Воздух помнит

Некоторое время они просто сидели рядом. После слёз, признаний и объятий говорить оказалось неожиданно сложно. Точнее, сложно было Джин. Она сидела, подтянув колени к груди, и старательно смотрела куда угодно, только не на Аанга. На траву. На деревья. На Аппу. На звёзды. На собственные ботинки. Куда угодно. Лицо всё ещё горело. Сердце постепенно успокаивалось, но странное смущение никуда не исчезало. А вот Аанг выглядел так, словно выиграл в пай-шо, нашёл потерянный храм и съел пять пирогов одновременно. Сидел рядом с совершенно счастливой улыбкой и периодически смотрел на неё так, будто боялся, что она исчезнет. Это смущало ещё сильнее. Наконец Джин не выдержала. — Что? — Что? — Почему ты так смотришь? — Как? — Вот так. Аанг моргнул, а потом неожиданно широко улыбнулся. — Я просто рад. И сказал это так искренне, что Джин моментально отвела взгляд. Потому что спорить с таким было невозможно. Несколько секунд прошло в тишине. Аппа сонно переступил лапами неподалёку. Ночной ветер мягко шевелил траву. — Расскажи про свою бабушку, — неожиданно попросил Аанг. Джин задумалась. На этот раз улыбка появилась сама собой. — Она постоянно рассказывала истории. — Какие? — Всякие. Она подняла взгляд к звёздам. — Про воздушные гонки между храмами. Про летающих бизонов. Про монахов, которые спорили из-за еды. — Они правда спорили. — Я так и знала. Аанг рассмеялся. — Что ещё? — Про фестивали. Про воздушные шары из бумаги. Про игры послушников, — она на секунду замолчала. — Про то, как красиво выглядели храмы на рассвете. Улыбка на лице Аанга стала мягче. — Да. Это короткое слово прозвучало удивительно тепло. Будто он тоже сейчас видел их перед собой. — Она из Западного храма? — Да, и она постоянно рассказывала о нем. Что он был самым красивым местом в мире. Аанг фыркнул. — Мы все так говорили про свой храм. — Правда? — Конечно. — Значит, она не врала. Они тихо рассмеялись. Несколько секунд прошло в уютном молчании. Потом Аанг задумчиво спросил: — А как она спаслась? Улыбка медленно исчезла с лица Джин. Она пожала плечами. — Не знаю. Аанг удивлённо посмотрел на неё. — Она никогда не рассказывала. Ночной ветер слегка качнул ветви над поляной. Джин провела пальцами по траве. — Иногда мне кажется, что она специально рассказывала только о том, что было до войны. Она задумалась. — О счастливом детстве. О друзьях. О храме, — голос стал тише. — Но никогда о том дне, когда всё закончилось. Аанг долго молчал. Потом посмотрел куда-то в сторону звёзд. И почему-то Джин показалось, что он понимает это лучше кого-либо другого. После этого разговор неожиданно стал легче. Оказалось, что половина историй её бабушки была правдой. А половина ещё интереснее, чем она рассказывала. Аанг вспоминал смешные случаи из храмов, рассказывал старые легенды и объяснял, какие из них были выдумкой, а какие нет. Джин слушала, задавала вопросы и впервые за много лет чувствовала себя не человеком, изучающим обрывки прошлого, а частью чего-то большего. Постепенно они легли прямо на траву. Над ними раскинулось огромное звёздное небо. Они показывали друг другу созвездия, спорили о древних историях, связанных с ними, и продолжали говорить обо всём подряд. О бизонах, храмах, старых сказках. О мире, которого больше не существовало. Голоса становились всё тише. Паузы всё длиннее. Ночной ветер становился прохладнее. В какой-то момент Джин закрыла глаза всего на секунду. А когда открыла, Аанг уже спал рядом. На губах всё ещё застыла счастливая улыбка. Джин невольно улыбнулась в ответ. Потом посмотрела на звёзды ещё раз. И сама не заметила, как уснула под тихий шелест листьев и мерное сопение Аппы.

***

Небо на востоке медленно светлело. Ночь не уходила сразу, а словно неохотно отступала под натиском рассвета. Между деревьями стелился лёгкий туман, серебристой дымкой укрывая траву и корни старых сосен. Поляна ещё спала. Аппа лежал неподалёку огромной белой горой меха и тихо сопел во сне. Время от времени его хвост лениво подёргивался, будто ему снилось что-то приятное. На широкой лапе бизона свернулись клубком Момо и Ромашка. Где-то высоко в кронах проснулись первые птицы. Осторожно. Несмело. Сначала одна, потом вторая. Вскоре лес наполнился сонным щебетом. Ветер почти стих. Лишь изредка он пробегал между ветвей, заставляя золотые и алые листья тихо кружиться над поляной. Под этим разноцветным осенним куполом спали двое подростков. Парень в одежде воздушных кочевников лежал на спине, раскинув руки в стороны так, словно уснул глядя на звезды. На его лице всё ещё застыла лёгкая счастливая улыбка. Рядом, свернувшись калачиком, спала девушка с длинной тёмной косой. За ночь она успела укрыться опавшими листьями почти как лесной зверёк. Рассвет медленно окрашивал поляну мягкими розовыми оттенками. Было тепло. Спокойно. Будто сама природа решила подарить им ещё немного времени до того, как мир снова вспомнит о войне. Джин сквозь сон недовольно заворочилась. Свет пробивался из-под век и девушка, сдавшись, открыла глаза. Сначала она не поняла где она. Она привыкла спать в палатке, куда не проходил свет, поэтому увидеть над собой кроны деревьев и усыпанную листьями поляну она никак не ожидала. Пару секунд девушка растерянно хлопала глазами. — Доброе утро, девушка-кошка. — раздался хриплый голос откуда-то сверху. Джин, не привыкшая просыпаться рядом с кем-либо кроме Мико и Ромашки, резко вскочила. Спящие в черно белом клубке Момо и Ромашка подскочили и взобрались на Аппу. Раздался тихий смех парня. — Извини, не хотел напугать. Но ты даже тут реагируешь как кошка. Джин лишь недовольно фыркнула и потянулась. Она не привыкла спать на мягкой перине, но и твердость земли не была ей знакома. Ромашка нежно потерлась о её ноги, а затем вспорхнула девушке на плечо, начиная играть с ее сережками — длинными, но простыми. Джин нравились украшения, но многого себе позволить она, конечно же не могла. — Ромашка, не надо. — девушка недовольно взяла кошку на руки, поцеловала в нос и отпустила. Кошка на это недовольно дернула хвостом и убежала в лес. Видимо на охоту. Момо полетел следом. — Кажется, они подружились. — Ага. А почему Ромашка? — вдруг спросил Аанг. — А почему Момо? — Джин села на траву обратно и переплетала растрепанную косу. — При первой встрече в Южном Храме воздуха он своровал у Сокки персик из рук. Он долго ругался. Они тихо рассмеялись. — А я нашла год назад маленького враного котенка в ромашковом поле. Совсем маленького. У нее ещё одно крыло было повреждено. Лагерь тогда был в другом месте и я любила приходить туда и любоваться цветами. И однажды нашла там котенка. Так мы и подружились. Девушка медитативно вплетала украшения в косу. Небольшую цепь, кольца и узорчатые зажимы. Это делало ее вид несколько эксцентричным, но ей нравилось. — Поэтому она тебя любит. — сказал Аанг вставая и тоже потягиваясь. Его будто совсем не смутила ночевка на голом поле, он, в отличие от девушки, выглядел бодрым, свежим и совсем не мятым. — Мне пора на тренировку. Спасибо за…— девушка замялась и поводила рукой в воздухе, пытаясь движением показать за что именно — За все, в общем. — Не за что. — Аанг беззаботно закинул руки за голову и пошел в сторону лагеря. — Нам пора на тренировку. — Ты реально смог его убедить? — удивленно спросила Джин и пошла следом за ним. — Ну-у, не совсем я, но да, удалось. Так переговариваясь они добрались до реки. Лёгкая дымка еще лежала над рекой, а Джонг Джонг уже стоял и медитативно смотрел на проплывающие в воде листья. Джин молча начала приседать, тренируя огненное дыхание. По мышцам прошла приятная дрожь. Упражнение заставляло ее просыпаться, распространяя тепло по телу. Джонг Джонг скользнул по ним взглядом. На секунду задержался на ней и едва заметно хмыкнул. Джин сразу поняла, что он догадался. — Доброе утро, мастер Джонг Джонг! — Аанг радостно улыбаясь подошел к мастеру. — Сто пятьдесят присяданий. Аанг молча стал приседать. — Шире. — Но вы даже не посмотрели… — Шире. Аанг вздохнул, но расставил ноги шире. — Один... Два... Аанг тяжело выдохнул. — Три... — Ниже. — Я и так уже почти сижу! — Ниже. Аанг жалобно посмотрел на Джин, но та даже не подняла взгляд. Продолжала размеренно приседать, синхронизируя движения с дыханием. Вдох. Опуститься. Выдох. Подняться. Огонь всегда начинался с дыхания. — Сто пятьдесят! — объявил Аанг и тут же выпрямился. — Ещё двадцать. — Что?! — За разговоры. — Но я почти ничего не говорил! — Двадцать пять. — Это нечестно. — Тридцать. Аанг обречённо застонал. Джин всё-таки не выдержала и усмехнулась. В этот момент со стороны лагеря послышались шаги. К реке неспешно приближался Лэй. Руки в карманах, растрёпанные после сна волосы и слишком довольная улыбка. Джин сразу насторожилась. Лэй перевёл взгляд на неё, потом на Аанга и снова на неё. И расплылся в улыбке ещё шире. — А-а-а. — Лэй. — Я просто рад за вас. — Мы сейчас даже не обсуждаем это. — Конечно-конечно. Аанг с любопытством посмотрел между ними. — Что происходит? — Ничего. — Ничего, — одновременно сказал Лэй. Джонг Джонг медленно открыл глаза. — Лэй. — Да, мастер? — Сто пятьдесят присяданий. Улыбка Лэя дрогнула. — За что? — За выражение лица. Несколько секунд стояла тишина. Аанг расхохотался первым. Следом Лэй. Даже Джин пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку. Утренняя тренировка прошла спокойно. Аанг оказался куда более собранным учеником, чем ожидала Джин. Когда дело касалось магии, его обычная беззаботность словно исчезала. Он внимательно слушал указания Джонг Джонга, старательно повторял движения и раз за разом исправлял ошибки. Несколько раз мастер даже одобрительно кивнул. Для Джонг Джонга это было почти равносильно похвале. Лэй тоже работал сосредоточенно. Они втроём отрабатывали дыхание, стойки и контроль пламени до самого полудня. Когда солнце поднялось высоко над деревьями, Джонг Джонг наконец опустил руки. — На сегодня достаточно. Джин выдохнула. Приятная усталость разливалась по телу. Лэй уже собирался что-то сказать, но его опередил Аанг. — Джин, можно тебя на минуту? Лэй мгновенно замолчал. — Конечно. Они отошли немного дальше от реки. Несколько секунд Аанг молчал, словно подбирал слова. — Когда мы улетим... — Он посмотрел на неё. — Ты полетишь с нами? Джин замерла. На мгновение ей показалось, что она ослышалась. — Что? — Со мной, с Катарой и Соккой. — Аанг пожал плечами. — Было бы здорово путешествовать вместе. Я бы мог обучить тебя. Сердце предательски дрогнуло. Согласие чуть не сорвалось с языка. Но почти сразу пришла другая мысль. Лагерь. Команда. Друзья. Джонг Джонг. Люди, за которых она отвечала. — Аанг... — Она опустила взгляд. — Я не могу ответить прямо сейчас. Мне нужно подумать. Улыбка на его лице немного померкла. Она махнула рукой в сторону лагеря, где как раз таки стоял Лэй и ждал ее. — У меня здесь целая жизнь. Аанг проследил за её взглядом и понимающе кивнул. — Хорошо. Обещаешь подумать? Джин невольно улыбнулась. — Обещаю. Аанг улыбнулся так широко, будто получил именно тот ответ, на который надеялся. — Хорошо. И бодрой походкой направился обратно к лагерю. Джин проводила его взглядом. — Ну? Она вздрогнула. Лэй материализовался рядом настолько внезапно, что это почти пугало. — Лэй. — Джин. — Ты подслушивал? — Конечно. — Лэй! — Не всё. — Это не помогает. — Так что он сказал? Джин застонала. Лэй победно улыбнулся. Похоже, следующие несколько часов обещали быть очень долгими. — Ничего. — Джин. — Ничего важного. — Джин. — Лэй. Они уже возвращались к лагерю, когда Лэй внезапно остановился посреди тропинки. — Он предложил тебе полететь с ними? Джин резко повернула голову. — Откуда ты... — Потому что я не идиот. Она обречённо застонала. — Да. Лэй несколько секунд молчал. — И? — И я сказала, что подумаю. — Хорошо. Джин удивлённо посмотрела на него. — Хорошо? — Конечно. — Ты даже спорить не будешь? — А должен? — Обычно ты споришь со мной по любому поводу. — Это другое. Она нахмурилась. — Почему? Лэй посмотрел вперёд. На лагерь, скрывающийся среди деревьев. — Потому что он часть твоего народа, а ты всегда хотела знать больше. Джин ничего не ответила. К счастью для неё, именно в этот момент они вышли к лагерю. К сожалению для неё, там за костром сидели остальные и жарили пойманную рыбу. Мико. Жэнь. Тэо. Лэй не успел даже сесть. — Аанг предложил Джин улететь с ними. Джин закрыла глаза. Мгновенно наступила тишина. — Серьёзно? — удивился Жэнь. — Серьёзно, — подтвердил Лэй. Все взгляды одновременно устремились на неё. Джин почувствовала себя очень неуютно. — Он просто предложил. — И ты согласилась? — спросил Тэо. — Нет. — Но хотела. — Тэо. — Это был не вопрос. Жэнь усмехнулся. — Попался. — Вы все ужасны. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Спасибо. Лэй получил локтем в бок. — Ай! Несколько секунд все молчали, потом Жэнь пожал плечами. — Я бы поехал. — Конечно бы поехал. — А кто бы не поехал? — Я. Все повернулись к Мико. Девушка сидела, скрестив руки на груди, губы уже дрожали. — Я бы не поехала. — Мико... — Потому что это глупо! — Голос неожиданно сорвался. — И вообще нечестно! Джин удивлённо моргнула. Мико резко отвернулась. — Ты моя сестра. И я не хочу, чтобы ты уезжала. — Слова прозвучали совсем тихо. Мико быстро вытерла глаза рукавом.— Вот. Теперь я сказала. Джин почувствовала, как сердце неприятно сжалось. Она пересела ближе и осторожно обняла её за плечи. Мико сразу уткнулась носом ей в плечо. — Я ещё никуда не уехала. — Пока не уехала. — Мико. — И вообще я имею право обижаться. — Имеешь. — И плакать тоже. Остальные сделали вид, что очень внимательно изучают деревья вокруг. Лэй кашлянул. — Но вообще... Мико подняла на него убийственный взгляд. — Договори и я тебя подожгу. — ...молчу. Жэнь фыркнул. — А я всё равно считаю, что надо лететь. — Я тоже, — неожиданно сказал Тэо. Джин растерянно посмотрела на них. — Почему? Жэнь пожал плечами. — Потому что ты сама хочешь. — Потому что мы справимся. Последние слова прозвучали неожиданно серьёзно. Без шуток. Без улыбок. Джин замерла. — Что? Лэй посмотрел ей прямо в глаза. — Мы справимся. Никто не отвёл взгляд. И именно это почему-то оказалось самым тяжёлым. Потому что впервые её друзья не пытались удержать её рядом. Они были готовы отпустить. После разговора у костра Джин стало не по себе. Слишком много людей за один день решили, что знают, как ей будет лучше. Поэтому после обеда она сбежала к реке. Туда, где можно было посидеть в тишине и подумать. Получалось плохо. Мысли крутились вокруг одного и того же. Аанг. Путешествие. Обучение. Ее мечта. Друзья. Лагерь. И снова Аанг. — Похоже на серьёзную проблему. Джин подняла голову. На соседний камень уселся Сокка с рыбиной на палочке. — Ты всегда появляешься так незаметно? — Нет. — Врёшь. — Да. Сокка откусил кусок рыбы. Некоторое время они сидели молча. Потом он неожиданно спросил: — Так ты правда маг воздуха? — Правда. — И всё это время молчала? — А что, нужно было выйти на площадь и объявить об этом? — Было бы честно. — Меня бы сожгли. — Тоже верно. Сокка задумчиво кивнул. — Аанг выглядит счастливым. Сердце неприятно дёрнулось. — Я заметила. — Я никогда не видел его настолько счастливым. Джин опустила взгляд на воду. Молчание затягивалось. — Если что, это был намёк. — Сокка усмехнулся. Потом неожиданно посерьёзнел. — Ты ведь думаешь ехать или нет? Джин вздохнула и бросила камешек в реку. — Я не знаю. — Знаешь. — Нет. — Знаешь. — Сокка, ты меня не знаешь. — Джин. Она закатила глаза. Похоже, этот способ спора был заразным. Сокка улыбнулся. — Ты хочешь поехать, но чувствуешь себя виноватой. Улыбка исчезла. — Откуда ты знаешь? Сокка несколько секунд смотрел на воду. — Потому что я чувствовал то же самое. Джин удивлённо повернулась к нему. — Когда? — Когда мы улетели с Южного полюса. Он пожал плечами. — Там остались дети. Старики. Катапульты, которые постоянно ломались. Рыболовные сети, которые надо было чинить. — Ты серьёзно сейчас перечисляешь сети? — Они были очень важны. Джин невольно улыбнулась. Сокка тоже, но ненадолго. — Я думал, что бросаю их, — Парень смотрел на то, как ветер качнул камыши у берега. — Каждый день думал. — И? Сокка долго молчал. — А потом понял, что иногда уходишь не потому, что отворачиваешься от людей. — Он посмотрел на неё. — А потому что идёшь делать то, что можешь сделать только ты. Джин отвела взгляд. Слова неприятно зацепили что-то внутри. — Но у меня здесь команда. — У меня тоже была. — Лэй рассчитывает на меня. — Кай рассчитывал на меня. — Мико меня убьёт. — Это самый серьёзный аргумент из всех. Джин рассмеялась. Сокка кивнул с совершенно серьёзным видом. — Поверь, я видел её взгляд. — И что мне делать? Сокка пожал плечами. — Не знаю. — Очень полезный совет. — Я не закончил. Он ткнул в неё палочкой с рыбой. — Просто убедись, что остаёшься потому, что сама этого хочешь. А не потому, что боишься уйти. И вот на это ей ответить было нечего. Потому что впервые за весь день кто-то задал вопрос, которого она сама избегала. Чего именно она боится? Оставить друзей. Или сделать шаг вперёд. Сокка поднялся с камня. — Ладно. Оставляю тебя думать о великих делах. И прежде чем Джин успела ответить, он уже зашагал обратно к лагерю. Оставив её наедине с мыслями, которые вдруг стали намного сложнее игнорировать. К вечеру лес окрасился в золотые и медные цвета. Солнце медленно опускалось за верхушки деревьев, а воздух становился прохладнее после жаркого дня. Джин сидела на большом камне неподалёку от тренировочной площадки. Ромашка лениво гонялась за сухими листьями, которые ветер поднимал над землёй, а девушка время от времени бросала ей веточки и наблюдала за вечерней тренировкой. Сегодня Джонг Джонг занимался только с Аангом. Остальных он даже близко не подпустил. Перед парнем на земле лежал обычный кленовый лист. — Ещё раз, — спокойно произнёс мастер. Аанг тяжело вздохнул. На кончике листа появилась тонкая полоска огня. Совсем маленькая. Почти незаметная. Пламя медленно ползло по поверхности листа. Не дальше прожилок. Джин сразу узнала упражнение. Одно из самых скучных и одно из самых сложных. Не создать огонь, а удержать его. Заставить пламя существовать ровно там, где ты решил. Ни шагом дальше. — Контроль и выдержка, — говорил Джонг Джонг. — Основа магии огня. Лист продолжал гореть. Очень медленно. Аанг выглядел так, словно сейчас уснёт. Джин тихо усмехнулась. Она прекрасно знала это выражение лица. Она помнила, как Лэй мечтал поджечь лес, чтобы больше не делать это упражнение. — Ещё раз. Аанг обречённо застонал. Когда солнце почти коснулось горизонта, Джонг Джонг наконец кивнул. — Продолжай. И ушёл в сторону лагеря. Несколько минут всё шло спокойно. Джин снова отвлеклась на Ромашку. Потом услышала смех Катары. Подняла голову. Катара и Сокка как раз подошли к тренировочной площадке. — Ну как успехи? — Очень интересно, — уныло ответил Аанг. — По лицу не видно. — Потому что это скучно. Катара рассмеялась. — Джонг Джонг учит тебя магии огня. — Нет. Он учит меня смотреть на лист. — Это называется тренировка. Аанг недовольно скрестил руки, потом вдруг оживился, словно что-то вспомнил. — Смотрите. У Джин неприятно кольнуло внутри. Так обычно начинались плохие идеи. — Аанг... Но парень уже сделал шаг вперёд. Принял стойку. Ту самую. Джин узнала её сразу. Фокусник из фестиваля Огня. Трюк с огненными кольцами. Пламя вспыхнуло на ладони, выходя за пределы листа и сжигая его. — Видите? Катара улыбнулась. — Аанг, наверное не... В следующую секунду всё пошло не так. Пламя сорвалось с рук. Вспыхнуло слишком резко. Слишком широко. Раздался крик. Катара отшатнулась назад, прижимая ладони к груди. Запахло палёной тканью и кожей. Аанг в испуге застыл. А Джин уже бежала к девушке. — Катара! — Она опустилась рядом на колени. — Покажи. — Больно... Джин осторожно взяла её за запястье. Ожог выглядел неприятно. Не страшно, но достаточно серьёзно. — Нужно к воде. Катара кивнула сквозь слёзы. Джин помогла ей подняться и почти потащила к реке. — У меня есть мазь. Мы постоянно обжигаемся на тренировках. Катара нервно улыбнулась сквозь слёзы. Сзади раздался голос Сокки. Очень злой. — Ты хоть понимаешь, что сделал?! Джин невольно обернулась. Аанг стоял посреди поляны. Белый как мел. — Я не хотел... — Конечно не хотел! — Сокка... — Ты её поджёг! Каждое слово било сильнее предыдущего. Аанг смотрел в землю. — Мне жаль. — Мне всё равно! Катара вздрогнула. Джин осторожно сжала её плечо. — Не смотри туда. Но сама всё равно смотрела, потому что видела, что Аанг уже винил себя сильнее, чем кто-либо ещё мог обвинить его. — Катара, прости. Голос прозвучал совсем тихо. Почти неслышно. Потом он развернулся и ушёл в лес. Джин почувствовала неприятную тяжесть в груди. Но сейчас рядом была Катара. Поэтому она отвернулась и продолжила промывать ожог. Некоторое время они сидели молча. Слышно было только журчание воды. Потом Катара вдруг нахмурилась. — Джин. — М? — Посмотри. Между её пальцами появилось мягкое голубое свечение. Обе девушки замерли. Свет медленно окутал обожжённую кожу. Тёплый. Спокойный. Живой. Краснота начала исчезать прямо на глазах. — Что это? — Понятия не имею. Через несколько секунд от ожога ничего не осталось. Катара удивлённо смотрела на собственные руки. — Я это сделала? — Похоже на то. Они ещё несколько секунд молчали. Потом Катара вдруг тихо сказала: — Знаешь... — Что? Она смотрела на воду. — Я понимаю тебя. Джин удивлённо повернула голову. — В смысле? Катара грустно улыбнулась. — Аанг рассказал про воздушных кочевников. Про твою бабушку.  — она провела пальцами по воде. — У нас на Южном полюсе почти так же. Джин молчала. — Я маг воды. Но никого из магов воды там уже нет. Только старики. Истории. Сказки о том, какими мы были раньше. В груди что-то болезненно дрогнуло. Катара посмотрела на неё. — Иногда мне кажется, что я пытаюсь сохранить то, чего уже давно нет. Джин долго молчала, потом осторожно коснулась её плеча. — Тогда, наверное, мы обе слишком упрямые. Катара тихо рассмеялась. — Наверное. И впервые за весь день Джин почувствовала, что рядом сидит человек, который по-настоящему понимает то, что она прожила. Они услышали крики раньше, чем увидели огонь. Джин и Катара одновременно подняли головы. Ниже по реке доносился звон металла, треск деревьев и чьи-то команды. Слишком много голосов. Слишком много людей. — Что происходит? — нахмурилась Катара. Ответ пришёл сам. Над деревьями вспыхнуло пламя. Потом ещё одно. Джин вскочила на ноги. — Это у реки. Они сорвались с места одновременно. К тому моменту, когда девушки выбежали на берег, там уже царил хаос. Солдаты Народа Огня окружали поляну. Джонг Джонг стоял посреди сражения, удерживая вокруг себя настоящий огненный шторм. Несколько солдат уже лежали на земле. Другие боялись даже приблизиться. Из леса вместе с несколькими мужчинами выбежал Лэй. — Мастер! — крикнула Джин. Джонг Джонг обернулся и тут же нахмурился. — Лэй. Парень мгновенно выпрямился. — Да, мастер. — Сворачивай лагерь. Всех уводишь к запасной точке. — Понял. Лэй коротко кивнул и уже собирался бежать, но следующий приказ заставил замереть всех. — Джин. Она подняла голову. Вокруг грохотал бой. Кричали солдаты. Ревел огонь. Но в этот момент она слышала только голос своего учителя. — Ты летишь. Сердце пропустило удар. — Джонг Джонг... — Твоё место в небе. — На этот раз голос прозвучал мягче. Почти по-отечески.  Джин замерла. Всего несколько слов. Но почему-то именно они оказались последней каплей. Потому что весь день она ждала, что кто-нибудь остановит её. Скажет остаться. Напомнит про обязанности. Про лагерь. Про людей, которые рассчитывают на неё. Про долг. Но никто этого не сделал. Наоборот. Все почему-то говорили одно и то же. Лети. И от этого становилось только больнее. Потому что она могла остаться. Могла вернуться в лагерь. Продолжить тренировки. Продолжить жить так же, как жила последние годы. Рядом с людьми, которых любила. Это был хороший выбор. Правильный выбор. Безопасный. Только сердце почему-то рвалось совсем в другую сторону. Туда, где ждал Аанг. Где были воздушные храмы. Где ещё оставались ответы. Где была её мечта. И именно это пугало больше всего. Не путешествие. Не неизвестность. А то, насколько сильно ей хотелось улететь. — Я... — Голос предательски дрогнул. — Я не хочу их оставлять. Джонг Джонг долго смотрел на неё, потом едва заметно улыбнулся. — Иногда дом остаётся позади. — Он перевёл взгляд в небо. — Чтобы однажды ты смогла к нему вернуться. Она вдруг поняла, что это больше не разговор о будущем. Не «когда-нибудь», «если решишь» или «может быть». Сейчас. Через несколько минут она либо улетит с Аангом, либо останется здесь. И второго шанса уже не будет. Джин обернулась. Туда, где за деревьями прятался лагерь. Её лагерь. Её люди. Её семья. Сердце болезненно сжалось. Она знала каждую тропинку между палатками. Каждый костёр. Знала, кто храпит по ночам. Кто первым просыпается утром. Катара осторожно коснулась её плеча. Джин подняла голову. Девушка ничего не сказала. Только посмотрела понимающе. Словно знала, каково это оставлять часть себя позади. Джин глубоко вдохнула. Потом медленно выдохнула. И впервые за весь день перестала спрашивать себя, правильно ли поступает. Потому что правильного ответа не существовало. Была только мечта. И люди, которые любили её достаточно сильно, чтобы отпустить. — Пойдём, — тихо сказала она. Скорее себе, чем Катаре. И только после этого побежала обратно к лагерю. Ещё не добежав до первых палаток, Джин услышала голос Лэя. Громкий. Уверенный. Привычный. Он уже был там. Уже командовал. Делал то, чему их всех учили годами. Лагерь ожил. Люди двигались быстро и слаженно, словно части одного механизма. Никто не кричал. Не паниковал. Не задавал лишних вопросов. Это был не первый их побег. И, скорее всего, не последний. Кто-то сворачивал палатки. Кто-то тушил костры. Кто-то заметал следы. Уже через несколько минут поляна начинала выглядеть так, будто здесь никогда никого не было. — Только самое необходимое! — Быстрее! — Палатку оставьте! — Следы проверьте! — Второй отряд уходит первым! Джин стояла посреди всего этого и никак не могла заставить себя пошевелиться. Лагерь исчезал на глазах. — Держи. Её походный мешок ударил в грудь. Джин машинально поймала его. Перед ней стояла Мико. Глаза уже покраснели. — Ты обещаешь. — Мико... — Обещаешь вернуться. Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но для Мико этого было достаточно, чтобы почти сорваться. Джин шагнула вперёд и крепко обняла подругу, почти сестру. — Вернусь. — Обещай. — Обещаю. Мико зажмурилась. Уткнулась ей в грудь. — Я буду злиться, если не вернёшься. — Знаю. — Очень злиться. — Я знаю. — Хорошо. Но плакать она не перестала. Следующим подошёл Тэо. Неловко почесал затылок. Словно вообще не понимал, как люди прощаются. — Ну... Он пожал плечами. — Если увидишь что-нибудь интересное, потом расскажешь. Джин невольно рассмеялась. — Обязательно. Тэо кивнул и быстро отступил назад. Слишком быстро. Будто тоже не хотел показывать лишних эмоций. Жэнь появился следом, как всегда спокойный. — Я всё ещё считаю, что ты обязана привезти нам сувениры. — Это первое, о чём ты подумал? — Нет. — Он усмехнулся. Потом неожиданно крепко обнял её. — Но говорить про сувениры проще. У Джин болезненно сжалось сердце. — Береги себя. — Постараюсь. — Нет. Жэнь покачал головой. — Правда береги. Она молча кивнула. Последним подошёл Лэй. И почему-то именно это оказалось самым тяжёлым. Потому что они оба понимали. Завтра утром её не будет рядом. Не будет совместных тренировок. Не будет привычных перепалок. Не будет их команды такой, какой она была всегда. Лэй обнял её быстро и крепко. Так крепко, что на секунду стало трудно дышать. — Не вздумай умереть. Джин нервно рассмеялась. — Очень трогательно. — Я стараюсь. На секунду он улыбнулся, но улыбка почти сразу исчезла. — Береги себя. — Береги их, Лэй. Он коротко кивнул. Серьёзно. По-взрослому. Как будущий лидер. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Лэй первым отступил назад. Потому что если бы не отступил сейчас, наверное, уже не отпустил бы вовсе. Где-то впереди Сокка уже помогал Катаре забраться на Аппу. Бизон нетерпеливо переступал лапами, будто чувствовал приближающуюся опасность. Джин медленно оглянулась ещё раз. На друзей. На палатки. На деревья, между которыми прошли последние несколько лет её жизни. На людей, которые стали её семьёй. Потом заставила себя отвернуться и пошла к Аппе. Ромашка оказалась первой. Кошка одним прыжком взлетела на седло и устроилась там так уверенно, словно ждала этого момента всю жизнь. — Предательница. Ромашка довольно мяукнула и легла рядом с Момо. Никакого раскаяния. Совсем. Джин невольно улыбнулась сквозь слёзы. Потом забралась на Аппу сама. Последней. — Поехали? — спросил Сокка. Катара кивнула. Аппа поднялся на лапы и одним мощным прыжком взмыл в воздух. Лагерь начал быстро уходить вниз. Они сделали широкий круг над лесом и направились к реке. Бой уже заканчивался. Несколько солдат Народа Огня беспорядочно бегали по берегу. Все корабли были в огне. Джао что-то яростно кричал своим людям. Самого Джонг Джонга нигде не было видно. Словно он растворился среди огня и дыма. Аанг стоял на противоположном берегу. Живой. Целый. Увидев Аппу, он сразу оттолкнулся от земли потоком воздуха и легко взлетел вверх. Через мгновение он уже приземлился рядом с седлом. — Все целы? — первым делом спросил он. — Ага, — ответил Сокка. — Лагерь ушёл? Джин молча кивнула. Только теперь Аанг посмотрел на неё внимательнее. Будто впервые по-настоящему увидел. На мешок за плечами. На Ромашку, развалившуюся возле Момо. Его лицо вдруг просветлело. Совсем немного. Но достаточно, чтобы Джин заметила. — Ты всё-таки полетела. Сердце предательски дрогнуло. Она попыталась улыбнуться. — Похоже на то. На секунду Аанг замер. Будто хотел сказать что-то ещё, но потом только улыбнулся. — Я рад. Всего два слова. Тихо. И совершенно искренне. Потом он быстро отвернулся к реке. Словно сам смутился того, насколько честно это прозвучало. — Аппа, хип-хип. Бизон послушно набрал высоту. Под ними быстро проплывали верхушки деревьев. Ветер трепал волосы. Ромашка устроилась возле седла и довольно жмурилась. Сокка что-то рассказывал Катаре про застрявший в пальце рыболовный крюк. Но Джин почти не слышала их. Она смотрела назад. Туда, где среди деревьев оставались маленькие фигурки людей. Джонг Джонг. Лэй. Мико. Тэо. Жэнь. Её команда. Её семья. С каждой секундой они становились всё меньше. Меньше. И меньше. Пока окончательно не растворились среди леса. Где-то вдали над рекой ещё вспыхивали отблески огня. Где-то там исчезал лагерь. Где-то там оставалась прежняя жизнь. Домом никогда не были палатки. Домом были люди. Джин быстро вытерла глаза рукавом. Но всё равно продолжала смотреть назад. До тех пор, пока различать стало уже нечего. Только тёмный лес. И бескрайнее вечернее небо впереди.