Воздух помнит

Первое утро в команде Аватара оказалось странным. Джин проснулась раньше остальных. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в серое предрассветное небо над головой. Потом резко села и только тогда вспомнила, где находится. Не в лагере и не в знакомой палатке и рядом впервые нет Мико. Рядом мирно сопел Аппа. Чуть дальше в спальниках спали Катара и Сокка. Момо свернулся клубком возле их вещей. Ромашка устроилась прямо у него на хвосте и явно не собиралась уступать место. Джин медленно выдохнула. Вылезла из спальника, поднялась на ноги и отошла к краю поляны. Воздух был холодным. Под ботинками мягко хрустела трава, покрытая тонким слоем инея. На востоке небо уже начинало светлеть. Она машинально потянулась к поясу. Проверила нож, потом сумку, потом оглядела деревья вокруг. И только после этого поняла, что делает. Старая привычка. Лагерь часто переезжал. Опасность могла появиться в любой момент и тело всё ещё жило по тем правилам. — Ты всегда так делаешь? Джин вздрогнула. Аанг сидел на валуне неподалёку, поджав под себя ноги. Она даже не заметила его. — Что именно? — Проверяешь всё вокруг сразу после пробуждения. Джин пожала плечами. — А ты нет? — Нет. — Странно. — Мне кажется, странно, что это тебе кажется странным. Она хотела что-то ответить, но не успела. Со стороны спальников донёсся протяжный стон. — Я голодный. Джин обернулась. Сокка всё ещё лежал, не открывая глаз. — Доброе утро, Сокка, — вздохнула Катара. — Я серьёзно голодный. — Ты всегда серьёзно голодный. — Нет. Иногда я просто голодный. Он сел, растрёпанный и помятый после сна, оглядел поляну и нахмурился. — А где завтрак? — Его ещё никто не приготовил. — Какой ужас. Сокка поднялся на ноги так резко, словно собирался спасать мир. — Ладно. Я займусь этим. — Ты? — Да. Катара подозрительно прищурилась. — Меня пугает твоя уверенность. — Меня тоже, — честно признался Аанг. Завтрак получился на удивление съедобным. Сокка нашел яйца местной птицы и они с радостью поели их. Все, кроме Аанга, который завтракал фруктами. После чего Аппа снова поднялся в небо. Утренний воздух был свежим и прохладным. Внизу медленно проплывали леса, реки и горные хребты. Сокка дождался ровно десять минут и потом достал карту. — Хорошие новости. — Он ткнул пальцем куда-то на север. — Если ветер останется попутным и нам не придётся делать больших остановок, до Агна Келы осталось примерно две недели. — Всего? — удивилась Джин. — Именно. — Это очень оптимистичная оценка. — Нет. — Да. Сокка ткнул пальцем в карту. — Обоснуй. Джин придвинулась ближе. Случайно коснулась плечом его локтя, наклоняясь над пергаментом. — Если погода не испортится. — Палец скользнул по маршруту. — Если здесь не будет встречного ветра. И если не придётся искать новые места для ночёвок. — Она пожала плечами. — Тогда две недели реально, но слишком много «если». Сокка замер. Потом медленно поднял голову. — Ты умеешь читать карты. — Немного. — Спасибо духам! — Он театрально прижал ладонь к груди. — Я больше не один. Аанг мягко приземлился рядом и мельком взглянул на карту, а потом его глаза загорелись. — Подождите! — Он буквально рухнул между ними на колени. — Смотрите! Палец приземлился далеко восточнее их маршрута. Джин ещё даже не успела понять куда именно. Аанг уже сиял. — Северный храм воздуха! Улыбка Сокки умерла мгновенно. — Нет. — Что значит нет? — Это значит нет. — Почему? — Потому что это огромный крюк. Аанг возмущённо ткнул в карту. — Не такой уж огромный! — Аанг. — Теперь уже Сокка ткнул в карту. — Напрямую до Северного полюса две недели. Потом провёл пальцем через храм. — Через Северный храм почти месяц. — Зато это Северный храм воздуха! Сокка открыл рот. Но первым ответила Джин. — Вообще-то Сокка прав. Аанг тут же повернулся к ней. И от этого взгляда ей стало немного не по себе. Потому что сама она очень хотела увидеть этот храм. — Ты серьёзно? — спросил он. — Аанг... — Нет, правда? Ты же понимаешь, что это Северный храм воздуха. — Именно поэтому я и говорю, что это плохая идея. Аанг нахмурился. — Я не понимаю. Джин вздохнула и снова посмотрела на карту. — Нас ищут. — Палец скользнул по маршруту. — Джао нашёл Джонг Джонга. — И лагерь, — добавил Сокка. — И лагерь, — кивнула она. — Значит, они уже идут по следу. Сокка тут же ткнул пальцем в карту рядом с её рукой. — Именно! Спасибо, Джин. — Всегда пожалуйста. — Если мы полетим напрямую, через две недели окажемся в Агна Келе. — Если повезёт, — уточнила Джин. — Если повезёт, — согласился Сокка. — Если летим через храм, то почти месяц. Аанг скрестил руки на груди. — И что? На несколько секунд повисла тишина. Джин удивлённо моргнула. — Что значит «и что»? — Это храм воздушных кочевников. Аанг так спокойно об этом говорил, словно это всё объясняло, словно этого было достаточно. И самое неприятное было в том, что для неё самой этого почти хватало. Она выросла на рассказах бабушки. На историях о воздушных кочевниках. На сказках о храмах. Она тоже хотела его увидеть. Но... — Аанг, ты Аватар. Он нахмурился ещё сильнее. — Причём тут это? — При том, что почти все в Народе Огня хотят тебя поймать. — Это не новость. — И не новость, что тебе надо обучиться магии воды в Северном племени, как и Катаре. Сокка немедленно закивал. — Да! — Спасибо, Сокка. — Пожалуйста. — Если ты не освоишь магию воды, Озай не станет ждать. Аанг закатил глаза. — Вы оба звучите как старики. — А ты звучишь как человек, который хочет свернуть на две недели ради экскурсии. — Это не экскурсия! Его голос прозвучал неожиданно резко. Все замолчали. На секунду даже ветер будто стих. Аанг опустил взгляд на карту. Пальцы коснулись маленького символа храма. — Это мой дом. — Тише добавил он. — Единственный дом, который у меня остался. Сокка неловко поёрзал. Именно в этот момент вмешалась Катара. — Я думаю, он прав. Все повернулись к ней. — Катара! — Сокка возмущенно посмотрел на сестру. Она пожала плечами. — Если это настолько важно для Аанга, мы должны хотя бы рассмотреть возможность. Сокка уставился на сестру так, словно она только что объявила себя капустой. — Ты серьёзно? — Да. — Нас преследует Народ Огня. — Мы не знаем наверняка, что нас найдут. — Джонг Джонга нашли! — Это не значит, что они найдут нас завтра. — Это буквально значит именно это! Катара закатила глаза. — Нет. — Да. Джин неожиданно поняла, что спор Сокки и Катары пугающе напоминает их собственный разговор минут десять назад. Только теперь смешно почему-то не было. — Катара. Она дождалась, пока девушка посмотрит на неё. — Ты правда считаешь, что стоит рискнуть? Катара замялась всего на секунду. Совсем немного, но Джин заметила. — Я считаю, что иногда важны не только сроки. Сокка издал звук человека, которому только что причинили физическую боль. — Вот поэтому я отвечаю за карту. — Сокка... — Нет. Посмотрите на неё, — он ткнул пальцем в сестру. — Она уже говорит загадками. — Это не загадка. — Это была загадка. — Нет. — Да. — Сокка! — Хорошо, хорошо. — он поднял руки. Потом снова посмотрел на Джин. — Скажи им. — Что? — Что это плохая идея. Джин перевела взгляд на карту. На отмеченный маршрут. На крошечный значок Северного храма. Потом на сияющие надеждой глаза Аанга. И неожиданно поняла, что ненавидит эту ситуацию. Потому что Сокка был прав. И потому что Аанг тоже был прав. В итоге они всё-таки полетели к Северному храму воздуха. Сокка ворчал почти до самого вечера. Катара терпеливо объясняла, почему иногда нужно делать то, что важно близким. Аанг делал вид, что ничего не слышит. А Джин старалась не вмешиваться. Получалось плохо.

***

Через два дня они остановились возле небольшого горного поселения пополнить припасы. Катара и Сокка почти сразу отправились на местный рынок. Момо увязался за ними. Аппа уснул на солнечном склоне. Ромашка уснула на Аппе, развалившись на его лапе животиком вверх. И впервые за из путешествие Джин и Аанг остались вдвоём. По крайней мере ненадолго. — Итак. Аанг скрестил руки на груди. — Пора начинать. Джин подозрительно прищурилась. — С чего начнем? — Сначала я хочу увидеть, что ты умеешь. Улыбка стала шире. — Спарринг? — Спарринг. Тебе надо будет меня поймать или задеть. Они отошли на ровную площадку возле склона. Ветер гулял между камнями. Шевелил высокую траву. Аанг остановился напротив неё. Босиком. Расслабленный. Руки свободно опущены вдоль тела. Словно вышел не драться, а любоваться пейзажем. Это почему-то сразу начало раздражать. — Готов? — Всегда. Джин закатила глаза и атаковала первой. Без предупреждения. Резко. Как учили. Рывок вперёд.  Вместо обычной подсечки она выбросила ногу вперёд, одновременно направляя поток воздуха вдоль земли. Трава пригнулась. Пыль взметнулась дугой. Воздушная волна ударила по лодыжкам Аанга. Для большинства противников этого хватило бы. Но Аанг словно заранее знал, куда придёт удар. Не отпрыгнул. Не увернулся. Просто оказался в стороне. Будто его там никогда не было. Джин резко развернулась. Правый прямой. Левый. Ещё один. Каждый удар сопровождался коротким выбросом воздуха. Невидимые кулаки срывались вперёд один за другим. Джонг Джонг терпеть не мог эту технику. Говорил, что она слишком напоминает магию огня. Но она работала. Обычно. Воздух со свистом рассекал пространство. Сминал траву. Взрывался о валуны. Только не о цель. Аанг скользил между атаками так легко, словно танцевал под музыку, которую слышал он один. — Расслабься, — посоветовал он совсем рядом. Она вздрогнула. Развернулась. И едва не столкнулась с ним носом. Он стоял настолько близко, что она различила несколько веснушек на слегка загорелом лице. И почувствовала его запах. Солнце. Трава. Свежий воздух. Что-то удивительно знакомое и спокойное. Настолько не похожее на дым, уголь и костры военных лагерей, что на мгновение она даже растерялась. Потом Аанг снова исчез. — Ты издеваешься. — Немного. Джин раздражённо выдохнула. Она резко отвела руку назад. Воздух вокруг ладони закрутился тугой спиралью. Секунду спустя вперёд сорвалась воздушная стрела. Узкий концентрированный поток. Быстрый. Точный. Опасный. Обычно смертельный, но не сейчас, не в спарринге. Стрела со свистом рассекла воздух. Аанг наклонился. Совсем чуть-чуть. И она пролетела мимо. Срезав несколько прядей травы позади него. — Серьёзно? — не выдержала Джин. — Очень красиво получилось. — Это был не фейерверк! — Я знаю. — Тогда почему ты улыбаешься? — Потому что ты выглядела очень довольной собой за секунду до запуска. — Я и была довольна собой. Джин издала звук человека, которого медленно доводят до убийства. Через секунду она снова бросилась в атаку. На этот раз без всякого плана. Просто злость. Воздушная волна ударила справа. Следом ещё одна. Джин сорвалась вперёд одновременно с ними. Прыжок. Разворот. Удар ногой. Она использовала валуны как ступени, отталкиваясь от них почти без остановки. Слишком быстро, резко, непредсказуемо. Аанг едва заметно приподнял брови, а потом рассмеялся и скользнул в сторону. Джин приземлилась на корточки там, где секунду назад стоял он. Одной рукой она коснулась земли, готовясь сорваться снова. На мгновение её силуэт застыл. Именно так хищник замирает перед прыжком. Аанг моргнул, а потом неожиданно хихикнул. — Что? — подозрительно спросила Джин. — Ничего. — Аанг. — Я просто понял, что был прав. — В чём? — Улыбка стала ещё шире. — Насчёт кошки. Джин простонала. — Нет, серьёзно, — он легко перепрыгнул через очередной поток воздуха. — Ты реально как кошка. — Потому что я пытаюсь тебя ударить? — Потому что ты крадёшься. — Я не крадусь. — Крадёшься. Потом прыгаешь. — Это называется атака. — А потом обижаешься, когда добыча убегает. — Аанг! — Что? — Я начинаю жалеть, что не попала. — Видишь? — Что вижу? — Опять кошка. Несколько секунд Джин смотрела на его довольное лицо, потом всё-таки фыркнула. Совершенно против своей воли. Именно это было самым раздражающим. Она продолжила атаковать. Еще одна воздушная стрела. Рывок. Подсечка. Удар. Ещё один. В какой-то момент Джин поняла, что дышит слишком тяжело. Но останавливаться уже не хотелось. Из чистого упрямства. Аанг снова ушёл из-под удара. Девушка резко развернулась. Попыталась броситься следом. И неожиданно споткнулась. Не упала, но была близка. Аанг мгновенно оказался рядом и легко поймал ее под локоть. — Осторожнее. Джин выдернула руку. — Я не падаю. — Конечно. — И не устала. — Конечно. — И прекрати так смотреть. — Как? — Как будто сейчас скажешь что-то умное. — Вообще-то собирался. — Вот видишь. Аанг сел на ближайший валун и расслабленно вытянул длинные ноги. Несколько секунд молчал. Ветер трепал края его одежды. Шуршал в траве. Где-то внизу лениво звенел колокольчик на шее какой-то козы. — Ты очень сильная. Джин удивлённо моргнула. Она ожидала чего угодно, но не этого. — Спасибо? — Правда сильная. — Он посмотрел на неё. — Но ты всё время воюешь. — Потому что идёт война. — Я не об этом. Джин нахмурилась. Аанг поднял руку. Ветер скользнул между его пальцами. Лёгкий. Почти незаметный. — Когда ты используешь воздух, ты пытаешься заставить его делать то, что хочешь. — А разве не в этом смысл магии? — Нет. — Он улыбнулся. — Тогда в чём смысл магии воздуха? Аанг посмотрел на небо. На облака. На кружащего где-то высоко ястреба. — Свобода. — Звучит очень расплывчато. Аанг усмехнулся. — Потому что свободу трудно объяснить. Её проще почувствовать. Джин страдальчески застонала, а Аанг рассмеялся. — Послушай. — Он поднялся на ноги. — Ветер может быть мягким. Тёплый порыв коснулся её щеки. Почти ласково. — А может быть таким. Следующий поток ударил сильнее. Заставил взметнуться косу. — Но он не злится. Не обижается. Не пытается никого победить. Он просто есть. Джин скрестила руки на груди. — Очень философски. — Мы монахи. — Это многое объясняет. — Для мага воздуха главное не подчинить ветер. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — А научиться следовать за ним. — Следовать? — Чувствовать направление. Принимать его. Двигаться вместе с ним. — Несколько секунд Аанг молчал. — Ты когда-нибудь просто сидела и ничего не делала? — Нет. Ответ прозвучал настолько быстро, что он рассмеялся. — Вот видишь. — А что в этом хорошего? — Дело не в том, чтобы ничего не делать. — Он задумчиво посмотрел на долину внизу. — Дело в том, чтобы перестать воевать со всем вокруг. Аанг ненадолго замолчал. — Я не сразу это понял. Джин подняла взгляд. — Что? Он пожал плечами. — Когда я проснулся, мне казалось, что если я буду достаточно злиться, достаточно переживать, то всё каким-то образом станет лучше. — На губах мелькнула невесёлая улыбка. — Не стало. Ветер шевельнул край его рубашки. — От этого просто становилось тяжелее дышать. Порыв ветра растрепал волосы, и она машинально убрала выбившуюся прядь за ухо. Сердце после спарринга уже почти успокоилось. Но где-то под рёбрами появилось неприятное тянущее чувство. Стало неловко, будто она случайно заглянула туда, куда её не приглашали. — Иногда выбора нет. — Есть. — Когда на тебя нападают? Когда твой дом сожгли? Когда идёт война? — Нет. Она раздражённо всплеснула руками. — Тогда о чём ты вообще говоришь? Аанг поднял неожиданно серьезный взгляд на нее. — О том, что война снаружи и война внутри тебя не одно и то же. Джин открыла рот, собираясь возразить, и неожиданно не нашла слов, что было ей не свойственно. — Ты не можешь остановить бурю. Не можешь заставить людей измениться. Не можешь сделать так, чтобы плохие вещи никогда не происходили. — Он пожал плечами. — Но можно перестать каждый день сражаться с самим собой из-за этого. Несколько секунд они молчали. — Монахи медитируют не для того, чтобы стать спокойными, а чтобы научиться принимать мир таким, какой он есть. — Не смиряться? Аанг покачал головой. — Нет. — А в чём разница? — Смириться значит сдаться, — он посмотрел на горы вдали. — А принять значит увидеть мир таким, какой он есть. Даже если тебе не нравится увиденное. Он поднял руку. Ветер скользнул между пальцами. — Иногда ветер дует не туда, куда ты хочешь. Можно злиться на него весь день. А можно просто учесть это и лететь дальше. Она проследила взглядом за его рукой. Ветер действительно изменился. Где-то высоко над ними облако медленно плыло на север. Джин раздражённо сжала челюсть. Потому что понимала, о чём он говорит. И потому что не хотела это принимать. — Когда внутри всё время шумит, ты перестаёшь слышать воздух. — Он немного помолчал. — Мир внутри себя не означает, что ты ничего не чувствуешь. Это означает, что чувства не управляют тобой. Он ткнул пальцем ей в грудь. Легонько. — А сейчас они управляют тобой гораздо чаще, чем ты думаешь. Джин хотела немедленно возразить. Хотела сказать, что он ошибается. Что он не знает, каково это. Но где-то глубоко внутри понимала, что знает. Просто по-другому. Поэтому слова застряли в горле. И вместо этого она фыркнула: — Начинаю понимать, почему монахи жили на вершинах гор. — Почему? — Чтобы никто не мог до них добраться и спорить с ними. Аанг рассмеялся. — Возможно. Несколько секунд они молчали. Ветер гулял по склону. Шуршал травой. Где-то неподалёку лениво сопел Аппа. Джин сидела на тёплом камне, поджав одну ногу под себя. Разговор закончился, но ощущение от него никуда не исчезало. — И что теперь? — наконец спросила она. Аанг поднял голову. — Теперь медитация. На этот раз Джин не стала спорить. Наоборот, она даже села ровнее. — Хорошо. Улыбка стала чуть мягче. — Тогда начнём. Они пересели ближе к краю склона. Под ними лежала долина, залитая послеобеденным солнцем. Где-то далеко вились дороги. Медленно плыли облака. — Закрой глаза, — сказал Аанг. Джин подчинилась. — И что дальше? — Слушай. — Что именно? — Всё. Это был очень странный ответ, но она решила попробовать. Сначала всё казалось простым. Она слышала ветер, далёкий крик птицы, как Аппа переступил во сне. Слышала собственное дыхание. Потом появились мысли. Сначала одна. Потом ещё. Потом десятки. Сколько осталось до храма? Что они будут делать, если снова встретят магов Огня? Нужно проверить крепления на седле Аппы. Интересно, правда ли в Северном храме сохранились старые фрески? А если... Джин нахмурилась и попыталась отбросить мысль. На её место сразу пришли три новые. Потом пять. Она сжала зубы. Незаметно для себя напрягла плечи. Пальцы впились в ткань штанов. Попыталась снова. Безрезультатно. Через несколько минут затекла спина, зачесался нос. Ветер коснулся щеки. Где-то вдалеке закричала птица. Каждая мелочь почему-то казалась важнее медитации. Минут через десять девушка открыла глаза. — У меня не получается. Я продолжаю думать. Он открыл один глаз. — И? — И это плохо. Аанг моргнул, а потом неожиданно рассмеялся. Джин возмущённо уставилась на него. — Что смешного? — Ты решила, что цель медитации перестать думать? — А разве нет? — Нет. Это оказалось удивительно обидно. В груди неприятно кольнуло. Почти как после неудачной тренировки. Только оппонентов здесь не было, только она сама. Аанг перестал смеяться и мягко сказал: — Джин, когда ты сидишь возле реки, ты пытаешься остановить воду? — Нет. — Когда смотришь на облака? — Нет. — Когда слушаешь ветер? — Нет. — Тогда почему пытаешься остановить мысли? Они появляются сами, — продолжил Аанг. — Это нормально. Он поднял с земли сухую травинку и отпустил её. Ветер сразу подхватил её. Закружил. Унёс куда-то вниз. — Мысли такие же. — И что мне делать? — Смотреть. — Просто смотреть? — Просто смотреть. Джин недоверчиво нахмурилась. — Это звучит слишком просто. — Обычно самые сложные вещи так и звучат. — Ненавижу, когда ты говоришь как настоящий монах. — Спасибо. Она фыркнула. Потом снова закрыла глаза. Ветер коснулся виска, шевельнул выбившуюся прядь волос. Мысли никуда не исчезли. По-прежнему приходили одна за другой. Но на этот раз она не стала за ними гнаться, не стала их прогонять. Просто замечала. Одна приходила. Другая уходила. Третья цеплялась за вторую. Потом исчезала тоже. Постепенно челюсть перестала быть такой напряжённой. Плечи опустились. Дыхание стало глубже. Медленнее. В какой-то момент она услышала ветер. Не как раньше. Не как шум, а как что-то отдельное. Будто он всегда был здесь. Просто она всё время слушала что-то другое. И на одно короткое мгновение мысли перестали тянуть её за собой. Она просто сидела. Слышала ветер. Чувствовала солнце на лице. И этого оказалось достаточно. Джин открыла глаза. — Кажется... — она замялась. — Отличное начало. — Издеваешься? — Нет. — Точно? — Почти. Джин закатила глаза. В этот момент на склон поднялась Катара. В руках у неё был небольшой бурдюк с водой. — Как успехи? — Ужасно, — честно ответила Джин. — Отлично, — одновременно сказал Аанг. Они посмотрели друг на друга. Катара рассмеялась. — Похоже, всё идёт по плану. Она протянула Джин воду. — Спасибо. — А где Сокка? — Обходит окрестности. — Опять? Катара пожала плечами. — Он сказал, что хочет убедиться, что за нами никто не следил от деревни. Аанг страдальчески застонал. — Мы спрятали Аппу за скалами, поставили лагерь в лесу и выбрали место, которое невозможно увидеть снизу. — Да, — согласилась Катара. — Поэтому он и хочет проверить. — Вообще-то он прав, — заметила Джин. — Если за нами следили, мы об этом не узнаем, сидя здесь. — Вот! — раздался голос снизу. Все трое обернулись. Сокка поднимался по склону с таким видом, словно только что одержал важную стратегическую победу. — Спасибо. — Не начинай, — предупредил Аанг. — Нет, дай мне насладиться моментом. Сокка ткнул пальцем в Джин. — Видишь? Она понимает. — Вы становитесь опасно похожи. — Кто-то же должен думать о нашей безопасности, — невозмутимо ответил Сокка. — Я тоже думаю о безопасности, — возмутился Аанг. Наступила короткая пауза. — Нет, — одновременно сказали Сокка и Джин. Катара закрыла лицо рукой.

***

Следующие несколько дней пролетели удивительно спокойно. По меркам команды Аватара это уже само по себе было подозрительно. Они летели на северо-восток. Утром поднимались в воздух вместе с первыми лучами солнца. Днём делали короткие остановки возле рек и горных ручьёв. Вечером искали место для ночлега подальше от дорог и поселений. Магов Огня не было. Сокка всё равно каждый вечер обходил окрестности. Джин обычно ходила вместе с ним. Иногда молча. Иногда они спорили о маршрутах, погоде или о том, сколько запасов может унести один летающий бизон. Катара закатывала глаза и утверждала, что они оба слишком много волнуются. Аанг утверждал то же самое. Это только укрепляло их уверенность в собственной правоте. Тренировки тоже вошли в привычку. Каждое утро начиналось одинаково. — Сегодня точно получится, — заявила Джин. — Конечно, получится, — согласился Аанг. Через пять минут она лежала на спине посреди травы и смотрела в небо. — Ненавижу тебя. Аанг завис вниз головой на воздушном самокате прямо над ней. — Нет. — Да. — Ты просто расстроена. — Я не расстроена. — Расстроена. — Аанг, не говори мне, что я чувствую! Она села и запустила в него воздушной волной. Аанг со смехом легко ушёл в сторону. На следующий день получилось ещё хуже. Джин почти поймала его за рукав. Почти. Пальцы скользнули по ткани. Аанг исчез из-под носа так же легко, как всегда. — Это считается! — возмутилась она. — Почти считается. Ещё через день ей наконец удалось ухватить его за пояс. Всего на секунду, но удалось. — Попался! — Попался. — Я победила. — Конечно. Джин прищурилась. — Ты опять мне поддался. — Немножко. — Аанг! Он только рассмеялся. А Джин хотела придушить его собственными руками. С медитацией дела шли лучше. Она постепенно училась не воевать с мыслями. Иногда Джин сидела на спине Аппы во время полёта, закрыв глаза и слушая ветер. Мысли приходили. Уходили. Возвращались снова. Но между ними всё чаще появлялись короткие мгновения тишины. Совсем короткие. На несколько вдохов. На несколько ударов сердца. И каждый раз ей казалось, что именно в эти мгновения она начинает понимать что-то важное. На десятый день горы впереди стали выше. Снежные вершины поднимались всё ближе. Воздух стал холоднее. А потом Аанг неожиданно вскочил на ноги. — Смотрите! Джин подняла голову. Сначала она увидела только скалы, потом заметила движение. Высоко впереди между утёсами скользнули несколько фигур. Сердце пропустило удар. Планеры. Несколько человек летели на планерах. Один нырнул вниз между скалами. Другой поймал восходящий поток воздуха и взмыл выше. Точно так же, как на старых рисунках Воздушных кочевников. — Не может быть... — выдохнул Аанг. В его голосе было столько надежды, что у Джин невольно сжалось сердце. А потом он сорвался вперёд. — Подождите! — Аанг! — крикнула Катара. Поздно. Он уже спрыгнул с седла. Планер раскрылся с привычным хлопком ткани. Через секунду Аанг летел навстречу незнакомцам. Джин провожала его взглядом, чувствуя, как собственный пульс почему-то ускорился. Пальцы сами собой сжались на мехе седла. Она подалась вперёд, словно могла разглядеть что-то ещё. Что-то важное. В груди неприятно щемило. Почти больно. Потому что надежда была слишком большой. Слишком опасной. Но всё равно не уходила. Вдруг хоть кто-то выжил? Вдруг всё это время где-то существовали другие маги воздуха? Она перевела взгляд на людей, парящих среди гор. На то, как легко они скользят между скалами. Как ловят потоки. Как уходят вверх почти без усилий. В животе что-то неприятно сжалось. Джин сама не сразу поняла почему. Зависть. Совсем немного. Потому что Аанг мог просто раскрыть планер и присоединиться к ним. Мог подняться туда. Мог говорить с ними на одном языке. Мог быть частью этого мира. А ей оставалось сидеть на спине Аппы и смотреть снизу вверх. Ветер ударил в лицо. Она невольно прищурилась. И вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время хочет оказаться где-то ещё. Не на спине летающего бизона. Не рядом с лагерем повстанцев. Не на поле боя. А там. Высоко между облаками. Аппа планировал между гор. Вокруг на голубых планерах, как птицы, летали люди. Момо и Ромашка, не удержавшись присоединились к полету, гоняясь друг за другом в небе. Аппа медленно опустился на площадь. Вокруг скрывались в небе тонкие башенки храма. Пол на площади был украшен голубо-белой витьеватой мозаикой, имитирующей потоки воздуха. Вокруг лежал первый пушистый снег, из под которого виднелись редкие верхушки зеленых деревьев. Голубые крыши храма терялись в небе. Воздух был свежим, но от высоты слегка кружилась голова. Вокруг были пики гор, овитые редкими растениями, а внизу только облака, пушистые и мягкие на вид. Джин слегка поежилась и плотнее укуталась в куртку. Она первая слезла с Аппы, перемахнула через седло и плавно опустилась рядом. Дети с счастливыми улыбками выбежали посмотреть на Аппу. Джин лишь понимающе хмыкнула. Большой пушистый летающий бизон не мог не нравится детям. С неба стали спускаться люди. Они мягко приземлялись на ноги. Но один парень ее заинтересовал больше всех. Он сидел на стуле, к которому был приделан планер. Вместо мягкого приземления, он проскользил на колесах еще пару метров. К нему тут же подбежали и помогли снять крылья. Джин не сразу поняла, что он не может встать самостоятельно. Парень подъехал к ним и приветливо помахал рукой: — Привет! Тео. Джин сразу вспомнила своего друга Тео, невольно их сравнивая. Он тоже был улыбчивым и дружелюбным. — Сокка, а это Катара и Джин. А этого пушистого монстра зовут Аппа. — Сокка по очереди всех представил. Тео рассмеялся. — Очень рад познакомиться. Джин невольно посмотрела на небо. Несколько планеров всё ещё кружили между башнями. Сердце колотилось быстрее обычного. — Вы ведь маги воздуха? — не выдержала она. Вопрос вырвался раньше, чем она успела подумать. Тео удивлённо моргнул. Потом медленно покачал головой. Улыбка слегка потускнела. — Нет. Что-то неприятно ухнуло внутри, будто Джин ступила на ступеньку, которой не оказалось. В этот момент за спиной послышался знакомый хлопок ткани. Аанг приземлился неподалёку. Планер сложился за его спиной. Он выглядел расстроенным. Тео перевёл взгляд на него и широко улыбнулся. — Это было невероятно. Аанг поднял глаза. — Что именно? — То, как ты летал. Правда. Я никогда не видел ничего подобного. На мгновение в его лице мелькнуло что-то тёплое, но быстро исчезло. Он посмотрел на планеры, кружившие между башнями, на самодельные крылья. На людей в небе. И что-то снова погасло в его взгляде. — Потому что я маг воздуха. Тео моргнул. — Ну... да. Но всё равно... — Нет. Слово прозвучало чуть резче, чем следовало. Повисла неловкая пауза. Аанг шумно выдохнул и отвёл взгляд. — Это не одно и то же. — Он смотрел куда-то вверх, на потоки воздуха между скалами. — Вы летаете на планерах. Пытаетесь управлять потоком. Пальцы невольно сжались на древке его посоха. — А мы учились чувствовать ветер и следовать за ним, — шолос стал тише, будто сам не хотел договаривать. — Мы не просто использовали воздух. Тишина стала ещё тяжелее. Джин почувствовала, как неприятно сжалось что-то под рёбрами. Потому что дело было уже совсем не в полётах и не в планерах, а в том, что надежда оказалась ложной. Тео неловко потёр шею. — Всё равно это было очень красиво. На этот раз Аанг ничего не ответил. К счастью, Катара первой почувствовала, что воздух вокруг становится слишком тяжёлым. Она шагнула вперёд и улыбнулась Тео. — Ну, раз уж мы добрались сюда, может, покажешь нам храм? Тео мгновенно оживился. — С удовольствием! И, к облегчению Джин, разговор наконец сдвинулся с мёртвой точки. Они пошли по широкому каменному мосту. Ветер гулял между башнями, трепал флажки. Гудел где-то высоко в арках. Джин невольно замедлила шаг. Она ожидала увидеть руины. Пустые залы. Заброшенные дворы. Но храм оказался живым. По дорожкам бегали дети. Люди носили воду. Кто-то чинил крышу. Где-то сушилось бельё. Из открытых окон доносились голоса. И всё это существовало рядом со следами прошлого. На стенах всё ещё сохранились старые фрески. Монахи, летящие среди облаков. Воздушные бизоны. Символы четырёх храмов. Но между древними изображениями теперь тянулись металлические трубы. В некоторых местах появились деревянные площадки и механические подъёмники. Джин провела пальцами по холодному камню стены. Краска под рукой давно потускнела, но всё ещё держалась. Странное чувство шевельнулось внутри. Будто старое и новое здесь не воевали друг с другом. А просто учились жить рядом. — Это что такое? Сокка уже стоял возле какого-то механизма. — Подъёмник, — гордо сообщил Тео. — Работает? — Конечно. — А как? И следующие десять минут Джин слушала исключительно потому, что слушать Сокку и Тео оказалось неожиданно весело. Они обсуждали рычаги. Шестерёнки. Канаты. Какие-то противовесы. Сокка выглядел так, словно нашёл сокровищницу. А Тео наконец встретил человека, которому было интересно каждое его слово. Даже Катара начала смеяться. Только Аанг молчал. Чем дальше они шли, тем чаще его взгляд задерживался на изменениях. На трубах. На механизмах. На пристройках. На следах чужой жизни среди стен его народа. Отец Тео нашёл их в одном из внутренних дворов. Высокий мужчина с редкими бровями и растрёпанными волосами вытирал руки от масла тряпкой. За его спиной что-то стучало. Щёлкало. Тикало. — Папа! — Тео подъехал ближе. — Смотри, кто к нам прилетел. Мужчина поднял голову. Сначала посмотрел на Тео. Потом на остальных. Его взгляд остановился на Аанге. На оранжево-жёлтой одежде. На стрелах. На посохе в руках. На мгновение он даже замер. — Не может быть... Аанг неловко переступил с ноги на ногу. После недавнего разговора с Тео выглядеть местной достопримечательностью ему явно не хотелось. — Меня зовут Саен. Мужчина шагнул вперёд и слегка поклонился. — Добро пожаловать в Северный храм воздуха. Затем повернулся к остальным. — И вашим друзьям тоже. — Катара. — Сокка. — Джин. Сокка уже заглядывал ему через плечо. — А это что? — Часы. — Часы? — Показывают время. Сокка моргнул. — Зачем? — Чтобы знать который час. — А зачем знать который час? Теперь настала очередь мужчины удивленно моргать. Джин тихо фыркнула. Катара закатила глаза. — Не начинайте. — Это важный вопрос, — возмутился Сокка. Отец Тео неожиданно рассмеялся. — Например, сейчас они помогают понять, что пора обедать. Будто по команде желудок Сокки издал громкое урчание. — Никогда не сомневался в науке. Все рассмеялись. Только Аанг хмуро смотрел на механизм, установленный прямо в древней стене. Улыбка медленно исчезла с лица Джин. Потому что она вдруг поняла, куда он смотрит. Точнее, чего он не может не видеть. Часы были встроены прямо поверх старой фрески. Часть рисунка скрывал металлический корпус. — Красиво получилось, правда? — с гордостью сказал отец Тео. Молчание затянулось. — Нет. Все обернулись. Голос Аанга прозвучал тихо. — Что? — переспросил отец Тео. Аанг шагнул ближе. — Здесь был рисунок. Мужчина нахмурился. — Был. — Это храм Воздушных кочевников. — Был храм. — Нет. В голосе Аанга впервые появилась злость. — Это всё ещё храм. Повисла тишина. Джин почувствовала, как напряглись плечи. Тео перестал улыбаться. Катара тревожно посмотрела на Аанга, но тот уже не мог остановиться. — Вы переделали всё. — Мы сделали это место пригодным для жизни, — спокойно ответил отец Тео. — Вы уничтожили его. — Аанг, — негромко сказала Катара. Но он её не услышал или сделал вид. — Эти стены пережили сотни лет. — А эти люди пережили войну, — неожиданно сказала Джин. Он резко повернулся к ней. — Что? Теперь все смотрели на неё. Сердце колотилось слишком быстро, но отступать уже было поздно. — Они выжили, — она обвела рукой двор. Людей, мосты, башни. — Они нашли пустой храм и сделали его своим домом. — Это не просто дом. — Я знаю. — Нет, не знаешь! — голос неожиданно прозвучал ниже. Тяжелее. — Это всё, что осталось от моего народа! Джин почувствовала, как что-то болезненно сжалось в груди. — Нашего народа, — резко поправила она. — Нашего. Она сама не заметила, как шагнула вперёд. — Я тоже маг воздуха, Аанг. Что-то болезненно дрогнуло в его лице. Но исчезло так быстро, что она не успела понять что именно. — Ты права, — голос прозвучал неожиданно тихо. — Ты маг воздуха. На секунду Джин даже растерялась. Но потом он обвёл рукой стены вокруг. Фрески. Арки. Башни. — Но ты никогда этого не видела. Она нахмурилась. — Чего именно? — Всего этого. Теперь уже Аанг шагнул вперёд. — Ты не знала монахов. — Я знаю... — Нет, — он перебил ее. — Ты не понимаешь. Он ткнул пальцем в старую фреску, наполовину скрытую механизмом. — Это не просто рисунок. Это всё, что осталось от людей, которые меня вырастили. От моего дома. У Джин неприятно сжалось сердце, но она упрямо мотнула головой. — А у этих людей дома вообще не осталось. — И поэтому они могут уничтожать чужой? — Они не уничтожают! — Правда? Аанг резко развернулся и указал на часы, на механизмы в стенах. — Посмотри вокруг! — Я смотрю! — Тогда смотри лучше! — Аанг повысил голос. От неожиданности даже Катара вздрогнула. Аанг почти никогда не повышал голос. — Каждый раз, когда они ломают очередную стену, исчезает ещё одна часть нашего народа! Он тяжело дышал. Слишком быстро. — Ты говоришь про жизнь, — хрипло продолжил он, — А я говорю про память, про уважение к культуре. Он ударил ладонью по древнему камню. Глухо. Резко. От чего все присутсвующие вздрогнули. Все, кроме Джин. — Потому что если исчезнет память, то через сто лет никто даже не вспомнит, что мы вообще существовали. Ветер трепал его одежду. — Ты видишь людей, — он посмотрел прямо на Джин. — А я вижу могилу своего народа, которую разбирают по кирпичам. Джин тяжело выдохнула. Грудь поднималась слишком быстро. Пальцы дрожали от злости. — И что теперь? Что ты предлагаешь? — Она развела руками. Широко. Резко. Воздух вокруг заколыхался, отзываясь на злость девушки. — Выгнать их? Тео вздрогнул. Катара закрыла глаза, будто заранее знала, что дальше будет хуже. — Я этого не говорил. — Тогда что? — Джин шагнула ещё ближе. — Куда им идти? Ветер рванул полы её куртки. — Назад в снег? На смерть к армии народа Огня? — Джин... — Нет, Аанг, — она покачала головой. — Это уже произошло. Люди нашли здесь дом, — она обвела рукой двор. — И этого не изменить. — Но храм... — Храм жив. Аанг резко мотнул головой. — Это не то же самое! — Конечно не то же самое! — ее голос сорвался. — Потому что прошло сто лет! Тишина. Джин чувствовала, как колотится сердце. Как горят щёки от холода и злости. — Я бы тоже хотела увидеть его таким, каким видел ты. Хотела бы увидеть монахов. Воздушных кочевников. Всё это, — она сглотнула. — Но их нет. Только ветер ответил между башнями. — А эти люди есть, — она ткнула рукой в сторону Тео. — И это лучшее, что могло случиться с этим местом! Оно не превратилось в руины! Аанг замер, его челюсть напряглась. Пальцы сильнее сжали посох. — Ты не понимаешь. Сказано было тихо. Почти шёпотом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Аанг отвернулся. Резко, будто больше не мог её видеть. Развернулся и пошёл прочь по мосту. Посох глухо ударял о камень при каждом шаге. Никто его не остановил. Джин осталась стоять на месте. Сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Где-то под рёбрами неприятно ныло. Словно она проиграла спор и одновременно выиграла его.