Воздух помнит

Утро наступило слишком тихо. Джин проснулась резко, по привычке. Словно кто-то толкнул её в плечо. Несколько секунд она лежала неподвижно, пытаясь понять, где находится. Над головой был высокий белый потолок. Солнечный свет лился через широкие окна. Никакого сырого камня под спиной. Никакой жёсткой земли. Никакого скрипа повозок. Никаких голосов дежурных. Только тишина. Джин нахмурилась и медленно села. Одеяло тут же соскользнуло с плеч. Кровать. Настоящая кровать. Мягкая. Тёплая. Она провела ладонью по светлой ткани и неожиданно поймала себя на мысли, что почти забыла, каково это. После смерти мамы всё изменилось. Сначала был детский дом. Потом убежища повстанцев. Последний раз она спала в настоящей кровати лет в девять. И даже тогда постоянно просыпалась среди ночи, потому что рядом больше не было мамы. Джин резко выдохнула и отбросила воспоминание прочь. Не сегодня. За окном медленно проплывало облако. Где-то далеко звенели колокольчики. Храм просыпался. Но девушка легла обратно в кровать и перевернулась на живот, обнимая одной рукой сонную кошку. Она давно не чувствовала себя так сонно. Глаза начали медленно закрываться. Дверь открылась без предупреждения. Катара уже успела одеться и выглядела слишком бодрой для человека, который проснулся совсем недавно. — Вставай. Джин подозрительно посмотрела на неё. — Я нашла кое-что интересное. — Если это очередной древний зал для медитаций, я возвращаюсь спать. — Нет. — Библиотека? — Нет. — Тайный проход? — Нет. Катара победно улыбнулась. — Горячие источники. Джин замерла. — Горячие источники? — Ага. — Здесь? — Джин, это буквально храм магов воздуха. Я уже перестала чему-либо удивляться. На это возразить было сложно. — Ладно. Ты победила. — Ничего нового. Через десять минут они уже сидели в небольшой каменной купальне, спрятанной среди скал. Источник оказался гораздо уютнее, чем Джин ожидала. Небольшой круглый бассейн был выложен гладким светлым камнем. По краям росли низкие горные кусты, защищая его от ветра. Над водой клубился лёгкий пар, а совсем рядом с тихим журчанием стекал тонкий ручеёк. Снаружи воздух оставался прохладным, но внутри было тепло. Джин медленно опустилась в воду и зажмурилась. Горячая вода мгновенно обняла тело. Ноги, которые годами почти не знали отдыха — бесконечные тренировки, походы, бег, драки. Джин даже не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе просто расслабиться в горячем источнике. Возможно, впервые за много лет. Плечи, постоянно носившие сумку. Спина после бесконечных перелётов на Аппе. Даже руки ныли сильнее, чем она замечала раньше. Словно мышцы только сейчас поняли, что им наконец разрешили расслабиться. Джин подняла руки и медленно распустила косу. Тяжёлые каштановые волосы тут же рассыпались по плечам и спине. Она запрокинула голову, позволяя горячей воде смыть дорожную пыль и усталость последних недель. Пальцы медленно прошлись по коже головы, массируя корни волос. Невольно вырвался тихий довольный выдох. Как же ей этого не хватало. Мокрые пряди прилипли к шее, ключицам и плечам, а кончики волос плавали вокруг неё в воде тёмным ореолом. Голова неожиданно показалась непривычно лёгкой. Словно вместе с туго заплетённой косой она на несколько минут распустила и всё напряжение, которое таскала с собой последние годы. Тепло постепенно растекалось по телу, прогоняя накопившуюся усталость. Щёки приятно разгорелись от жара. Пар поднимался над водой мягкими белыми клубами. Впервые за долгое время Джин не хотелось никуда бежать. Хотелось просто сидеть здесь, слушать журчание воды и делать вид, что войны за пределами этих скал не существует. — Я остаюсь здесь жить. — Я так и знала. Джин откинулась на каменный бортик. Пар поднимался к небу. Где-то далеко между облаками виднелись башни храма. Катара расслабленно устроилась рядом. Девушки совершенно не смущались друг друга. После жизни в лагерях, путешествий и постоянных переездов Джин давно привыкла, что купальни и бани редко оставляют место для стеснения. Поэтому она спокойно повернулась к Катаре и вдруг сказала: — Знаешь, ты очень красивая. Катара вздрогнула от неожиданности. — Что?! — Что? — Ты не могла предупредить? — О чём? — Прежде чем говорить такие вещи! Джин удивлённо моргнула. — Я просто сказала правду. И правда ведь. Катара была красивой. Не какой-то кукольной красотой, о которой любят рассказывать в сказках, а настоящей, живой. Тёмная кожа сияла в золотистом утреннем свете, длинные волосы блестели от воды, а яркие голубые глаза казались почти нереальными. Наверное, поэтому люди так часто на неё смотрели. Катара заметно покраснела. — Никогда не видела человека, который так смущается комплиментам, — фыркнула Джин. — Потому что Сокка никогда не делает комплиментов. — Это многое объясняет. Катара закатила глаза. — Зато ты говоришь их так спокойно, будто обсуждаешь погоду. — А что такого? — Ничего такого. — Катара на мгновение прищурилась, словно оценивая её в ответ. — Ты тоже красивая, между прочим. Теперь настала очередь Джин моргать. — Спасибо? — Нет, серьёзно. У тебя очень необычная внешность. — Необычная? — Я редко когда видела такие глаза. Джин невольно коснулась уголка глаза. — Янтарные? — Угу, — Катара пожала плечами. — Я бы сказала, что они немного пугающие. — Спасибо, Катара. — Но почему-то тебе идут. На губах Катары появилась лукавая улыбка. — Наверное, потому что ты используешь их не для того, чтобы угрожать людям огненными шарами. Джин рассмеялась. — Очень великодушно с твоей стороны. — Я стараюсь. — Посмотрела бы я на тебя в колониях Народа Огня. — Это ещё почему? — Там у каждого второго такие глаза. Катара на секунду задумалась. — Правда? — Ага. — Тогда это немного усложняет ситуацию. — Какую ситуацию? — Ненавидеть Народ Огня. Джин фыркнула. — Из-за глаз? — Из-за красивых глаз. — Это самый странный аргумент против войны, который я когда-либо слышала. Катара плеснула в неё водой. На этот раз рассмеялись обе. Через некоторое время Катара тоже распустила волосы. Тёмно-каштановые пряди сразу всплыли на поверхности источника. — Поможешь? — Конечно. Джин пересела ближе. Длинные волосы быстро запутывались после купания, и вдвоём справиться было гораздо проще. Пальцы осторожно разбирали пряди. Катара тихо рассказывала какую-то историю про Северный полюс. Потом они поменялись местами. Теперь уже Катара помогала промыть длинные волосы Джин. Намокшими, они казались почти черного цвета. Это оказалось удивительно приятно. Спокойно. По-домашнему. Настолько по-домашнему, что внутри вдруг защемило что-то старое и почти забытое. Поэтому Джин быстро перевела разговор на другую тему. — Значит, ты всю жизнь прожила на Южном полюсе? — Ага. — И никогда его не покидала до путешествия с Аангом? — Никогда. — Даже представить не могу. Катара тихо усмехнулась. — Забавно. Потому что я как раз не могу представить жизнь, в которой постоянно приходится переезжать. — Поверь, ничего интересного. — Не верю. — Правильно делаешь. Они рассмеялись. — А ты правда выросла среди повстанцев? Всю жизнь? — Почти. — И никогда не жила на одном месте? — Жила. До восьми лет. Но потом... Да, пришлось часто переезжать. Катара слегка нахмурилась. — И тебе не надоело каждый раз начинать заново? Джин пожала плечами. — Не приходилось. — В смысле? — Люди переезжали вместе с нами. В конце-концов домом стали именно они. На мгновение перед глазами вспыхнули знакомые лица. Шумные вечера у костра. Тренировки. Сотни маленьких воспоминаний, которые теперь остались далеко позади. В груди неприятно кольнуло. Катара понимающе кивнула. — Ты скучаешь по ним. — Да. Прозвучало тише, чем хотелось бы. К счастью, Катара не стала расспрашивать дальше. — Они тоже скучают по тебе, знаешь. Джин невольно улыбнулась. — Откуда такая уверенность? — Потому что я видела, как на тебя смотрели перед отлётом. Улыбка стала чуть шире. — Особенно Лэй, — согласилась Катара. — Он просто переживал. — Конечно. — Катара. — Что? — Я сейчас утоплю тебя. — Маг воды против мага воздуха в воде. Очень честный бой. Они рассмеялись. После этого разговор потёк сам собой. О Северном полюсе. О детстве. О путешествии. О том, как Сокка умудряется попадать в неприятности даже тогда, когда просто стоит на месте. О том, что Аппа храпит. О том, что маги воздуха, оказывается, ели пироги из водорослей. Джин даже не заметила, сколько прошло времени. — Ты всё ещё злишься на него? Катара спросила это так спокойно, что Джин сразу поняла, о ком речь. Улыбка медленно исчезла. — А он всё ещё злится на меня? — Думаю, нет. — А я да. Катара вздохнула. — Вы оба невозможные. — Это заразно. Я от вас набралась. — Если честно, я ожидала, что ты скорее поссоришься с Соккой или со мной. — Справедливо. Катара задумчиво прищурилась. — Но Аанг? — Что Аанг? В следующую секунду небольшой поток воды ударил Джин прямо в макушку. — Эй! Катара довольно улыбалась. — Миролюбивый монах. Маг воздуха. Самый добрый человек из всех, кого я знаю. Джин убрала мокрые волосы с лица. — Очень добрый человек, который вчера довёл меня до бешенства. — А ты его. — Значит, мы квиты. — Пока что. Катара покачала головой. Джин фыркнула, но улыбка всё равно стала чуть менее уверенной.

***

К завтраку они пришли последними. В большой столовой уже было шумно. Жители храма обсуждали какие-то новые механизмы, дети носились между столами, а Тео что-то увлечённо рассказывал своему отцу. Сокка первым заметил девушек. И тут же расплылся в улыбке. — Наконец-то. — Что? — подозрительно спросила Катара. — Теперь я понял, куда вы пропали. Решили потратить весь запас горячей воды храма за один раз. — Завидуешь? — Джин ехидно посмотрела на него. — Конечно завидую. Сокка провёл рукой по волосам. — Посмотри на меня. Я выгляжу как человек, которому жизненно необходим горячий источник. — Ты выглядишь как человек, которому жизненно необходима еда. — Это тоже. Он уже собирался вернуться к завтраку, но вдруг снова посмотрел на Джин и замер. — Что? — насторожилась она. — Ничего. — Сокка. — Нет, просто... Он неопределённо махнул рукой. — Я только сейчас понял, какие у тебя длинные волосы. Джин удивлённо моргнула. — Серьёзно? — Ну да. Обычно они у тебя собраны так, будто ты собираешься кого-нибудь ударить. Катара прыснула. — Это удивительно точное описание. — Спасибо. — Это не был комплимент. — А вот сейчас обидно. Сокка проигнорировал её. — В общем, выглядит... неплохо. Последние слова он произнёс так, будто признавался в государственном преступлении. Катара немедленно повернулась к брату. — Ты сейчас сделал комплимент? — Нет. — Сделал. — Я просто констатировал факт! — Это и есть комплимент. — Ужас какой, — пробормотал Сокка. Катара закатила глаза и села рядом с братом. Джин устроилась напротив Аанга. На мгновение их взгляды встретились. Обычно Аанг улыбался и желал доброго утра, но сегодня он просто кивнул. Джин кивнула в ответ и отвела взгляд. Джин потянулась за чашкой чая, стараясь сосредоточиться на чём угодно, кроме неловкого молчания между ними. Когда она подняла голову, Аанг все еще смотрел в её сторону. Точнее, на её волосы. На секунду Джин замерла. После чего машинально провела рукой по влажным прядям, убирая их за ухо. Аанг тут же понял, что она заметила его взгляд и немедленно отвёл глаза. Слишком быстро. Момо уронил кусок персика себе на лапу и Аанг немедленно перевёл взгляд на лемура. — Момо, ты серьёзно? Лемур сделал вид, что ничего не произошло и сунул в рот остатки персика. Сокка фыркнул. — Вот это я понимаю. Настоящий мастер этикета. — Он буквально весь в соке. — Детали. На несколько секунд напряжение за столом стало почти незаметным. Почти. Завтрак постепенно подходил к концу. Жители храма возвращались к своим делам, дети разбегались по коридорам, а Сокка уже успел начать оживлённый спор с одним из механиков о том, можно ли приделать к катапульте ещё одну катапульту. Джин как раз допивала чай, когда рядом неожиданно остановился Тео. — Джин, доброе утро. Она подняла голову. — Доброе. Тео явно хотел что-то сказать, но почему-то замялся. — Ты можешь ненадолго отойти со мной? Джин удивлённо моргнула. — Сейчас? — Да. Катара немедленно подняла взгляд от чашки, потом посмотрела на Тео и слишком уж понимающе улыбнулась. Джин бросила на девушку предупреждающий взгляд, на что Катара лишь пожала плечами и отвернулась с улыбкой к чаю. Джин вздохнула и поднялась из-за стола. — Идём. Они вышли из столовой и направились по одному из боковых коридоров храма. — Так куда мы идём? — Увидишь. Очень подозрительный ответ. Колёса тихо постукивали по каменному полу. Наконец Тео остановился перед широкими деревянными дверями и толкнул одну из створок. Джин шагнула внутрь. Сразу запахло деревом, металлом и маслом для механизмов. Мастерская. Вдоль стен тянулись стеллажи с инструментами. На столах лежали чертежи, шестерёнки, детали каких-то непонятных устройств. В углу стояло несколько недоделанных конструкций, назначение которых Джин даже не рискнула угадывать. — Впечатляет, — честно призналась она. Тео заметно улыбнулся. — Да. В его голосе прозвучала та особая гордость, которую люди обычно испытывают к местам, где проводят большую часть времени. Он подъехал чуть дальше вглубь мастерской и остановился возле высокого предмета, накрытого тканью. Несколько секунд помолчал. Потом неловко почесал затылок. — Вообще-то я хотел сказать спасибо. Джин удивлённо посмотрела на него. — За что? — За вчерашнее, — он отвёл взгляд. — За то, что заступилась за нас. На несколько секунд повисла тишина. — Я сказала то, что думала. — Всё равно. — Тео пожал плечами. — Никто не обязан был это делать. Джин не нашлась что ответить. Тео помолчал ещё мгновение, потом взялся за ткань. — И ещё... Он потянул покрывало на себя. Полотно соскользнуло вниз. Джин замерла. Планер. Джин медленно подошла ближе. Он был немного меньше планера Аанга и выглядел чуть иначе. Тёмное дерево вместо светлого. Она осторожно провела рукой по гладкой поверхности. — Можно? — Конечно. Джин взяла планер в руки. Лёгкий. Пальцы скользнули по дереву, по аккуратно подогнанным креплениям. Она нажала на механизм раскрытия. С тихим щелчком крылья расправились в стороны. Коричневая ткань вместо ярко-оранжевой. Джин невольно улыбнулась. — Вау. Наверное, это было не самое впечатляющее, что можно сказать, но других слов она всё равно не нашла. Тео заметно расслабился. — Я рад, что тебе нравится. — Нравится? Она подняла на него взгляд. — Тео, он потрясающий. Уголки его губ дрогнули. — Вообще-то я хотел сделать его похожим на планер Аанга. Но у нас не нашлось такой ткани. Он указал на коричневый материал. — Пришлось брать эту. Но она тебе даже больше подходит. Несколько секунд Джин молчала. Почему-то именно эта простая фраза тронула сильнее всего. Не потому, что планер был красивым, а потому, что Тео действительно делал его для неё. Думал о ней, пока работал. Подбирал детали. Выбирал ткань. Старался. — Спасибо, Тео. На этот раз её голос прозвучал совсем тихо и очень искренне. Не удержавшись, Джин наклонилась и быстро обняла его. — Правда. Тео явно не ожидал этого и на секунду застыл. — Не за что. — Но как ты так быстро его сделал? — У нас есть несколько заготовленных посохов, надо было только ткань подготовить. Это не сложно. Джин снова посмотрела на расправленные крылья. Собственный планер.

***

Когда Джин добралась до тренировочной площадки, ветер уже гулял над пропастью. Парапет тянулся вдоль края скалы, а далеко внизу медленно плыли облака. Они еще во время путешествия договорились тренироваться по возможности каждое утро, поэтому Аанг уже ждал её. Сидел на краю парапета, свесив ноги в пустоту так спокойно, словно под ним была обычная земля. При виде Джин он поднял голову. На секунду между ними снова повисла вчерашняя неловкость. Потом его взгляд опустился к планеру в её руках. — Это новый? Джин невольно улыбнулась. — Тео подарил. Аанг поднялся на ноги и подошёл ближе. — Можно посмотреть? Она молча протянула планер. Пальцы Аанга привычно пробежались по деревянным рейкам, креплениям и ткани. Быстро. Уверенно. Словно он проверял не вещь, а продолжение собственной руки. — Красивый. Джин сама не заметила, как расслабилась. Почему-то она ожидала чего угодно. Напоминания о вчерашнем споре. Нового раздражения. Очередной колкости. Но Аанг смотрел только на планер. — Тео хорошо постарался. Он раскрыл крылья. Коричневая ткань тихо затрепетала на ветру. — Думаю, сегодня можно начать учиться парить. Джин моргнула. — Уже? — Ну да. — Аанг, я вообще никогда этим не занималась. — Поэтому мы и учимся. Она посмотрела на пропасть. Желудок неприятно сжало. — Ты уверен, что это безопасно? — Нет. Джин уставилась на него. — Что? — Шучу. На лице Аанга наконец мелькнула знакомая улыбка. — Очень смешно. — Было немного. Через несколько минут они стояли у края площадки. Не на самом краю пропасти. Аанг объяснял, как держать планер. Куда переносить вес. Как чувствовать ветер. Для него всё это звучало так естественно, будто он рассказывал, как ходить. Для Джин это было похоже на какой-то древний язык. — Не думай о планере как о вещи. — А о чём мне тогда думать? — О продолжении своего тела. Джин молча посмотрела на него. — Это самая странная инструкция, которую я когда-либо слышала. — Привыкай. Она фыркнула. Ветер снова ударил в лицо. Распущенные волосы тут же полезли в глаза. — Хорошо. Аанг кивнул. — Теперь расслабь плечи. — Они расслаблены. — Джин. — Что? — Ты держишь планер так, будто собираешься кого-нибудь им ударить. Она закатила глаза. — Вы с Соккой случайно не репетировали это заранее? На губах Аанга дрогнула улыбка. И впервые за всё утро напряжение между ними стало чуть слабее. Совсем немного. — Смотри, — он встал рядом и осторожно взял её за запястье. — Руки чуть шире. — Так? — Почти, — Аанг поправил положение её локтя и плеча. — Теперь лучше. Джин поспешно кивнула. — Отлично. В этот момент налетел особенно сильный порыв ветра. Планер резко дёрнуло. Джин машинально сделала шаг назад. Край ботинка соскользнул с камня. На мгновение сердце остановилось. Мир качнулся. Пропасть внезапно оказалась гораздо ближе, чем хотелось бы, но упасть она не успела. Сильная горячая рука мгновенно обхватила её за талию. Воздух вокруг взметнулся коротким вихрем и уже через секунду Джин снова стояла твёрдо на ногах. На безопасном расстоянии от края. Она моргнула. Аанг всё ещё держал её. Одной рукой. Совершенно спокойно. Будто только что не поймал падающего человека. Будто она весила не больше Момо. Только сейчас Джин поняла, насколько он сильный. Аанг даже не выглядел напряжённым. Будто удержать её одной рукой не стоило ему никаких усилий. Парень тем временем заметил ее внимательный взгляд и сразу отпустил её. — Извини. — За что? — Не знаю. Это был очень странный ответ. — Ты только что не дал мне свалиться со скалы. — Да. — Так что, думаю, можешь не извиняться. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом оба почти одновременно отвели взгляд. — Наверное, — пробормотал Аанг, потирая затылок, — начнём с чего-нибудь ещё попроще? — Нет. Он удивлённо поднял голову. Джин крепче перехватила планер. Сердце всё ещё колотилось после падения. Тело до сих пор помнила его руку на талии. Но вместе со страхом внутри уже просыпалось другое чувство. Упрямство. Очень знакомое. — Я хочу попробовать ещё раз. — Джин... — Я серьёзно. Она шагнула обратно к краю парапета. И только потом поняла, насколько безумно это выглядит. Минуту назад она чуть не свалилась со скалы. А теперь сама возвращается обратно. Но почему-то отступать не хотелось. Совсем. Ветер снова ударил в лицо. Растрепал волосы. Дёрнул ткань планера. Где-то глубоко внутри страх всё ещё был. Но теперь рядом с ним появилось кое-что ещё. Предвкушение. — Ты же поймаешь меня, если я снова упаду? Аанг невольно улыбнулся. — Конечно. Ответ прозвучал настолько уверенно, что сомнений не осталось. Поймает. Джин сама удивилась тому, насколько сильно её это успокоило. — Тогда чего мы ждём? Улыбка Аанга стала шире. — Вот теперь ты действительно похожа на мага воздуха. — Это комплимент? — Возможно. — Запомню этот день. Аанг закатил глаза. — Готова? Джин посмотрела вперёд. На облака. На бесконечное небо. На ветер, который играл с тканью её нового планера. — Готова. И на этот раз шагнула вперёд без колебаний. Ветер ударил в раскрытый планер. На одно короткое мгновение сердце провалилось куда-то вниз. Ноги оторвались от камня. Джин инстинктивно напряглась. Плечи тут же поднялись. Пальцы вцепились в древко. Планер опасно качнулся. — Расслабься! — донёсся голос Аанга. Джин всё же заставила себя сделать вдох. Потом ещё один. И ещё. Постепенно тело начало слушаться. Она опустила плечи и планер неожиданно выровнялся. Ветер подхватил его снизу. Вместо того чтобы упасть, Джин плавно скользнула вперёд. Глаза удивлённо распахнулись. Получилось. Она не падала. Не кувыркалась. Не летела вниз головой. — Аанг! — Я вижу! В его голосе прозвучало искреннее восхищение. И почему-то это понравилось ей даже больше. Ветер снова толкнул планер. На этот раз Джин не стала сопротивляться. Просто позволила ему нести себя дальше. Желудок все еще сжимало от страха. Но теперь рядом со страхом появилось что-то ещё. Что-то гораздо большее. Восторг. Настоящий. Дикий. Почти детский. Она летела. Пусть всего несколько метров над площадкой. Пусть рядом всё время находился Аанг. Но она летела. Распущенные волосы трепал воздух. Несколько прядей постоянно лезли в лицо, заставляя щуриться. Но стоило ей набрать скорость, как ветер сам подхватил тяжёлые каштановые локоны и отбросил их назад. Шею сразу защекотал холодный ветерок. Солнечный свет скользнул по щекам. И вдруг Джин поймала себя на том, что улыбается. Широко. Совершенно глупо. И абсолютно счастливо. Рядом мелькнула белая тень. — Момо! Лемур радостно заверещал и сделал в воздухе целый переворот. Потом ещё один. Будто специально хвастался. — Хвастун! Момо довольно пискнул, словно воспринял это как похвалу. Сверху донеслось знакомое мяуканье. Ромашка сорвалась с парапета и камнем понеслась вниз. Джин невольно дёрнулась. Но через секунду врановая кошка расправила крылья и поймала поток рядом с хозяйкой. Ромашка легко описала пару кругов вокруг нее, радостно мяукая. — Ты тоже решила похвастаться? Кошка мяунула ещё громче. Определённо да. Смех Аанга разнёсся где-то совсем рядом. Он летел чуть выше неё. Будто родился среди облаков. И всё же смотрел на неё с заметной гордостью и внимательно держался рядом, готовый в любой момент подхватить её воздухом. — Для первого раза ты очень хорошо справляешься! — Правда? — Правда! Джин снова посмотрела вперёд. На бескрайнее небо. На белые облака. В груди стало удивительно легко. Словно часть груза, который она носила годами, вдруг осталась где-то далеко внизу. На земле. И впервые за долгое время Джин понялв то, о чём всё время говорил Аанг. Свободу. Не просто поняла. Почувствовала.