Significatio vitae meae

В это субботнее утро Гарри проснулся с отвратительным настроением. Тело ломило, голова гудела, а внутри разрасталось глухое раздражение на весь мир, на Хогвартс и особенно на самого себя за то, что не умеет вовремя останавливаться. Вчерашний день выдался безумным: с утра он перебирал горы писем из Министерства, многие из которых оказались до того абсурдными, что Гарри невольно перечитывал их по два раза, чтобы убедиться, что не ослышался. Затем пришлось гоняться за Пивзом, который внезапно решил устроить потоп на лестнице для первокурсников — мокрая мантия, сбитое дыхание и полтора часа уговоров, чтобы полтергейст наконец сжалился над несчастными малышами. А под вечер — бесконечное согласование мелочей: заявки на зелья, график дежурств, уточнения по меню в Большом зале и ещё десяток вопросов, которых на самом деле можно было избежать. Он чувствовал себя выжатым как лимон, когда наконец добрался до кровати, а теперь проснулся с тягучей, липкой усталостью, которая не проходила даже после шести часов сна. Вдобавок за окном хмурилось серое небо, и дождь барабанил по стеклу, словно подбадривая его остаться в постели ещё на пару часов. Гарри прикрыл глаза, с тоской подумав о предстоящем дне, и снова провалился в дрёму, надеясь, что сегодня Северус будет хотя бы чуточку снисходительнее. Потому что сил на геройство у него сегодня не было совсем. Но не успел Гарри провалиться в спасительное забытьё хотя бы на час, как над ухом раздался хорошо знакомый голос — низкий, сухой, режущий слух как лезвие: — Поттер. Гарри даже не вздрогнул. Он просто замер, чувствуя, как внутри всё обрывается от смеси раздражения и безнадёжности. Конечно же, это был Северус. И, судя по тону — был он очень недоволен. Нет, ещё не зол, но опасная близость к этой грани чувствовалась в каждой интонации. — Восьмой час утра, — продолжил Снейп, скрестив руки на груди и возвышаясь над кроватью Поттера как чёрная скала, — а вы до сих пор в кровати. В чём дело, мистер Поттер? Тишина. Гарри с трудом разлепил веки, сфокусировался на тёмном силуэте и с искренней, почти детской обидой пробубнил в подушку что-то нечленораздельное, что можно было расшифровать примерно как: — Нет... нет... идите нахуй... Снейп на пару секунд замер. Потом медленно, очень медленно выдохнул — так, что это можно было принять и за вздох терпения, и за подготовку к убийственному монологу. — Поттер, — произнёс он с ледяной вежливостью, от которой у нормальных людей холодеет в груди, — я готов сделать вид, что не расслышал вашего последнего высказывания. Но если через пятнадцать минут вы не будете в моём кабинете, с документами за прошлую неделю, я лично проверю, как быстро вы бегаете от непростительных заклятий. Он развернулся и бесшумно вышел, оставив Гарри в одиночестве, с тяжёлым сердцем и гудящей головой. Юноша уставился в потолок, с тихим стоном перевернулся на спину и прошептал в пустоту: — Это был сон. Это точно был сон. Снейп не мог явиться ко мне в спальню. Я сплю. Я сплю и это просто кошмар. Но палочка на тумбочке горела ровным светом, а часы показывали 8:02. — Ну и денёк, — выдохнул Гарри и, собрав остатки сил, начал выползать из-под одеяла. Комната за пределами кровати встретила его ледяным холодом — казалось, даже камин в углу замерз от такого утра. Босые ноги Гарри прошлёпали по полу, оставляя влажные следы, пока он сонно плёлся в сторону ванной, кутаясь в халат и тихо матерясь себе под нос. Его всё ещё шатало, голова была тяжёлой, а отражение в зеркале, которое он мельком увидел на пути, выглядело так, будто Поттер не спал неделю, а не просто переработал вчера. — Очаровательно, — пробормотал он, глядя на свою растрёпанную шевелюру и мешки под глазами, и зевнул так широко, что челюсть едва не щёлкнула. — Просто создан для должности заместителя. Он умылся ледяной водой, надеясь, что это хоть немного приведёт его в чувство, но единственное, что удалось — это заставить себя не упасть обратно в кровать. Тело требовало отдыха, а разум упрямо напоминал, что Северус не прощает опозданий и тем более — утренних посылов в крепком выражении. — Чёртов Снейп, — пробормотал Гарри, натягивая мантию и застёгивая пуговицы дрожащими пальцами. — Чёртов заместитель, чёртов Хогвартс, чёртовы документы... Но через десять минут он уже стоял перед кабинетом директора, пригладил волосы, сделал глубокий вдох и постучал. — Входите, — раздался за дверью сухой, как пергамент, голос. Гарри медленно, с чувством человека, который уже мысленно похоронил себя, скользнул внутрь кабинета и без приглашения рухнул в кресло — то самое, что за неделю стало его вторым домом. Он даже не пытался изображать бодрость: мешки под глазами, растрёпанные волосы и общая аура загнанного существа говорили за него сами. Снейп окинул его долгим взглядом, чуть приподнял бровь, но комментировать внешний вид помощника не стал. — Мистер Поттер... — произнёс он протяжно, с лёгким выдохом, который мог означать и раздражение, и усталость, и многолетнюю привычку терпеть этого человека. — Сегодня у вас такие задания: во-первых, перебрать мою библиотеку — расставить все книги в алфавитном порядке. Во-вторых, обновить запасы ингредиентов для зелий. Для этого вам нужно будет сходить в Хогсмид. И, разумеется, проверить документацию по поставке продуктов в школу за эту неделю. — Он замолчал, выжидающе глядя на Гарри. — Все понятно? Гарри слушал, но слышал только гул собственной усталости. Где-то там, за гранью сознания, мелькали слова «библиотека», «Хогсмид», «документы» — но они складывались в бессмысленный шум, не достигая мозга. Он мысленно дал себе подзатыльник, но было поздно. Он всё прослушал. Абсолютно всё. Гарри на пару секунд зажмурился, затем медленно выдохнул, слегка сжался в кресле и с самым невинным выражением лица, какое только смог изобразить, переспросил: — Что? Повисла мёртвая тишина. Лицо Северуса стоило увидеть. На нём в считанные секунды промелькнуло всё, на что был способен этот человек: сначала — абсолютное непонимание, будто он услышал что-то на неизвестном языке; затем — болезненный процесс осознания, что его слова не достигли адресата; потом — медленное, тягучее раздражение, которое он попытался подавить привычным нахмуренным взглядом. Снейп фыркнул. Скривился. Сжал перо в пальцах так, что оно жалобно хрустнуло. И наконец, вышел из себя. — Поттер, — голос его стал низким, почти опасным, — я сейчас повторю. Медленно. По слогам. Если вы и на этот раз пропустите мои слова мимо ушей, я разверну вас обратно в кровать, но уже без права на пробуждение. И это, — он подался вперёд, сверля Гарри взглядом, — будет актом милосердия. Гарри нервно сглотнул и выпрямился, чувствуя, как сонливость испаряется под этим взглядом. — Я слушаю, директор Снейп, — сказал он с максимальной сосредоточенностью, но внутри уже пожалел, что проснулся сегодня.

***

Гарри стоял посреди личной библиотеки Северуса, оглядывая ряды корешков с лёгким чувством обречённости. Комната оказалась не такой уж большой — уютное, тёплое помещение с высоким потолком и тяжёлыми шторами, которые приглушали свет. Но книг здесь было около двухсот, и каждая из них, казалось, прятала в себе вековую мудрость, которую требовалось рассортировать по алфавиту. Или — чувствовал Гарри — по степени колючести их владельца. Он вздохнул, засучил рукава и принялся за работу. Полтора часа спустя, когда спина уже ныла, а глаза слипались от мелкого шрифта, библиотека наконец обрела порядок. Гарри отступил на шаг, с гордостью оглядывая ровные ряды книг, и едва не улыбнулся собственной педантичности — Снейп бы точно похвалил, если бы был в настроении. И тут его взгляд зацепился за одну книгу. Она стояла чуть в стороне, будто пряталась от посторонних глаз, и название на обложке заставило Гарри замереть. Тёмно-бордовый переплёт, тиснёные золотые буквы, интригующие и немного смешные: «100 советов, если ваш муж — холодный камень» Гарри моргнул. Перечитал. Затем медленно обернулся на дверь — за ней было тихо, и никто не собирался его ловить за руку. — Интересно-интересно, — прошептал он, едва сдерживая усмешку, и быстро, пока совесть не проснулась, вытащил книгу с полки и сунул под мантию. — Это не кража. Это исследовательский интерес. Он хитро прищурился, мысленно представив лицо Северуса, если бы тот узнал, что его личная библиотека лишилась одной — нет, не ценной, но очень подозрительной — книги. — Просто для коллекции, — пробормотал Гарри и уже с куда более бодрым настроением вышел из библиотеки, крепко прижимая к себе добычу, как самую опасную магическую реликвию.

***

Поход в Хогсмид оказался куда хуже, чем Гарри мог себе представить. Небо, ещё утром обещавшее всего лишь серость, к полудню разразилось настоящим ливнем — вода лила как из ведра, превращая улицы в грязевые реки, а и без того сырой воздух — в холодную взвесь, пробирающую до костей. Зонт, которым Гарри обзавёлся накануне, отчаянно сопротивлялся ветру, но то и дело выворачивался наизнанку, хлопал и в итоге спасал только макушку — остальная часть тела промокла до последней нитки. Гарри сжимал зубы, чертыхался, пробирался по лужам, мечтал о тёплом камине и ненавидел этот день всеми фибрами души. Но список он выполнил — все ингредиенты были куплены, упакованы и доставлены в Хогвартс целыми и невредимыми (в отличие от самого Поттера, который выглядел так, будто его выловили из Чёрного озера). К вечеру он кое-как переоделся, отогрелся горячим чаем и даже пережил ужин в Большом зале, где старался не отсвечивать и не встречаться взглядом с Северусом — тот, к счастью, был занят разговором с Минервой. Но спокойствие закончилось ровно в восемь часов вечера. Гарри сидел в своём кабинете, перед ним лежала стопка чистых пергаментов, а в голове гулял холодный ветер из Хогсмида. Он смотрел на бланк отчёта по питанию, который нужно было заполнить до завтра, и с каждой минутой его энтузиазм таял быстрее, чем снег в июне. — Ну и денёк, — пробормотал он, обмакнув перо в чернила и с тоской глядя на тёмное окно, за которым всё ещё барабанил дождь. — Только бы не уснуть за отчётами. Только не сегодня. Он сделал глоток остывшего кофе, поправил мантию и начал выводить первую строчку, мысленно считая минуты до того момента, когда сможет наконец упасть в кровать и больше не видеть ни одной бумажки до утра. К двенадцати ночи Гарри наконец поставил последнюю подпись в отчёте, откинулся на спинку стула и устало потёр глаза, чувствуя, как веки тяжелеют с каждой секундой. Пергаменты были сложены в аккуратную стопку, чернильница закрыта, и он с чувством выполненного долга — скорее, выстраданного — покинул кабинет, шаркая ногами по пустому коридору. Спальня встретила его тишиной, прохладой и тёплым светом настольной лампы. Гарри опустился на край кровати, стянул мантию через голову, расстегнул пару пуговиц на рубашке и уже собирался нырнуть в спасительные объятия подушки, как взгляд его случайно упал на край тумбочки. Там, чуть выглядывая из-под вчерашней газеты, лежала та самая книга. Сон как рукой сняло. Гарри замер, уставился на бордовый корешок, и внутри него проснулся тот самый исследовательский интерес, который уже однажды привёл его к этой находке. Он не удержался. Протянул руку, взял книгу, открыл на первой странице и понял — теперь он не уснёт, пока не прочитает хотя бы половину. Всю ночь напролёт Поттер сидел на кровати, перелистывая страницы и то усмехаясь, то хмурясь. Из интересного там было вот что: Совет №1: Будьте добры и приветливы, даже если ваш муж этого не заслуживает. В скором времени он привыкнет к этому и станет отвечать тем же. Совет №8: Всегда будьте ухоженными и красивыми для своего мужа. Лёгкий макияж, свежая одежда, нарядное бельё. Совет №19: Не отказывайте своему мужу. Делайте всё, что он попросит, с улыбкой. Благодарите его за малейшую помощь. Он читал, перечитывал, иногда залипал на абзацах, осознавая, что где-то в этих строках кроется пугающая правда о его собственной жизни. В итоге книга выпала из рук где-то ближе к четырём утра, а Гарри провалился в сон прямо поверх одеяла, даже не успев разобрать постель. Благо, следующий день был его заслуженным выходным — и он мог позволить себе проспать всё, что не успел. И даже немного больше.