Ближе тишины

В шесть тридцать Шухей уже приехал и встал недалеко от остановки на своем служебном внедорожнике — простом, но надежном автомобиле с наклейками компании. Он не звонил и не писал, просто ждал, когда девушка выйдет. Киеми пришла спустя пару минут после того как мужчина подъехал. Она открыла дверь со стороны пассажира: — Доброе утро! — Привет… Садись быстрее. Он бросил взгляд на остановку, в этом районе было очень мало людей, и очень тихо. Большинство домов построены из хорошего кирпича, но сам по себе этот район не был новым. У большинства огорожена территория и есть небольшой сад. Недалеко есть огромный сосновый лес. Можно даже сказать, что район находится на отшибе. В понимании Шухея Киеми под этот район не совсем подходила. — Не думал, что в этом районе есть такие хорошие дома. — отметил мужчина. — Да… — замялась девушка. — Тут тихо, мне нравится. — Ты одна живешь? — спросил он просто из вежливости, пока машина медленно тронулась. Киеми слегка вздохнула: — Да. Я съехала от родителей при первой возможности, иначе мы бы друг друга поубивали. — она посмеялась. Девушка говорила спокойно... но без горечи или одиночества. Шухей молча переключает передачу, поглядывая на дорогу. Он решил не лезть с вопросами. Киеми выглядит как человек из хорошей среднестатистической семьи — воспитанная, спокойная, усердная, иногда странная, но в меру. — Давай заедем на заправку перекусим. — сказал Шухей. — Ты завтракала? — Если честно, нет, я обычно завтракаю на работе. Я думала, что куплю что-то по приезде и перекушу уже на стройке. — Киеми почесала затылок. Шухей хмурится — как человек, который привык заботиться о подчиненных. На стройку лучше не приходить на пустой желудок. Он тут же поворачивает к ближайшей заправке с круглосуточным кафе. Через пять минут они уже стоят у кассы. — Бери что хочешь… Тут есть нормальные бутерброды, кофе хороший. Или хочешь горячую еду? — сам он берет большую чашку капучино и хот-дог. Киеми берет гамбургер, шоколадный маффин и американо. Шухей кивает кассиру, оплачивает все вместе — включая ее заказ. Киеми благодарит. Они садятся за столик у окна. Заправка тихая в это время — только пара дальнобойщиков внутри. — Тебе точно не нужен сахар или молоко? — спрашивает Шухей. — Нет, я предпочитаю черный кофе. — спокойно бросает Киеми Затем берет гамбургер и откусывает. — Почему еда на заправке всегда вкуснее? — хмыкает девушка. Затем делает глоток кофе и откусывает маффин. — Ну, возможно из-за атмосферы. — говорит он просто, затем отпивает свой капучино — Я часто беру тут бутерброды перед работой. Они быстро справляются с завтраком и отправляются на объект. Шухей включает радио. Уже рассвело — небо розовое, солнце поднимается над горизонтом. Киеми завороженно смотрит в окно. Ему хочется заполнить тишину, но он пересиливает себя и молчит. Через двадцать минут они прибыли. Шухей немного нервничал, Киеми была спокойна. Они прошли на объект, заполнили документы, пикнули пропуском, надели каски и спецовки. Киеми ловко увернулась от попытки Шухея помочь ей что-либо застегнуть. Рабочие переглянулись, посмотрев на девушку, но ничего не сказали. С Шухеем все общались доброжелательно. К ним вышли Иккаку и Юмичика. Иккаку был правой рукой Кенпачи, отвечал за организацию и прочие вещи. Юмичика был его коллегой и отвечал за то, чтобы после организации Иккаку объект выглядел прилично. Они прекрасно работали в паре и вместе ходили на объекты. Оба мужчины поздоровались с Шухеем и пожали ему руку. Иккаку — высокий, широкоплечий мужчина с бритой головой и вечным прищуром. Юмичика чуть ниже, подвижнее — у него легкая улыбка и каре, он не выглядел как типичный строитель. Они быстро переключают внимание на Киеми. Иккаку кивает ей без слов и изучающе смотрит, она отвечает уважительным кивком. Юмичика же сразу протягивает руку: — Привет! Я Юмичика… Ты ведь дизайнер? — Да. Киеми, очень приятно. — девушка уверенно пожимает руку, затем переводит взгляд на баннер за спиной мужчин. Рядом с баннером свалены инструменты, стоит машина, перекрывая обзор. К тому же видно, что баннер давно не меняли. — А как давно этот баннер тут стоит? — спрашивает Киеми. Мужчины переводят взгляд на баннер. Юмичика улыбается уголком рта с мыслью "Ну наконец-то кто-то заметил этого пиздец! Интересно, что она скажет?!. Иккаку пожимает плечами: — С момента, как мы приехали на объект. — он прикидывает время — Четыре месяца, получается. — он даже не смотрит на баннер — для него это просто часть пейзажа: потрепанная ткань, выцветшие «G-13 Групп». — Я поменяю, поставим новый, у нас в бюджетирование заложена смена баннеров на объектах. — Киеми переводит взгляд на Шухея, как бы спрашивая разрешения, тот кивает. — Тут номер неправильный и три разных шрифта. А еще, если я не ошибаюсь... У нас нет машин, которые поставили на баннер. Поправьте меня, если я не права. — она переводит взгляд на мужчин. Иккаку удивленно выдыхает, Юмичика довольно закатывает глаза: — Ну наконец-то кто-то это заметил! — Юмичика почти смеется — он, видимо, давно хотел сказать что-то про этот баннер, но молчал из вежливости. Иккаку же просто скрестил руки и посмотрел на Киеми с интересом. Он оценил, что девушка подметила детали про установки, в это обычно не вникали другие дизайнеры: — Номер неправильный? — переспрашивает он крипловато. Киеми кивает: — Да. Здесь другой номер телефона, отдел продаж его уже заменили. — с этими словами она достает телефон и делает пару фото. Юмика подходит поближе: — А ты сама будешь новый делать или кто-то из офиса? — Это моя работа. — сказала Киеми. — Но мы же за другим сегодня приехали? — она посмотрела на мужчину. Юмичика смотрит на Шухея. Шухей кивает, вспоминая цель их приезда: — Да… Мы приехали за съемками нового контента. Новые машины, блоки, стройка в процессе — все это нужно зафиксировать. Иккаку тут же разворачивается: — Пойдемте. Он проводит группу через площадку: мимо строительных лесов, к пятиэтажному дому. Этажей планировалось больше. Кенпачи стоит и наблюдает в стороне, он как раз планировал проверить строительные леса, съездить еще на один объект и вечером уехать в офис подписать бумаги. Мужчина не ожидал, что они приедут с утра. Он выделялся из-за роста, но его легко было спутать с обычным рабочим. Странно, девушка в даже не поморщилась. Ботинки уже грязные. Мимо проходит группа новеньких, кто-то задевает арматуру, видимо, ее не закрепили. Несколько штук начинают падать, рабочие успевают отскочить, но один от страха застывает и не двигается. Киеми моментально реагирует и оттягивает его за рукав. Арматура проносится в миллиметре от бедного парня и с грохотом падает на землю. — Блять, последнее что надо делать, когда на тебя летит какая-то херня — это стоять и смотреть, ты хоть живой? — спрашивает девушка, отряхивая парня. — Д-да… Спасибо… — парень дрожит как лист. Все замерли. Даже Иккаку на секунду потерял дар речи. Кенпачи тоже застыл. Он видел все: падение арматуры и то, как Киеми бросилась к парню быстрее любого другого работника... Включая его заместителя. — Пойдем дальше? — девушка посмотрела на Иккаку так, словно произошла обычная штатная ситуация. Она знала, что на объектах такое может быть. А Иккаку понимал, что кое-кому сегодня мощно влетит, он уже краем глаза заметил Кенпачи, стоящего возле стены. Группа рабочих, которые должны были закреплять эти элементы, нервно переглянулась. — Да, пойдем… — сказал Иккаку. Иккаку быстро делает знак рукой рабочим, которые закрепляли арматуру — мол, сейчас будет разбор полетов. Лица у тех бледные. Они идут дальше. Юмичика идет рядом с Киеми, бросая на нее одобрительный взгляд. Он явно впечатлен ее реакцией. — Ты даже не дрогнула… — тихо говорит он ей. — Могло быть и хуже. — Ну, я думаю, никому бы не понравилась смерть на рабочем месте. У меня много знакомых с заводов, там постоянно рассказывают разные кровожадные истории. Ну и у меня папе как-то отрубило пару пальцев на станке. У дедушки была похожая ситуация. Я понимаю, что реакция все-таки важна. — бросила девушка так спокойно, словно говорила о погоде. Иккаку с Юмичикой переглянулись. Киеми фотографирует краны, рабочий процесс, поддоны блоков. Она двигается без спешки, наслаждаясь процессом и выверяя ракурс. Для нее важно сделать качественные фотографии. Мужчин удивило, что она ни разу не показала страх или дискомфорт перед грязными или шумными конструкциями. Спустя время все понимают, что девушка чувствует в своей тарелке и дают ей время побродить по участку, заранее сказав, куда зайти можно, а куда нельзя. — Ну, мы тогда пойдем покурим. — кивнул Шухей. — Ага — сказала Киеми — Кстати, ты в прошлый раз так и не сказал что выбрал — импотенцию или рак легких? — девушка посмеялась. Шухей фыркнул. Она начала так шутить спустя месяц, так что Шухей быстро привык. Иккаку и Юмичика насмешливо переглянулись. — Пока не решил. — ответил мужчина. — Пф, ну ладно. — махнула Киеми, уходя в сторону здания. Они ушли курить в сторону дальнего угла площадки — там был деревянный навес, где обычно отдыхали рабочие. Шухей достает пачку сигарет и закуривает рядом с Юмичикой. Иккаку тоже присоединяется — молча кидает взгляд на Киеми, пока она уходит одна в сторону строящегося здания. Ботинки уже грязные по щиколотку, Киеми пару раз чихнула от пыли, но не жаловалась, только поправила каску и убрала волосы под куртку. Кенпачи к тому времени подошел к группе рабочих, закреплявших строительные леса. Он выслушивает их объяснения: — Мы просто забыли закрутить болты… Не думали, что они сами ослабнут… Кенпачи молча берет гаечный ключ и ударяет по арматуре. Слетают два болта. Рабочие бледнеют. Киеми вздрогнула и посмотрела в сторону звука, но она стояла достаточно далеко, ничего не было видно, она слышала только голос. Девушка хмыкнула и пошла дальше, все равно прислушиваясь. — Вы блять, понимаете, что один незакрученный болт, может стоить кому-то жизни? — голос Кенпачи был грубым, низким, он звучал как сталь. Все прекрасно поняли, что это было первое и последнее предупреждение. Рабочие стоят на стойке "смирно". Даже дыхание замерло. Один из них открывает рот, чтобы что-то сказать... но тут же закрывает. Кенпачи смотрит им прямо в глаза. Его взгляд не кричит, он убивает. — Завтра проверю все болты на каждом этаже… Если найду хоть один слабее нормативного — вы уволитесь без выходного пособия. Тишина. Юмичика, Иккаку и Шухей перестают курить, наблюдая за этим издалека. —Х-хорошо, мы сейчас же все перепроверим. — рабочие тут же поняли ошибку. Там никто не привык халтурить, но ситуации случались. Кенпачи кидает ключ в коробку с инструментами, затем разворачивается и уходит, не говоря больше ни слова. Его походка тяжелая и уверенная. Рабочие тут же бросаются проверять арматуру. Один из них уже ползет по конструкции с гаечным ключом, другой бежит за новой упаковкой крепления — на всякий случай. Юмичика тихо свистит: — Ну все… им теперь до вечера работать. Шухей разворачивается к Иккаку: — Он так часто? Иккаку пожимает плечами: — Только когда реально что-то случилось или могло произойти. Кстати, где там Киеми? — он выглядывает, но не видит девушку. — Ушла на этаж, она показала мне жестом, все в порядке. Наверно будет вид фотографировать, — бросил Юмичика, ему понравилась самостоятельность нового дизайнера. Предыдущие не знали, куда себя деть. Шухей кивает, глядя в сторону лестницы второго этажа. Там как раз виднеется силуэт Киеми — она стоит с фотоаппаратом в руках. Юмичика улыбается: — Она не тусуется рядом с нами, как остальные. Похоже, даже высоты не боится. Шухей тоже поднимает взгляд: — На самом деле боится до усрачки. — он хмыкает. — Просто тут ей, кажется, комфортно. Она даже в первый день в офисе себя так не вела. Сидела тише воды, ниже травы. Отвечала односложно, мне потребовалась неделя, чтобы она в принципе заговорила. Но несмотря на это Киеми быстро включилась в работу. Юмичика удивленно поднимает брови. Иккаку бросает взгляд на второй этаж: — Надо же… То есть тут она ведет себя естественно, интересно. Киеми фотографирует, время от времени проверяя снимки. Но если присмотреться — пальцы сжимают перила чуть сильнее обычного. Она закончила спустя пять минут, отошла поглубже, нашла картонку и уселась прямо на нее повторно отсматривать фотографии. Сверху открывались потрясающие виды: вся стройка была как на ладони и красиво переливалась в лучах утреннего солнца. Но что-то было не то, можно было сделать интереснее. Ее взгляд скользит по экрану… и останавливается на одном кадре: где видно край третьего этажа. Там — люк для выхода на крышу. Она сфотографировала его, когда шла с ребятами через стройку. Ее глаза загораются. — Пупу… Было бы здорово залезть повыше.. — пробурчала Киеми. Она тут же спохватывается: «Нет… нельзя». — Чего сидишь? — рядом раздается грубый низкий мужской голос, Киеми поднимает взгляд. Она узнала его. Этот голос человека, который отчитывал строителей за упавшую арматуру. Перед ней стоит Кенпачи. Он стоял и смотрел на нее сверху вниз. Высокий, широкоплечий, в рабочей куртке с нашивкой «G-13 Групп» и эмблемой 11-го отдела. Нашивки сделали недавно, потому что Киеми нашла в них опечатки и попросила переделать, если на это заложен бюджет. Киеми вздрогнула от неожиданности, смотря на него. Фотоаппарат все еще был в руках, а на экране — тот самый кадр с люком на крышу. Кенпачи бросает суровый взгляд на фото, потом медленно поднимает глаза к ней. Тишина. Девушка решила говорить по делу. Если ей скажут уходить, то спорить она не будет. — Я смотрела отснятые фотографии… — Киеми посмотрела на фотоаппарат, проматывая снимки к первому кадру. — Получилось хорошо, но было бы здорово отснять пару кадров с верхних этажей… — она уверенно подняла глаза на Кенпачи. Девушка не ожидала, что кто-то на стройке с ней в принципе заговорит, но страха не испытывала. Кенпачи слушает. Его взгляд тяжелый, но не злой. Он смотрит на камеру… потом снова на Киеми. — С верхних этажей? Киеми кивает. Она держится уверенно. Не дрожит и не опускает глаза, говорит по делу. Он это оценил. Обычно люди перед ним напрягаются и либо в принципе теряют дар речи, либо начинают слишком много говорить. Кенпачи смотрит на девушку несколько секунд — без эмоций, словно взвешивает что-то в голове. Потом наклоняется и берет ее фотоаппарат. Киеми чуть напрягается, но не сопротивляется. Он включает, листает фотографии. Замечает ту самую фотографию и рассматривает люк. Похоже именно это он и искал. Кенпачи листает дальше — смотрит другие кадры: краны, грузовики, блоки из бетона. Фотографии качественные... и живые. Он понимает: она видит стройку по-своему. Не как грязь и шум… А как живой организм. Довольно хмыкает, потом снова возвращается к фото с люком. Молчит еще несколько секунд... И вдруг резко выключает фотоаппарат и протягивает его обратно Киеми. — Пошли, — говорит Кенпачи и разворачивается. Киеми смотрит с непониманием, но встает и идет следом. Кенпачи двигается быстрыми тяжелыми шагами. Он ведет ее к двери на верхние этажи. Рабочие по пути замирают, когда они проходят рядом. Кто-то шепчет: "Ого, почему директор проводит новую девушку?". Они поднимаются по металлическим ступенькам мимо сварочных аппаратов, искры летят во все стороны. На третьем этаже Кенпачи останавливается находится у того самого люка. Он открывает его одним движением, затем они поднимаются выше, потом еще выше и по итогу доходят до пятого этажа. Открывается очень красивый вид. — Выше нельзя, там уже опасно. — бросает Кенпачи. — Ого… — девушка завороженно смотрит, затем делает несколько кадров. Подучается ОЧЕНЬ хорошо. Гораздо лучше, чем на втором этаже. Стройплощадка выглядит как мини-город: краны, грузовики, все как игрушечное. Солнце освещает все золотым светом. Киеми снимает быстро — но вдумчиво: выбирает ракурсы, где видна техника и как она работает. Немного захватывает сам объект. Кенпачи стоит рядом. Он не мешает ей. Просто наблюдает за происходящим, иногда поглядывая на горизонт. Она заканчивает и тоже спокойно смотрит на горизонт несколько секунд, повисает тишина, она прияная, ее не хочется заполнять. — Я все, большое спасибо! — девушка разворачивается к Кенпачи. Он переводит взгляд на нее, она больше ничего не говорит. Он кивает один раз. — Хорошо. — и снова молчит, он видит, что Киеми не продолжает разговор, не пытается заполнить тишину и не фонит. И для него это... странно. Он видит: она сделала то, что нужно было — и сделала качественно. Кенпачи поворачивается к люку: — Пойдем. — жестом показывает идти вперед. Шухей, Иккаку и Юмичика поднимаются навстречу по лестнице. Видно, что они только закончили курить — Шухей даже держит в руке пачку сигарет. Они останавливаются друг напротив друга. Юмичика сразу улыбается Киеми: — Ну как? Получились хорошие фото? А Шухей в это время оценивающе оглядывает девушку. Она выглядит спокойной... Даже более расслабленной, чем обычно. — Ага. — Киеми кивает. — Смотри, кадры получились очень хорошие! — она протягивает Шухею и Юмичике фотоаппарат. Затем разворачивается к Иккаку. — Надо еще согласовать с вашим директором тот странный баннер на входе, его загораживает машина и информация на нем неактуальная. Надо будет сменить его и сделать так, чтобы он не мешал и техника смогла спокойно проехать. Юмичика и Иккаку переглядываются. В их глазах — легкое недоумение. В этот момент до ребят доходит, что Киеми не поняла, кем является Кенпачи. А он и не представился, потому что привык, что все его знают заочно. Он даже чуть отвернулся, смотря в сторону стройплощадки и делая вид, что слушает только вполуха. Шухей берет фотоаппарат и быстро просматривает снимки. — Ого! Кадры реально классные получились… Юмичика потянулся посмотреть: — Да, живые. Затем Шухей протягивает фотоаппарат Киеми. Киеми наклоняет голову немного набок: — Ну что, пойдем к директору? Юмичика тихо кашляет в кулак — чтобы закрыть улыбку. — Про какой баннер ты говоришь? — спрашивает Кенпачи. — Вот этот. — Киеми показывает фотографию. — Из-за этого могут упасть продажи, и как будто он стоит объективно неудобно, мало места, чтобы проехала техника. Ну и в целом он устарел. Ребята сказали, что он тут уже долго. Кенпачи какое-то время смотрит. Он вспомнил день, как обматерил того, кто поставил туда тот баннер, потому что они его отодвигали, чтобы загнать всю технику, а затем закрепляли его обратно и порвали край и он получил нагоняй от Ямамото. Кенпачи одобрительно хмыкнул. Не сказать, что его вообще интересовали эти баннеры. Ему понравился ее подход — Киеми увидела проблему не в том, что картинка некрасивая, а в том, что она еще и нефункционально стоит. А внимание к деталям он уважал: — Да... Это давно надо было заменить. Я бы вообще нахер его выбросил. Он поворачивается к Иккаку: — Завтра снимите этот мусор. Поручите кому-нибудь из 9-го отдела сделать новый. Иккаку быстро кивает: — Сделаем! — Так… Я это буду делать. Я же дизайнер. — говорит Киеми, хмуря брови. Тут она поняла, что он ведь не представился. — А к вам я как могу обращаться? Некрасиво вышло… — она немного посмеялась и почесала затылок. Кенпачи посмотрел на девушку и впервые за весь разговор уголок его рта чуть приподнялся. Это была почти невидимая улыбка. Он понял, что она только сейчас осознала, что даже не знает его имени. И это было… забавно. — Кенпачи Зараки, — говорит он таким же низким голосом, затем делает паузу. — Директор 11-го отдела. — А… Понятно. Я сделаю это на две недели, потом привезем. — девушка улыбнулась. Кенпачи кивает. Это почти незаметный жест — однако в отделе понимали, что это одна из высших степеней одобрения. Потом поворачивается к двери: — Пойдемте обратно. Юмичика и Иккаку идут за ним следом. Шухей выдыхает. Он мысленно благодарит судьбу за то, что девушка нормально пережила этот день. «Ого, эта продержалась больше 10 минут», — шепнул кто-то из рабочих, показав взглядом на Киеми. Большинство новичков уже через час или искали повод улизнуть, либо просто уходили. Настоящая катастрофа случалась, когда они встречали Кенпачи. Они не могли привыкнуть к его манере общаться и начинали мямлить, а его жто раздражало и дизайнер тут же получал нагоняй. А Киеми общалась спокойно, по делу, без дрожи в голосе и без подхалимства. Рабочие перешептываются у него за спиной: — Она и правда хорошо держалась... Даже фотки ему показала... — Похоже нормальная девчонка. — Да он ей сам люк открывал! Он же никого туда не пускает! Юмичика и Иккаку слышат это и с улыбкой переглядываются. В этот момент появляется Ячиру. Девушка возникает буквально из ниоткуда. — О, Киеми! Ты не сбежала! — она радостно прыгает в объятия дизайнера. Ячиру — миниатюрная студентка-практикантка с розовыми волосами. Она выглядит энергичной и регулярно вертится на стройке, время от времени уходя на сессию. Они сдружились с Киеми, потому что Ячиру часто захаживала в офис. Это получилось само. Киеми смеется от неожиданности: — Привет! Ну я же обещала прийти... Юмичика улыбается: — А это наша корпоративная "радость". Иккаку нервно выдыхает. Именно он часто прибирает последствия этого урагана. Киеми с Шухеем прощаются и садятся в машину. Кенпачи и остальные ждут, пока они уедут и возвращаются к своим делам. — Ну, как вам? — спрашивает Юмичика. — Ну… — Кенпачи задумался, потом слегка улыбнулся. Еле заметно. — Она забавная. Иккаку кивает: — Да, не как предыдущие дизайнеры. Те уже через тридцать минут начинали ныть и боялись ходить по стройке. Ячиру подпрыгивает рядом: — Ой, она мне сразу понравилась! Такая классная! — Тогда мы оба проиграли. — ворчит Иккаку. — Ха! Гоните деньги! — Юмичика довольно машет рукой. Они с Кенпачи и Иккаку пару дней назад поспорили, через сколько времени новый дизайнер сбежит с их объекта. Юмичика впервые решил поставить на то, что дизайнер продержится все время, заведомо планируя проиграть. Икаку достает из кармана куртки смятые купюры — их ставки и хмуро передает ее Юмичике: — Ладно… ты победил. Она продержалась весь день, даже Кенпачи ее не спугнул. Юмичика хватает деньги с довольным лицом: — Ну вот! Я же говорил! Ячиру хихикает: — Вы вообще странные… Ставите на то, кто дольше выдержит на стройке? Кенпачи стоит чуть подаль — он слышит разговор. Но его лицо снова стало каменным. Только уголок рта снова чуть подрагивает.