Любовный треугольник.

В час ночи Лена сидела в гостиной с телефоном в руке. Она ждала вестей от Димы. Когда он наконец зашёл в квартиру, она вскочила с дивана: — Ну что? Что она сказала? Ты в порядке? Дима обнял её, прижал к себе и долго молчал. Потом тихо сказал: — Она любит тебя, Лена. Она будет любить тебя всегда. Но она отпускает. — Она… отпускает? — Лена не верила своим ушам. — Она согласилась? — Она не согласилась. Она просто поняла, что не может ничего изменить. И я верю, что со временем она примет это. Лена разрыдалась у него на груди — от облегчения, от боли, от нежности. — Я не хочу терять её, — прошептала она. — Она моя сестра. Мы столько пережили… — Ты её не потеряешь, — сказал Дима, гладя её по волосам. — Но тебе нужно поговорить с ней. Завтра. Без меня. По-настоящему. Лена подняла на него заплаканное лицо и кивнула. — Завтра. Я позвоню ей. Юля просидела в кафе «На крыше» до закрытия. Когда официантка вежливо попросила её уйти, она расплатилась за бутылку вина, которую так и не допила, и вышла на улицу. Москва встретила её холодом и ветром. Она надела капюшон, засунула руки в карманы и пошла пешком до дома — три километра ночным городом. На полпути зазвонил телефон. Лена. Юля посмотрела на экран, зажмурилась, а потом ответила: — Алло. — Юль, — голос Лены был тихим и взволнованным. — Я хочу видеть тебя. Завтра. Пожалуйста. Юля молчала несколько секунд. А потом сказала: — Хорошо. Завтра. В нашем старом кафе. Там, где мы пили кофе после первой записи. — Я буду, — выдохнула Лена. — Я люблю тебя, Юль. Ты же знаешь. — Знаю, — ответила Юля, и голос её дрогнул. — Но любишь по-другому. Она сбросила звонок, сунула телефон в карман и пошла дальше. Ветер бил в лицо, выгоняя слёзы. Завтра она скажет Лене всё. Всё, что молчала двадцать лет. И пусть небо рухнет на землю.