Штамм Королевы

— Не ожидал таких условий, Саске-кун, — хрипло просмеялся Орочимару, проходя мимо своего нового «сотрудника». Младший наследник криминального клана Учиха нашел его сам. Змей в тот день особо и не прятался — во время штурмовой операции, которую люди Данзо развернули в разных секторах Конохи. Орочимару и его боевики пересиживали эту зачистку в засаде, глубоко на заброшенных ярусах. В так называемом Лесу Смерти. Эта опасная зона находилась буквально под левой ногой Минато. Сразу за обширной, обнесенной ржавой сеткой и датчиками движения территорией клана Узумаки. Они держали здесь своих зверей на продажу. Черный рынок «Акацуки» Нагато процветал за счет зверинца, птиц и ядовитых растений отсюда. Наручный терминал Орочимару негромко пискнул. Увидев на дисплее засекреченный личный номер старика Данзо, Змей лишь ухмыльнулся и провел пальцем по экрану. — Добрый вечер. Не ожидал, что ты позвонишь, — произнес Орочимару. — Где ты? — прозвучал на том конце связи совершенно другой голос. Холодный, молодой, едва сдерживающий ярость. Орочимару удивленно приподнял бровь: — Саске-кун, разве тебя не учили сначала здороваться со старшими? — Откуда ты…? — начал было ошеломленный Учиха, но Змей бесцеремонно перебил его, глядя на таймер, отсчитывающий секунды на его мониторе. — Тебе стоит поторопиться. Сейчас рванет. Три секунды спустя Башня Каге на 36-м этаже действительно взорвалась. Огненный цветок разнес панорамные окна штаб-квартиры, осыпая ночные улицы градом осколков и горящего пластика. Хоть Учиха и сам поставил там пластид, он никак не ожидал того, что случилось следом за вспышкой. Раздался оглушительный грохот, и прямо из выбитого окна, кувыркаясь в воздухе, вылетела… Сенджу. — Поздравляю с убийством первого ликвидатора, — едко прокомментировал Змей в трубку, слушая, как парень пытается перевести дух. — Где ты?! — тяжело дыша, спросил Саске. На заднем плане слышался свист ветра и топот тяжелых ботинок. Он уже бежал во весь дух из квартала. — Не важно, где я, — Орочимару мягко и вкрадчиво улыбнулся в полумраке Леса Смерти. — Важно, куда нужно тебе. — Не играй со мной! — отрезал Саске, сворачивая в темный технологический тоннель. — Я хочу договориться. — Как мило, Саске-кун. Но мне не о чем договариваться с тобой, — Орочимару издал тихий, издевательский смешок. — Что ты, одиночка без клана и ресурсов, можешь мне предложить? Саске резко остановился в тени вентиляционной шахты, крепче сжав пистолет. — Гены. Свои. На том конце связи внезапно замолчали. Секунды тянулись в полном вакууме. Орочимару быстро оценивал масштабы ставки. Чистокровная, немодифицированная ДНК Учиха стоила дороже всех кварталов. Это был идеальный материал для создания новой армии. — Я найду тебя у Водопада Двух Каге, — коротко ответил Змей, и связь оборвалась. Шум воды заглушал всё: дыхание, шаги, даже стук собственного сердца, который для Саске стал раздражающе громким напоминанием о том, что он всё еще человек. Он стоял на выступе, глядя, как пенящаяся вода внизу растворяется в черной бездне. Пистолет в его руке был тяжелым. — Ты опоздал, — произнес Саске, даже не оборачиваясь. Из тени скалы, словно сочась из самого камня, вышел Орочимару. На его лице блуждала змеиная улыбка, от которой у любого другого кровь бы застыла в жилах. Но Саске не был «любым другим». В его глазах отражалась пустота, равная той, что была внутри самого ученого. — Терпение — добродетель, которую тебе еще предстоит освоить, юный Учиха, — прошипел Орочимару, останавливаясь в паре шагов. Его желтые глаза впились в Саске, изучая его как редкий биологический образец. — Ты хоть и выглядишь как человек, который сжег за собой все мосты, но даже не представляешь, какой груз ты снял с плеч, предав Коноху. Саске медленно повернулся. Его лицо, еще недавно бывшее лицом «младшего брата», теперь напоминало маску из холодного фарфора. — Мне не нужны лекции о морали от того, кто торгует трупами, — бросил Саске. — Ты получил мой сигнал. Ты знаешь, кто я такой и что у меня в крови. Орочимару сделал шаг ближе. Он почувствовал это. Тот самый «отклик» — дремлющую, но готовую к взрыву мощь клана Учиха. Это была не просто кровь — это был потенциал, который мог перевернуть весь существующий баланс сил в синдикатах. — Твои гены… — сказал глава Ото. — Это ключ. Если ты отдашь мне право на копирование, если позволишь внедрить себя в мои исследовательские циклы… ты получишь больше, чем просто месть. Ты получишь легион. Мои боевые единицы под твоим командованием. Ты станешь тем, кто закончит дело, которое Данзо провалил. Саске усмехнулся. — Легион мне не нужен, — ответил он. — Мне нужно, чтобы Коноха превратилась в пепел. Чтобы все синдикаты сгорели. Мне нужно, чтобы каждый, кто сидел в том бункере и смотрел, как я «проигрываю», почувствовал, как мир рушится у них под ногами. — О, это очень легко устроить, — Змей протянул бледную руку, предлагая рукопожатие, которое в этом мире значило больше, чем любой контракт. — Но скажи мне, Саске-кун… Что ты почувствовал, когда она вылетела в окно? Твоя дорогая Сенджу Рисалия. Ты ведь целился не в неё, верно? Саске замер. Воздух вокруг них словно стал тяжелее. Всполох воспоминания — белый шум, вспышка, её отчаянный прыжок, чтобы спасти Шисуи — на долю секунды дернул мышцу на щеке Учихи. — Это была погрешность в расчетах, — отрезал Саске, и в его голосе проскользнула стальная нотка. — Она больше не фактор. — Правда? — Орочимару рассмеялся, и этот звук эхом отразился от скал водопада. — Ты лжешь самому себе, и это самое слабое место в твоем плане. Ты не хотел её смерти? Разве? А-а-а. Ты хотел, чтобы она принадлежала тебе, как и всё остальное в этом мире. Саске в одно движение сократил дистанцию, приставив ствол пистолета к груди Орочимару. Его рука не дрогнула. — Еще одно слово, — прошептал Саске, глядя Змею прямо в глаза, — и я выясню, как много жизней тебе нужно потратить, чтобы действительно умереть. Орочимару лишь широко улыбнулся, не выказывая ни малейшего страха. — Сделка принята, Саске-кун. Пойдем. У меня есть лаборатория, где твоя кровь станет началом нового божества. Учиха опустил пистолет. Он знал, что делает. Он добровольно входил в логово зверя, чтобы стать тем, кто сможет убить всех своих бывших «союзников». Среди выжженной пустыни обид и ярости до сих пор стоял этот образ. То самое панорамное окно, разбитое вдребезги, и тень Рисалии, исчезающая в бездне. Для него это было завершенное уравнение. Падение с тридцать шестого этажа не оставляло шансов. Он лично просчитывал траекторию и ударную нагрузку, когда планировал взрыв. Она была лишь «погрешностью». Случайной жертвой, чтобы заставить Шисуи и Минато почувствовать вкус настоящего поражения. Саске спрятал пистолет в кобуру. Для него Сенджу Рисалия была мертва. Она осталась там, на асфальте нижних уровней, раздавленная его «идеальной партией». — Веди, — бросил он, разворачиваясь спиной к бездне. В паре сотен метров от берега их ждал массивный черный внедорожник с выключенными фарами. Орочимару жестом пригласил Саске занять место в салоне. — Ты выбрал интересный путь, — заметил Змей, садясь следом. — Большинство людей твоего возраста предпочитают искать утешения в объятиях или в забытьи. Ты же решил просто вырезать из своей жизни всё, что напоминало о тепле. Скажи, это было сложно? Убить в себе ту часть, которая еще могла… сострадать? Саске уставился в окно, за которым уже мелькали черные силуэты деревьев. — Сострадание — это ошибка системы, Орочимару, — его голос звучал безжизненно. — Коноха прогнила именно потому, что люди в ней были связаны друг с другом деньгами и чувствами. Я решил эту проблему. — И ты ни разу не оглянулся назад? — Орочимару позволил себе тонкую, почти невидимую усмешку. «Он смотрит на меня как на чистый холст, — подумал Саске, глядя на затылок Орочимару впереди. — Как на сосуд, который он скоро наполнит своей волей. Он так упивается своей ролью учителя, что не замечает главного: я не учусь у него, я его поглощаю. Орочимару считает, что сделает из меня совершенное оружие. Но он забывает, что если оружие достаточно острое, оно рано или поздно перерезает руку того, кто его держит. Я дам ему всё, что он хочет. Я буду идеальным подопытным, пока он не станет достаточно уязвим, чтобы я мог вырезать его сердце, не пролив при этом ни капли собственной крови». Когда они прибыли на базу Ото, Орочимару нажал на сенсорную панель, и тяжелая бронированная дверь из авиационного титана бесшумно ушла в пол. Саске замер на пороге. Он ожидал увидеть подпольную лабораторию. Какой-нибудь грязный подвал, склад с пробирками или, в лучшем случае, операционную. Но перед ним открылся полноценный хайтек-комплекс глобальной корпорации или военного ведомства с неограниченным бюджетом. Это походило на дата-центр уровня национальной безопасности или закрытый R&D-отдел корпорации, чья рыночная капитализация превышает бюджеты всех стран G7. Гудение мощных систем охлаждения, ритмичный писк датчиков, едва уловимый запах озона и меди. С потолка свисали кабели, уходящие в серверные стойки, которые тянулись бесконечными рядами, словно небоскребы в миниатюре. Здесь не было ни одного предмета, который стоил бы меньше десяти тысяч долларов. Инвестиции в это место исчислялись миллиардами. Здесь стояли квантовые компьютеры для секвенирования генома, манипуляторы с точностью до нанометра и системы фильтрации воздуха, которым позавидовала бы МКС. Орочимару, чья фигура казалась почти неестественной на фоне мерцающих голограмм, подошел к краю галереи. — Ты ведь понимаешь, что после моих процедур от тебя прежнего почти ничего не останется? — его голос звучал спокойно, почти буднично, как у хирурга, обсуждающего план операции. — Твои чувства, твои детские обиды на отца… всё это будет стерто, чтобы освободить место для силы. Ты готов перестать быть Саске Учиха? Ты готов стать чем-то большим? Молодой мужчина не ответил. Он подошел к защитному стеклу одной из стоек атриума. В прозрачных цилиндрах парили тела. Их были тысячи. Одинаковые, бледные, лишенные мимики и какой-либо индивидуальности. — Проект «Зецу», — Орочимару вышел из тени, его силуэт четко прорисовывался на фоне мерцающих голограмм. — Это не просто армия. Это финал эволюции. Мы отошли от биологии в её примитивном понимании. Каждый из них — это живой девайс, способный к мгновенной адаптации. — Орочимару жестом вызвал в воздухе голографический интерфейс. — Это не клоны. Мы создали биологическую форму, которая работает как чистый носитель информации. При контакте с любой целью — будь то снайпер из Кумо или аналитик из Конохи — они в доли секунды копируют не только мышечную память и владение оружием, но и все биометрические данные, отпечатки и алгоритмы поведения. Они становятся идеальным отражением того, кого они касаются. Это не клоны. Это программное обеспечение, надетое на кости. Саске смотрел на эти тысячи существ, одинаково неподвижных и пугающе совершенных. В этом мире, где все решали закрытые транзакции, доступ к данным и скрытые активы, такая армия была абсолютной властью. Орочимару не просто строил подпольную лабораторию — он создавал монополию на жизнь и смерть. — Да, каждый из них при контакте с любым человеком мгновенно считывает его ДНК. Навыки стрельбы, владение техникой, даже особенности работы его мозга. Мой солдат превратился в идеальную копию любого элитного бойца или наемника. Они не знают страха, они не нуждаются в отдыхе, они — идеальное оружие, которое учится в момент столкновения. — Ты говоришь об инвестициях в миллиарды, — Саске наконец повернулся, его взгляд был холодным, как монитор, на котором пульсировали графики ДНК. — Но что ты хочешь получить от меня? Если твои «Зецу» — это универсальные копии, зачем тебе я? Орочимару улыбнулся, и в глубине лаборатории зажглись красные огни, отражаясь в стеклах капсул. — Технологии — это лишь база, Саске. Но чтобы это «ПО» работало безупречно, нужен уникальный исходный код. Мне не нужны копии. Мне нужен ты — оригинал, чья ненависть настолько чиста, что она может стать операционной системой для всей этой армии. Стань моей надстройкой, и мы перепишем код всего этого мира. — Я все еще не понимаю. Почему ты до сих пор не захватил этот мир? Чего здесь не хватает? Орочимару улыбнулся, и в его глазах блеснуло что-то пугающе холодное. — Им не хватает личности, Саске. Копии выходят идеальными технически, но они остаются пустыми оболочками. Им нужен «мозг», нужен сильный эмоциональный импульс, чтобы эффективно управлять всей сетью. Саске был шокирован масштабом этого корпоративного кошмара. Его личная вендетта против семьи на фоне «Проекта Зецу» выглядела как детская игра, как сбой в системе. Через месяц он уже сидел в кресле, которое напоминало ложе для глубокого погружения в виртуальную реальность. К его лицу опустилась головка высокоточного лазерного сканера. — Начнем с основы, — Орочимару нажал на сенсор, и перед Саске возникла проекция его собственных глаз. — Твои глаза — отличный биологический инструмент. Но полагаться только на мышцы глазного яблока — это непозволительная роскошь. Мужчина напряженно следил за тем, как манипулятор выдвигает крошечные, едва заметные иглы. — Мы не будем удалять их, — пояснил ученый, заметив скепсис в его взгляде. — Мы вживим в сетчатку слой фоточувствительных нано-линз. Это как заменить старую камеру на оптику военного уровня. Твои нервные окончания будут напрямую связаны с моими серверами. Саске чувствовал жуткий холод, когда манипулятор коснулся его век. Это не было больно — скорее странное покалывание. — Смотри, — скомандовал Орочимару. Мир изменился. Теперь перед ним была не просто лаборатория. Поверх реальных предметов накладывалась тонкая сеть графики. Он видел параметры температуры воздуха, структуру стен, частоту мерцания ламп. Но главное — он видел Орочимару. Вокруг фигуры человека пульсировал контур, а прямо в воздухе мерцали данные: «ЧСС: 62 уд/мин. Уровень стресса: минимален. Опасность: высокий приоритет». — Теперь ты не просто «видишь», — голос Орочимару звучал как-то иначе, словно внутри головы Саске. — Ты считываешь данные. Ты видишь, как пульсирует кровь в венах твоего противника, видишь, как напрягаются его мышцы за долю секунды до удара. Твой мозг больше не будет тратить время на осознание угрозы — он будет получать уведомление о ней. Саске перевел взгляд на капсулы с «Зецу». Раньше это были просто тела. Теперь, стоило ему сфокусироваться на одной из них, как перед глазами всплыло окно: «Объект: Зецу-0492. Статус: в режиме ожидания. Нейронная сеть: синхронизирована». — Это всего первый этап, — Орочимару довольно улыбнулся, глядя, как Саске адаптируется к новому зрению. — Теперь ты видишь мир таким, какой он есть: бесконечным потоком цифр, где любой человек — это лишь набор данных, который можно прочитать, просчитать… и стереть. Саске моргнул, и интерфейс на секунду исчез, а затем снова появился, стоило ему лишь пожелать. Он чувствовал, как его сознание расширяется, охватывая каждый уголок лаборатории. Орочимару довольно прищурился, наблюдая, как зрачки Саске сужаются и расширяются, привыкая к потокам данных, которые теперь непрерывно транслировались прямо в его зрительную кору. — Адаптация прошла быстрее, чем я рассчитывал. Твоя нервная система идеально приняла апгрейд, — Орочимару отошел к терминалу и легким движением пальцев вывел на экран досье. — Но теория без практики — это просто шум в системе. Тебе нужно проверить функционал. На голограмме высветилось изображение элитного ночного клуба «Змеиный след» в самом криминальном квартале городка Рейки. Там, в VIP-зоне, за пуленепробиваемым стеклом, отдыхал человек. — Владелец этого клуба — контрабандист, который «по ошибке» продал партию неисправных чипов, предназначавшихся для моего проекта, — голос Орочимару стал холодным, как лед. — Его охраняют двенадцать профессиональных наемников. Они обучены и экипированы. Саске смотрел на голограмму, и его новые глаза тут же начали «сканировать» объект. Виртуальная сетка наложилась на здание: он видел тепловые следы охранников внутри, проходящие кабели электропитания и даже скрытые камеры наблюдения. — Иди, — Орочимару кивнул в сторону выхода из лаборатории. — Не используй стандартные методы. Твои новые глаза — это не просто зрение, это ключ к управлению пространством. Проверь свои рефлексы и способность к тактическому анализу в режиме реального времени. Если ты действительно стал «ядром», они не должны даже успеть достать оружие. Саске коротко кивнул. Он не чувствовал привычного мандража перед боем. Вместо страха в голове была лишь ледяная ясность. Когда он вышел из лаборатории, неоновые улицы города встретили его шумом дождя. Но для Саске шум исчез. Каждый рекламный щит, каждый прохожий — всё превратилось в потоки информации. «Цель обнаружена: 400 метров. Уровень угрозы: низкий», — всплыло уведомление прямо в поле зрения. Саске вошел в клуб, небрежно отшвырнув вышибалу, который попытался преградить путь. Он не «дрался» — он двигался по заранее просчитанным траекториям, которые любезно подсказывала система. Когда он ворвался в VIP-зону, охранники даже не успели перехватить свои автоматические карабины. Саске видел их намерения еще до того, как они сжимали рукоятки оружия. Один за другим наемники падали, получив точные, минимально необходимые удары в болевые точки. Все закончилось за двенадцать секунд. В клубе воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь ритмичной басовой музыкой. Саске стоял над дрожащим контрабандистом. Его глаза, привыкшие к цифровому потоку, казались сейчас самым опасным оружием во всем городе. — Система работает, — прошептал он, и в воздухе, прямо перед его взором, возник отчет об эффективности: «Боевая задача: выполнена. Время: 12 секунд. Уровень синхронизации с интерфейсом: 98%. Анализ завершен. Оптимизация системы: +14%». Он перевел взгляд на зеркальную стену зала. В отражении он видел не просто парня, одетого в качественную куртку, а смертоносный проект, чья эффективность росла с каждой минутой. Его глаза больше не были просто инструментом мести Итачи. Теперь, когда он научился видеть скрытые связи, узлы управления и потоки информации, весь мир предстал перед ним как гигантский прогнивший механизм. Перед мысленным взором Саске пронеслись данные, которые он собирал годами. Весь клан Учиха внезапно предстал перед ним не как кровавая драма, а как обычная зачистка. Удаление устаревшего ПО, которое стало представлять угрозу. Все эти оперативники и ликвидаторы, которые стояли за кулисами, все они были взаимосвязаны в одной большой базе данных. — Они думали, что могут просто стереть меня из истории, — прошептал Саске, и его глаза на мгновение вспыхнули холодным цифровым светом. Он не просто хотел убить Итачи. Он хотел совершить полный системный сбой всего этого города. Он хотел добраться до тех, кто отдавал приказы, до тех, кто превратил его жизнь в удаленный файл. Его месть переросла в личный глобальный аудит. Он намерен уничтожить всех, кто причастен к своему падению. Саске посмотрел на свои руки. Он был готов к следующему этапу. Итачи, Какаши, Шисуи, каждый ликвидатор. «Цели: 142. Уровень доступа: Полный. Статус: Подготовка к исполнению», — услужливо подсказал интерфейс. Саске развернулся и пошел к выходу. Дождь всё еще барабанил по асфальту городка Рейки. Но теперь каждый удар капли по металлу был отсчетом времени, оставшегося до конца старого режима. Прошло еще два месяца с того дня, как Саске впервые увидел мир через нейро-линзы. Лаборатория Орочимару стала его домом и мастерской. Он перестал жить как обычный человек — теперь он только «функционировал», постоянно подкручивая настройки своего тела, как будто он был дорогой машиной. Даже еда или отдых превратились в скучную загрузку ресурсов для имплантов. Сегодня была установка акселератора в позвоночник. Когда Саске встал, он почувствовал, что мир вокруг стал будто «тормозить». Любая мысль теперь превращалась в движение мгновенно, без задержек. Он вспомнил случай в баре, когда Сенджу Рисалия впечатала его лицом в стол. Это до сих пор жгло его изнутри. Тогда он был таким медленным, даже не понял, что произошло. Но теперь, с новой системой, он понимал: это технический брак. С акселератором он бы успел увидеть, как напряглись её мышцы, и ушел бы с линии удара. Потом он вспомнил Карин в клубе. Сейчас он понимал, насколько глупо это выглядело. Если бы он тогда подключился «к сети», то увидел каждый её удар сердца, каждое желание, которое она пыталась скрыть. Любая близость превратилась в простой сбор данных. — Ты стал быстрее, Саске, — сказал Орочимару, глядя на экран. — Вспомни спарринги с Шисуи. Раньше ты пытался угадать, что он сделает. Теперь ты будешь видеть сигнал, который его мозг посылает мышцам. Саске посмотрел в зеркало. Внешне он не изменился, но внутри чувствовал себя как пружина, готовая сорваться. Больше никаких случайностей. Никаких ударов по лицу. — Мы закончили с железом, пора заняться твоим биологическим «железом». Саске непонимающе нахмурился, но Орочимару лишь отмахнулся: — До сих пор твой мозг работал как трусливый охранник. Как только ты получал рану или терял много крови, твое тело начинало паниковать: «Ой, мне больно, надо бежать», «Ой, я истекаю кровью, надо прилечь». Это инстинкт самосохранения, который мешает тебе быть идеальным инструментом. Ученый сделал несколько манипуляций на консоли. — Я называю это «Синтетическая стимуляция». Мы отключаем эти блокировки. Твой мозг больше не будет паниковать. Ты станешь машиной, которая не знает, что такое «сдаться» или «мне больно», будешь просчитывать ходы, даже стоя по колено в собственной крови. Саске прислушался к себе. Раньше, когда он думал о драках, где его били, в глубине души всегда сидел этот противный червячок. Страх получить последний удар. Сейчас же, представляя то же самое, он чувствовал лишь пустоту. — Ты больше не человек, который боится смерти, — подытожил Орочимару, глядя ему в глаза. — У меня есть для тебя первая работа, — он вывел на экран карту каньона Суны. — Группа наемников Гато сорвала поставку редких компонентов. Они стали проблемой для всех, включая нас. Прими их за тренировочную мишень. Саске было всё равно, кто это и почему они мешают. Главное — испытать силы. Однако каньон встретил его неестественной тишиной, которую нарушал только свист ветра. На дне, среди искореженного металла и обломков машин, лежали тела. Десятки тел. Учиха прошел между ними, глядя на человеческий мусор с абсолютным хладнокровием. Наемники Гато и оперативники Ото, которых отправил Орочимару, уничтожили друг друга. Но что-то было не так. Он опустился на одно колено, осматривая труп одного из оперативников Ото. Пулевое отверстие в голове было ювелирным. Это был почерк снайпера, который не просто стрелял, а «вычислял» траектории. — Работа профи, — вслух произнес Саске. Он включил интерфейс, ожидая получить подтверждение по биометрии, но система лишь выдала ошибку: «След подавлен». Кто-то здесь был. Уже на краю обрыва, где на пыльной почве остались глубокие, «жирные» следы от резины, он вычислил маслкар. Редкий зверь для этих мест. Он поднял с земли что-то блеснувшее на солнце. Это был длинный алый волос. Саске посмотрел на него, и внутри, там, где была «Синтетическая стимуляция», вдруг проскочила короткая искра. Странный, необъяснимый холод пробежал по позвоночнику. Он не знал, чьи это волосы, но сама их структура, этот оттенок, заставили систему на секунду дать сбой. Как будто в его «холодной машине» что-то заскрежетало. — Кто бы это ни был, — произнес он, оставляя волос на кустарнике, — этот человек забрал то, зачем я пришел. — Ты опоздал, Саске. Или… тебя переиграли? — ответил на его звонок глава Ото. — Данных нет, — ответил Саске, глядя на дымящиеся остатки фургона. — На месте работала третья сторона. Почерк — профессиональная ликвидация. Использовали специфический калибр и технику, которую сложно отнести к обычным наемникам. У меня есть подозрение, что это был не случайный конфликт. Нас подставили под удар. Саске сделал паузу, чувствуя, как внутри системы что-то неприятно вибрирует при упоминании «третьей стороны». — Мне нужно знать, кто в этом регионе служит в АНБУ и ездит на машинах, способных выжимать максимум из этих каньонов. — Ты наконец задаешь правильные вопросы, — хмыкнул Орочимару. В глубинах защищенного узла даркнета, где информация имеет цену человеческой жизни, Мацури, еще не остывшая от недавней ночи с Гаарой, совершила роковую глупость. [User: Matsuri_Shifu]: «Есть инфа по зачистке в Каньоне. Громкое дело, все слышали?» [User: Jura_Border]: «Слышали. Кто-то неплохо поработал. Коноха считает, что это был снайпер из их же кругов. Есть данные, кто это был?» [User: Matsuri_Shifu]: «Коноха пусть идет лесом. Это не их работа. Это почерк новой «Алой» из гвардии Кадзекаге. Гаара сменил всех своих, она теперь его первый клинок. Именно она стравила наемников Гато с отрядом Ото. Стравила и убрала хвосты. Слышала детали из первых уст — филигранная работа. DTA SRS, три выстрела — три лидера, остальные перебили друг друга сами». [User: Jura_Border]: «Интересно. Значит, Гаара наконец-то нашел достойный инструмент. Откуда уверенность, что это именно она?» [User: Matsuri_Shifu]: «Поверь, я видела отчеты по расходу боеприпасов и технике. Никто больше не управляется с Dodge Charger и винтовкой с такой хирургической холодностью. Это она. Переводи деньги, я скинула файл». В полумраке своей лаборатории Орочимару замер перед экраном. Данные, переданные через «Джуру», уже были обработаны. На втором мониторе высветились данные биометрии, захваченные с камер наблюдения Каньона, которые Орочимару взломал еще до прибытия Саске. Он сравнил их с архивом. Система выдала совпадение: «Сенджу Рисалия. Статус: Погибла (Башня Каге)». Орочимару медленно откинулся на спинку кресла, и по лаборатории разлился тихий, предвкушающий смех. Человеческие потери? Ничто. Гибель отряда Ото? Лишь очистка биоматериала. — О, Гаара… — прошептал Орочимару, глядя на экран, где биометрия Алой накладывалась на архивные кадры Сенджу Рисалии. — Ты не просто нашел себе игрушку. Ты попытался стереть ту, кто должна была сгореть в моем огне. Он медленно встал и прошелся по лаборатории, впитывая масштаб этой дерзости. — Ты украл у Намикадзе Минато женщину из его постели и лишил его сердце главной опоры. А теперь используешь сокровище его гвардии как свой личный нож. И при этом умудряешься сохранять лицо, продолжая играть в добрососедство на Совете Каге. Как смело. Как изысканно. Орочимару остановился, его глаза сузились в тонкие щели, в которых читалось искреннее восхищение. — Ты наконец-то перестал быть испуганным мальчишкой с песком в венах и вырос в настоящего хищника, достойного титула Каге. Браво, Гаара. Ты поставил на кон всё, рискнул вызвать гнев Конохи ради того, чтобы сделать её своим «клинком». Он снова посмотрел на фото Алой, и его губы растянулись в тонкую, почти невидимую линию. — Ты думал, что спрятал её в коконе из лжи? Подарил ей новую личность, но забыл одну простую истину. Кровь не вода. Что бы ты ни вложил в её голову, она — Сенджу. И я с огромным любопытством посмотрю, как твой идеальный инструмент встретится со своим прошлым. Орочимару подошел к одной из капсул, где в питательном растворе висел пустой, как чистый лист, клон Зецу. — Знаешь, в чем твоя главная проблема, Гаара? — тихо произнес он, обращаясь к виртуальному образу Кадзекаге. — Ты пытаешься пришить новые воспоминания к старому скелету. Но душа — это не софт, который можно просто переустановить с чистого диска. Это ошибка. Рисалия Сенджу не умерла. Она просто перешла в спящий режим, ожидая системного триггера. И я, как лучший инженер в этом гнилом мире, обещаю тебе: я не просто её разбужу. Я сделаю так, что она сама уничтожит всё, что ты построил. Саске — мой вирус. А вирус всегда находит путь к ядру системы. Он не собирался сообщать об этом Саске. Для него это стало идеальным научным экспериментом. Он хотел увидеть, как «синтетический» разум его подопечного среагирует на эту встречу. Орочимару переключил канал связи, настраиваясь на частоту Саске. — Саске, отбой расследованию в каньоне, — его голос звучал вкрадчиво, как шорох змеиной чешуи. — Я получил данные. Оказывается, твоего «соперника» зовут Алая. Она находится под личной защитой Кадзекаге. И, судя по всему, его первый клинок. Он сделал паузу, чувствуя, как Саске на том конце канала слушает его с предельной концентрацией. — Она помогла нам избавиться от лишнего груза, но в ответ забрала то, что принадлежало мне. Теперь это уже не просто работа. Узнай, как далеко заходит её «преданность» Гааре. Понаблюдай за ней. Но будь осторожен, Саске… Иногда системы дают сбой, когда сталкиваются с тем, что их мозг отказывается признавать. Орочимару закрыл файл. Он не сказал, что Алая — это Сенджу Рисалия. Он позволил Саске самому сделать открытие, когда придет время. Он желал увидеть истинное разрушение личности Учиха Саске. Несколько дней спустя Орочимару сообщил о совете. — Ровно через месяц, Саске-кун, состоится Совет Пяти Каге. Все сливки этого прогнившего общества соберутся в одном месте. Чтобы обсуждать квоты, границы и свои иллюзорные идеалы. У меня созрела блестящая идея для подарка нашим бывшим коллегам. Сюрприз, который они запомнят на всю оставшуюся короткую жизнь. Саске слушал, чувствуя, как нейронные связи в его коре мозга принимают поток зашифрованных данных. Орочимару передавал инструкции напрямую через «Облако Зецу» — короткими, жесткими кодами, которые не смог бы перехватить ни один правительственный протокол безопасности. Перед глазами Саске пролетали таблицы, карты Суны, графики патрулирования. — Твоя задача — Суна, — прошипел Орочимару, глядя в холодные глаза Учихи. — Мне не нужно, чтобы ты её просто нашел. Мне нужно, чтобы ты «приватизировал» её внимание. Она — ключ к системе безопасности Гаары. Взломай её, Саске. Покажи ей, что её «новое имя» — лишь файл, который подлежит удалению. Ты ведь теперь понимаешь, что делать? Саске не ответил. Его пальцы, лежавшие на рукояти пистолета, едва заметно сжались. В его сознании, помимо инструкций, пульсировал лишь один маячок — след алого волоса, который он нашел в каньоне. Система пометила этот фрагмент как «Приоритет: Критический», хотя сам Саске до сих пор пытался убедить себя, что это просто статистическая погрешность. — Я буду там, — голос Саске прозвучал глухо, безэмоционально. Учиха коротко кивнул, развернулся и четким, почти механическим шагом направился к выходу из дата-центра. Он не оглянулся. Он больше не нуждался в одобрении. На подземном паркинге его ждал черный байк с усиленной рамой и матовым покрытием, поглощающим свет. Как только его перчатки коснулись сенсоров руля, система «Облака Зецу» мгновенно синхронизировалась с бортовым компьютером байка. Его зрение наложило на бетонные стены гаража проекцию оптимального маршрута до границ Суны. Двигатель взревел — не громко, а низким, угрожающим гулом, похожим на рык хищника. Саске выжал газ, и машина пулей вылетела из ангара в ночную пустыню. Он уходил не как изгнанник и не как мститель. А как системная ошибка, которая должна была разрушить всё, до чего дотронется. Где-то впереди, в недрах крепости Кадзекаге, ждала та, чье существование ставило под сомнение саму реальность его новой, холодной жизни. Охота началась.