Илюшка

И вот наконец этот день настал. День выписки Новки. Родители забрали его из больницы и отвезли домой. Врачи посоветовали пропустить ещё пару дней школы, а потом вернуться к учёбе. Сидя в своей комнате, Илья озирался по сторонам. За то время, что он провёл в больнице, белые стены и стерильный запах стали привычными. Теперь комната казалась ему странной, но такой родной. Всё было на своих местах: плакаты на стенах, книги на полке.  «Как же хорошо дома...» — подумал он, вдыхая знакомый запах. На телефон пришло уведомление. 12:35 Крис — Привет, тебя выписали? Илья — Привет, да. — Я уже дома) Крис — Здорово. Илья — Приходи ко мне в гости. Крис — Хорошо, через часик буду. Мастика сидел дома и сжимал в руке смартфон, глядя на сообщение. Новки позвал его в гости. Счастью не было предела. Сердце бешено колотилось, на губах сама собой расплылась улыбка. «Он хочет меня видеть. Он сам меня позвал. Он не боится меня. Он даёт мне шанс». Хорошо, что сегодня суббота. Но даже если бы был учебный день, Крис тут же сбежал бы с уроков. Ничто не могло его остановить. Он вышел из дома и направился в магазин. Решил купить что-нибудь вкусное — в конце концов, это же почти праздник. Взял фрукты и небольшой тортик, и уже подходя к кассе, встретился с Кириллом. — Привет, — буркнул Крис, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Привет, — ответил Кирилл, с лёгким подозрением оглядывая его покупки. — Ты тоже к Илье? Тоже? Крис замер. Внутри что-то неприятно кольнуло. Он не подумал, что Новки мог пригласить не только его. Конечно, Илья позвал друзей.  — Ага, — коротко ответил Мастика, чувствуя, как улыбка слегка померкла. Всю дорогу они шли молча. Кирилл искоса поглядывал на Криса, но ничего не говорил. Напряжение витало в воздухе. У самого подъезда они встретили Полину. — Привет, — девушка улыбнулась Кириллу, а потом перевела взгляд на Мастику. В её глазах мелькнула смесь настороженности и лёгкого недоверия. — Привет, — ответили парни хором. Они зашли в лифт. Крис стоял в углу, сжимая пакет с фруктами и тортом, и чувствовал, как внутри нарастает странное волнение. Дверь открыл Илья. Он улыбался во весь рот — такой счастливый, такой живой, что у Криса перехватило дыхание. — Ребята! Как я рад вас видеть! — Новки сиял. Кирилл и Полина тут же бросились обнимать его. А девушка еще и чмокнула его в щечку. Крис почувствовал, как внутри вспыхивает глухая ярость и с силой сжал ручку пакета, да так что побелели костяшки. Когда Полина и Кирилл отошли от Ильи, Мастика шагнул вперёд. Он легко, почти невесомо обнял красноволосого, боясь сделать больно, и протянул пакет: — Я купил тебе тортик. Илья засиял. В его глазах заплясали искорки радости. — Спасибо! А потом он сделал то, от чего у Криса захватило дух. Он обнял его со всей силы. Крепко. Настоящим объятием. Без страха. Без осторожности. Мастика замер, чувствуя тепло тела Ильи, его дыхание у своей шеи, его руки, сжимающие его спину. Сердце пропустило удар, а затем забилось так быстро, что он едва мог дышать. — Надо поставить чайник, — сказал Илья, отстраняясь, и направился на кухню. — Пойдёмте! Налив всем чаю Новки раздал кружки и попросив Криса взять торт сказал: — Пойдёмте в комнату. Все прошли в комнату Ильи. Мастика шагнул внутрь — и его окутали воспоминания. Те самые стены, тот самый стол, тот самый запах. Они сидели здесь вдвоём и делали географию. Тогда Новки ещё помнил его. Тогда они ещё не были друзьями, но между ними уже что-то зарождалось. Лёгкий яблочный аромат стоял в комнате. Тот самый запах, который сводил Криса с ума в тот первый вечер. Он закрыл глаза на секунду, чувствуя, как внутри разливается тепло и боль одновременно. — Садитесь, — сказал Илья, указывая на кровать и стул.  Кирилл и Полина тут же расселись, а Крис замешкался. Он хотел сесть рядом с Ильёй, но не знал, позволено ли ему. Он всё ещё боялся переступить какую-то невидимую черту. Сецко, заметив его нерешительность, улыбнулся и похлопал по кровати рядом с собой: — Крис, иди сюда. Садись. Мастика почувствовал, как сердце пропустило удар, и медленно опустился на край кровати, стараясь держаться на расстоянии. Он смотрел на чай в своей кружке и слушал, как Полина и Кирилл болтают с Ильёй о школе, о новостях, о том, как все по нему скучали. Полина рассказывала какую-то смешную историю про учительницу, Илья смеялся — искренне, заливисто, запрокинув голову. Крис смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается тихая, щемящая нежность. «Он смеётся... он счастлив... я сделаю всё, чтобы он всегда так смеялся. Я обещаю». — Крис, ты чего такой тихий? — вдруг спросил Илья, поворачиваясь к нему. — Да так, — улыбнулся Мастика. — Просто рад, что ты дома. Слова вырвались сами собой, и Крис понял, что это чистая правда. Он никогда ещё не был так рад чему-то в своей жизни. Новки посмотрел на него с тёплой улыбкой, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у Криса перехватило дыхание. Что-то похожее на благодарность. Или даже нежность. Разговор продолжился, и Мастика сидел, слушая голоса, и чувствовал, что впервые за долгое время он не один. Он часть чего-то большего. Часть жизни Ильи. В понедельник Новки наконец-то пошёл в школу. Утро было солнечным, ветер — ласковым, а на душе — легко и спокойно. Он вдохнул прохладный воздух на пороге школы и почувствовал себя почти счастливым. По дороге он начал замечать что на улице лежал небольшой снег. «Я скучал. Даже по этому зданию. Даже по запаху столовой. Даже по дурацким звонкам», — подумал он с лёгкой улыбкой. Когда он зашёл в класс, его встретили удивлённые взгляды, а затем — волна радости. Одноклассники обступили его, спрашивали, что случилось, как он себя чувствует. Большинство не знало подробностей, и Илья просто отмахивался с лёгкой улыбкой: — Да ничего страшного, упал неудачно. Всё уже хорошо. Конечно, это была ложь. Ударить головой о стену в подворотне — не «неудачное падение». Но ему не хотелось вдаваться в подробности. Зачем расстраивать людей? В какой-то момент он заметил, как кто-то смотрит на него из толпы. Он поднял голову и встретился взглядом с Крисом. Тот стоял у двери, прислонившись к косяку, и улыбался — мягко, почти робко. В его глазах было столько тепла и надежды, что у Новки перехватило дыхание. — Крис! — Илья помахал ему рукой, пробираясь сквозь толпу. Мастика шагнул навстречу, и они встретились у парты. — Привет, — сказал Крис, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Как ты? — Отлично! — Илья сиял. — Наконец-то вернулся. Я так соскучился по этой дурацкой школе. — А я по тебе, — вырвалось у Криса прежде, чем он успел себя остановить. Илья удивлённо поднял брови, а затем рассмеялся — звонко, заливисто. Крис почувствовал, как щёки начали гореть. Он быстро отвернулся, делая вид, что рассматривает доску, но улыбка так и не сходила с его лица. Весь день они просидели за одной партой. Сецко болтал без умолку — рассказывал, как ему надоело лежать в больнице, как он смотрел в потолок и мечтал о нормальной еде и свежем воздухе. Мастика слушал, иногда вставлял реплики, смеялся над его шутками и чувствовал себя живым. Настоящим. Одноклассники с удивлением поглядывали на них. Шёпот разносился по классу: — Они же врагами были... — Что случилось? — Новки сидит с Мастикой и улыбается... — Это вообще законно? —Я не сплю? Но Илье было всё равно. Ему не нужны были чужие одобрения и объяснения. Он сидел рядом с Крисом, чувствовал его тепло, слышал его голос, видел его улыбку — и был счастлив. Просто счастлив.