Пепел разбитых надежд

Тэхён ехал к Чонгуку под предлогом проверки коллекции. На самом деле он хотел попытаться выяснить, что знает Чонгук о том дне. Связан он с пожаром или же просто жил в тени брата. Омеге нужно было увидеть лицо альфы в тот момент, когда эмоции не прикрыть маской. Но как это сделать, Тэхён пока не придумал. Подъехав к дому, он расплатился с таксистом, и подождав пока ворота откроются, направился к крыльцу. Войдя в холл он увидел Чонгука, который спускался по лестнице. Тэхён замер, рассматривая его. В тёмной футболке, спортивных штанах и с влажными волосами, он выглядел уставшим и таким домашним, что сердце как будто защемило. — Заходи, — сказал Чонгук, чуть помедлив, будто сам не знал, рад ли видеть его. — Ты приехал проверять документы? Они все в гостинной, не хочу сегодня находиться в подвале. Тэхен кивнул, стараясь не пялиться так очевидно и пошёл за альфой. Омега сам не понимал, почему Чонгук на него так действует. Он принялся за изучение документов, альфа в этот момент открывал бутылку, одну из своей коллекции. — Ты их все помнишь? — спросил Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Каждую бутылку? Чонгук чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Почти. У каждой есть своя история. — Какая у этой? — омега кивнул на бутылку, которую Чонгук ставил на стол. — Эту я купил в свой день рождения, три года назад,  — ответил альфа, разливая вино по бокалам. — Наверно это одна из тех, что является не историей, а прихотью. Увидел, захотел, купил. Тэхён взял бокал, покрутил его, глядя, как тёмно‑красная жидкость отливает гранатовым в свете лампы. — Расскажи про свою коллекцию, — вдруг попросил омега, и в его голосе прозвучал искренний интерес. — Про ту первую бутылку. Ту, с которой всё началось. Чонгук замер, потом улыбнулся, и на этот раз улыбка была почти настоящей. — Она стоит там, — он кивнул в сторону подвала. — Бордо 1855. Её я купил в тот день, когда впервые понял, что жизнь не так проста, как ты ее видишь. Мне пришлось стать тем, кем я сейчас являюсь. — Почему? — тихо спросил Тэхён. — Потому что мир, в котором я живу, не прощает слабости, — просто ответил Чонгук. — И если ты не покажешь, что можешь быть твёрдым, кто‑нибудь обязательно попробует сломать тебя. Тэхён слушал, и каждое слово падало куда‑то глубоко, туда, где пряталась его собственная боль. Он думал о своём отце, который тоже пытался быть твёрдым, который не хотел продавать кафе, потому что верил — нельзя уступать там, где дело касается семьи. И он тоже сломался. Не сразу, а день за днём, пока пепел не стал единственным, что у них осталось. — Наверное, это тяжело. Каждый день быть тем, кто не имеет права ошибаться. Чонгук поднял на него глаза, и в них мелькнуло что‑то похожее на благодарность — за то, что Тэхен не стал давить, не стал требовать ответов, которых он не был готов дать. — Да, — просто сказал он. — Тяжело. Но я привык. Они пили вино, и разговор постепенно уходил в сторону. Они говорили про старые фильмы, про музыку, про странные привычки. И в какой‑то момент омега понял, что впервые за долгое время он сидит напротив человека, который причинил ему столько боли, и не хочет причинять эту боль в ответ. Не потому что простил, а потому что увидел — перед ним не монстр. Перед ним человек, который тоже несёт в себе груз прошлого. Когда бутылка опустела, Тэхён поднялся. — Спасибо, — сказал он, не глядя прямо в глаза. — За вечер. За вино. За всё. Чонгук кивнул, тоже не спеша с ответом. — Я провожу — сказал он тихо. Уже у двери, альфа прикоснулся к руке Тэхёна и притянул к себе, крепко обняв. — Давай просто постоим так. Ничего не говори. Омега растерянно замер, не зная как реагировать на такого Чонгука. Он первый раз видел его в таком состоянии. Несмело обняв альфу в ответ, Тэхён тихонько вдохнул его запах имбиря. Чонгук отстранился, внимательно посмотрел в глаза Тэхёна и впился в его губы своими. Омега хотел вырваться, оттолкнуть, но тело предательски плыло от сладкого поцелуя. Ноги подкосились, но крепкие руки алфы не давали упасть. Он инстинктивно обнимал Чонгука за плечи, в ответ тот лишь настойчивее заставлял приоткрыть рот и впустить внутрь. Тэхён чувствует как кружится голова, а внизу живота стреляет возбуждением. В себя он приходит, когда руки альфы залезают под его блузку. Он широко распахнул глаза и отпрянув от альфы залился румянцем. — Я... Я наверно пойду, мне пора. Выбегая на улицу, омега ругает себя за несдержанность — « Это всё вино. Да. Я слишком много выпил. Вот и поддался желанию». Всю дорогу до дома, он не может выбросить из головы этот поцелуй. Первый поцелуй. Он касается руками своих губ и понимает, что его вело, ему были приятны касания Чонгука. Понимая, что ещё больше запутался, омега корит себя и своё тело, которое так жадно реагировало на ласки альфы. Когда дверь за Тэхеном закрывается, Чонгук понимает, что этот омега глубоко засел в его сердце. Он всеми силами пытался сопротивляться себе, своим желаниям. Но ничего не мог с собой поделать. Тэхён просто ворвался в его жизнь, переворачивая всё с ног на голову. И тут же мелькает мысль, что и омега и неизвестный, который копается в прошлом, появились в одно время. «Это совпадение, — подумал он. — Всё это никак не связано. Тэхён не может быть как‑то замешан. » Но внутренний голос уже начал нашёптывать, что совпадений не бывает. Вернувшись в гостиную, он сел на диван и посмотрел на пустую бутылку, на два бокала. И впервые за долгое время ему стало страшно. От мысли, что человек, который так стремительно вошёл в его жизнь, вдруг окажется не тем, за кого себя выдаёт. Набрав номер начальника службы безопасности, он дал задание найти всё на Мин Тэхёна. Пусть даже это сломает его, он должен знать правду. Пару дней спустя поступил звонок из службы безопасности. Ким Намджун отчитывался о найденной информации на Мин Тэхёна: — Всё чисто. Образование, стажировка, несколько проектов, в которых он был задействован. Обычная биография молодого специалиста. — А в прошлом? — Не то, что вы возможно ожидали, — Намджун хмыкнул. — Ни связей с конкурентами, ни подозрительных переводов, ничего. Никаких пересечений с нашей компанией, ни прямых, ни косвенных. — Не могу сейчас с уверенностью утверждать. — Альфа на том конце провода замолчал. — Но биография Мин Тэхёна выглядит слишком чисто. На более глубокую проверку понадобится ещё время. — Ты хочешь сказать, что личность может быть липовой? — Всё проверим и доложим. Чонгук кивнул, как будто альфа мог его видеть. Внутри всё сжалось от странного предчувствия. — Спасибо, — сказал он и отключился. После того вечера, когда Чонгук поцеловал его, Тэхён просто растворился. Альфа понял, что хочет услышать его голос. Увидеть его лицо. Как бы он не противился себе, к Тэхёну тянуло. Он взял телефон, долго смотрел на имя в списке контактов, а потом решительно набрал сообщение: «Есть один лот на аукционе. Хочу его взять. Поедешь со мной? Говорят, там хорошее Бордо. Думаю, тебе будет интересно». Ответа не было ни через минуту, ни через час. И когда Чонгук уже смирился, что Тэхён не ответит, пришло сообщение. « Хорошо. Где и когда? Скиньте адрес». Чонгук выдохнул, чувствуя облегчение. И даже то, что Тэхён с ним снова на «вы», не огорчало. « Завтра. Я заберу тебя. Просто скажи где. » Ответ прилетел мгновенно — « У того парка, где вы высадили меня в прошлый раз». Чонгук, перед тем как выехать за Тэхёном на следующий день, отправил ему сообщение: « Буду через 15 минут». Омега уже ждал его. Стоя у парка, он пытался пригладить свои волосы, которые нещадно трепал ветер. В руках держал кофе, от которого поднимался пар. — Ты опоздал на три минуты, — буркнул Тэхён, садясь в машину. — Это тебе, купил по дороге. — Омега протянул ему кофе. — Прости, — чуть улыбнулся Чонгук, взяв стаканчик. — Застрял в пробке. Спасибо, что заботишься обо мне. Тэхён фыркнул, но улыбка всё равно тронула уголки его губ. — Поехали уже, а то купят твоё Бордо, — сказал он, не смотря на Чонгука Всю дорогу они не переговаривались. Тэхён смотрел в окно, а Чонгук на дорогу. Внутри, где проходил аукцион было тихо, торжественно, будто само пространство требовало говорить шёпотом. Они остановились у витрины, где стояла бутылка — не самая дорогая, не самая редкая, но с историей, которую Чонгук уже знал наизусть. — Почему ты её хочешь? — спросил Тэхён. — Потому что она пережила то, что могло её уничтожить, — тихо ответил Чонгук. — Её виноградник попал сначала под заморозки, потом под наводнение. И всё равно дал урожай. Мне кажется, в этом есть что‑то… правильное. Тэхён кивнул, будто понял не слова, а то, что стояло за ними. — Иногда кажется, что если ты хоть раз сломаешься, то уже не соберёшься, — прошептал он. — А потом оказывается, что ты просто становишься другим. Не хуже. Просто… крепче. Аукцион начался, и Чонгук сделал ставку. Не ради вина и не ради коллекции. А ради того, чтобы ещё на несколько минут остаться рядом с Тэхёном, смотреть, как он хмурится, когда объявляют новую цену, как чуть приподнимает бровь от удивления . Когда бутылка оказалась у него в руках, Чонгук почувствовал не радость от покупки, а какое-то странное спокойствие. — Давай поужинаем, — предложил Чонгук, будто сам удивиляясь собственной идее. — Неподалеку есть один ресторан. Повар изумительно готовит. Тэхён чуть приподнял бровь, но кивнул: — Ладно. Если изумительно, то можно. Ресторан оказался уютным. Приглушённый свет, официанты, которые появлялись ровно тогда, когда были нужны. Они сели у окна, откуда было видно город. Чонгук рассказывал про нелепые случаи, которые происходили на аукционах. Про яростных коллекционеров, которые могли влезть в драку, лишь бы получить лот. Тэхён вдруг поймал себя на том, что улыбается, потому что ему было интересно.  Интересно слушать альфу, наблюдая за тем, как сменяются его эмоции. Как горят глаза, когда он говорит про вина. И в тот момент, когда напряжение, копившееся неделями, наконец начало отпускать Тэхёна, он заметил омегу, которая приближалась к их столику. Она двигалась так, будто каждый её шаг был продуман до миллиметра. Каблуки отбивали ритм, а улыбка была острой, как лезвие. — Чонгук, — протянула она, наклоняясь чуть ближе, чем требовали приличия. — Какой сюрприз. А я думала, ты предпочитаешь ужинать в одиночестве. Или… — она скользнула взглядом по Тэхёну, и в этом взгляде было столько яда, что даже воздух вокруг будто стал холоднее. — Теперь у тебя новая компания. Омега не вздрогнул, не напрягся. Он просто чуть повернул голову, посмотрев на неё спокойно, и вопросительно посмотрел на Чонгука. — Ты не похож на тех, с кем он обычно общается, — продолжила она, чуть склонив голову. — Не из нашего круга. Как ты вообще здесь оказался? Чонгук резко выпрямился, и в его взгляде, который был устремлён на омегу, так нахально прервавшего их ужин, не было ничего хорошего. — Лиса, — сказал он ровно, но так ,что даже Тэхён вздрогнул. — Достаточно. Она замерла, будто наткнулась на невидимую стену. — Что значит достаточно? — спросила она, и теперь в её голосе проскользнула обида. — Я просто хотела поздороваться. — Ты поздоровалась, — спокойно ответил Чонгук. — А теперь оставь нас. Лиса поджала губы, и на секунду в её глазах мелькнуло что‑то уязвимое — но она тут же спрятала это за привычной маской. — Знаешь, ты всегда был слишком резким, — процедила она. — Особенно когда дело касается тех, кто тебе не нужен. Чонгук поднял на неё взгляд, глядя ей прямо в глаза, голос его стал тише и твёрже: — Не смей говорить о том, чего не знаешь. И не смей смотреть на Тэхёна так, будто он здесь лишний. Он здесь потому, что я этого хочу. И если ты не можешь вести себя прилично, лучше уходи. Лиса замерла. — Тэхён? Это так зовут твояю новую игрушку ? — Она перевела взгляд на омегу и усмехнулась. — Не думай, что ты особенный, если он держит тебя рядом. Омега резко развернулась на каблуках и ушла, оставив после себя резкий запах духов. Чонгук откинулся на спинку стула и провёл ладонью по лицу, будто стирая с себя остатки этой встречи. — Прости, — тихо сказал он, не глядя на омегу. — Ты не должен был всё это выслушивать. Она… она очень эгоистичная. И ей тяжело принять, что её время прошло. Тэхён чуть склонил голову, будто взвешивал его слова. — Ты не обязан извиняться за чужие выходки, — спокойно сказал он. — И… спасибо. За то, что не позволил ей превратить это в цирк. Чонгук наконец посмотрел на него, и в его взгляде было столько усталости и одновременно облегчения. — Она думает, что знает меня, — тихо произнёс Чонгук. — Но она знает только ту версию, которую я позволял ей видеть. Ту, где я был жёстким, удобным, предсказуемым. А сейчас… сейчас я не хочу быть таким. Официант принёс заказ, и на какое‑то время они оба сосредоточились на еде. Тишина между ними теперь была другой — не натянутой, а спокойной, как бывает, когда два человека прошли через неловкость и остались сидеть друг напротив друга, потому что им действительно есть о чём молчать вместе. Когда ужин закончился, они вышли на улицу. Город шумел, жил своей жизнью, но здесь, рядом друг с другом, казалось, что этот шум не такой оглушающий. — Спасибо, что согласился поужинать со мной, — сказал Чонгук, засунув руки в карманы. — Спасибо, что пригласил — Тэхён улыбнулся. — У меня день рождения через два дня, ты придёшь ? — альфа замер, в ожидании ответа. — Приду. Но на дорогой подарок не надейся. — Омега рассмеялся, видя довольный вид Чонгука. Они стояли, глядя, как огни отражаются на мокром асфальте, и каждый думал о своём. О прошлом, которое всё ещё тянуло свои холодные пальцы к их жизням. О вопросах, которые пока оставались без ответов. Но сегодня, хотя бы на один вечер, им удалось просто быть двумя людьми, которым стало чуть легче дышать — потому что они не были одиноки.