Significatio vitae meae

Среда. Чёртова среда. С самого утра всё пошло наперекосяк. Гарри проснулся с опозданием — будильник, который он ставил на семь, почему-то решил, что ему нужен дополнительный час сна, и зазвонил только в восемь. Поттер вскочил как ошпаренный, на ходу застёгивая пуговицы мантии, заплетаясь в рукавах и чертыхаясь сквозь зубы. В зеркало даже не взглянул — и правильно, потому что волосы торчали во все стороны, а под глазами залегли тени размером с карту Англии. В Большом зале его ждал ещё один сюрприз. Он схватил чашку с кофе, торопливо глотнул — и тут же чудом не заорал в голос. Кофе оказался обжигающим, Гарри дёрнулся, и целая волна горячей жидкости пролилась ему на мантию, оставляя тёмное мокрое пятно прямо на груди. — Отлично, — пробормотал он сквозь зубы, чувствуя, как ткань прилипает к телу. — Просто шикарно. Пришлось сбегать обратно в спальню и переодеваться. Потом снова бежать в Большой зал, хватать кусок тоста на бегу и почти без завтрака мчаться к директорскому кабинету. К полудню он наконец добрался до Северуса — слегка запыхавшийся, но уже внешне собранный. Снейп посмотрел на него с той смесью усталости и лёгкого осуждения, которую Гарри успел изучить за эту неделю. — Вы опоздали, Поттер, — констатировал он без лишних эмоций. — Я... знаю, — выдохнул Гарри, опускаясь в кресло. — Извините, директор Снейп. Утро было... бурным. Северус не стал уточнять, просто пододвинул к нему стопку пергаментов высотой в добрый фут. — Вот ваши задания на сегодня. Проверить отчёты по зельеварению, разобрать жалобы учеников за последнюю неделю, пересчитать запасы в хранилище ингредиентов, — он сделал паузу, поднимая взгляд, — и подготовить повестку для сегодняшнего собрания. Всё должно быть готово к семи вечера. Ровно в семь у нас учительское собрание. Без опозданий. Гарри сглотнул. Стопка казалась бесконечной, а сроки — нереальными. Но он только кивнул, взял пергаменты и поднялся с кресла. — Будет сделано, Северус. Он вышел из кабинета, чувствуя, как внутри закипает адреналин. До семи вечера оставалось всего семь часов, а заданий здесь — на две недели. «Среда, — с тоской подумал Гарри, направляясь в свой кабинет. — Ненавижу среду».

***

Уставший до такой степени, что ноги гудели, а перед глазами иногда двоилось, Гарри припёрся в учительскую в 19:10. Он стоял в дверном проёме, тяжело дыша, сжимая в руке папку с отчётами, и чувствовал, что внутри него не осталось ни капли сил для того, чтобы выслушивать сейчас очередной выговор. Снейп уже стоял у камина и что-то говорил Минерве, но, заметив Гарри, повернул голову — и даже с расстояния было видно, как его глаза сузились, а в воздухе запахло грозой. Гарри сделал шаг вперёд, потом ещё один... и остановился. Он посмотрел на Северуса, потом на часы. Опоздал на десять минут. Оправдываться бесполезно. Объяснять — тем более. В груди поднялась глухая, усталая волна: он просто не мог. Не сейчас. Не проронив ни слова, он развернулся на пятках, шагнул обратно в коридор и быстрым, почти бесшумным шагом направился к своей спальне. Слышал ли он за спиной голос Северуса, окликающий его? Возможно. Но он не обернулся. В комнате Гарри рухнул на кровать, не снимая мантии, и уставился в потолок. Голова гудела, глаза слипались, а единственной мыслью было: «Пусть Снейп наорёт на меня завтра. Пусть выгонит. Пусть прибьёт. Но сейчас я просто хочу спать». Он закрыл глаза и провалился в сон за считанные секунды, даже не успев скинуть обувь. А в учительской Северус стоял у камина и смотрел на пустой дверной проём, в котором только что стоял Поттер. В его взгляде смешались раздражение, непонимание и — если бы кто-то смог разглядеть — лёгкая, почти незаметная тревога. — Он выглядел ужасно, — тихо заметила Минерва, подходя ближе. — Может, ему нужен был отдых. Снейп ничего не ответил, но пальцы его сжались на палочке чуть сильнее обычного. Он уже открыл рот, чтобы сделать замечание, но осекся. Что-то внутри подсказывало: оставить это на завтра. Наверное, впервые в жизни Северус Снейп решил дать кому-то отсрочку.