариант обычной хлопушки с чёрным порохом. Шума она даже производила меньше, чем настоящие праздничные петарды. Но времени и пороха было слишком мало, поэтому сделать удалось лишь это.
Лян Фэн повернулся к Гэ Хуну:
— Гэ Хуну, зажги одну и покажи Боюаню.
Увидев, что даже этот свирепый цзенский воин оказался ошеломлён, Гэ Хун не смог скрыть некоторого самодовольства. Он достал ещё одну петарду и положил её на землю в нескольких десятках шагов.
У этой уже был длинный фитиль. Он поджёг его и быстро отошёл более чем на десять шагов. Огонь быстро пробежал по шнуру. Бамбуковый цилиндр взорвался прямо на месте.
Звук снова оказался оглушительным. Но кроме разлетевшихся щепок и чёрного следа на земле ничего больше не произошло — даже сама земля осталась почти нетронутой.
Только теперь И Янь окончательно успокоился.
Эта вещь была словно обычная хлопушка — могла напугать звуком, но настоящей молнией не являлась.
Увидев, что его настроение немного выровнялось, Лян Фэн сказал:
— Сейчас порох только появился, поэтому мы можем создать лишь такой эффект. Что скажешь?
Обычный человек после успокоения, вероятно, решил бы, что такая огромная хлопушка почти бесполезна.
Но И Янь не был посредственным человеком. Он нахмурился и сразу сказал:
— Если использовать это ночью, враг наверняка поднимет панику в лагере!
С таким шумом и таким эффектом любой, кто не знает причины, решит, что небеса обрушили на землю гром, а ночью устрашающая сила будет ещё больше.
Лян Фэн кивнул:
— Именно. Сейчас враг уверен в победе, у него большая армия за спиной, поэтому ночью они наверняка спокойно будут отдыхать. Возьми десять смелых, осторожных и надёжных воинов. Подкрадитесь к лагерю противника и взорвите там эти петарды. Затем прикажи отрядам атаковать с фланга — тогда мы наверняка сможем одним ударом обратить их в бегство!
Порох был вещью, опережающей этот век.
Даже если использовать его в настоящем бою, нельзя позволить всем понять его истинное назначение и принцип действия. Это было словно фокус: тот, кто не знает секрета, будет бояться и поклоняться, а тот, кто узнает правду, увидит лишь обычную игру.
Не говоря уже о порохе — даже подковы и ручные арбалеты, которые сейчас создавались в поместье, всё ещё оставались тайной.
И Янь прекрасно понимал важность этого.
Однако, взглянув на костёр вдали и тяжёлый арбалет в руках, он сказал:
— Даже если взять всего десять человек, незаметно подобраться к лагерю врага будет непросто.
У закреплённой на стреле петарды не было фитиля — вероятно, потому что огонь ночью мог выдать их положение, но тогда придётся держать арбалеты в руках и с близкого расстояния стрелять петардами прямо в костры в лагере.
Даже дальность ручного арбалета была не больше ста пятидесяти шагов, а с такого расстояния враг вполне мог их заметить.
— Это не проблема. Я придумаю способ отвлечь их внимание, — выражение лица Лян Фэна стало серьёзным. — Сегодняшняя ночь должна закончиться только победой. У нас лишь один шанс. Нужно заставить этих хуннов как можно скорее отступить!
Им было не выдержать новых потрясений.
Городу больше нельзя было позволять страдать от войны. Нужно было как можно быстрее прогнать этих разбойников и сохранить доверие народа.
Времени у него оставалось совсем немного. Впереди ещё были беженцы, которых нужно было принять, пустоши, которые нужно было освоить. Нельзя было терять ни одного дня.
И Янь посмотрел на бледное лицо своего господина и тяжело кивнул:
— Господин, будьте спокойны! Этот отряд врагов сегодня точно не уйдёт обратно!
__________
Ночная тьма постепенно сгущалась. Неполный месяц поднялся над верхушками деревьев.
Сегодня была ночь, когда облака скрывали луну. Свет был тусклым, словно покрытым тонкой вуалью, и даже звёзды почти исчезли.
Вокруг царил мрак. Лишь в лагере хуннов горели несколько костров.
Лю Вэй не был безрассудным человеком. Он заранее тщательно устроил лагерь.
Даже зная, что оборона Лучэна ослаблена, он не позволил своим людям расслабиться. Несколько отрядов воинов постоянно патрулировали вокруг укрепления.
Захваченных работников держали за пределами лагеря, чтобы они не устроили беспорядков и не вызвали панику среди войск. Ещё часть людей специально следила за городскими воротами Лучэна, чтобы противник ночью внезапно не открыл их и не совершил вылазку.
Можно сказать, что любая возможная опасность уже была учтена.
Даже если бы кто-то отправил против лагеря тысячу воинов, этот крепкий оборонительный строй всё равно было бы трудно поколебать.
Дозорные воины ни на мгновение не прекращали обход. Они снова и снова ходили вокруг лагеря, не позволяя себе расслабиться. В остальном же стан был столь же тих, как и всё окружающее пространство. Не было слышно ни людей, ни даже лошадей — всё словно застыло в безмолвии.
И именно в этой тишине на стене Лучэна раздался едва уловимый шорох.
С вершины стены вниз опустили несколько верёвок. Один за другим по ним бесшумно спустились человеческие фигуры. Словно призраки, растворившиеся даже в самой тени ночи, они тихо коснулись земли и собрались в строй.
Никто не издал ни звука.
У каждого во рту была зажата деревянная распорка, словно у боевого коня с удилами, не позволяющая произнести ни слова. Даже дыхание стало едва слышным.
Оказавшись внизу, люди быстро построились и вдоль стены двинулись в обе стороны, направляясь к далёкому лагерю хуннов.
Однако один отряд двигался быстрее всех.
Десять тёмных силуэтов, словно стая ночных волков, устремились к вражескому стану. Их движения были лёгкими и отточенными. Чем ближе они подходили к лагерю, тем осторожнее и медленнее становились их шаги.
В конце концов все десять человек легли на землю и поползли вперёд, как хищники, выслеживающие добычу.
Расстояние стало слишком малым. Если бы часовые не стояли у костров, где свет искажал очертания и мешал разглядеть тени, то даже малейшее движение наверняка выдало бы их. Поэтому никто не шевельнулся.
Каждый лишь крепче сжал лежавший рядом лук или арбалет, ожидая сигнала к атаке. На городской стене Лян Фэн стоял у зубцов и смотрел на едва различимые вдали огни костров.
Из-за отравления тяжёлыми металлами его зрение всегда было плохим, а ночью становилось ещё хуже. Тьма была густой, словно занавес, который невозможно поднять. Но такая тишина была вовсе не плохим знаком.
Полчаса пролетели быстро. Один из домашних воинов подошёл к нему и тихо сказал:
— Господин, время пришло.
Часа было достаточно, чтобы И Янь и остальные добрались до лагеря.
Лян Фэн слегка кивнул:
— Начинайте.
По его приказу принесли ряд из десяти длинных бамбуковых стрел.
В отличие от обычных стрел, их наконечники были закрыты цилиндрами из бумаги, а сзади свисали тонкие хлопковые нити. Стрелы были длинными и тонкими, без оперения — выглядели они крайне странно.
Несколько стрел уложили под углом на специальные опоры, направив их в сторону лагеря хуннов.
Кто-то поджёг короткую деревянную палочку в руке и поднёс огонь к хлопковым фитилям, покрытым пороховой смесью.
Раздалось тихое шипение. Нить быстро догорела до конца. В воздухе появился запах селитры. И вдруг первая стрела сорвалась вперёд.
Она пролетела около десяти с лишним чжанов, и лишь затем в ночи вспыхнул серебряный хвост. Следом взвилась вторая. Потом третья.
Одна за другой стрелы взмывали в небо и падали в сторону лагеря хуннов. Ночь была настолько спокойной, что подобное зрелище невозможно было не заметить.
Уголки губ Лян Фэна слегка приподнялись.
В детстве он бесчисленное количество раз запускал такие игрушки, но никогда не думал, что однажды увидит их снова — и в такой обстановке.
Перед воротами лагеря один из хуннских воинов услышал странный звук и поднял голову, но стоило ему взглянуть вверх — он застыл.
В небе серебряные звёзды одна за другой срывались вниз и летели прямо к их лагерю. Что происходит? Почему падающие звёзды направляются прямо к ним?! Следовало ли поднять тревогу? Или пасть на колени и молить богов о прощении?
Хуннский воин совершенно потерял рассудок, но не только он. Его товарищи рядом, все дозорные, тоже широко раскрыли глаза, уставившись на падающие с небес «звёзды».
И именно тогда среди тёмных теней кто-то двинулся. В руках оказался ручной арбалет. Спуск был нажат. Длинный болт сорвался вперёд.
Движение было настолько быстрым, что почти сравнялось с падением небесных огней. И когда в воздухе раздался первый резкий хлопок, костёр рядом с хуннами тоже внезапно взорвался!
Словно глухой удар грома разорвал ночную тишину. Ноги хуннского воина подкосились, и он рухнул на колени.
— Падающая… звезда… боги… кара…
Небесная звезда обрушилась вниз, небесный гром вошёл в лагерь! Это явно было наказание богов!
Только те, кто совершил неисчислимые злодеяния, могли столкнуться с таким явлением!
Но грохот не прекращался. Один за другим раздавались новые удары грома.
Костры словно охватило безумное пламя, будто нечистая сила ворвалась в лагерь. Огненные языки взметнулись на несколько чжанов вверх и разлетелись во все стороны.
Весь лагерь хуннов пришёл в хаос. Все были разбужены этим небесным грохотом. Но, выбежав из шатров, они сталкивались лишь с ещё большим количеством «громов», раздававшихся прямо на ровном месте.
Огонь разлетался во все стороны, поджигая ближайшие палатки.
Лошади заржали в ужасе и, обезумев, бросились прямо на своих хозяев.
И всего лишь за несколько мгновений этот лагерь, казавшийся непоколебимым, превратился в настоящее море огня, словно царство призраков на земле.
