Глава 151
23 июня 2026 г., 18:36
Подавить мятеж? Да что за шутка?! Разве мятежники не прямо сейчас осаждают Цзиньян? Он — правитель Бинчжоу. Почему в такой момент он не остаётся в своей ставке, а идёт в Шандан подавлять каких-то мятежников?!
Однако уже в следующее мгновение Лян Фэн всё понял.
Под «мятежниками» Сыма Тэн подразумевал вовсе не Лю Юаня и Ханьское государство хунну. Нет. Он говорил о далёком Чанъане — о Хэцзяньском князе Сыма Юне!
Он собирался присоединиться к коалиционной армии Дунхайского князя, чтобы выступить против Чанъаня. А значит, ему требовалось пройти через перевал Шандан.
Вот только это была чистая ложь. Под видом похода он просто сбегал из Бинчжоу!
Как Сыма Тэн вообще докатился до такого?
Он не заботится о жизни простых людей Бинчжоу — но неужели ему больше не нужна даже собственная земля?!
— Господин! — лицо Дуань Циня тоже изменилось. Он тут же сказал: — Нужно убедить Дунъинского гуна остаться! Иначе Цзиньян погибнет! Бинчжоу погибнет!
Разве чиновники в резиденции губернатора этого не понимали?
Лицо Лян Фэна стало мрачным. Он резко приказал:
— Выходим из города навстречу!
Он взял тысячу воинов и на полном ходу помчался к уезду Сяньюань. Там он столкнулся с войском Сыма Тэна. Но когда он увидел перед собой эту «великую армию», сердце его тяжело опустилось.
Куда ни глянь — повсюду были повозки. Повозки с золотом и драгоценностями. Повозки с зерном, тканями и припасами. А рядом — перепуганные знатные люди, нахмурившиеся и беспокойные.
Под охраной воинов ехали представители высших родов — из самого Цзиньяна и других областей Бинчжоу.
Услышав, что Дунъинский гун покидает провинцию, они словно стаи крыс, почуявших пожар, забрались на этот маленький корабль.
Это было не бегство одного человека. Это было бегство целого сословия. Перед таким потоком людей никакая стратегия уже не могла ничего изменить.
Лян Фэн глубоко вдохнул, расправил рукав и направился к центральному шатру армии.
__________
Несколько дней подряд Сыма Тэн шёл ускоренным маршем. Добравшись до глубины Шандана, он наконец избавился от постоянно преследовавших его войск хунну. Тогда он приказал разбить лагерь и остановиться в Сяньюане для отдыха на полдня.
По дороге он увидел множество укреплённых поселений, а также новые распаханные поля.
Изначально Сыма Тэн хотел вызвать Лян Цзыси и обсудить с ним вопрос снабжения продовольствием, но неожиданно тот сам пришёл к нему.
— Прибыл так быстро? Передайте, пусть войдёт, — приказал Сыма Тэн.
Вскоре Лян Фэн широкими шагами вошёл в шатёр. Подняв край одежды, он опустился на колени:
— Ваш подчинённый приветствует Дунъинского гуна.
Сыма Тэн изобразил дружелюбную улыбку:
— Цзыси, не нужно соблюдать такие формальности. Встань.
Однако Лян Фэн не поднялся. Вместо этого он спросил:
— Позвольте спросить Дунъинского гуна: в Цзиньяне и Янъи осталось достаточно войск?
Он явно не ожидал такого прямого вопроса. Лицо Сыма Тэна сразу потемнело.
— Конечно осталось. Я выступил в поход лишь ради подавления мятежников и возвращения Сына Неба. Когда император вернётся в Лоян и двор успокоится, армия будет направлена против разбойников-хунну.
— А народ? — продолжил Лян Фэн. — Если некому будет пахать землю, если города и поля опустеют, кто будет кормить этих солдат?
Человек перед ним смотрел ясными глазами — словно прямо пронзал сердце.
Выражение лица Сыма Тэна стало ещё холоднее.
— Я не приказывал им уходить. Просто многие знатные семьи пожелали последовать за армией в Сычжоу и Яньчжоу.
— Тогда ваш подчинённый просит разрешения принять беженцев и расселить их в Шандане.
Лян Фэн сложил рукава и низко поклонился.
— Только когда есть люди — есть земля. Если народ разбежится, Бинчжоу попадёт в руки хунну!
Сыма Тэн совсем не ожидал, что Лян Фэн будет просить именно об этом. Он думал, что тот станет убеждать его остаться, но эти слова действительно имели смысл.
Если все уйдут вместе с ним — кто будет возделывать поля? Где набирать солдат?
Он всего лишь хотел избежать удара хунну. Он никогда не планировал отдавать весь Бинчжоу врагу.
Выражение его лица немного смягчилось.
— Цзыси действительно предан государству. Но беженцев слишком много. Разве один Шандан сможет всех принять?
— Осваивать казённые земли. Экономить продовольствие. Пока люди готовы остаться — способ найдётся.
Лян Фэн быстро добавил:
— Кроме того, в Шандане слишком мало воинов. Если хунну нападут большими силами, а набирать людей будет негде, это станет огромной угрозой.
Эти слова попали прямо в слабое место Сыма Тэна. Если Шандан падёт, он потеряет не только возможность вернуться в Бинчжоу. Под угрозой окажутся ворота в Сычжоу и Цзичжоу, а это уже касалось безопасности всей династии.
— Цзыси говорит разумно.
Сыма Тэн наконец кивнул:
— Если ты сможешь остановить армию хунну — действуй по своему усмотрению.
В конце концов, это не требовало от него собственных усилий. Он наконец дал согласие.
— Благодарю Дунъинского гуна! — Лян Фэн поднял голову. — Ваш подчинённый непременно удержит Шандан и защитит важный проход к Сычжоу и Цзичжоу!
Пока у него было это разрешение, он мог свободно принимать беженцев. Мог удержать тех людей, которые ещё имели волю защищать свою землю.
А что касается знати и самого Сыма Тэна… Это уже было не в его власти.
Видя, насколько легко Лян Фэн согласился, Сыма Тэн даже почувствовал некоторую неловкость.
Он сам покидал Бинчжоу. Он оставлял Шандан прямо перед лицом врага, но Лян Фэн ничего не сказал. Более того — сам взвалил на себя весь груз.
Разве это не были качества настоящего государственного мужа?
Если хочешь, чтобы человек отдавал за тебя жизнь — нужно дать ему хоть какую-то награду. Немного подумав, Сыма Тэн сказал:
— Раз уж тебе предстоит противостоять хунну, нельзя оставаться без военного звания. Я доложу двору и назначу тебя генералом Вэйюань, а также дарую титул хоу уезда. Тогда тебе будет проще командовать войсками.
Генерал Вэйюань был всего лишь вспомогательным титулом. Он стоял на одном уровне с генералом У Лина — генералом Полководца Разящих варваров. Оба относились к пятому рангу. Даже ниже, чем должность Линху Куана.
Такая «награда» фактически означала: ему поручали защищать землю, но одновременно ограничивали его власть военной должностью. Щедрой её назвать было трудно.
Но Лян Фэн не стал обращать внимания на эти детали. Для него сейчас важнее всего было расселение беженцев.
Главное — Сыма Тэн дал согласие. Поблагодарив его ещё раз, он поднялся.
— Не знаю, хватает ли Дунъинскому гуну припасов в дороге? Если нет, ваш подчинённый постарается собрать дополнительные запасы.
Сейчас он только что разрешил Лян Фэну принимать беженцев. И тут же просить у него зерно…
Даже Сыма Тэну было немного неловко. Он кашлянул:
— Армия обеспечена всем необходимым. Не нужно беспокоить Цзыси. Завтра мы продолжим путь к Цзинсину. Нужно лишь заранее устроить места остановок.
Ведь хунну всё ещё шли следом. С таким количеством обременительных людей… Даже если бы Сыма Тэну дали ещё больше смелости, он не рискнул бы задерживаться в Бинчжоу.
Это Лян Фэн тоже примерно понимал. Не только Сыма Тэн. Скорее всего, и все эти знатные семьи в его войске не хотели оставаться в Бинчжоу ни одним лишним днём.
Если можно было сэкономить хоть немного продовольствия — тем лучше. Ещё раз попрощавшись, Лян Фэн вышел из лагеря.
Дуань Цинь ждал снаружи. На его лице застыло тревожное выражение. Увидев, что Лян Фэн вышел, он тут же шагнул вперёд:
— Господин, что сказал Дунъинский гун?
— Разрешил мне принять беженцев. Даровал должность генерала Вэйюань и титул хоу уезда.
Услышав это, Дуань Цинь мгновенно понял общую картину и с облегчением выдохнул:
— В таком случае… это уже лучший из возможных исходов.
Разве не так? Пополнить Шандан за счёт беженцев и получить право командовать войсками — это уже было великой удачей среди несчастий. Теперь у Лян Фэна появилось законное основание для мобилизации солдат и расширения системы военных поселений.
Что же касается остального — это было уже вторично.
— Завтра Дунъинский гун покинет Шандан. Как можно скорее организуй людей и поговори с беженцами. Если кто-то пожелает остаться — постарайся устроить их.
Лян Фэн сделал паузу.
— Кроме того, после ухода армии сюда придёт ещё больше людей. Нужно заранее подготовиться.
Дуань Цинь понимал важность ситуации и кивнул. Затем он добавил:
— Ван Чжунчжэн узнал, что вы отправились в военный лагерь. Только что прислал человека пригласить вас.
Ван Вэнь тоже собирается покинуть Бинчжоу? Лян Фэн тихо вздохнул:
— Я сейчас пойду.
Выйдя из главного шатра, они прошли ещё две-три ли — и впереди показался лагерь рода Ван. Только одних повозок с быками вокруг было больше сотни. Кроме того, несколько тысяч охранников и слуг сопровождали его.
Временный лагерь, устроенный в пути, почти не уступал настоящему военному стану. Даже в бегстве род Тайюаньских Ванов не мог потерять своего достоинства. В сопровождении слуг Лян Фэн вошёл внутрь.
Ван Вэнь, очевидно, уже некоторое время ждал его. Увидев гостя, он сразу поднялся навстречу.
— Мы давно не виделись. Кто бы мог подумать, что следующая встреча произойдёт в таких обстоятельствах.
Заметив, что лицо Ван Вэня выглядит не слишком хорошо, Лян Фэн сказал:
— В смутные времена человек словно лист, который несёт ветер. Многое не зависит от нас. Прошу Ван Чжунчжэна беречь здоровье. Дальний путь наверняка будет нелёгким.
Ван Вэнь горько усмехнулся:
— Хорошо сказано… «многое не зависит от нас». На этот раз все родственники рода Ван покинули Цзиньян. Остались лишь несколько боковых ветвей.
Он тяжело вздохнул.
— Неизвестно, когда мы сможем вернуться на родную землю.
Затем он посмотрел на Лян Фэна:
— А ты, Цзыси? Какие у тебя планы?
— Будучи правителем округа, я обязан защищать свою землю, — ответил Лян Фэн. — По крайней мере, я должен удержать важнейшие проходы к Сычжоу и Цзичжоу.
Если Шандан падёт, варварская конница сможет в мгновение ока двинуться на юг — к Лояну. Защита Хугуаня и восьми горных проходов действительно была огромной ответственностью.
Ван Вэнь долго молчал, а затем вздохнул:
— Пожалуй, только ты, Цзыси, способен решиться на такой риск.
Однако Лян Фэн покачал головой:
— Думаю, не только один Лян может думать так. Прошу Чжунчжэна спросить среди знатных родов: есть ли кто-нибудь, кто пожелает остаться? Сейчас в Шандане вновь открыты школы, есть библиотека. А если в будущем начнётся война с хунну, нам понадобятся талантливые люди, чтобы управлять землями. Если кто-то захочет остаться — Лян лично распахнёт двери и примет его.
О создании библиотеки Ван Вэнь знал. Но он действительно не ожидал, что за такое короткое время здесь уже восстановили даже школы.
Немного подумав, он кивнул:
— Хорошо. Я спрошу. Только вот смогут ли люди остаться — зависит уже от судьбы.
Это были искренние слова. Если кто-то действительно всем сердцем заботился о государстве, он, скорее всего, не стал бы следовать за армией на юг. И Цзиньян, и Янъи сейчас отчаянно нуждались в людях.
Но с другой стороны… Шандан пока ещё не столкнулся с прямым ударом врага. Новые распаханные земли, которые создавались по дороге, уже были у всех на виду. А школы и библиотека могли стать причиной, по которой кто-то действительно решится остаться.
Лян Фэн получил именно тот ответ, который хотел. Он глубоко поклонился:
— Благодарю вас, Ван Чжунчжэн.
Глядя на стоявшего перед ним человека — спокойного перед лицом перемен, достойного и вежливого, — Ван Вэнь погладил бороду и кивнул.
Именно такой характер и манеры должен иметь человек, которому его род мог бы доверить родственницу. Немного подумав, он сказал:
— Моя племянница тоже находится в обозе. Я позову её, чтобы она встретилась с тобой.
С этими словами он подозвал служанку и отправил её в задние шатры. Лян Фэн совершенно не ожидал такого. Он на мгновение растерялся, но сейчас отказываться было бы невежливо.
В таких обстоятельствах пригласить родственницу для встречи означало проявить близость и доброжелательность. Как можно было отказаться прямо перед лицом хозяина?
Однако вскоре служанка вернулась. Она тихо сказала Ван Вэню несколько слов. Тот слегка поднял брови, затем с горькой улыбкой покачал головой.
— Моя племянница два дня назад заболела. Сейчас она выглядит измученной и не может принимать гостей. Прошу Цзыси простить её.
Услышав, что девушка заболела, Лян Фэн тут же сказал:
— Нужно ли мне послать кого-нибудь, чтобы осмотреть её?
Ван Вэнь махнул рукой:
— Не беспокойся, Цзыси. Это всего лишь лёгкая болезнь. Когда мы устроимся, она спокойно поправится.
Раз сам Ван Вэнь так сказал, Лян Фэну, человеку с другой фамилией, уже неудобно было вмешиваться. Поговорив ещё немного, он попрощался и вышел из шатра.
Глядя на бесконечные ряды палаток, уходящие вдаль, Лян Фэн испытывал сложные чувства. Сколько ещё раз подобные переселения будут происходить в последние годы Западной Цзинь?
Когда все эти люди в придворных одеждах окончательно уйдут на юг… Как тогда будут жить простые жители, оставшиеся на севере?
Впрочем… Тех, кого невозможно удержать, не стоит пытаться удерживать.
Сейчас важнее устроить как можно больше беженцев. Оставалось лишь надеяться, что среди этих богатых домов, веками живших за счёт простого народа, всё же найдутся люди с кровью и мужеством.
На следующий день армия, конца которой невозможно было увидеть, двинулась к Цзинсину. Двадцать тысяч воинов вместе почти с десятью тысячами семей простых жителей прошли через извилистые горные проходы Тайханя и покинули Бинчжоу.
